— Мою компанию можешь оскорблять.

— Что?

— Но оскорблять меня я не позволю.

— ……

Вокруг мгновенно стало тихо.

Даже Пан Чондэ ошеломили внезапные слова Чхон Уна.

Нет, обычно ведь наоборот?

Пан Чондэ уставился на Чхон Уна с совершенно растерянным лицом.

Нам Хёк зажал рот, из которого продолжала течь кровь, и быстро оценил ситуацию.

Он посмотрел на свиную кость, которую Чхон Ун с аппетитом обгладывал.

Большая, крепкая кость, местами покрытая кусками мяса.

Точно такая же, как та, что только что прилетела ему в зубы.

Нам Хёк на миг растерялся.

Зубы сломались от простой свиной кости?

Более того, он даже не заметил ни траектории полёта, ни самого момента броска.

Поняв, что Чхон Ун вовсе не простой бродяга, Нам Хёк почувствовал, как гнев, поднявшийся до самой макушки, начал спадать.

Но люди думают по-разному.

В отличие от Нам Хёка, который мгновенно разобрался в ситуации и сделал выводы, Чу Сольчин от сломанных зубов уже кипел от ярости.

А когда ещё и взгляды окружающих обратились к нему, отступить означало бы потерять лицо.

Нам Хёк не успел его остановить, как Чу Сольчин резко вскочил.

— Ах ты ублюдок!

Он не успел договорить.

Чхон Ун резко бросил кость, та бешено завертелась в воздухе и врезалась Чу Сольчину точно между бровей.

— Кхек!

Чу Сольчин только вскрикнул — бах! — и рухнул навзничь с торчащей из лба костью.

Бум! От громкого падения Нам Хёк побледнел.

«Что я сейчас увидел?»

Вокруг только что летевшей кости совершенно точно колыхалась Ци Меча.

Нет, серьёзно — Ци Меча на свиной кости?

Разве такое вообще возможно?

Нам Хёк сглотнул.

«Проклятье, не того задели».

Гнев окончательно исчез, а его место медленно занял страх.

Окружающие мастера, тоже понявшие ситуацию, один за другим неловко кашлянули и опустили глаза, делая вид, что полностью заняты едой.

Товарищ рядом так и лежал без сознания.

А Чхон Ун вообще уже не обращал на них внимания.

Нам Хёк, оглядываясь по сторонам, осторожно начал отходить, собираясь незаметно сбежать.

Свист.

Тк!

Но не успел он покинуть место, как прямо перед его ногой в землю вонзилась ещё одна кость.

Она вошла в каменный пол гладко, словно в масло.

Ни единой трещины вокруг.

Да чтоб его.

За всю жизнь он впервые видел безумца, который бросается обглоданными свиными костями как скрытым оружием.

— Куда собрался?

Услышав за спиной голос Чхон Уна, Нам Хёк крепко зажмурился.

Он осторожно развернулся и, словно преступник перед судьёй, подошёл к Чхон Уну.

Чхон Ун продолжал грызть другую кость и спросил:

— Как тебя зовут?

— Нам Хёк.

— Принадлежность?

— Охранное бюро Десяти Тысяч Драконов.

Чхон Ун удивлённо поднял бровь.

— Ты сопровождающий?

— Да, великий герой.

Охранное бюро — это своего рода древняя китайская транспортно-охранная компания.

Что это вообще за мир?

Законы порядка здесь никому не нужны, земля огромна до безумия, а боевые искусства существуют как настоящий чит-код.

Каждый раз, когда торговый караван перевозит груз, ему приходится отбиваться от разбойников и платить бесконечные дорожные поборы, а в винных домах то и дело появляются мастера боевых искусств, которые начинают буянить.

Именно поэтому и появились охранные бюро — организации, которые за деньги гарантируют безопасность людей и грузов.

— И зачем тогда полез с насмешками?

— Пощадите!

— Ты только что оскорблял моего спутника, а теперь просишь пощады? Совесть есть?

— Но вы ведь сказали, что спутника можно оскорблять…

— Споришь?

— Нет!

Нам Хёк немедленно склонил голову.

Уже по двум мечам было понятно, что перед ним человек не совсем нормальный, но после его поведения стало ясно: безумец окончательный.

Да и подобное тянется к подобному — этот монах рядом тоже средь бела дня пьёт и ест мясо, хотя считается монахом.

От безумцев лучше держаться подальше.

И надо же было зацепить именно безумных мастеров.

Нам Хёк сглотнул и осторожно посмотрел на Чхон Уна.

— Ты сказал, что из Охранного бюро Десяти Тысяч Драконов?

— Д-да.

Чхон Ун задумался.

Охранное бюро Десяти Тысяч Драконов — одно из десяти крупнейших охранных бюро Центральных Равнин, разве нет?

А его глава — Ли Гунбэк, один из Четырёх Великих Сопровождающих.

— Точно?

— …Если совсем точно, я из филиала Охранного бюро Десяти Тысяч Драконов в Чэнду.

Пан Чондэ кивнул.

— Молодой герой Чхон, могу сказать одну вещь?

— Что?

— Охранное бюро Десяти Тысяч Драконов действительно считается одним из десяти крупнейших, но филиал в Чэнду пользуется крайне дурной славой.

— Правда?

— Особенно известны тем, что мошенничают с земельными документами, нанимают уличных головорезов и вместе с торговцами обирают простых людей.

О, так это полноценная шайка наёмных громил?

Хуже некуда.

Ещё и с недвижимостью мошенничают?

Чхон Ун вдруг вспомнил времена до переноса, когда его неожиданно обманули с арендным залогом и он оказался буквально на улице.

Каково тогда было?

Наверное, шок почти не уступал тому, что он испытал сразу после переноса сюда.

Чхон Ун широко улыбнулся и окликнул Нам Хёка.

— Эй, мусор.

— Д-да.

— Жить хочешь?

— Пощадите!

Нам Хёк ответил мгновенно.

Глядя на него, Чхон Ун кивнул.

— Если отпущу, ты ведь побежишь к своим и всё им разболтаешь?

— Что?

— Скажешь, что хочешь отомстить за выбитые зубы, соберёшь товарищей и притащишь их сюда. Вы ведь, сопровождающие, ужас как любите своих.

— В-великий герой!

— Значит, начнёте прочёсывать весь Чэнду в поисках меня?

— Нет, такого никогда…

— Хорошо. Иди.

— …Что?

Нам Хёк переспросил, а Чхон Ун махнул рукой, прогоняя его.

— Я сказал, иди.

— …

Нам Хёк стоял ошарашенный.

Только что этот человек собственным ртом по пунктам перечислил все причины, по которым стоило его убить, отчего у Нам Хёка уже пересохло во рту.

А теперь вдруг отпускает?

И что будет, если он действительно вернётся и приведёт товарищей, как тот только что сказал?

Но по выражению лица Чхон Уна казалось, будто именно этого он и добивается.

«……Настолько уверен в себе?»

Среди мастеров встречались люди, особенно одержимые оправданием своих поступков.

Даже живя по собственной прихоти, без подходящего повода они не двигались.

Значит, поэтому он меня отпускает.

Если заметит хоть малейшую попытку мести, использует её как предлог и сам начнёт действовать.

— Проваливай.

— С-спасибо, великий герой!

Нам Хёк уже бросился прочь.

— Ха-ха, постойте-ка.

Пан Чондэ, державший в руке чётки из ста восьми бусин, остановил его.

— У нас с вами ещё осталось одно дело.

— Что?

— Что вы там недавно сказали? Что распущенный монах сошёл с ума, средь бела дня жрёт мясо и пьёт вино, и Будда, увидев это, заплакал бы?

— Н-нет, я не…

Нам Хёк растерялся.

Что этому монаху вдруг понадобилось?

— Это не вино, а зерновая вода.

— Что?

— И знаете ещё кое-что?

— …?

Пан Чондэ спросил.

Одновременно он туго обмотал чётки вокруг кулака и слегка опустил стойку.

— Будда никогда не запрещал есть мясо.

— Что вы имеете… Ай!

Бух!

Кулак Пан Чондэ точно врезался Нам Хёку в лицо.

Нам Хёк выжил.

Правда, какой-то сумасшедший монах внезапно избил его так, что лицо превратилось в кровавое месиво, но всё-таки выжил.

После этого он забрал Чу Сольчина, который валялся на полу без сознания, и вернулся в филиал Охранного бюро Десяти Тысяч Драконов в Чэнду.

И сразу же бросился выяснять личности этих проклятых двоих.

Это оказалось совсем несложно.

Они оба были довольно известны.

— Безумный Небесный Безмечник!

Безумный Небесный Безмечник Чхон Ун.

Победитель нынешнего Сычуаньского Съезда клана Тан и прямой ученик Почтенного Меча.

И это ещё не всё.

Павильон Кровавого Лотоса и Врата Чёрного Леса тоже были уничтожены им в одиночку.

Не просто крупная фигура — настоящее чудовище.

Нам Хёк подумал про себя.

Если бы он продолжил дерзить тогда, наверняка умер бы на месте.

А ещё большим сюрпризом оказалась личность монаха рядом с юношей.

Единственный ученик главы Союза Справедливости Кым Мёнчжу?

По сути, чудовище, за спиной которого одновременно стояли Шаолинь и Союз Справедливости.

«Тот безумный монах…?»

Верилось с трудом, но сколько бы он ни перепроверял сведения, всё сходилось.

Поняв это, Нам Хёк немедленно отказался от мести.

Изначально он собирался собрать сопровождающих и обязательно растерзать этих двух мерзавцев, но, узнав, кто они, понял, что даже оценить шансы не сможет.

— Так и оставим?

— Да. Даже не думай о них. Не смотри в их сторону.

— Но ведь он выбил зубы брату Наму…

— Всё. Несколько зубов — дешёвая цена.

Если слабак полез на мастера и отделался лишь несколькими зубами, это ещё легко отделался.

На месте того юноши Нам Хёк сам бы оторвал противнику по руке и ноге.

И тут.

— Вторжение!

Громкий крик мгновенно привёл его в чувство.

Нам Хёк бросился к центральной тренировочной площадке бюро.

Похоже, собрались все сопровождающие — людей было не протолкнуться.

Каждый держал обнажённое оружие и окружал кого-то плотным кольцом.

Нам Хёк растолкал толпу и пробрался в центр.

Там стояли двое.

Юноша с двумя мечами на поясе и удочкой на плече.

И лысый монах, добродушно улыбающийся с чётками из ста восьми бусин, намотанными на кулак словно кастет.

Чхон Ун и Пан Чондэ.

— В-великий герой? Что вы здесь делаете?

На вопрос Нам Хёка Чхон Ун ответил:

— Я выбил тебе зубы.

— Что?

Чхон Ун с мечтательным выражением произнёс:

— Теперь отомсти мне.

— ……

— Было лето.

— ……