После слишком уж короткого и неловкого расставания Сагири снова вернулась в мой дом.

Откатав речь о том, что каждый из нас непременно победит, мы разошлись… чтобы встретиться спустя какой-то жалкий час с небольшим. Ситуация, сдобренная отъездом родителей и внезапным совместным заточением под одной крышей, наводила в голове полнейший сумбур.

Завтрак, заботливо оставленный в гостиной, мы умяли в гробовом молчании. В голове роились мыслей о том, как вообще завязать разговор, так что вкуса еды я толком и не почувствовал.

Мысленно высказав отсутствующим отцу и матери пару ласковых за такую подставу, я перемыл посуду и вернулся в комнату.

Кондиционер я предусмотрительно оставил включённым, так что комната встретила меня блаженной прохладой.

Итак, главной проблемой оставалась витавшая с самого начала неловкость.

Кто бы мог подумать, что простое воздержание от поцелуев породит такое бешеное напряжение? Я стоял и думал… точнее, мы оба…

— …Слушай, Сагири.

— …М-м-м?

— …А чего ты ко мне так прилипла-то?

...Мы прилипли друг к другу до безобразия.

В углу комнаты, на моей кровати, я сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув вперёд ноги, а прямо между моих ног идеально вписалась Сагири.

Она доверительно оперлась на меня спиной, навалившись всем своим весом, отчего даже в прохладной комнате ощущалось её ласковое, мягкое тепло.

Более того, её макушка находилась прямо подо мной, так что от этих прекрасных длинных белых волос исходил просто умопомрачительно вкусный запах.

— …Правда ведь, я заботливая?

— Ни черта не понимаю твоей логики.

Сагири ответила, даже не повернув головы. В её голосе сквозило неприкрытое самодовольство.

— Если ты будешь видеть моё лицо, тебе сразу захочется меня поцеловать. А так ты моего лица не видишь, верно?

— Я не настолько озабоченный, между прочим.

— Да неужели-и-и?

Так и подмывало ущипнуть её сзади за белую щёку.

Лица я действительно не видел, зато тактильный контакт был стопроцентным. Вся передняя часть моего тела непрерывно ощущала Сагири. Конечно, оба мы были одеты, но походило это на воркующих голубков, забравшихся погреться в одну ванну.

— Если я возьмусь за дело всерьёз, ты и секунды не продержишься. Но тогда игра потеряет весь интерес, разве нет?

Типичный боевой маньяк, ищущий в схватке веселья.

— …Это вообще-то моя реплика.

Но я решил подыграть. В конце концов, в таком положении поцеловаться и впрямь было невозможно, так что формально она была права.

— Хм-м-м?..

— Ува-а?!

Интонация её голоса внезапно сменилась на игриво-предвкушающую.

В следующее мгновение её руки взметнулись вверх и ловко обвились вокруг моего затылка снизу. Очень уж гибкая. Не отрывая спины от моей груди, Сагири запрокинула голову назад.

Светлые глаза воззрились на меня вверх тормашками.

— Ты меня любишь?

— Ч-чего вдруг?!

— …Отвечай давай.

— …Н-ну… Да. Люблю.

— …Считаешь меня красивой?

— …Само собой.

— …Правда-правда?

— …Правда.

— …Можешь поцеловать меня, разрешаю!

— Разбежалась!

— Цыц!

— Ты безнадёжна, что ли?!

Ну хоть капельку романтики или атмосферы можно было изобразить?!

Слишком уж крутой вираж в разговоре. И вообще, вздумала цокать языком на меня?!

— …А я думала, прокатит.

— И ты после этого заявляла, что я и секунды не выдержу?

— …………

— Хватит молча бодаться!

Она приподняла голову и со стуком впечатала затылок мне прямо в грудину.

Буйная, склонная к домашнему насилию подруга детства.

— Тогда на ручки хочу.

— …Чего?

— Не «чего», а на ручки. Обними.

— Да ты… чего?!

Что она опять несёт?

Мало того что требования сыплются на пустом месте, так у меня ещё и шея затекла — пора бы уже убрать руки с моего затылка.

— План Сагири-тян с треском провалился, и её хрупкое сердечко глубоко ранено. Поэтому изволь утешить и взять на ручки.

— Твои объяснения всё равно не имеют смысла. И ты всерьёз думала, что я на это поведусь?

— Мы же не целуемся, значит, можно-о-о!

— Эй! Стой! Прекрати дёргаться! Шея! Шею сломаешь!!

Сидя между моих ног и намертво зацепившись снизу за мой затылок, Сагири принялась капризно ёрзать, отчего мою бедную голову с силой тянуло вниз и назад.

— Ладно! Ладно, понял я! Прекрати! У меня сейчас шея, спина и поясница разом отстегнутся!

— Повелеваю исполнить.

— Пощекотать тебя, что ли?

— Прости, была не права.

— То-то же.

Задравшая нос подруга детства мгновенно притихла. Великая вещь — страх щекотки.

— …Кстати, «на ручки» — это в смысле как детей носят?

— Не надо как детей, просто обними меня сзади, и всё.

— И чего ты командуешь сверху вниз?

Поворчать-то я поворчал, но просьбу выполнил.

В убытке я точно не оставался — скорее наоборот, сплошная выгода.

— Сядь ровнее тогда.

— А? Так не пойдёт?

— Если я сейчас положу руки, они аккурат на твоей груди сомкнутся, соображаешь?

— Спина стрункой!

Она мгновенно выпрямилась, словно кол проглотила.

Видимо, утренняя атака с хватанием за грудь была жестом чистого адреналина. Теперь же, когда Сагири немного остыла, ей стало элементарно стыдно.

Обнять девушку со спины… ощутить ладонями пышную грудь Сагири…

Предел мечтаний любого парня, и меня в том числе. Но сделай я это сейчас — тормоза сорвёт окончательно.

Первобытные инстинкты внутри выли и требовали плюнуть на всё, но сорвись мы посреди этой ссоры — больно будет обоим.

Я хочу перейти к этому нормально, когда мы станем настоящей парой.

— …Кладу руки?

— …Угу.

Ну, просто обнять со спины… Это ведь куда безопаснее поцелуя, правда?

— …Рэндзи.

— …Что?

— …Покрепче.

— …Так сойдёт?

— А… угу.

Атмосфера мало напоминала ссору и битву не на жизнь, а на смерть.

— …Рэндзи.

— …Что опять?

— …Можешь поцеловать меня, разрешаю!

— Да ты безнадёжна в этих делах!

— Цыц!

Всё настроение испортила, язва.

В искусстве соблазнения моя подруга детства была абсолютным, вопиющим профаном.