Оружие лежало перед Касселем как по волшебству, и от этого становилось не по себе. Казалось, будто кто-то затеял злую шутку, решив испытать его на прочность.

Необходимо было проверить, действительно ли это тот самый меч. Юноша осторожно придвинулся к спящему бродяге и тихонько взялся за рукоять. Ножны были намертво привязаны к эфесу кожаным ремешком, так что вытащить клинок не удавалось. Зато на навершии, между грязными предплечьями оборванца, отчётливо виднелся выгравированный белый силуэт волка.

«Неужели правда? Неужто это тот самый меч, о котором говорила та женщина? Такого просто не может! С какой стати ему объявляться прямо передо мной ровно в нужную минуту?»

И всё же отбросить эту мысль парень не мог. А что, если это и впрямь священный клинок Арантии? Что, если те трое действительно «Белые волки», потерявшие оружие в этой деревне? Тогда клинок нужно вернуть во что бы то ни стало, пока бродяга не сбыл его какому-нибудь кузнецу на переплавку.

Кассель принялся осторожно вытягивать оружие из объятий спящего.

Оборванец крепко держал добычу даже во сне, и ножны не поддавались. Пришлось потянуть чуть сильнее.

«Куму... айфт дзод мо».

В ушах снова зазвучал тот самый голос из сна. Парень ошарашенно округлил глаза. Звук доносился вовсе не со стороны.

«Меч... разговаривает?!»

Пока Кассель пребывал в оцепенении, бродяга, казавшийся спящим, внезапно вскочил, отпрянул назад и ловким движением выставил вперёд кривой кинжал. Опомнившись, юноша тут же отдёрнул руки от ножен.

Он попытался вскочить и броситься наутёк, но от долгой неподвижности ногу свело судорогой.

«Только этого не хватало!»

Оборванец полуприкрытыми глазами сверлил его лицо, подаваясь вперёд с занесённым кинжалом. Кассель торопливо вскинул обе ладони. Ещё мгновение назад он грезил о подвигах великих рыцарей, но стоило блеснуть мечу, как он в ту же секунду снова сделался перепуганным деревенским увальнем.

– Сколько пальцев тебе отрезать, щенок?!

Булькающий голос заросшего густой щетиной бродяги прозвучал на удивление грозно. Не опуская кинжала, он свободной рукой полез в рот, выковырял застрявший с вечера кусок еды и смачно рыгнул. Острое лезвие внушало ужас, но смрадное дыхание, ударившее в лицо, на миг показалось ещё отвратительнее.

– По возможности...

Пытаясь выкрутиться, Кассель уже открыл рот, чтобы закончить фразу: «...давайте решим всё миром». Но вовремя вспомнил отцовский наказ не лезть в пекло и осёкся.

Договориться по-хорошему с этим типом не выйдет, а с онемевшей ногой далеко не убежишь. Выбора не оставалось: лрибо как-то выкрутиться, догнать ушедших «Белых волков» и привести их сюда, либо остаться здесь без пальцев.

Нужно было снова поменять местами того, кто стоит в самом центре схватки.

Стиснув зубы, юноша медленно опустил поднятые руки. И совершенно спокойным, ничуть не угрожающим тоном продолжил прерванную фразу:

– ...я предпочёл бы обойтись без твоей смерти.

– Чего?!

Глаза бродяги полезли на лоб.

«Если он поймёт, что перед ним безоружный дезертир, то прирежет не раздумывая».

Стараясь держаться как можно невозмутимее, Кассель холодно спросил:

– Ты хоть знаешь, что держишь в руках?

Он уже обвёл вокруг пальца менестреля, разбойников и даже рыцарей. Внутри парня не прекращалась ожесточённая битва.

«Будь передо мной лесной разбойник, рыцарь Чёрного Льва или этот бродяга – любой из них может меня убить. Кем бы ни был враг, я должен бороться изо всех сил».

Оборванец насмешливо оглядел ободранный наряд собеседника:

– Дорогую вещицу. Настолько дорогую, что такой голодранец без гроша в кармане... певец дешёвый, решил рискнуть ради неё шкурой.

– Ты слыхал про страну под названием Арантия? – спокойно перебил Кассель.

– Чего вякаешь? За дурака меня держишь?! Назови хоть одну страну, о которой я не слышал!

– Тогда и про орден Волка знаешь.

Чем дольше юноша говорил, тем свободнее и увереннее становилась его поза. Главное дождаться, пока отпустит онемевшую ногу.

– Знаю, конечно, – буркнул бродяга с лёгкой тревогой в голосе.

Кассель надеялся, что перед ним обычный попрошайка, столь же не искушённый в блефе, как и недавние разбойники. Такой тип, едва осознав, что на кон поставлена его собственная жизнь, обязательно сбросит карты, какими бы хорошими они ни были.

– А про Белых волков? – продолжал нажимать парень.

– Слыхал... И чё с того?

– Как выглядит знак рыцарей Волка?

Бродяга промолчал, настороженно прищурившись. Кассель вперил в него тяжёлый взгляд:

– Какой знак выбит на рукояти?

Оборванец на мгновение замешкался, украдкой скосил глаза на оружие и снова уставился на собеседника.

– Камень на эфесе светится даже в темноте, – ровным голосом произнёс Кассель. – Этот меч оставили в первом кабаке у ворот деревни, верно? Впрочем, мы заходили и в другие места. Где ты его подобрал? Мы искали его всю ночь, а он, оказывается, у тебя.

– Ишь как запел, бродяжка пустоголовый...

– Я выполняю тайное поручение и открыл тебе своё лицо. Как прикажешь с тобой поступить? Мне не хотелось устраивать резню на чужой земле и привлекать лишнее внимание. Тем более марать руки о того, с чьей смерти нет никакой выгоды.

Кассель говорил быстро, не давая бродяге времени опомниться и усомниться:

– Вытащи я клинок по-тихому, ты бы просто пожалел об утерянной ценной находке. Но ты проснулся и увидел меня. Что мне теперь остаётся делать? Зная твой буйный нрав, чтобы мирно забрать своё оружие, мне пришлось бы назвать своё имя. Но глядя на тебя, я сильно сомневаюсь, что ты умеешь держать язык за зубами.

В глазах оборванца мелькнул неподдельный страх, но Кассель не спешил расслабляться. Ждать, пока тот сам испугается и решит вернуть вещь добром, было рискованно. Нужно подтолкнуть его к решению прежде, чем безумец надумает пырнуть ножом и пуститься в бега.

– И всё же я хочу забрать клинок без лишней крови. Итак, ты отдашь оружие безымянному менестрелю в грязном плаще и забудешь обо всём, или всё-таки хочешь услышать моё настоящее имя?

Бродяга невольно опустил остриё кинжала.

– Н-но... я же сам его нашёл. Е-если ты и правда хозяин... докажи...

Жадность всё ещё боролась в нём со страхом, но мысль напасть на Касселя явно улетучилась. На этот случай у юноши уже был заготовлен ответ:

– Ты хоть раз вынимал его из ножен? – усмехнулся он.

Отец не раз повторял, и сын запомнил это накрепко: для того, кто уже напуган, нет ничего страшнее не свирепого оскала, а невозмутимой, спокойной улыбки.

– Н-нет... я шнур этот кожаный ни разу не развязывал.

– И правильно сделал. С самой Арантии клинок ни разу не покидал ножен, и я бы не хотел, чтобы его коснулись чужие руки. Но сейчас я разрешаю. Обнажи его. Лезвие должно быть чёрным.

Дрожащими пальцами оборванец принялся распутывать тугой кожаный узел.

«А если нет? – похолодел внутри Кассель. – Тогда этот оборванец просто прирежет меня дорогим мечом?»

Но внешне юноша сохранял полнейшее равнодушие. Прежде чем потянуть за рукоять, бродяга украдкой взглянул на него. Парень лишь напустил на себя суровый вид, чтобы скрыть дрожь, но для перепуганного нищего этот взгляд стал последней каплей.

Так и не вынув лезвия, оборванец рухнул на колени. Протянув меч на вытянутых руках, он заскулил:

– Умоляю, пощадите! Не убивайте! Я ни единой живой душе не скажу, кто вы такой, господин рыцарь!

Опешив от столь внезапной развязки, Кассель озадаченно почесал нос:

– Ты даже на клинок смотреть не станешь? Если я солгал, меч останется тебе.

Такой бурной реакции он никак не ожидал.

– Что вы, что вы! Как я смею сомневаться в ваших словах?!

– Нет, вытащи же. Сам ведь только что требовал доказательств. Почему не проверяешь?

– Пощадите! Я всего лишь нищий бродяга!

– Кому говорят, вытаскивай! – рявкнул юноша.

– Умоляю, господин рыцарь! – взмолился нищий чуть ли не со слезами на глазах. – Вытащу я его, и вы же этим мечом мне башку снесёте! Знаю я ваши повадки! Пожалуйста, господин рыцарь, пощадите!..

Кассель наконец с важным видом перенял протянутое оружие. Чтобы не выдать ликующего облегчения, он нарочито строго бросил:

– Я запомню твоё обещание. К тому же мне не с руки марать этот клинок твоей грязной кровью. Проваливай.

Бродяга вскочил и, поминутно оглядываясь через плечо, кубарем выкатился из переулка.

«Рано радоваться. Вдруг он подглядывает из-за угла?»

Кассель неторопливо поднялся и размял затёкшую ногу. Он изо всех сил старался ступать гордо, как подобает благородному рыцарю, хоть и сомневался, что со стороны это выглядит убедительно.

Выглянув на улицу, он убедился, что нищего и след простыл.

«Получилось! Теперь осталось только вернуть меч законным владельцам!»

Юноша сжал рукоять и со всех ног припустил туда, куда совсем недавно ушла троица чужаков.

«У меня появился отличный повод встретиться с настоящими "Белыми волками"!»