Ночной ветер был прохладным. Уже наступило начало лета, и стрекотание насекомых то стихало, то раздавалось вновь. Заметив, что Линь Ху следует за ними издалека, Кунхоу потянула Хуаньцзуна за собой, и они на корточках спрятались в небольшой рощице.
— Тсс, — Кунхоу приложила палец к губам. — Ни звука.
Веки Хуаньцзуна дрогнули, уши и щеки загорелись румянцем, и он едва заметно кивнул. Почувствовав, как Кунхоу потянулась к его одежде, он спросил слегка дрогнувшим голосом:
— П-прямо здесь?
— А где же еще? — уверенно заявила Кунхоу. — Где еще, если не здесь? Пока старший Линь не подошел, нам нужно поторопиться.
Хуаньцзун лишился дара речи.
Он никак не мог управиться так быстро.
Шаги Линь Ху на тропинке замедлились. Он посмотрел на свои ноги, чувствуя себя несколько неловко. Поскольку в его жилах текла кровь демонического зверя, он отличался не только невероятной скоростью, но и превосходным слухом. Слова, сказанные девой Кунхоу молодому господину, он слышал предельно ясно. Вздохнув, он подумал, что никак не ожидал от молодого господина подобного. В чистом поле, в глуши… совершенно никаких манер.
Вскоре он увидел, как молодой господин, переодевшийся в белые одежды, вышел из-за кустов. Выражение лица Линь Ху стало еще более мрачным.
Не прошло и времени горения ароматической палочки, а молодой господин уже…
— Тот наряд был слишком броским. Мои старшие сестры-наставницы обожают разглядывать красавцев, нельзя позволять им любоваться тобой просто так, — Кунхоу встала на цыпочки, поправляя нефритовую корону на голове Хуаньцзуна, и затем вздохнула. — Впрочем, с твоей внешностью на тебя будут смотреть в любой одежде.
Румянец на лице Хуаньцзуна еще не до конца спал. Услышав слова Кунхоу, он улыбнулся:
— Тогда, может, мне надеть маску?
— Какую еще маску? Разве я такая жадина? — Кунхоу взяла Хуаньцзуна за руку, а затем с прыжком забралась к нему на спину. — Идем, идем, возвращаемся!
Хуаньцзун бережно подхватил ее, обернулся к концу тропинки, подавая знак скрывающемуся Линь Ху не следовать за ними, и неспешно зашагал вперед, неся Кунхоу на спине.
Линь Ху мысленно лишился дара речи.
Зачем он только согласился на уговоры главы секты сопровождать молодого господина в этом путешествии? Его присутствие здесь было совершенно излишним.
Издалека завидев наставницу-предка Цюшуан и остальных, Кунхоу спрыгнула со спины Хуаньцзуна, одернула одежду и с непринужденным видом подошла к ним. На лицах людей из Врат Облачного сияния сияли улыбки, словно произошло нечто радостное. Увидев, что Кунхоу и Хуаньцзун вернулись так поздно, они не стали задавать лишних вопросов. Лишь Линхуэй в шутку спросила:
— Как это вы вернулись так рано?
В городе было столько всего интересного. Эти двое уже достигли духовного единения, и не воспользоваться возможностью провести вместе больше времени — это просто ни в какие ворота.
— В другой раз сходим, — ответила Кунхоу, окинув взглядом присутствующих. Почти все уже собрались.
Хотя нет, кого-то не хватало.
— А где Гуйлинь? — Кунхоу посмотрела на Ли Жоу, которая сидела в углу и жевала лакомства. — Жоужоу, ты не видела Гуйлиня?
— Тётя-наставница, я ходила за покупками вместе с остальными старшими дядями-наставниками и тётями-наставницами, мы с Гуйлинем разделились, — с недоумением ответила Ли Жоу. — Обычно он не любит гулять, а если и выходит, то всегда возвращается рано.
Брови Кунхоу сошлись на переносице. Гуйлинь был учеником старшего из братьев-наставников. Если с ним действительно что-то случится, как она будет объясняться перед старшим из братьев-наставников? К тому же, хотя этот ребенок и был немногословен, по натуре он рос добрым и усердным. Пожалуй, он был самым трудолюбивым учеником на Пике Приюта Луны. Будущее их Пика, можно сказать, покоилось на его плечах.
— Наставница-предок, я возьму нескольких человек и мы пойдем его искать, — обеспокоенно произнесла Кунхоу, чьи брови нахмурились еще сильнее. — Боюсь, как бы чего не стряслось.
Цюшуан кивнула:
— Учуань, Кунхоу, возьмите нескольких учеников с высоким уровнем развития и отправляйтесь на поиски в разные стороны. Как только найдете его, немедленно отправьте сообщение.
Увидев это, Хуаньцзун хотел пойти вместе с Кунхоу, но Цюшуан остановила его:
— Совершенный Чжунси, это пустяковое дело нашей секты. Разве можем мы утруждать вас?
— Ничего страшного. В этом городе полно совершенствующихся из праведных школ, тёмные совершенствующиеся не осмелятся творить здесь зло. Племянник-наставник, должно быть, просто заигрался и потерял счет времени. Ничего серьезного, — Кунхоу понимала, что наставница-предок заботится о репутации Хуаньцзуна и секты Лазурного сияния.
На этом Съезде обмена опытом Хуаньцзун предстал перед бесчисленным множеством практиков, и теперь его наверняка знали все участники. Если бы поползли слухи о том, что из-за пропажи младшего ученика Врат Облачного сияния сам Совершенный Чжунси из секты Лазурного сияния отправился на поиски, то многие могли бы решить, что секта Лазурного сияния лебезит перед Вратами Облачного сияния. А когда сплетен становится слишком много, даже если старейшины не обратят на это внимания, между младшим поколением может возникнуть вражда, что навредит их отношениям в будущем.
В мелочах Цюшуан предпочитала не вмешиваться, но когда дело касалось долгосрочных интересов секты, она видела всё предельно ясно.
Хуаньцзун тоже осознал это. Взглянув на Кунхоу, он едва заметно кивнул:
— Хорошо.
На лице Цюшуан появилась улыбка:
— Недавно я раздобыла новый сорт чая. Если Совершенный Чжунси не возражает, не составит ли он мне компанию за чашечкой?
— Благодарю старейшину за гостеприимство, — Хуаньцзун проследил за тем, как Кунхоу запрыгнула на летающий меч и в несколько мгновений растворилась во тьме ночи, после чего проследовал за Цюшуан в летучий дворец.
— Этот чай обладает легким вкусом, но оставляет после себя долгое послевкусие, — Цюшуан придвинула чашку к Хуаньцзуну. — Прошу, Совершенный Чжунси, попробуйте.
Хуаньцзун взял чашку обеими руками и сделал глоток. Как и сказала старейшина, послевкусие оказалось долгим. Поставив чашку на стол, он почтительно произнес:
— Совершенная может называть меня просто Хуаньцзун.
Цюшуан улыбнулась:
— Раз так, то я позволю себе такую дерзость. Хуаньцзун, чувства совершенствующихся подобны этому чаю: лишь сохраняя должную сдержанность, можно продлить их на века. Жизнь практика так длинна, что даже самые пылкие страсти со временем угасают. В прошлом Совершенный Куйин расстался со своей спутницей Дао именно потому, что их чувства остыли. Позже его вознесение обернулось крахом, и он пропал без вести. Все это из-за того, что смерть бывшей возлюбленной оставила в его душе неразрешенный узел, не позволив ему стать бессмертным.
Совершенный Куйин был единственным вольным бессмертным в мире самосовершенствования за последнюю тысячу лет, который, возможно, до сих пор был жив. Его история служила суровым предупреждением для бесчисленных практиков, желающих найти спутника Дао. По приблизительным оценкам, после неудачного вознесения Куйина количество союзов между совершенствующимися резко сократилось. За последние сто лет число практиков, ставших спутниками Дао, было почти таким же ничтожным, как и количество обладателей пятистихийного духовного корня.
— Благодарю Совершенную за предупреждение, но я не Совершенный Куйин, — Хуаньцзун встретил взгляд Совершенной Цюшуан, не отводя глаз.
Цюшуан на мгновение замерла. Что это был за взгляд? За его спокойствием бушевало море эмоций. Он не лгал. Этот взгляд почти заставил ее поверить, что Хуаньцзун отличается от других. Однако годы совершенствования столь долги… Сейчас их чувства истинны, но потом они могут исчезнуть — и это тоже будет правдой. Сколько людей, давая клятвы, были свято уверены, что никогда их не нарушат?
Но в мире всегда найдутся исключения. Она никогда не считала, что чужое несчастье предопределяет судьбу всех остальных. Цюшуан улыбнулась и налила себе еще чая:
— Вот и славно.
Тем временем в одном из небольших двориков города Гуйлинь осматривал окружающий его барьер. Эта преграда полностью скрывала его ауру, так что никакие поисковые магические артефакты не смогли бы обнаружить его следы.
Он настороженно сверлил взглядом стоящего перед ним мужчину средних лет, крепко сжимая в руке меч. Этот меч подарила ему младшая тётя-наставница Кунхоу. Хоть он и находился лишь на стадии Очищения Ци, с помощью этого оружия он мог продемонстрировать мощь стадии Закладки Основы.
В его сумке также хранились разнообразные атакующие и защитные талисманные печати, которые всучили ему дед-наставник, наставник и второй дядя-наставник. Опираясь на этот арсенал, он мог продержаться довольно долго.
— Я смотрю, после вступления во Врата Облачного сияния твоя жизнь стала весьма благополучной. Ты даже обзавелся высокоуровневым магическим одеянием и магическими артефактами, — холодно произнес мужчина. — Как думаешь, если во Вратах Облачного сияния узнают, что ты шпион Врат Юаньцзи, они оставят тебя в живых?
— Чего тебе нужно? Это… Совершенный Шуанцин прислал тебя? — Гуйлинь узнал в этом человеке доверенного слугу Совершенного Шуанцина.
Слуга не ответил на вопрос, лишь усмехнулся:
— Интересно, если ты умрешь здесь, а затем Врата Облачного сияния выяснят, что ты был шпионом Врат Юаньцзи… Станет ли в мире самосовершенствования веселее?
На лбу Гуйлиня выступил пот.
— Тебя прислал не Совершенный Шуанцин! — резко выпалил он.
Хотя этот Шуанцин и был мелочным человеком, вечно плетущим интриги в попытках унизить Врата Облачного сияния, он ни за что не стал бы убивать кого-то без веской причины.
В свое время Шуанцин убедил его стать шпионом, соблазнив статусом главного ученика-наследника школы во Вратах Юаньцзи, а не угрозами расправы. Этот человек был хитер, но отнюдь не жесток. Поэтому Шуанцин точно не стал бы похищать его и тащить на этот задний двор.
— Похоже, ты и впрямь не обделен умом. Неудивительно, что Шуанцин подумывал сделать тебя главным учеником-наследником школы, — слуга достал перчатки из шёлка небесного шелкопряда и натянул их на руки, разминая пальцы. — К сожалению, мертвым ты куда ценнее, чем живым.
Увидев, что враг бросился в атаку, Гуйлинь поспешно выставил перед собой меч. Однако он никак не ожидал, что этот непримечательный с виду человек голыми руками переломит клинок пополам и одним ударом вдребезги разобьет все защитные талисманные печати на его теле.
Неужели… неужели уровень развития этого человека превосходит стадию Зарождающейся Души? Гуйлинь похолодел от ужаса. Выхватив все свои атакующие талисманные печати, он попытался хоть на мгновение сдержать напор чужой духовной энергии.
Сжимая в руке последнюю талисманную печать и глядя на невозмутимо приближающегося противника, юноша ощутил приступ отчаяния. В этот краткий миг перед его мысленным взором пронеслось многое: бестолковые и игривые младшие братья-наставники и сёстры-наставницы из Врат Облачного сияния, прекрасный лунный свет на Пике Приюта Луны, теплые взгляды наставника и второго дяди-наставника, а еще… образ тёти-наставницы Кунхоу, спускающейся из-за облаков на летающем мече.
Перед его отправкой во Врата Облачного сияния Шуанцин сказал, что их новая ученица с пятистихийным духовным корнем падкая на привлекательных мужчин. У него было красивое лицо, и если бы ему удалось покорить ее сердце, это стало бы огромным преимуществом.
Но теперь он давно отбросил амбиции стать главным учеником-наследником школы во Вратах Юаньцзи. Ему хотелось лишь спокойно жить на Пике Приюта Луны, усердно практиковать искусство владения мечом, приглядывать за не слишком смышлеными младшими братьями-наставниками и сёстрами-наставницами и однажды стать учеником, которым Врата Облачного сияния смогли бы гордиться.
К несчастью, он вступил во Врата Облачного сияния с нечистыми помыслами. Возможно, его нынешняя участь была лишь справедливым кармическим возмездием.
Швырнув последнюю талисманную печать, он зажмурился. Жаль только, что ему больше не доведется отведать новых блюд в трапезной Врат Облачного сияния, что он не успел дать последние наставления младшим соученикам, а еще…
Он коснулся пояса. А еще… эта фениксовая шпилька, которую он так и не успел подарить.
Ожидаемая боль так и не пронзила его тело. Открыв глаза, Гуйлинь увидел перед собой спину тёти-наставницы Кунхоу.
— Младшая тётя-наставница… — с тревогой в голосе прохрипел Гуйлинь. — Уходите скорее! Этот человек скрыл свой истинный уровень развития, он чрезвычайно опасен!
Младшее поколение Врат Облачного сияния еще не знало, что Кунхоу уже достигла стадии Зарождающейся Души. Им было известно лишь то, что она внезапно обрела озарение и ушла в затвор на какое-то время.
— Когда взрослые дерутся, дети не должны вмешиваться, — Кунхоу оглянулась на сидящего на земле Гуйлиня, а затем, вздернув подбородок, с холодной усмешкой посмотрела на мужчину в серых одеждах: — Собрат по Дао, будучи великим мастером стадии Зарождающейся Души, вы измываетесь над младшим учеником Врат Облачного сияния. Разве это не называется «сильный обижает слабого»?
— Фея Кунхоу из Врат Облачного сияния, обладательница пятистихийного духовного корня, — саркастично хмыкнул мужчина. — Не ожидал, что фея сможет прорваться сквозь мой барьер. Ученики великих сект увешаны таким количеством магических артефактов, что нам остается лишь завидовать черной завистью.
С этими словами он метнул в воздух еще один магический артефакт, который мгновенно уплотнил барьер вокруг двора.
Дворик погрузился в абсолютную тишину, словно оказался полностью отрезанным от внешнего мира, превратившись в обособленное пространство.
— Прошу прощения за это зрелище. Мы, выходцы из крупных сект, может, ничем другим и не богаты, зато денег и артефактов у нас куры не клюют. Если вам это так режет глаз, придется потерпеть, — Кунхоу, держа в руках Фэншоу, положила пальцы на струны. — Тех, кого раздражает наше богатство, пруд пруди. Так что встаньте-ка пока в конец очереди.
Сердце Гуйлиня сжалось от холода. В такой критический момент тётя-наставница Кунхоу продолжала нарочно злить противника. Неужели она решила, что раз им всё равно не победить, то лучше хотя бы умереть быстро?
В этот миг Гуйлинь наконец осознал, что беспечность — это порок не только младших братьев и сестёр-наставниц, а общая беда всех Врат Облачного сияния.