Назад Том 1 · Глава 139

Два владыки пика покинули секту, поэтому Вантуну, оставшемуся охранять горные врата, приходилось время от времени спускаться и патрулировать окрестности, чтобы тёмные совершенствующиеся не выдали себя за простых людей, не затесались в толпу и не навредили им.

Некоторые совершенствующиеся, чей путь в свои секты пролегал над городом Юн, спускались, чтобы пару дней развлечься. И дело было вовсе не в отсутствии самообладания. Просто в городе Юн было слишком много вкусной еды и забав: пролетая мимо и не спустившись перекусить и выпить, они чувствовали бы себя обделенными.

Знакомые с Вантуном совершенствующиеся того же поколения, заметив, что он вышел на патрулирование с учениками, с улыбкой подходили поздравить его, приговаривая о приближении радостных событий и тому подобном. В душе Вантуна зародились подозрения. Хотя он и получил талисман летучей вести от тёти-наставницы Цюшуан о том, что уровень развития Кунхоу достиг Зарождающейся Души, и понимал, в чём дело, посторонние знать об этом не должны были. Так почему же все спешат его поздравить?

Скрывая свои подозрения, Вантун, как всегда, прикинулся простаком, отшутился и, вернувшись во Врата Облачного сияния, разыскал главу секты Хэнъяня, чтобы обсудить это.

— Возможно, это потому, что наши Врата Облачного сияния в этот раз отлично себя проявили? — рука Хэнъяня, державшая пиалу с чаем, слегка дрогнула. Он опустил веки, избегая взгляда Вантуна. — В этот раз отряд возглавила сама тётя-наставница Цюшуан, ей помогали Пэйхуай и Цинъюань, да и Учуань поехал. Ученики, должно быть, не посмели лениться, как раньше…

— Но ведь состязания по магическим искусствам в этот раз отменили? — сомнения Вантуна не рассеялись. Даже если ученики Врат Облачного сияния перестали лениться, насколько блестяще они могли выступить на Собрании рассуждений о Дао?

— Кхм, кто знает. Вот вернутся, тогда и выясним, что к чему, — Хэнъянь поставил пиалу на стол и испытующе посмотрел на Вантуна. — Раз уж все тебя поздравляют, значит, случилось что-то хорошее, не так ли?

Вантун на мгновение задумался, а затем кивнул:

— Это так. — Однако после этих слов он нахмурился. — Совершенная Хунъянь мертва, уровень развития Кунхоу внезапно резко возрос…

— Старший брат-наставник, мне не по себе. Такое чувство, будто вот-вот грянет нечто масштабное.

Хэнъяню оставалось лишь снова взять пиалу и сделать большой глоток воды, всем своим видом демонстрируя полное неведение.

— Секта Лазурного сияния поступает весьма благородно, помогая нам скрывать информацию о Кунхоу, — Вантун вспомнил о чувствах своей ученицы к Совершенному Чжунси, который относился к ней лишь как к младшей сестре-наставнице, и не смог сдержать сочувствия к ней. — Хотя мне и не очень-то нравится этот Совершенный Чжунси.

Чуть не опрокинув пиалу, Хэнъянь не удержался от вопроса:

— А что не так с Совершенным Чжунси?

— Да всё с ним так, просто, видимо, звёзды не сошлись, — разве мог Вантун выдать сердечные тайны своей ученицы? Он просто отмахнулся. — Но как бы там ни было, в его благонравии сомневаться не приходится.

Хэнъянь облегчённо выдохнул. Похоже, мнение младшего брата-наставника о Совершенном Чжунси ещё не упало на самое дно.

Проведя в летучем дворце два дня и одну ночь, Хуаньцзун обнаружил, что кроме Учуаня никто из учеников не вставал рано для занятий с мечом. Зато, пролетая мимо колоритных городков, ученики Врат Облачного сияния гурьбой бежали пробовать местные деликатесы и покупать безделушки, словно отправились на увеселительную прогулку.

— Кунхоу, среди твоих соучеников только собрат по Дао Учуань избрал путь меча? — увидев, как летучий дворец вновь опускается в незнакомом городе, Хуаньцзун понял, что ученики Врат Облачного сияния опять собираются на шопинг. Сойдя с летучей ладьи вслед за остальными, он не смог сдержать мучивший его вопрос.

— Вовсе нет, среди нас довольно много мечевых практиков, — Кунхоу несла в охапке несколько духовных плодов, два из которых она протянула Хуаньцзуну и Линь Ху.

Хуаньцзун: «…»

«Быть мечевым практиком и не упражняться с клинком — это уж слишком легкомысленно».

— Все так долго и усердно трудились, почему бы и не расслабиться немного, — Кунхоу догадалась, что именно смутило Хуаньцзуна. Она обернулась к нему и Линь Ху: — Ученики вашей секты Лазурного сияния всем хороши, вот только слишком строги к себе. Идёмте, я покажу вам город. Говорят, здесь масса всего интересного, мы не должны это пропустить.

Пиршества, выставки картин, музыкальные вечера, дома музыки и танца, а также популярные среди простолюдинов скачки и петушиные бои — в этом городе всё было доведено до совершенства.

Познакомив Хуаньцзуна и Линь Ху с развлечениями простых людей, Кунхоу решила отвести их на вечернее представление в дом музыки и танца.

— Хуаньцзун, этот твой неземной наряд здесь совершенно не к месту, — Кунхоу нашла постоялый двор, вошла в комнату и, взяв Хуаньцзуна за руку, направила духовное сознание в его кольцо-хранилище. Кольцо-хранилище признавало хозяина, но владелец мог оставить приказ, позволяющий другим открывать его. Ещё давным-давно Хуаньцзун привязал частицу духовного сознания Кунхоу к кольцу, поэтому она стала его полноправной второй владелицей.

— Вот этот! — Кунхоу выудила халат с широкими рукавами, расшитый золотом. Сняв с головы Хуаньцзуна строгую корону из белого нефрита, она водрузила на него венец из красного нефрита в форме лотоса с ниспадающими жемчужными нитями. Глядя на кроваво-красные бусины, спадающие вдоль его щек, Кунхоу прижала руку к груди и восхищенно выдохнула: — И как только на свете может существовать подобная красота!

Если раньше Хуаньцзун казался благородным и недосягаемым небожителем, то сейчас он превратился в редкого для этого мира хладнокровного красавца, а венец с жемчужинами придал его облику долю коварства и чуточку порочности.

— Нет, так не пойдёт, — Кунхоу сорвала венец с головы Хуаньцзуна. — Этого прекрасного зрелища достойна только я, нельзя радовать других женщин просто так.

Прислонившийся к стене Линь Ху беззвучно вздохнул. Раньше его присутствие хоть как-то ощущалось, но сейчас было совершенно неважно, здесь он или нет. Повернувшись и выйдя за дверь, Линь Ху закрыл её за собой. Глядя на покачивающиеся ветви деревьев во дворе, он погрузился в мысли: похоже, единственный смысл его пребывания рядом с молодым господином — это править экипажем.

— Не буду показывать никому, только тебе, — Хуаньцзун надел магическую корону из чёрного золота, и былая вычурность его облика исчезла.

Не успела Кунхоу вывести Хуаньцзуна за дверь, как застыла на месте.

Проследив за её взглядом, Хуаньцзун увидел Линь Ху, облачённого в фиолетовый халат с вышитыми на нём журавлями. Край его брови дернулся, он с трудом удержался от смеха.

— Ну… тогда пошли? — Кунхоу деликатно кашлянула и потянула Хуаньцзуна за руку, напоминая ему, чтобы он ни в коем случае не выдал их веселья, иначе старшему Линю будет неловко. Дом музыки и танца по названию казался местом, где можно насладиться музыкой и танцевальными представлениями, но на самом деле это было место, где гости танцевали и пели сами.

Как только они вошли, Хуаньцзун услышал зажигательный бой барабанов и резкие звуки циня. Мужчины и женщины смеялись и шумели, кто-то рыдал, сжимая в руках чарку с вином, однако никаких непристойностей, которых он ожидал, не наблюдалось.

В центре сцены танцевали более десяти человек в масках. В главном зале сидели обычные гости, хлопая и смеясь, но Хуаньцзун чувствовал, что в этом круглом многоэтажном здании было множество посетителей.

— Покой класса «Небо», — Кунхоу взяла три маски и бросила прислужнику горсть духовных камней. Сегодня она специально надела струящуюся алую юбку, которая идеально гармонировала с золотистым нарядом Хуаньцзуна. Волосы были уложены в броскую причёску «Вспорхнувший лебедь». Надетая маска скрыла половину её прекрасного лица, оставив на виду лишь алые губы и сияющие глаза.

Магическая формация перенесла их в покой класса «Небо». И хотя вокруг не было никого, кто мог бы за ними наблюдать, смех, шум и будоражащая кровь музыка всё ещё доносились до их ушей.

Заметив, что Кунхоу, кажется, отлично ориентируется в этом месте, Линь Ху не удержался и спросил:

— Госпожа Кунхоу, вы часто здесь бывали?

— Кхм-кхм, вообще-то я здесь впервые, — она извлекла из-за пазухи небольшую книжицу. Линь Ху взял её и прочёл название: «Как сделать так, чтобы никто не догадался, что ты в доме музыки и танца впервые». Судя по разным почеркам, это было собрание премудростей многих старших братьев и сестёр-наставников из Врат Облачного сияния.

Линь Ху: «…»

«Он подумал, что во всём мире самосовершенствования не найти секты более причудливой, чем Врата Облачного сияния».

— Кхм, — Кунхоу кашлянула. — Не волнуйтесь, я вызубрила эту книжицу наизусть. Обещаю, покажу вам мир.

Линь Ху не мог взять в толк, с чего это госпоже Кунхоу вдруг вздумалось вести их в подобное место, как вдруг вспомнил, что накануне отъезда глава секты, кажется, встречался с ней. О чём они тогда говорили, было неизвестно. Обернувшись на молодого господина, который даже в таком шумном месте не выказывал ни радости, ни раздражения, Линь Ху всё понял.

«Госпожа Кунхоу хотела, чтобы молодой господин приобщился к мирской суете, чтобы он больше соприкасался с реальной жизнью. Иначе зачем бы этой девчонке, которая обычно только и думала, что о еде и нарядах, просить старших собирать для неё весь этот опыт развлечений?»

На огромной круглой сцене девушка в изумрудном платье и маске беззаботно раскинула руки, прыгая в совершенно невообразимом танце. Толпа вокруг улюлюкала, и некоторые, поддавшись порыву, тоже выпрыгивали к ней.

Людей на сцене становилось всё больше, однако, возможно, из-за наложенной на неё формации пространства, никакой тесноты не ощущалось. Линь Ху даже заметил среди гостей в масках нескольких своих знакомых. Неужели эти люди, обычно столь серьезные и степенные, тоже способны вот так прятаться в толпе и танцевать?

— Жизнь совершенствующегося долга. Какая радость целыми днями лишь медитировать да махать мечом? — Кунхоу подперла щеку рукой, наблюдая за веселящейся толпой. — Раз уж живём, надо находить для себя маленькие безобидные радости.

Острое зрение Линь Ху выхватило из толпы женщину в серебристо-алом платье. Она казалась поразительно похожей на… Совершенную Цюшуан? Его зрачки дрогнули, он перевёл взгляд на Кунхоу. Узнала ли она её?

Кунхоу улыбнулась:

— Старший Линь, войдя сюда, нужно оставить свои титулы за порогом. Здесь мы просто компания гуляк, пришедших петь и танцевать. — Она поднялась, надела маску на Хуаньцзуна и закрепила её заклинанием, чтобы та не слетела. — Хуаньцзун, идём.

Хуаньцзун непривычно засмущался:

— Я не умею.

Хоть аристократическая молодежь императорской семьи после поэтических состязаний и вина пускалась в пляс под музыку, Хуаньцзун с раннего детства обучался в секте Лазурного сияния и никогда с подобным не сталкивался. Поняв, что Кунхоу собирается утащить его на танцпол, он с ужасом осознал, что его образ всемогущего героя в её глазах вот-вот рухнет.

— Ничего страшного, я тоже не особо умею, — Кунхоу наклонилась и легко поцеловала его в губы. — В любом случае мы в масках, так что, если и будем скакать как попало, никто нас не узнает.

Осветительные магические артефакты на сцене безостановочно мерцали, создавая шумное и иллюзорное обособленное пространство. Войдя сюда, люди отбрасывали повседневные заботы и приличия, отдаваясь радости движения.

— Пошли! — Кунхоу потянула Хуаньцзуна за собой, и они, вылетев в окно, опустились на сцену. Одна женщина-совершенствующаяся, заметив статную фигуру Хуаньцзуна, потянулась было к нему, желая пригласить на танец, но Кунхоу стремительно развернулась и юркнула прямо в его объятия. Хуаньцзун поспешно обхватил её за талию.

— Сестрица, — Кунхоу одарила незнакомку ослепительной улыбкой, — этот мужчина мой.

Женщина ничуть не рассердилась. Она вытащила из толпы мужчину в чёрных одеждах и маске:

— Давай меняться. — Хоть лицо мужчины в черном и скрывала маска, нефритовая корона источала магическое сияние, а одежды были богато расшиты руническими узорами. Весь его облик говорил о том, что перед ними — один из выдающихся людей в мире самосовершенствования.

Оказавшись предметом торга, мужчина бросил на незнакомку холодный взгляд. Та испуганно втянула голову в плечи; хмель веселья наконец-то немного выветрился из её головы.

— Не меняюсь! — Кунхоу потянула Хуаньцзуна за собой, растворяясь в толпе и подхватывая ритм барабанов. Танцевать она действительно не умела. Лишь смутные воспоминания о том, как танцевала матушка до её шестилетия, позволяли ей не просто бессмысленно прыгать, а хоть как-то перебирать ногами. Назвать это красивым танцем было нельзя.

Матушка была искусной танцовщицей, а отец — без ума от музыки. Увы, их союз не стал браком, заключенным на небесах.

Музыка становилась всё стремительнее и страстнее. Кунхоу кружила Хуаньцзуна, прыгала, прогибалась в талии, обнимала его. Он же, крепко держа её за талию, защищал от случайных столкновений с другими танцующими. В его глазах читались безграничная нежность и любовь, скрытые от посторонних.

Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг кто-то в толпе крикнул:

— Скоро полночь!

Тяжело дыша, Кунхоу прислонилась к груди Хуаньцзуна, затем схватила его за руку и спрыгнула со сцены. Скрыв свои фигуры, они поспешно покинули дом музыки и танца. Лишь оказавшись на улице, она сняла маску. Заложив руки за спину, она пошла спиной вперёд и со смехом спросила Хуаньцзуна:

— Ну как, правда ведь здорово?

Хуаньцзун мысленно вернулся к только что пережитому. Назвать это особо увлекательным он не мог, но и скучным — тоже. Что по-настоящему тронуло его, так это то, с каким рвением Кунхоу старалась его развлечь, одновременно оберегая от прикосновений других женщин.

— Здорово.

— Тогда в следующий раз я отведу тебя в другое интересное место, — Кунхоу твердо решила: как только они вернутся в секту, она обязательно разузнает о новых способах развлечений.

— Осторожно. — Хуаньцзун быстро шагнул вперёд и обхватил её за талию.

— Совершенный Чжунси, фея Кунхоу, — Чандэ и несколько младших братьев и сестёр-наставников остановились. Заметив прическу Кунхоу в стиле «Вспорхнувший лебедь» и роскошный парчовый халат Хуаньцзуна, их лица приобрели весьма неоднозначное выражение. — Какое совпадение.

Перекинувшись парой фраз с учениками секты Сияющего Рассвета, Кунхоу распрощалась с ними.

Глядя вслед поспешно удаляющимся Кунхоу и Хуаньцзуну, Чандэ вспомнил, как фея Кунхоу обнимала Совершенного Чжунси, наотрез отказываясь меняться партнерами. На душе у него было как-то странно.

«Должен ли он просто стоять и смотреть, как ученица Врат Облачного сияния сбивает с пути истинного самого выдающегося мечевого практика секты Лазурного сияния?»

Он закрыл глаза. Да ну его. Закрыл глаза — значит, ничего не видел.