— Это глава секты Врат Юаньцзи, Совершенный Шуанцин, — Хуаньцзун заметил, что Кунхоу с огромным любопытством разглядывает незнакомца, и потому решил прояснить ситуацию. — Этот человек весьма искусен в ведении дел, однако уровень его развития ничем не примечателен. Вскоре после того, как он занял пост главы секты, была обнаружена огромная духовная жила. Воспользовавшись этой возможностью, Врата Юаньцзи начали активно развивать свою экономику и всего за сотню лет заработали в мире самосовершенствования немало духовных камней.

— Уровень развития ничем не примечателен, но при этом он отлично зарабатывает? — Кунхоу опустила занавеску, оставив лишь небольшую щёлку. Сквозь неё она увидела, что Шуанцин всё ближе подъезжает к их экипажу. Его лошадь, приблизившись к летучему коню, почувствовала дискомфорт и нервно забила передним копытом.

Заметив тревогу своего скакуна, Шуанцин повернул голову и бросил взгляд на повозку, на которую до этого не обращал ни малейшего внимания. Встретившись глазами с Линь Ху, он увидел, как тот кивнул ему. Шуанцин сдержанно кивнул в ответ, но натянул поводья и не стал уступать дорогу.

Линь Ху не хотел ввязываться в конфликт из-за такой мелочи, поэтому направил летучего коня немного в сторону, пропуская всадника. Дождавшись, пока Шуанцин проедет, он погнал экипаж к постоялому двору.

Там они встретились с Чандэ. Тот уже забронировал для них два небольших дворика. Изначально он планировал, что в одном поселятся мужчины, а в другом — женщины. Это было бы как раз кстати.

Кто же знал, что Хуаньцзуну, будучи мечевым практиком, по всей видимости, не по душе делить кров с другими. Он доплатил за ещё один дворик и заселился туда вместе с феей Кунхоу. Хорошенько поразмыслив, Чандэ пришёл к выводу, что такое распределение тоже весьма удачно: они были не настолько близки, чтобы чувствовать себя комфортно при совместном проживании.

Проводив взглядом Хуаньцзуна и Кунхоу, направившихся в свои покои, Чандэ вернулся на задний двор и, отыскав своих младших братьев и сестёр-наставниц, напутствовал:

— В этой вылазке в тайную область безопасность превыше всего. Не позволяйте себе пострадать из-за духовных трав или иных сокровищ, и уж тем более не поддавайтесь сиюминутным порывам и не совершайте необдуманных поступков.

— Да, — вразнобой отозвались младшие ученики.

— На этот раз с нами отправятся практики из секты Лазурного сияния и Врат Облачного сияния. Смотрите, не опозорьтесь перед чужими школами.

— Секта Лазурного сияния и Врата Облачного сияния тоже решили в этом поучаствовать? — Линбо не поверила своим ушам. Когда это секту Лазурного сияния заботила какая-то крошечная тайная область, открывающаяся раз в пятьсот лет? И вдруг они договорились прийти сюда вместе с учениками Врат Облачного сияния. Неужели там скрыто нечто ценное?

— С этими двумя собратьями по Дао ты уже встречалась, — поспешил прояснить ситуацию Чандэ, опасаясь, как бы Линбо не устроила скандал прямо сейчас.

— Встречалась? — Линбо сразу вспомнила Кунхоу из Врат Облачного сияния и нахмурилась. Как же так вышло, что их пути вновь пересеклись даже здесь? Тогда, вскоре после возвращения в секту, она узнала о заговоре тёмных совершенствующихся. Те намеренно разжигали конфликты между школами и вольными совершенствующимися, чтобы посеять хаос.

Если бы тогда Кунхоу — вольно или невольно — не остановила её, неизвестно, до чего бы довёл Линбо её вспыльчивый нрав. Оглядываясь назад, она невольно испытывала толику облегчения.

— Это фея Кунхоу из Врат Облачного сияния?

— Именно она, а также Хуаньцзун из секты Лазурного сияния, — кивнул Чандэ. — Я договорился отправиться с ними, чтобы мы могли присматривать друг за другом.

Губы Линбо дрогнули, но, вспомнив напутствия своего наставника перед отъездом, она была вынуждена проглотить готовые сорваться с языка слова.

— Если вам некомфортно путешествовать в компании чужаков, то, войдя в тайную область и разведав обстановку, мы сможем решить, разделяться нам или нет. — Поразмыслив, Чандэ обратился к одному из младших братьев-наставников: — Младший брат, если на днях ты столкнёшься с главой секты Врат Юаньцзи, Совершенным Шуанцином, запомни крепко-накрепко: он ни в коем случае не должен узнать твоё имя.

— А что не так с моим именем? — Младшего брата звали Фан Инчжэн. Он лишь недавно достиг ступени Закладки Основы и отправился в это путешествие вместе со старшими братьями и сёстрами-наставницами, чтобы набраться опыта.

— У Совершенного Шуанцина есть одна небольшая причуда, — Чандэ тихо кашлянул. — Он на дух не переносит людей по фамилии Фан.

— И что с того, что я Фан? Я же не объедаю его запасы духовного риса и пилюль! Какое ему дело до моей фамилии? — пробормотал себе под нос Фан Инчжэн, но, не осмеливаясь дерзить главному старшему брату-наставнику школы, всё же неохотно согласился.

— Старший брат-наставник, почему Шуанцину так не угодили люди по фамилии Фан? — Линбо сочла подобную неприязнь крайне странной.

— Откуда мне знать чужие личные дела? Вместо того чтобы тратить время на эти сплетни, лучше бы вернулись в свои комнаты и помедитировали, укрепляя свой уровень развития, — с суровым лицом отчитал их Чандэ. — До важных дел вам дела нет, а всякие пустяки вызывают жгучий интерес. Разве так ведут себя личные ученики?

Услышав этот упрёк, младшие ученики, как бы их ни распирало любопытство, больше не осмелились задавать вопросов.

Вечером, перед ужином, Линь Ху заметил, что госпожа Кунхоу, похоже, снова принарядилась. Он повернул голову и бросил взгляд на стремительно темнеющее небо за окном. Скоро ночь, ради чего все эти старания?

Воистину, женская душа — потёмки, и юных дев это касается в равной степени.

Однако, выйдя в обеденный зал, Линь Ху наконец всё понял. Линбо из секты Сияющего Рассвета тоже была там, причём при полном параде. Её глаза горели обжигающим взглядом, устремлённым в их сторону, но предназначался он вовсе не молодому господину, а госпоже Кунхоу.

— Фея Кунхоу.

— Фея Линбо.

Две красавицы обменялись улыбками и сделали реверансы, словно старые подруги, не видевшиеся много лет.

Кажется, Линь Ху начал догадываться, зачем Кунхоу понадобилось так тщательно наряжаться.

— До меня дошли слухи, что госпожа Кунхоу прорвалась на ступень Пробуждения Сердца. Спешу поздравить вас, фея, — у Линбо были невероятно красивые глаза. Когда она смотрела на кого-то, у человека могло возникнуть иллюзорное чувство, будто в этот момент он для неё — целый мир.

— Благодарю, фея. Однако мой уровень развития весьма скромен, мне далеко до вас, — Кунхоу мягко улыбнулась и подошла к столу. Следовавший за ней по пятам Хуаньцзун отодвинул для неё стул и молча налил ей чашку воды.

Когда мужчина не понимает, о чём говорят женщины, лучшее, что он может сделать — хранить молчание.

«Ха! Решила похвастаться тем, что за ней ухаживают?» — мысленно усмехнулась Линбо и пододвинула свою чашку к младшему брату-наставнику. Тот озадаченно посмотрел на неё, переводя взгляд на пиалу, которая и так была полна почти до краёв. Что старшая сестра-наставница имеет в виду? Если долить ещё, чай же прольётся!

Линбо щёлкнула указательным пальцем по фарфору и беззвучно, одними губами, скомандовала: «Наливай».

Фан Инчжэн взял пустую чашку и налил для Линбо новую порцию. Справившись с поручением, он поспешно спрятался за спину Чандэ, твёрдо решив, что до самого конца ужина не высунется оттуда ни под каким предлогом.

После трапезы Чандэ пригласил Кунхоу и Хуаньцзуна во двор для беседы.

— Что касается тайной области, боюсь, проникать туда втайне от всех было бы не вполне уместно. Как вы считаете, собратья по Дао, стоит ли нам уведомить Врата Юаньцзи? — Чандэ перевёл взгляд с Хуаньцзуна на Кунхоу, хотя на самом деле всё его внимание было приковано к мужчине. И Кунхоу, и Хуаньцзун принадлежали к именитым сектам, но уровень развития Хуаньцзуна был гораздо выше, а значит, именно за ним должно было оставаться последнее слово.

Однако Хуаньцзун не стал отвечать на его вопрос, а вместо этого вопросительно посмотрел на Кунхоу.

— Думаю, всё-таки нужно поставить Врата Юаньцзи в известность. А уж отправлять ли туда своих учеников — пусть решают сами. — Кунхоу всё тщательно обдумала. В тайную область они с Хуаньцзуном направлялись в первую очередь за ветвью Древа Ищущего Облака. Остальные сокровища мало их интересовали, поэтому количество участников экспедиции не имело для них принципиального значения. К тому же это позволило бы избежать лишних слухов.

Чем выше статус секты, тем чаще она становится мишенью для досужих сплетен. Если они сегодня втайне спустятся в тайную область, то завтра, когда они из неё выйдут, поползут слухи в духе: «Три великие секты силой отняли сокровища у маленькой школы!» И неважно, насколько абсурдными покажутся эти выдумки: если хоть кто-то в них поверит, проблем не оберёшься.

— В словах госпожи Кунхоу есть резон, я тоже придерживаюсь этого мнения, — Чандэ одарил девушку тёплой улыбкой. Какая же приятная барышня!

— Пить хочешь? — неожиданно подал голос Хуаньцзун. Кунхоу, собиравшейся было ответить Чандэ, пришлось обернуться к нему:

— Хуаньцзун, мы ведь только что отужинали, в меня больше не влезет.

— Хорошо, — не стал настаивать тот и кивнул. — Мои мысли созвучны твоим. Раз так, завтра мы отправим визитные карточки и нанесём официальный визит во Врата Юаньцзи.

Чандэ с улыбкой согласился. И лишь после того, как Хуаньцзун и Кунхоу удалились, он с тенью сомнения в голосе произнёс:

— Вам не показалось, что собрат по Дао Хуаньцзун сегодня был со мной необычайно холоден?

Трое младших братьев-наставников дружно замотали головами.

— И что в этом такого удивительного? — Линбо вынула из волос шпильку и бросила её в кольцо-хранилище. — Раз уж между нами с Кунхоу кипят скрытые страсти, то в небольшой прохладе между вами двумя нет ничего необычного. В сущности, и мужчины, и женщины сотканы из одного теста. Человеческой природе свойственно всё сравнивать и поддаваться эмоциям. Разница лишь в том, что умные люди умеют эти эмоции сдерживать, а глупые лишь выставляют себя в неприглядном свете.

— Старшая сестра-наставница, вы же с феей Кунхоу так мило беседовали и шутили. О каких скрытых страстях речь? — не понял один из младших братьев. — Ты ведь только что так искренне радовалась тому, что она прорвалась на ступень Пробуждения Сердца!

— И ты поверил дежурным женским любезностям? — Линбо высокомерно вздёрнула подбородок. — Если ты даже не способен видеть суть за внешней оболочкой, то как ты вообще собираешься постигать путь совершенствования?

Младший брат-наставник потерял дар речи.

И зачем только он вообще открыл рот?

Врата Юаньцзи располагались к востоку от города Куйчэн. По всей горе было расставлено множество формаций сбора духовной энергии, отчего та сгущалась настолько, что превращалась в плотный туман. Издали казалось, будто дворцы секты безмятежно плывут среди облаков.

Три визитные карточки одновременно легли на стол перед главой секты Врат Юаньцзи, Совершенным Шуанцином.

— Секта Лазурного сияния, секта Сияющего Рассвета, а также… — Совершенный Шуанцин несколько раз перевернул в руках последнюю визитку. — Каким ветром ко мне занесло учеников Врат Облачного сияния?

В его голове пронеслось множество мыслей, но в итоге он отложил карточку и скомандовал:

— Распахнуть главные ворота для встречи гостей.

Компания Кунхоу всё ещё ожидала ответа от Совершенного Шуанцина, как вдруг — они успели постоять у подножия горы совсем немного — горные врата широко распахнулись. С небес спустилось бесчисленное множество учеников, облачённых в переливающиеся золотом парчовые мантии. Выстроившись в два ряда, они синхронно поклонились гостям.

— Вы слишком любезны, — отозвалась Кунхоу.

Разглядывая тёмно-золотые узоры на мантиях учеников и одинаковые кольца с драгоценными камнями на их пальцах, она не могла отделаться от ощущения, что все они буквально сияют золотом.

— Встретить друзей, прибывших издалека — великая радость для моего сердца, — разнёсся с вершины горы чей-то голос. — Собратья по Дао, прошу, входите.

Кунхоу повернула голову к Хуаньцзуну, не зная, стоит ли им повиноваться этому голосу и сразу подниматься.

— Не бойся, — произнёс Хуаньцзун и взял её за запястье поверх рукава.

Вместо того чтобы подниматься по горной тропе секты, он взмыл в воздух и направился прямиком к источнику голоса. Чандэ, Линбо и остальные последовали его примеру.

Шуанцин намеревался предстать перед гостями в образе возвышенного бессмертного старца, чтобы величественно выйти к ним под восхищёнными взглядами молодёжи. Но этот план провалился на первом же этапе. Кто бы мог подумать, что с виду неразговорчивый мечевой практик из секты Лазурного сияния может оказаться столь бесцеремонным?

— Ого! — вырвалось у Фан Инчжэна. Едва приземлившись, он первым делом уставился на квадратную голову и угловатое лицо Шуанцина. Он отродясь не видел таких квадратных голов! Его невольный возглас тут же удостоился сердитого взгляда главы секты.

Неудивительно, что глава Врат Юаньцзи на дух не переносил фамилию Фан, ведь иероглиф, которым она записывалась, также означал «квадрат», а его собственное лицо было до комичного угловатым: массивный подбородок по ширине ничуть не уступал лбу.

— Вы проделали долгий путь. Если у вас есть какое-то дело ко мне, давайте присядем и неспешно всё обсудим, — Шуанцин поправил свою золотистую верхнюю мантию и, подойдя к гостям, повёл их во внутренние залы. На полпути он обернулся: — Ещё раньше до нас дошли вести о том, как фея Кунхоу расправилась с тёмным совершенствующимся, превосходящим её по силе. Старейшины и владыки пиков нашей секты не переставали восхищаться этим подвигом. Прошу простить мою бестактность, но не подскажете ли, кто из вас госпожа Кунхоу?

— Это я, — с улыбкой отозвалась Кунхоу. — Приветствую вас, старший.

— Воистину, герои рождаются среди юных. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Фея так молода, но уже достигла таких высот, в будущем её ждёт великий путь, — Шуанцин распахнул двери во внутренний зал. — Ваша уважаемая секта превосходно воспитывает своих учеников.

В тот самый миг, когда двери открылись, Хуаньцзун внезапно схватил Кунхоу за руку и задвинул себе за спину. Он нахмурился, вглядываясь в слегка сумрачное помещение.

Заметив это движение, Чандэ вытянул руку, преграждая путь младшим ученикам и не позволяя им переступить порог.

В воздухе витал едва уловимый запах крови. Лицо Шуанцина заметно побледнело.

Внутри вовсе не произошло убийства: прямо на полу сидел мужчина, чей рассудок, казалось, был немного замутнён. С тыльной стороны его ладони капала кровь, а сам он выглядел обиженным.

— Дедушка! — увидев Шуанцина, мужчина тут же протянул к нему руку. — Ручке очень больно.

Сделав над собой усилие, Шуанцин шагнул вперёд, чистым платком отёр кровь с руки мужчины и дал ему пилюлю, после чего велел ученикам увести его прочь.

— Прошу прощения, что вам пришлось наблюдать эту сцену, — Шуанцин пригласил гостей присесть. Атмосфера в комнате стала неловкой, а тот самый едва уловимый запах крови лишь подпитывал эту неловкость, порождая самые невероятные догадки.

— Когда-то давно, едва достигнув Закладки Основы, я привёл из мира людей одного ученика, — взгляд Шуанцина скользнул по Кунхоу. — У него были отличные задатки, но из-за нестабильного характера во время прохождения небесного испытания он породил сердечного демона. В итоге он не только лишился рассудка, но и впал в детство, возомнив себя трёхлетним малышом.

— Не стоило мне тогда забирать его из мира людей, — Шуанцин выдавил из себя слабую улыбку. — Возможно, само его происхождение уже предопределило тот факт, что он не годится для пути совершенствования.

Хуаньцзун равнодушно произнёс:

— Характер практика никак не связан с тем, откуда он родом. Совершенный Шуанцин, вы, должно быть, шутите.

Встретившись с ледяным взглядом Хуаньцзуна, Совершенный Шуанцин почувствовал, будто его мысли сковало морозом. О чём он вообще собирался сказать мгновение назад?