Кассель юркнул в тёмный переулок между двумя домами – редкими в этой деревне строениями, где в столь поздний час не горели огни. Лязг стали и выкрики рыцарей уже стихли, но людской шум то и дело доносился из разных концов селения, несмотря на глухую ночь.

Ноги подкосились, и юноша сполз на землю, прислонившись спиной к шершавой стене. День выдался невыносимо тяжёлым. Бльше всего на свете хотелось уткнуться лицом в мягкую подушку и проспать суток трое без просыпу.

«Надо убираться отсюда как можно дальше. Нельзя вечно уповать на удачу».

Куда бежать, он не представлял. Оставаться в деревне было нельзя, но выходить за её пределы ночью ещё опаснее.

«Что делать? Что же делать?..»

Кассель попытался вспомнить отцовские наставления, но тщетно: усталость брала своё. От одной только мысли о холодном камне под ногами веки опускались.

«Жалкое зрелище. Как вообще можно засыпать в столь положении?я»

Вдали раздался пьяный хохот. Показалось, будто насмехаются над ним самим. Было досадно, но подняться не хватало сил.

Стоило задремать, как чьи-то руки принялись бесцеремонно обшаривать его карманы. Кассель отчётливо всё чувствовал, но не стал сопротивляться: подать голос и выдать, что не спит, было слишком рискованно, да и тело одеревенело от переутомления.

«Ищи сколько влезет, забирай что понравится. Всё равно у меня ничего нет».

К счастью, ночной воришка лишь разочарованно сплюнул и убрался восвояси. Больше беглеца никто не тревожил. Становилось всё холоднее, земля под боком была твёрдой, поза – неудобной, однако воинская жизнь приучила спать и в худших условиях.

Вскоре он свернулся калачиком, вытянулся на земле и провалился в глубокий сон, будто лежал на лучшей в мире постели.

Когда дремота начала рассеиваться, Кассель почувствовал, что голод перерос в режущую боль в желудке.

Сквозь сон донёсся смутный голос. Он не походил ни на мужской, ни на женский, да и человеческим его назвать было трудно. И уж тем более невозможно было разобрать слова.

«Куму ду мо...»

Голос звучал так мягко и вкрадчиво, словно ласковое прикосновение. Сознание постепенно возвращалось.

«Айфт... дзод мо...»

Прежде чем юноша успел разомкнуть веки, прямо перед его лицом вспыхнул ослепительный белый свет. В сиянии возник огромный зверь с белоснежной шерстью.

Кассель вздрогнул и распахнул глаза.

Вокруг был всё тот же грязный переулок. Никого. Ночной мрак сменился сизым утренним рассветом, а одежда насквозь пропиталась сырой росой.

Казалось, он всего лишь на миг прикрыл веки, а уже наступило утро. Парень обхватил себя руками за плечи и мелко задрожал.

«Что это был за голос?»

Тело ломило так, будто его всю ночь колотили палками, а глаза болели так, словно он до рассвета читал при тусклой свече. Ночной шум в деревне давно стих.

Шагах в пяти от него, прижимая к груди меч, спал какой-то оборванец. Накануне было так темно, что Кассель даже не понял, кто из них пришёл в этот угол первым.

«Ну и замарашка. Впрочем, сам я выгляжу ничуть не лучше».

Прищурившись, беглец посмотрел на светлеющее небо.

«И всё-таки дожил до утра. Интересно, чем закончилась ночная стычка рыцарей? Сходить поглядеть?»

Подумав, он покачал головой:

«Не моё это дело. Пора домой. Пойду по тракту и только засветло. Если повезёт, обойдётся без грабителей. Главное не унывать. По крайней мере, обратно на войну меня никто не гонит. Всё позади».

– Ну всё, с меня хватит!

Кассель вздрогнул, решив, что ненароком выпалил свои мысли вслух. Но звонкий голос доносился с улицы, прямо из-за угла переулка.

– Мастер с нас шкуру спустит! Если мы раньше от усталости не откинемся. Так что к чёрту всё, бросаем это дело!

Юноша осторожно приподнялся и на четвереньках подобрался к выходу из переулка. Это была та самая женщина, что ночью искала клинок в кабаке. Рядом с ней стояли двое мужчин – оба рослые громилы.

Незнакомка продолжала раздражённо ворчать:

– Уф! Я тут с ног сбилась, а идиот Ройл чем занят?!

Здоровяк с чёрными кудрями до плеч невозмутимо отозвался:

– Ройлу тоже несладко. Он наверняка места себе не находит от вины за то, что потерял меч.

– От вины?! Слышь, Шеди, ты в своём уме? Да в его башке отродясь такого слова не водилось!

– Да ладно тебе, остынь. Не так уж всё и страшно.

– Не страшно?! Ну точно, ты за ночь совсем с катушек съехал! На кону честь целого государства!

Женщина наступала на спутника с таким напором, будто собиралась перебросить через плечо громилу, который был вдвое шире её.

– Тише ты, не ори. Все вокруг услышат.

– Кому тут слушать-то?! К тому же я за ночь обошла все кабаки до единого и каждому встречному описала этот треклятый меч! Я ведь не забыла сказать, что лезвие у него чёрное?

Второй гигант, до сих пор молча слушавший перепалку со скрещёнными на груди руками, тяжко вздохнул:

– Ты бы ещё на всю округу растрезвонила, что мы посеяли священный клинок Арантии!

Из-за короткой стрижки его плечи казались ещё шире, чем у товарища.

«Встань я рядом с ними – сойду за сопливого мальчишку», – подумал Кассель.

Поразительно, но женщина, стоявшая между этими великанами, вовсе не терялась на их фоне. Напротив, держалась куда внушительнее спутников.

– Ха! Будто мне кто-то поверит!

– Ты забыла, что за нами хвост?

– Какой ещё хвост?! Ты сам-то чем ночью занимался, ворон считал? Небось дрых где-нибудь? Рожа вон какая гладкая, ни морщинки!

– Это просто значит, что в отличие от некоторых мой организм не разваливается от одной бессонной ночи.

Короткостриженый мужчина и женщина с косой мгновенно вцепились друг другу в грудки. Кудрявый громила поспешно вклинился между ними:

– Угомонитесь оба! Сами ведь знаете, пропала не простая железка. Если Ройл её выронил, значит, на то была причина. Придёт время и меч вернётся сам собой....

– Ой, ну прямо чародей выискался! Изрыгает мудрости! – съязвила она, но мужчина лишь добродушно хмыкнул:

– Всё может быть. Пойдёмте. Данмел и Ройл уже заждались.

Тяжело вздохнув, женщина зашагала вперёд:

– Может, плюнуть на всё и вернуться в Арантию? Не успели перевалить через границу, как на нас нападают наёмные убийцы! Проводник-посол убит, фамильный клинок потерян, денег ни гроша... Такое чувство, будто нас кто-то нарочно сглазил! Клянусь, случись ещё хоть одна неприятность – разворачиваюсь и иду домой!

– Я с тобой, – поддакнул короткостриженый.

Только что они едва не перегрызли друг другу глотки, а теперь по-свойски хлопнули в ладоши.

Шаги удалялись, голоса становились тише, и обрывки фраз уже с трудом долетали до слуха:

– ...Чтобы «Белые волки» Арантии растеряли собственные мечи... расскажи кому, на смех поднимут...

Вскоре троица скрылась за поворотом. Кассель ошарашенно захлопал глазами, прокручивая в голове услышанное.

– Что они только что сказали?..

Он потёр кулаками слипающиеся глаза и сел прямее. Поверить в увиденное и услышанное было невозможно.

«"Белые волки" Арантии? Так эти трое... из ордена Волка?!»

Если десять лет назад всадники Икселлена показали юному Касселю, что такое настоящие рыцари, то несбыточную мечту стать одним из них заронили в его душу именно рыцари Волка. Он знал наизусть почти все знаменитые ордена на континенте, не говоря уже о родном Каморте, и помнил по именам каждого их капитана.

Если верить менестрелям, любившим составлять списки лучших, тройку сильнейших на континенте составляли королевские рыцари Ирописа, рыцари Дракона из Ганелока и ронтамонский орден Икселлен. Рядом со славой этих трёх братств даже рыцари Чёрного Льва или отряды Розы, нагнавшие на парня столько страху, выглядели бледно. Но был орден, рядом с чьей легендарной славой меркла даже эта великая тройка, – орден Волка.

Странствующие купцы рассказывали, что четыре или пять лет назад орден Волка проводил испытания для набора новобранцев. Со всего материка съехалась целая тысяча претендентов, а приняли меньше сотни. Даже если в этих байках и было преувеличение, цифра всё равно поражала воображение. А «Белые волки» были элитой из элит – лучшими из лучших среди всех воинов ордена.

«Белые волки!»

Для простого пехотинца Касселя они были недосягаемы, как звёзды на небе. Кем был он сам? Жалким рядовым, который плетётся с копьём позади десятка наёмников, подчиняющихся командиру отделения из тридцати человек, стоящему под началом сотника, который всего лишь выполняет приказы Ручи – захудалого командиришки трёхсотенного полка рыцарей Розы. Окажись эти люди настоящими «Белыми волками», юноша не осмелился бы даже подойти к ним.

«Но важней другое... Что рыцари Волка забыли в Каморте?»

Он невольно представил, как бросается им вслед и умоляет: «Возьмите меня с собой! Я очень вкусно кашу варю!»

Сонливость окончательно отступила, и к Касселю вернулось благоразумие. При мысли о том, чтобы сунуться в столь легендарный орден со своим деревенским неумелым фехтованием, над которым потешались даже безымянные наёмники, он горько усмехнулся. А от собственной мысли навязаться в услужение стало нестерпимо стыдно.

«Очнись, Кассель. Рыцарем тебе не стать. Посмотри на себя. Сидишь ведь в грязи подле спящего забулдыги и жалуешься на судьбу».

Утренний холод пробирал до костей. Спящий неподалёку бродяга тоже зябко ёжился во сне и ещё крепче прижимал к себе меч, словно деревянную подушку.

«А клинок-то не из дешёвых... На рыцаря или наёмника этот оборванец совсем не похож».

Кассель с праздным любопытством оглядел оружие. В рукоять был вделан круглый синий камень. В неверном рассветном свете камень блеснул глубоким, чистым отливом, и парень понял... это не дешёвая стекляшка.

Настоящий драгоценный камень.

«Постойте... Не тот ли самый меч искала та женщина?»