После того как Хуаньцзун отказался составить компанию ученикам секты Сияющего Рассвета, Кунхоу тоже тактично отклонила приглашение Чандэ отправиться в путь вместе. Чандэ перевел взгляд с нее на Хуаньцзуна, но больше ничего не сказал.

Они были не слишком хорошо знакомы, и попытки натянуто поддерживать беседу вызывали лишь неловкость. К тому же поданные блюда оказались невероятно вкусными, поэтому большинство присутствующих сосредоточили всё свое внимание на уставленном яствами столе. Даже Хуаньцзун, обычно равнодушный к мирским удовольствиям, глядя на отменный аппетит Кунхоу, не удержался и взял палочками еще несколько кусочков.

— Этот рыбный суп с тофу приготовлен просто великолепно. Сделав глоток, словно ощущаешь ту свободу, с которой рыба резвилась в воде, отчего на душе сразу становится светлее, — с восхищением произнесла Кунхоу, опустошив свою пиалу до последней капли. — Ученики вашей школы обладают выдающимся кулинарным мастерством.

Для кулинарного совершенствующегося нет лучшей похвалы, чем подчистую съеденное блюдо. Почтенному Бэйаню доводилось встречать множество людей, расточавших ему комплименты. И чем выше был их статус, тем более изящно они восхваляли его стряпню или мастерство его учеников. Однако все они лишь сдержанно пробовали пару кусочков, оставляя в тарелках добрую половину порции, и до самого конца трапезы больше к ней не притрагивались.

Почтенный Бэйань никогда не верил в искренность подобных слов. Какими бы высокопарными эпитетами они ни осыпали его блюда, в его сердце это не находило никакого отклика. Но сейчас, глядя на пустую пиалу девушки и на то, как её взгляд задерживается на порции Совершенного Хуаньцзуна, он почувствовал, что еда ей действительно пришлась по вкусу.

— То, что фее понравилось — большая честь для меня, — почтенный Бэйань с улыбкой поднялся из-за стола. — Прошу, подождите немного.

Увидев, что он направляется к выходу, Кунхоу поспешно спросила:

— Совершенный, куда вы?

Почтенный Бэйань добродушно ей улыбнулся:

— Мне нужно кое-что принести. Я мигом.

Кунхоу растерянно кивнула. Ей показалось, что-то было не так: неужели она съела так много, что почтенный Бэйань решил тайком сходить на кухню и велеть ученикам приготовить добавку?

Чандэ отложил палочки и промокнул уголки губ, стирая невидимые капли жира. Гости всё ещё за столом, а хозяин ушёл первым — в Усадьбе Пяти Вкусов и впрямь весьма небрежно относятся к приему посетителей. Благо, сам он отличался покладистым характером и не придавал значения подобным мелочам. Повернув голову в сторону Хуаньцзуна из секты Лазурного сияния и Кунхоу из Врат Облачного сияния, он заметил, что хотя те тоже перестали есть, они всё ещё тихо перешептывались.

Они не пытались скрытничать от Чандэ, поэтому он отчетливо слышал каждое их слово.

— Старшим братьям-наставникам и старшим сестрам-наставницам из трапезной до них далеко.

— Деликатесы города Юн тоже считаются одним из чудес мира Линъю, так что не стоит принижать своих.

— В прошлый раз мы ушли в такой спешке. Если бы мы тогда уже были знакомы, мне стоило бы отвести тебя попробовать местные лакомства города Юн.

— Ничего, попробуем в следующий раз. Я к своему рыбному супу еще не притрагивался, возьми.

— Ну как так можно...

— Я не люблю рыбный суп. А оставлять так много на глазах у кулинарного совершенствующегося — дурной тон.

Хуаньцзун придвинул свою пиалу к Кунхоу и под столом слегка потянул её за рукав, хотя его лицо оставалось невозмутимо серьезным:

— Выручишь?

— Хорошо, хорошо, — Кунхоу опустила взгляд на свой рукав, который он всё ещё слегка подергивал. Совершенно не в силах противиться этим милым уговорам, она подняла пиалу и выпила всё до дна. Когда столь красивый мужчина тянет тебя за рукав с просьбой о помощи, отказаться просто невозможно — не то что суп доесть, она бы по его просьбе даже тёмного совершенствующегося поймала.

Линь Ху с непроницаемым лицом смотрел на Хуаньцзуна. С каких это пор молодой господин не любит рыбный суп? Разве в Яньчэне он не ел его с превеликим удовольствием? Неужели привередливость в еде — это недуг, который может развиться с возрастом?

Чу Цзи Сюань мысленно сделал себе пометку: старший прадядюшка не любит рыбный суп.

Чандэ: «…»

Наблюдая за этой сценой, он начал всерьез подозревать, что Хуаньцзун — поддельный мечевой практик секты Лазурного сияния.

Вскоре почтенный Бэйань вернулся, держа в руках поднос, и с улыбкой предложил всем продолжать трапезу. Услышав это, Кунхоу вновь взялась за палочки. Почтенный Бэйань смотрел на нее так тепло, будто на родную внучку:

— Фея Кунхоу, попробуйте это.

Он поставил поднос прямо перед ней.

На подносе стояла нефритовая чаша, накрытая крышкой из нефрита, запирающего духовную энергию, которая отливала сочной изумрудной зеленью. Блюдо, поданное в такой особой посуде, определенно было чем-то выдающимся.

За столом сидело шесть человек, но подобного угощения удостоилась лишь фея Кунхоу. Не слишком ли очевидно почтенный Бэйань демонстрирует своё особое отношение? Взгляд Чандэ упал на поднос — теперь это блюдо вызывало у него немалый интерес.

Кунхоу протянула руку и приподняла крышку: внутри лежал молочно-белый шар размером с женский кулачок, источавший легкий сладковатый аромат. Она с недоумением посмотрела на почтенного Бэйаня — что это такое?

Тот лишь загадочно улыбнулся и протянул ей крошечную нефритовую ложечку:

— Слегка постучи, — ласково произнес он, словно уговаривая ребенка.

Нефритовая ложечка оказалась гладкой и прохладной на ощупь. Кунхоу окинула взглядом белый шар и легонько ударила по нему ложечкой.

Хрусь.

Шар с легким хрустом раскололся, из него хлынула нефритовая роса, а следом выпорхнули золотистые карпы кои. Но приглядевшись, можно было понять, что это вовсе не рыбы, а сгустки золотой духовной энергии. Вспыхнуло пятицветное сияние, нефритовая роса смешалась с осколками скорлупы, и всё это превратилось в густой суп.

— Попробуй.

Едва коснувшись языка, суп мгновенно обернулся потоком концентрированной духовной энергии, который хлынул по всем конечностям и костям. Кунхоу широко распахнула глаза, от изумления лишившись дара речи.

Увидев её реакцию, почтенный Бэйань удовлетворенно улыбнулся:

— Я редко готовлю это блюдо. Лучше всего оно подходит для практиков с пятистихийным духовным корнем. Оно очищает костный мозг, уплотняет духовную энергию, а также питает и омолаживает кожу. Из всех сидящих за столом ты — единственный подходящий кандидат.

— Как называется это блюдо? — Вкус оказался настолько потрясающим, что Кунхоу не решалась есть слишком быстро. Она смаковала суп крошечными ложечками, наслаждаясь приятным ощущением того, как духовная энергия омывает её духовные жилы.

— У него нет названия, — рассмеялся почтенный Бэйань. — В блюде главное не имя, а его суть. Каким бы красивым и изысканным ни было название, оно не сделает еду вкуснее.

— Совершенный прав, истинная суть еды кроется в её вкусе. — Хоть Кунхоу и старалась растянуть удовольствие, пиала в конце концов опустела. Отложив нефритовую ложечку, она испытала одновременно и радость, и легкую грусть. — Какое счастье — отведать столь невероятное лакомство! Но мне так печально от мысли, что в будущем я вряд ли смогу попробовать его вновь.

— Разве это проблема? Если фее захочется отведать моих блюд, просто приходи ко мне, — ответил почтенный Бэйань. — Я мало на что гожусь, но в пути кулинарии всё же кое-что смыслю.

— Если Совершенный, обладая столь божественным мастерством, заявляет, что смыслит лишь немногое, то остальные, пожалуй, и вовсе не постигли даже азов. — Чандэ не разбирался в пути кулинарии, но даже он видел, что поданное блюдо было далеко не простым, и в его голове зародился план. — Интересно, думал ли когда-нибудь Совершенный о том, чтобы развиваться совместно с другими сектами?

Какое еще «совместное развитие»? Разве это не означает, что он хочет, чтобы Усадьба Пяти Вкусов примкнула к секте Сияющего Рассвета?

Кунхоу резко повернулась к Чандэ. Кто бы мог подумать, что этот собрат по Дао с его честным взглядом попытается увести людей прямо из-под носа у Врат Облачного сияния?! Вспомнив о горячих чаяниях всех учеников своей школы, девушка немедленно вмешалась:

— Собрат по Дао Чандэ абсолютно прав. Глава нашей секты много раз порывался обсудить этот вопрос с хозяином Усадьбы, но тот оставался непреклонен. Глава секты уже долгие годы сожалеет об этом.

Чандэ действительно слышал слухи о том, что глава секты Хэнъянь хотел наладить дружеские отношения с почтенным Бэйанем. Что произошло в дальнейшем, он не знал, но отношения между ними так и остались прохладными. Теперь же, услышав слова Кунхоу, он всё понял: оказывается, Врата Облачного сияния вознамерились взять Усадьбу Пяти Вкусов под своё крыло.

Осознав это, Чандэ предпочел промолчать, чтобы во Вратах Облачного сияния не подумали, будто секта Сияющего Рассвета намеренно пытается увести у них людей.

Когда почтенный Бэйань услышал от Кунхоу, что Хэнъянь якобы много раз порывался заговорить с ним об этом, он подумал, что его подводит собственная память. Разве в прошлом Хэнъянь не хвастался на каждом шагу кулинарным мастерством и уровнем развития своих учеников? Разве не придирался к кулинарным совершенствующимся по любому поводу?

Его одолевали сомнения, но в присутствии посторонних почтенный Бэйань не стал озвучивать их вслух. По сравнению с немного раздражающим главой секты Хэнъянем, глава секты Сияющего Рассвета, который никогда не удостаивал его и взглядом, был для него и вовсе чужаком из чужаков.

Трапеза подошла к концу к обоюдному удовольствию как хозяев, так и гостей. Чандэ не стал оставаться в Усадьбе Пяти Вкусов на ночь; условившись с Кунхоу и остальными о месте встречи в городе Куйчэн, он покинул Усадьбу.

Кунхоу, твердо решив уговорить почтенного Бэйаня присоединиться ко Вратам Облачного сияния, хвостиком увязалась за ним.

— Фея Кунхоу, должно быть, произошло недоразумение, глава вашей секты никогда не говорил со мной об этом, — беспомощно произнес почтенный Бэйань, видя её настойчивость. — Усадьба Пяти Вкусов — всего лишь крохотная, незначительная школа. Если бы у вашей секты действительно были такие намерения, разве был бы у меня повод отказаться?

Должно быть, эта девочка, отведав его стряпни, решила, что их школа невероятно могущественна. А поскольку старшие наставники её секты упоминали при ней его имя, она ошибочно заключила, что её секта хочет сделать Усадьбу Пяти Вкусов своей зависимой школой.

— Совершенный, я вас не обманываю, — возразила Кунхоу. — Я прямо сейчас отправлю послание главе секты. Если мои слова подтвердятся, прошу хозяина Усадьбы непременно и всерьез обдумать это предложение.

— Хорошо, если ваша секта в самом деле этого желает, я непременно соглашусь. — Почтенный Бэйань видел, что уже поздно, и оставлять юную девушку в своём дворе было неуместно, поэтому решил пока просто подыграть ей и сделать вид, что согласен.

Он никогда не смел надеяться на такую удачу. Что уж говорить о Вратах Облачного сияния — одной из десяти великих сект, — им не удалось бы примкнуть даже к менее прославленным школам, возникни у них такое желание. А те секты, что обращали на них внимание, стремились лишь расширить собственное влияние и совершенно не ценили путь кулинарии, в котором они были так хороши.

По мнению многих, приготовление пищи — дело пустяковое: на это способны как совершенствующиеся, так и простые смертные. Кулинарные совершенствующиеся не владеют ни алхимией, ни искусством Очищения Ци, не сильны они и в боевых заклинаниях; всё, что они умеют — стоять у плиты. По сравнению с другими практиками, у них нет ровным счетом никаких преимуществ.

Привыкнув к пренебрежению со стороны других практиков, почтенный Бэйань постепенно оставил всякие надежды.

Пусть ими пренебрегают, пусть они лишены дополнительных возможностей для развития — до тех пор, пока они могут следовать пути в своем сердце, это тоже считается совершенствованием.

— Вы согласны, Совершенный? — обрадовалась Кунхоу. — Благодарю вас! Я сейчас же напишу письмо в секту, чтобы сообщить главе эту радостную весть.

Глядя на столь неподдельную радость девушки, почтенный Бэйань почувствовал, как разглаживаются морщины на его лбу. Они привыкли к всеобщему равнодушию, и осознание того, что кто-то так искренне симпатизирует кулинарным совершенствующимся, уже само по себе могло подарить им радость на долгое время.