Кто первым не сдержится и поцелует — тот проиграл.

Борьба не на жизнь, а на смерть между Сагири, жаждущей остаться лучшими друзьями, и мной, мечтающим сделать шаг вперёд от этой дружбы.

Пакт был заключён рано утром, когда мы оба горели воинственным пылом и жаждой победы. Но стоило этому жару схлынуть, и стоило мне остаться в комнате в полном одиночестве, как я тихо уронил:

— Да что я творю вообще?..

Вместо боевого задора внутри меня медленно разгорался пожар раскаяния.

Я же просто хотел встретиться с Сагири и по-человечески извиниться. Но наша встреча сразу началась со ссоры, которая быстро закрутила нас обоих, и прежде чем я успел опомниться, желание победить напрочь вытеснило здравый смысл.

— Что я вообще нёс, идиот-а-а-а!..

Я без остановки орал вещи, от одного воспоминания о которых уши пылали от стыда.

Стыд накатывал удушливыми волнами, заставляя меня кататься по кровати и корчиться в беззвучных муках.

Нет, ну виновата-то всё равно она!

Сагири ведь прекрасно знает, что мы ни за что не выдержим без поцелуев, и всё равно встала в позу!..

— Ха-а-а…

Но сколько ни сокрушайся, слова уже сказаны, а спор начат.

К тому же, выплеснув всё, что накипело на душе, я почувствовал странное облегчение где-то глубоко внутри. Пусть снаружи всё было запятнано неловкостью и стыдом, частичку своих истинных чувств я ей всё же высказал, так что сочтём это за плюс.

— Жрать охота…

Уставившись в знакомый потолок притихшей комнаты, я вздохнул и потянулся к смартфону.

На экране высветилось: «7:34».

Ни свет ни заря.

Получается, Сагири заявилась ко мне в такую рань… Что сегодня, что в прошлый раз — с какого перепугу она вообще так рано подрывается?..

— Ладно, надо хоть перекусить…

К слову, Сагири уже ушла.

Внезапно ворвалась, высказала всё, что хотела, и так же внезапно испарилась. Сколько ни ломай голову над поведением этой девицы, сытнее не станет, поэтому я нехотя поднялся с постели и поплёлся на кухню.

— О, Рэндзи, наконец-то соизволил проснуться!

— Дорогая, где моя страховка лежит?

— В привычном месте!

— А-а, нашёл! Спасибо, радость моя, люблю тебя!

— И я тебя люблю, милый! Так, Рэндзи, хватит столбом стоять, иди хоть лицо ополосни!

— Э-э… А вы чего тут суетитесь?.. Мам? Пап?..

Выйдя в гостиную, я застал родителей в разгаре лихорадочных сборов.

Причём одеты они были вовсе не по-домашнему, а во что-то среднее между походным снаряжением и экипировкой для кемпинга.

— В смысле «чего»?.. Ты всё ещё не проснулся, что ли? Мы же сто раз говорили: на эти выходные у районного комитета поездка, мы с отцом уезжаем!

— …Чего?

Слышу об этом впервые в жизни.

Новость свалилась как снег на голову. Глядя на моё ошарашенное лицо, мама недовольно нахмурилась.

— Что ещё за «чего»?! Я тебе вчера, позавчера и в четверг за ужином все уши прожужжала! Ты хоть и витал в облаках, но исправно кивал и отвечал!

— …………

Если напрячь память, что-то такое вроде действительно проскальзывало…

Но в те дни все мои мысли были заняты парнем, признавшимся Сагири, и тем, как я довёл её до слёз…

— …Рэндзи, ты что, опять меня не слу—

— Д-да слушал я, слушал! Просто спросонья башка ещё не варит! А, точно, вспомнил!

Мама в гневе страшна. Особенно если этот гнев праведный.

Поэтому я закивал с таким усердием, будто от этого зависела моя жизнь.

— …Ну смотри у меня. Вечно ты по утрам как варёный… Взял бы пример с Сагири-тян! Может, сходишь как-нибудь со мной на утреннюю йогу? Сразу вся дурь из головы выветрится!

— Э-э, пожалуй, воздержусь…

С чего бы это мне, старшекласснику, в здравом уме идти с матерью крутить асаны в общественном парке?

В будни — йога, на выходных — турпоходы. Похоже, мои предки наслаждаются летними каникулами куда ярче, чем я сам.

— Так, на вот, держи.

— А? Это за что?

Вздохнув, мама достала кошелёк и протянула мне новенькую хрустящую купюру.

Сам Юкити Фукудзава глянул на меня с десятитысячной банкноты.

Великий просветитель, до которого обычному школьнику без подработки дотянуться ой как непросто, лёг прямиком в мою ладонь.

— Как это «за что»? На еду. Мы с отцом вернёмся только в понедельник!

— Не, спасибо, конечно… но не многовато ли?

Деньги лишними не бывают, но когда тебе на ровном месте вручают десять тысяч иен, волей-неволей напрягаешься. Сразу закрадываются подозрения: не выдали ли мне карманные расходы за следующий месяц авансом?

Лето только началось, транжирить бюджет нельзя.

— Так это же и на Сагири-тян тоже.

— …………Чего?

Но мама выдала это с таким невозмутимым видом, будто говорила о погоде:

— Семья Якумо тоже едет с нами. Так что купите себе с Сагири-тян чего-нибудь вкусненького и поешьте по-человечески.

— С-стоп, мам! Вот про это мне точно никто ничего не говорил!!

— Да? Сагири-тян тебе не сказала? Ну и ладно, какая разница, вы же всё равно так ладите, что в одной кровати спите!

— …………

— Дорогая, нам пора выходить!

— Бегу, милый!

Будучи пойманным с поличным на месте преступления, я не нашёл ни единого слова в своё оправдание.

На оклик отца мама отозвалась девичьим переливчатым голоском. Эта неуместная для их возраста игривость окончательно добила мою психику. Родители собрались с молниеносной быстротой.

— Ну, Рэндзи, мы пошли. Дом и Сагири-тян на тебе, приглядывай там.

— Пока, сынок, мы поехали! Не обижай Сагири-тян!

— …Ага, счастливого пути.

Проводив сияющих от предвкушения родителей до порога, я остался один.

Приятно, конечно, что мне так доверяют, но от того, что из их уст имя Сагири звучит чуть ли не через слово, становилось дико неловко.

— …Да ладно.

Выдохнул я в пустоту прихожей.

Похоже, этот мир и правда объявил мне вендетту.

Я только-только собирался в спокойной обстановке продумать стратегию нашей битвы выдержки, как судьба безапелляционно свела нас под одной крышей на все выходные, обязав делить трапезу.

— Нет, время ещё есть. Надо успеть подготовиться до её прихо—

Динь-дон

Звонок в дверь бесцеремонно оборвал мою мысль на полуслове.

— …………

Дурное предчувствие кольнуло холодом в груди.

Если мои предки подорвались в такую рань, соседи Якумо наверняка сделали то же самое… Мозг отчаянно пытался зацепиться за логику, спасаясь от суровой реальности.

Но гость стоял за дверью, и с этим ничего нельзя было поделать. С тяжёлым сердцем я медленно потянул дверную ручку на себя.

— Я… дома?..

На пороге переминалась Сагири с невероятно виноватым видом.

Всё в той же мешковатой белой футболке, а за спиной — внушительных размеров походный рюкзак. Бисер пота на её висках явно выступил не только из-за утреннего зноя.

Она вроде бы смотрела на меня, но глаза стыдливо косили в сторону. Держу пари, дома у неё состоялся примерно такой же душевный разговор с родителями.

— Ага… С возвращением…

Буркнув что-то отдалённо сочувствующее, я впустил её внутрь.

Наша битва за отказ от поцелуев началась.

И стартовала она с неловких совместных выходных в пустом доме с глазу на глаз.