— Левый глаз сегодня так и дергается, неужто к добру? — Войдя в главный зал, Вантун уселся на стул рядом с Пэйхуаем и тут же принялся одергивать на себе одежды. Он расправлял рукава, поправлял подол и то и дело притворно смахивал несуществующую пылинку — так ему не терпелось, чтобы все обратили внимание на его обновку.

Цинъюань холодно хмыкнул. Чего выпендриваться? Подумаешь, ученица купила!

— Ты бы лучше в дверных щелях пошарил, авось выковыряешь оттуда пару нефритовых монет, — закатил глаза Цинъюань.

Вантун проигнорировал эту завистливую мину и продолжил с упоением расправлять складки халата, отчего Цинъюань, закипая от злости, закатил глаза еще сильнее.

Из внутренних покоев вышел Хэнъянь. Заметив, что владыки пиков уже в сборе, он сухо кашлянул: — Я созвал вас сегодня, чтобы сообщить одну радостную весть.

— Всех тёмных совершенствующихся переловили? — с каменным лицом уточнил Цинъюань.

— Нам повысят ежемесячное жалованье? — с надеждой в голосе спросил Вантун.

— И то, и другое мимо, — Хэнъянь указал на зажатый в руке талисман связи. — Вчера вечером Кунхоу прислала весточку: Усадьба Пяти Вкусов желает перейти под наше покровительство.

— Неужто правда?! — в один голос воскликнули все пятеро владык пиков. А Цинъюань, больше остальных ценивший хорошую еду, даже вскочил со стула. — Племянница-наставница Кунхоу и впрямь сумела уговорить почтенного Бэйаня?

— Истинная правда, — с улыбкой кивнул Хэнъянь. — Всё вышло донельзя удачно: Кунхоу по делам заглянула в Усадьбу Пяти Вкусов и невзначай заговорила об этом с почтенным Бэйанем. А тот ответил, что если Врата Облачного сияния готовы принять их под свое крыло, он согласен.

— Какая молодец наша племянница-наставница Кунхоу, сделала то, о чём мы так долго мечтали! — Цинъюань радостно потер руки. — Глава школы, дело-то нешуточное. Поручите это мне, я лично займусь подготовкой даров принятия под покровительство для Усадьбы Пяти Вкусов.

— Не спеши, дары я уже поручил собрать Учуаню. — Видя, что Цинъюань готов хоть сию секунду мчаться к новым подопечным с подношениями, Хэнъянь успокаивающим жестом опустил ладонь. — Кунхоу провернула столь грандиозное дело, что я решил наградить ее. Что скажете?

— И поделом! Более того, награда должна быть щедрой, — Цинъюань извлек из кольца-хранилища целую гору первосортных пилюль. — Вот моя лепта.

Когда речь заходила об официальном поощрении от лица секты, Хэнъянь никогда не принимал решения в одиночку. Кунхоу была ученицей Пика Приюта Луны. Пусть владыки остальных четырех пиков и души в ней не чаяли, вопрос касался ресурсов для практики, а неосторожность в подобных делах могла посеять раздор.

Большая часть конфликтов рождается из недосказанности, а глава школы категорически не желал, чтобы из-за таких мелочей в секте воцарилась напряженная атмосфера.

— Наша младшая племянница-наставница принесла секте такую огромную пользу. Чего уж говорить о нас, когда даже простые ученики, уверен, захотят ее отблагодарить, — Пэйхуай достал несколько переливающихся светом магических артефактов. — Я тоже кое-что добавлю от себя. В последнее время мне не удавалось создать ничего выдающегося, так что, как только скуют первоклассный магический артефакт, я обязательно передам его ей.

Четверо владык пиков наперебой принялись выкладывать свои подношения. В итоге их совокупный дар оказался куда ценнее того списка наград, что первоначально набросал Хэнъянь.

— Я погляжу, вы и впрямь с нетерпением ждете присоединения Усадьбы Пяти Вкусов, — Хэнъянь окинул взглядом заваленный магическими артефактами, талисманными печатями и пилюлями стол. — Цинъюань, потрудись на днях составить компанию Учуаню. Навестите Усадьбу и уладьте все формальности по их принятию. Раз уж они согласились стать нашей зависимой школой, мы не должны их обидеть.

Визит владыки пика главной ветви школы в сопровождении главного ученика-наследника с дарами принятия под покровительство — это более чем красноречивое подтверждение искренних намерений Врат Облачного сияния.

Два дня спустя, пока ученики Усадьбы Пяти Вкусов жарко спорили, сладкими или солеными стоит делать османтусовые пирожные, в их ворота внезапно постучали.

Чу Цзи Сюань, вступивший в школу не более трех дней назад и теперь дрожавший от страха под градом кастрюль и поварешек, отворил створку. Снаружи стояло с десяток практиков. Возглавлял их мужчина с белоснежными волосами, но румяным, ничуть не тронутым старостью лицом. На полшага позади него замер юноша лет двадцати на вид: белоснежные одежды, серебряный меч, волосы аккуратно собраны нефритовой короной. Его красивое лицо казалось немного суровым.

— Здравствуй, юный друг. Я владыка Пика Утренней зари при Вратах Облачного сияния, Цинъюань. Прибыл с дарами принятия под покровительство.

«Школа феи Кунхоу?»

Чу Цзи Сюань сложил руки в поклоне: — Прошу, почтенный бессмертный, подождите немного. Младший сейчас же доложит главе школы.

— Будь любезен.

— Что вы, что вы, для меня это честь! — Чу Цзи Сюань развернулся и бросился назад, едва не сбив с ног главную ученицу-наследницу Даньхун. Заметив, как он несется сломя голову, девушка решила, что беднягу до смерти напугали соученики, и попыталась его успокоить: — Не бойся ты так. Просто у каждого свои строгие взгляды на готовку, а в остальном все они очень миролюбивые.

— Старшая сестра-наставница, я не боюсь! Там за воротами стоит почтенный бессмертный с дарами принятия под покровительство. Говорит, он владыка пика из Врат Облачного сияния. Мне нужно срочно доложить наставнику!

— Погоди-ка. Какая, говоришь, школа?

— В-врата Облачного сияния, — запнулся Чу Цзи Сюань. Увидев, как резко изменилась в лице старшая сестра-наставница, он мигом припомнил, как та охаживала сковородкой второго старшего брата-наставника, и боязливо отступил на шажок.

— Врата Облачного сияния с чем?!

— С… дарами принятия под покровительство? — Чу Цзи Сюань уже нутром чуял неладное. Обычно гости не кричат с порога о том, что принесли подарки. Что еще за «дары принятия под покровительство»? Неужели они хотят забрать кого-то из девушек секты в наложницы?

От этой мысли Чу Цзи Сюань нахмурился. Он провел в Усадьбе Пяти Вкусов всего ничего, но уже успел понять: его соученики — люди бесхитростные и всей душой преданные кулинарии. И этот владыка Пика Утренней зари... Ему же сто лет в обед, а всё туда же — наложниц подавай?!

«Неужели практики тоже бывают настолько бесстыжими?»

— Старшая сестра-наставница, я сейчас же пойду и скажу, что главы школы нет, — Чу Цзи Сюань засучил рукава, решив во что бы то ни стало не пускать старого сластолюбца на порог.

— Какое еще «нет»?! А ну бегом докладывать наставнику! — Даньхун отвесила ему звонкий подзатыльник. Затем, уперев руки в бока, она обернулась к продолжавшим препираться младшим братьям и сестрам: — Живо прячьте свои кастрюли с поварешками! У нас великая радость!

— Старшая сестра-наставница, не обманывай! В прошлый раз ты тоже так говорила. И на сей раз, если только какая-нибудь великая школа не берет нас в зависимые, я ни за что не отступлюсь! — Младшая сестра-наставница в лазурном платье погрозила гигантским половником стоящему напротив пареньку. — Этот мелкий паршивец смеет утверждать, будто наша красная кухня уступает белой! Да я из него душу вытрясу!

— Вот и подожди немного. Представители Врат Облачного сияния уже на пороге с дарами принятия под покровительство. Как только мы официально присоединимся к ним, тогда и прибьешь его, — пусть хоть помрет с честью. — Даньхун покосилась на младшего брата-наставника, рискнувшего разжечь спор между двумя кухнями. — А когда спустишься в Подземный мир, назовись именем Врат Облачного сияния. Глядишь, и переродишься кем-нибудь получше.

Младший брат-наставник задрожал, словно осиновый лист, не смея и пикнуть.

Сравнивать красную и белую кухни, пытаясь выяснить, какая из них лучше — величайшее табу для кулинарных совершенствующихся. Он сболтнул это в пылу ссоры и теперь горько сожалел о своей несдержанности. Поэтому, как бы его ни ругали и ни грозились побить, он предпочитал помалкивать.

— Наставник! — Ученик с грохотом распахнул дверь в комнату почтенного Бэйаня. — Врата Облачного сияния прибыли с дарами принятия! Они берут нас в зависимые школы!

*Плюх.* Почтенный Бэйань выронил изо рта куриную лапку, маринованную с острым перцем: — Чего?

— Врата Облачного сияния! Те самые Врата Облачного сияния из десяти великих сект! Они берут нас под свое покровительство, их люди уже за воротами!

Почтенный Бэйань застыл в потрясении. Выходит, фея Кунхоу не шутила? Но где же тогда между ним и главой секты Хэнъянем в свое время закралось недоразумение?

— Интересно, как там продвигаются переговоры нашей школы с почтенным Бэйанем? — Кунхоу лениво раскинулась на мягких подушках в экипаже. В руках она держала повесть, но все ее мысли крутились вокруг Усадьбы Пяти Вкусов.

— Можешь не беспокоиться. Если твоя достопочтенная школа и впрямь вознамерилась взять Усадьбу Пяти Вкусов под свое покровительство, они ни за что не откажутся, — заверил ее Хуаньцзун, видя, что девушка всё никак не может отпустить эту мысль. — Влияние Усадьбы Пяти Вкусов ничтожно мало. У них нет ни собственных горных хребтов, ни городов, а там, где они обосновались сейчас, духовная энергия совсем скудная. Присоединиться к Вратам Облачного сияния — лучший для них исход.

А всё потому, что, кроме Врат Облачного сияния, никто из десяти великих сект не захотел бы иметь с ними дело. Пусть главный ученик-наследник школы из секты Сияющего Рассвета однажды и обмолвился об этом, это был лишь сиюминутный порыв. На самом деле для секты Сияющего Рассвета Усадьба Пяти Вкусов не представляла ровно никакой ценности.

Среди всей десятки великих сект критерии отбора зависимых школ у Врат Облачного сияния считались самыми причудливыми. До сих пор никто не мог разгадать их логику. До встречи с Кунхоу Хуаньцзун искренне верил, что Врата Облачного сияния — сборище величайших чудаков во всём мире самосовершенствования. Однако после знакомства с ней он пришел к выводу: под маской вольного безрассудства этой школы скрывается весьма занятная душа, просто разглядеть ее дано не каждому.

— Молодой господин, мы почти прибыли в город Куйчэн.

Стоило Линь Ху произнести эти слова, как летучий конь издал громкое ржание и, устремившись вниз, опустил экипаж прямо перед городскими воротами.

Ворота Куйчэна выглядели необычайно помпезно. Недавно отстроенные, высокие и неприступные, они лучились ярким светом от бесчисленных, пока еще находившихся в состоянии покоя магических формаций защиты и нападения. Опустив занавеску, Кунхоу прошептала Хуаньцзуну: — Должно быть, Куйчэн сказочно богат.

— С чего ты взяла? — Хуаньцзун тоже приподнял краешек занавески. И в самом деле: на самом верху стен блестела инкрустация из драгоценных камней, над воротами красовалась табличка с надписью «Грязным повозкам въезд воспрещен», а городская стража щеголяла в золотых доспехах, демонстрируя невероятную роскошь.

Казалось, этот город просто не мог утерпеть, чтобы не выставить напоказ свое богатство перед каждым прибывшим.

— Эти ворота возвели сразу после того, как нынешний глава секты Врат Юаньцзи занял свой пост. В последние годы дела у них идут в гору. Недавно один из старейшин даже прорвался на стадию Исхода Духа, — пояснил текущую обстановку Линь Ху. — А больше всего Куйчэн славится своими самоцветами. Когда мы выйдем из тайной области, госпожа Кунхоу сможет вдоволь погулять по городу и всё осмотреть.

Видя, что Кунхоу никак не отреагировала на его слова, Линь Ху добавил: — Сейчас в мире самосовершенствования поговаривают, что если бы не позднее основание, Врата Юаньцзи уже давно бы пополнили ряды десяти великих сект.

— Ого, значит, эта школа и впрямь сильна, — впечатлилась Кунхоу. — Надеюсь, они не станут препятствовать нашему входу в тайную область?

Линь Ху помолчал: — Не станут…

Он едва ли не прямым текстом заявил ей, что Врата Юаньцзи, скорее всего, метят на место в десятке великих сект, так почему же госпожа Кунхоу никак не реагирует? Неужели во Вратах Облачного сияния сверху донизу все такие беспечные? Не могли бы они быть хоть чуточку осмотрительнее?

— Где бы ни открылась тайная область, если она пропускает внутрь практика, никакая другая школа не имеет права чинить ему препятствия, — Хуаньцзун бросил на Линь Ху равнодушный взгляд. — Линь Ху, въезжай в город.

Поймав недовольный взгляд молодого господина, Линь Ху не посмел больше произнести ни слова и направил экипаж к городским воротам.

Оказавшись внутри Куйчэна, Кунхоу заметила, что большинство прохожих были одеты в яркие, кричащие наряды. Женщины, чьи головы были усыпаны жемчугом и нефритом, и мужчины с унизанными перстнями пальцами сновали туда-сюда, напоминая ходячие драгоценные деревья.

— Собрат по Дао Чандэ назначил нам встречу на постоялом дворе «Долгое процветание». Отправимся прямо туда? — Кунхоу, оторвавшись от разглядывания пестрой толпы, перешла к делу.

Хуаньцзун чуть заметно кивнул, хотя по его виду было ясно, что делает он это весьма неохотно.

Издалека заприметив идущего в их сторону мужчину средних лет в фиолетовых одеждах, Кунхоу пристально посмотрела на него. Ей до смерти хотелось поделиться своими мыслями с Хуаньцзуном, но она сдержалась, рассудив, что обсуждать чужую внешность — верх неприличия.

Но… Но лицо этого человека было до того квадратным! В жизни она не видела головы, настолько похожей на кирпич.