Огромный Звездный диск накрыл весь двор. Ниспадающий звездный свет таил в себе странную силу, отрезая людей внутри двора от внешнего мира.
— Это наследственный магический артефакт Врат Луны и Звезд — Звёздный диск Подглядывания за Небом, — Хуаньцзун заметил, что с Хунъянь что-то не так, и, не заботясь о том, как на это посмотрит Совершенная Цюшуан, протянул руку и взял Кунхоу за ладонь. — Когда появляется Подглядывание за Небом, небеса и земля преображаются.
Осмелиться назвать его «Подглядыванием за Небом» само по себе говорило о его необычайности.
— Хунъянь! — сострадание и мягкость на лице Юаньчэня сменились потрясением, когда он увидел, что она активировала Звёздный диск Подглядывания за Небом. — Не надо!
Однако Хунъянь не обратила на него внимания. Она полоснула по ладони, и ее кровь слилась с огромным Звёздным диском в воздухе. Прекрасный, как звездное небо, диск судьбы окрасился в кроваво-красный цвет. Теперь это было не звездное небо, а кровавое море.
Кунхоу нахмурилась. Внезапные изменения Звездного диска вызвали у нее сильную тревогу.
— Что делает… Совершенная Хунъянь? — только заговорив, Кунхоу поняла, насколько тяжело ей даются слова. Ее тело словно было чем-то сковано, каждое движение требовало огромных усилий. Она с трудом повернула голову к наставнице-предку и Хуаньцзуну: выражения их лиц оставались спокойными, казалось, Звёздный диск никак на них не влиял.
— Она использует сердечную кровь, чтобы активировать Звёздный диск, несущий в себе траектории Небесного Дао, и заточить здесь почтенного владыку тёмных совершенствующихся, — Хуаньцзун опустил на нее взгляд. — Не бойся, я помогу тебе выбраться отсюда целой и невредимой.
Кунхоу молча покачала головой:
— Я не боюсь.
Она наконец поняла, почему у Совершенной Хунъянь был такой взгляд. Она видела насквозь все в этом мире, не боялась ни жизни, ни смерти, ни страданий, и не нуждалась ни в каких чувствах.
— Разве ты не любил меня до такой степени, что хотел убить мою младшую сестру-наставницу? Так почему бы тебе не умереть вместе со мной? — Хунъянь рассмеялась. Ее красные одежды развевались, а улыбка казалась до крайности безумной.
— Ты сошла с ума! — лицо Цзюсу, скрывавшегося под именем Чисы, потемнело. Он попытался приблизиться к Хунъянь, но Звёздный диск, казалось, обладал собственным сознанием: красный туман преградил ему путь. Он опустил взгляд и увидел, что это был вовсе не туман. Бесчисленные бестелесные руки крепко вцепились в его ноги.
— Она практиковала запретное искусство, — глядя на окутанный красным туманом дворик, Хуаньцзун не стал убирать Меч Драконьего Рева; он был напряжен и готов ко всему. — Чтобы овладеть этим запретным искусством, нужно отбросить все чувства и желания, ежедневно питая Звёздный диск своей сердечной кровью, чтобы заставить его служить себе.
Кунхоу нахмурилась. Подобная техника совсем не походила на методы праведных школ. Как могла Хунъянь, будучи главой Врат Луны и Звезд, практиковать такой метод?
— Мы встретились, когда мне было восемнадцать — возраст наивысшей наивности и неведения, — черные как смоль волосы в одно мгновение превратились в снежно-белые. Хунъянь равнодушно коснулась своих серебристых прядей, упоминая прошлое без капли эмоций: — Моя младшая сестра-наставница и дядя-наставник умерли при невыясненных обстоятельствах, поэтому я решила вернуться в секту и стать молодой главой Врат Луны и Звезд. Возможно, не убей ты их, я бы ушла с тобой.
Цзюсу смотрел на седовласую женщину перед собой. Услышав ее небрежное «я бы ушла с тобой», он едва заметно изменился в лице.
— Тогда я не пошла за тобой, так может, сегодня ты пойдешь со мной? — улыбка на лице Хунъянь стала еще более безумной. Она повернулась к стоящей неподалеку Кунхоу. Эта девочка была так похожа на нее саму в юности. Металась ради любви, а в итоге поселилась в одиноком и холодном дворце Юэхуань. Тот, кого она считала своим спасением, решил спасти весь мир, бросив лишь её одну.
— Хунъянь, убери Звёздный диск, и я пощажу этих людей, — волнение на лице Цзюсу длилось лишь мгновение. Складной веер в его руке превратился в меч, источающий зловещую ауру и ауру смерти. — Разве шанс на вознесение для мира самосовершенствования связан не с Чжунси? Ты хочешь погибнуть вместе со мной только ради того, чтобы защитить его?
Хунъянь лишь молча улыбнулась. Она повернулась к Юаньчэню:
— Мастер, вы желаете спасти мир. Сейчас в вашем спасении нуждается надежда совершенствующихся на вознесение. Разве вы можете сидеть сложа руки?
— Амитофо, — произнес Юаньчэнь имя Будды. Он снял кашаю, оставшись в синем монашеском одеянии, и медленно подошел к Хунъянь. Его шаги были элегантны, а тучное тело не могло скрыть былой привлекательности.
В северной части Звездного диска находился узел формации — единственная его уязвимость. Об этом знала Хунъянь, знал и Юаньчэнь. Он спокойно смотрел на неё:
— Этот бедный монах спас бесчисленное множество людей, но так и не постиг буддийскую Дхарму.
Сегодня он снял свою кашаю, чтобы спасти одного человека — ради самого себя.
Хунъянь встретилась с ним взглядом. Ее ясные глаза были поразительно красивы, но в них не было места для Юаньчэня.
Юаньчэнь опустил глаза. Сделав семь шагов к северной позиции, он сложил ладони вместе, медленно произнес имя Будды и сел, скрестив ноги.
В то мгновение, когда Юаньчэнь опустился на землю, Звездный диск резко содрогнулся. Траектории созвездий на нем вспыхнули светом, поднялся ураганный ветер, и раздались раскаты грома.
Кунхоу показалось, что все вокруг разорвалось на части. Она опустила взгляд на свои пустые руки — Хуаньцзун исчез. Наставница-предок и глава секты Цзиньюэ тоже пропали. Под ее ногами была не земля, а темно-синяя вода, а над головой простиралось бескрайнее звездное небо.
— Пока Звёздный диск не разрушен, ты никогда отсюда не выберешься, — в красном тумане появилась Хунъянь в алом платье. Ее волосы стали еще белее, почти прозрачными. Кунхоу думала, что Совершенная Хунъянь недолюбливает ее, но сейчас стоявшая неподалеку женщина словно утратила всё своё безумие и упрямство; ее взгляд был спокоен, как вода.
— Семь звёзд образуют ковш. Мы все — звёздный ковш, и только ты — исключение, — Хунъянь подняла бледную руку, указывая на созвездие Большой Медведицы в ночном небе. — Небесное Дао не позволяет совершенствующимся вознестись, но оно же оставило нам луч надежды.
— Я не понимаю, — Кунхоу посмотрела на нее. — Почему я — исключение?
Хунъянь, Чисы, Хуаньцзун, глава секты Цзиньюэ, наставница-предок, Хунмянь, мастер Юаньчэнь — их действительно было ровно семеро. Неужели её появление здесь было случайностью?
Хунъянь улыбнулась. Ее улыбка была прекрасна, словно весенний дождь, приносящий нежность и сладость. Она совершенно не походила на ту безумную женщину, которой была мгновение назад.
— Потому что ты сама по себе — исключение для мира самосовершенствования, — лицо Хунъянь оставалось бледным, но в глазах, устремленных на Кунхоу, горел свет. — Любовь и привязанность — это лишь внешнее. Желаешь ли ты постичь суть?
Кунхоу покачала головой:
— Совершенная, я не такая, как вы.
Она уже догадалась, что между Совершенной Хунъянь, Чисы и мастером Юаньчэнем был любовный треугольник, но все в этом мире изменчиво. Многие вещи познаются лишь на собственном опыте: только прожив их, можно узнать, сладки они или горьки.
— Если бы отказ от любви позволил тебе вознестись и стать бессмертной, ты бы все равно продолжала упорствовать? — Хунъянь смотрела на девушку перед собой. Ее взгляд был ясным, улыбка — невинной; в ней не чувствовалось ни тяжести прожитых лет, ни скорби от разлук и смертей.
Такая юная девушка была слишком прекрасна, настолько, что Хунъянь не могла не вспомнить о прошлом.
— Совершенная, любовь не является слабостью на пути самосовершенствования, — Кунхоу заметила, что настроение Хунъянь вновь изменилось, но даже сейчас она предпочла ответить отказом. — Эта младшая совершенствуется по пути следования за своим сердцем: любовь — это любовь, радость — это радость, и я не хочу от этого отказываться.
Хунъянь долго смотрела на нее в тишине.
— Я поняла.
Кунхоу с облегчением выдохнула. Похоже, с Совершенной Хунъянь всё-таки можно было нормально поговорить.
Но как только эта мысль промелькнула у нее в голове, она увидела, как Совершенная Хунъянь внезапно развела руки в стороны, призывая все звезды на небе собраться воедино и образовать гигантские Врата звездного света. Хунъянь схватила ее и одним ударом ладони толкнула прямо во врата.
Мощная сила по ту сторону Звездных врат заставила Кунхоу стремительно падать. Она открыла рот, но не смогла издать ни звука.
Она не знала, был ли тому виной слишком сильный ветер за Звездными вратами, или ей показалось от страха, но она увидела, как Совершенная Хунъянь, стоя у входа, отвесила ей глубокий поклон.
Серебристо-белые волосы переплетались с алым одеянием, подобно свету и крови. В груди Кунхоу сдавило, и она потеряла сознание.
Хунъянь смотрела, как Кунхоу исчезает за вратами. Схватившись за грудь, она выплюнула полный рот крови. Услышав за спиной шаги, она взмахом руки убрала Звёздные врата и повернулась к вошедшему.
— Совершенная, могу я узнать, куда вы отправили Кунхоу? — Хуаньцзун когда-то подарил Кунхоу браслет, на котором оставил свое духовное сознание. Но сейчас он обнаружил, что эта нить духовного сознания исчезла.
Хунъянь взглянула на него и, прикрыв рот рукой, тихо рассмеялась:
— Знает ли Совершенный Чжунси, что у наших Врат Луны и Звезд есть тайный метод? Позаимствовав силу звезд, можно создать малый мир. Пока вы говорите со мной, в малом мире, возможно, уже прошел целый год.
— Зачем вы это сделали? — Хуаньцзун поднял Меч Драконьего Рева. Дракон на клинке казался почти осязаемым; в его сердце зародилось намерение убить.
С уровнем развития Хунъянь она, естественно, почувствовала убийственное намерение Хуаньцзуна. Она усмехнулась:
— В конце концов, вы мечевой практик. Ваши методы отличаются от методов буддийских совершенствующихся.
— Я не Будда и не собираюсь спасать десятки тысяч жизней. Мне нужен только один человек, — вспыхнуло мощное мечевое намерение. Выражение лица Хуаньцзуна было ледяным. — Откройте врата, я иду за ней.
— Совершенный Чжунси шутит. Если бы Врата созвездий открывались так легко, зачем бы нам во Вратах Луны и Звезд каждый раз проявлять такую осторожность при вычислениях Небесного Дао? — Хунъянь внезапно расхохоталась. — Какая к черту любовь, какая преданность до самой смерти? Что хорошего в этих бесполезных вещах? Куда лучше значительно повысить уровень развития и вознестись, став бессмертным!
Поняв из слов Хунъянь, что Кунхоу ничего не угрожает, Хуаньцзун заметно смягчился в лице:
— Вы собирались отправить свою ученицу ко мне вовсе не для того, чтобы помочь мне избежать фатального испытания судьбы, не так ли?
— Вы ошибаетесь. Я растила её именно для того, чтобы помочь вам избежать великого бедствия, предначертанного судьбой, — покачала головой Хунъянь. — Просто позже я поняла, что в этом нет никакой нужды.
Чжунси смотрел на нее.
Хунъянь безумно расхохоталась и исчезла прямо на глазах у Хуаньцзуна.
Оглядев пустую округу, Хуаньцзун не стал преследовать её. Вместо этого он сел, скрестив ноги, пытаясь связаться с духовным сознанием Кунхоу.
Кунхоу казалось, что Совершенная Хунъянь и впрямь терпеть не могла такую вещь, как любовь. С тех пор как она очнулась, она превращалась в одну несчастную женщину за другой. Ее травили ядом, на нее устраивали засады, с ней разводились, к ней относились с холодностью. Эти мужчины обладали властью, прекрасной внешностью или коварными планами по захвату мира. Но кем бы они ни были, со своими женщинами они обращались как с выброшенным мусором.
Оказавшись в очередной раз вытолкнутой из экипажа, Кунхоу поднялась с земли. Глядя на приближающиеся сзади железные копыта, она со вздохом произнесла:
— Эти мужики — настоящие ничтожества.
Эта фраза, словно ключ, разрушила иллюзию. Кунхоу больше не превращалась в несчастных женщин, преданных мужчинами. Теперь она стояла перед пагодой. Вокруг не было ни души, лишь у входа сидели два ряда странного вида зверей. Этих диковинных существ Кунхоу видела в книгах — это были давно исчезнувшие божественные звери.
Вокруг царила кромешная тьма, и лишь одна дорога вела к пагоде. Выбора у нее не было.
Толкнув двери первого этажа пагоды, она увидела на стене вырезанные иероглифы: Яогуан.
Хотя Кунхоу не была сильна в астрологии и гаданиях, она знала, что Яогуан — это Пожиратель войск.
Этот этаж казался совершенно обычным, но стоило Кунхоу сделать шаг, как она оказалась внутри странной защитной формации. В ней были бронзовые фигуры, жаждущие убийства, красивые мужчины, а также всевозможные тайные техники совершенствования и пилюли.
Защитные формации в мире многообразны, и способы их разрушения тоже отличаются. Чтобы успешно выбраться, Кунхоу вымоталась до полусмерти, забыв даже о том, в какое платье она одета и как причесана.
Едва покинув одну формацию, она тут же попадала в следующую. Кунхоу наконец поняла, почему ученики Врат Луны и Звезд были такими послушными. Попадись ей такой наставник, как Совершенная Хунъянь, она бы тоже стала паинькой. Эти методы пыток убивали без пролития крови.
Она не знала, сколько защитных формаций разрушила и сколько времени на это ушло. С гудящей головой Кунхоу выползла из очередного массива и услышала звук открывающейся двери.
Подняв голову, она увидела, как открылась дверь, ведущая с первого на второй этаж. Однако в ее сердце не было ни капли радости; в отчаянии она просто легла на ступени.
Как ученица Врат Облачного сияния могла так упорно совершенствоваться, отказываясь от еды и питья? Она не желала отказываться от добродетелей своей секты. Однако эта пагода не собиралась баловать её так, как старшие в родной школе. Не успела она, лежа на полу, заглянуть в зеркальце и сгрызть парочку духовных плодов, как порыв ветра, словно мячик, зашвырнул её на второй этаж.
Потирая ушибленную голову, Кунхоу, покачиваясь, встала на ноги. Достав зеркало и осмотрев свое лицо, она с облегчением выдохнула.
Слава небесам, лицо не пострадало.
Спрятав зеркало в кольцо-хранилище, Кунхоу обратилась к пустой комнате:
— В следующий раз, когда будешь бросать меня, можно чуть помягче? И не по лицу!
Безмолвная пагода никак не отреагировала.
— Ай, — Кунхоу потерла синяк на голове и посмотрела на два иероглифа на стене: Кайян.
В семи звездных созвездиях Кайян называли Звездой воинской доблести. Не успела Кунхоу об этом подумать, как пейзаж вокруг изменился: перед ней выстроился ряд генералов в золотых доспехах. В руках они держали различное оружие, а их уровень развития намного превосходил ее собственный.
Прежде чем она успела отреагировать, один из генералов бросился в атаку. Она поспешно подняла Водный Иней, чтобы заблокировать удар, но огромная сила заставила ее отступить на несколько шагов, едва не повалив на колени. В этот момент она как никогда пожалела о том, что, полагаясь на свою принадлежность к звуковым практикам, не уделяла должного внимания искусству меча. В подобном ближнем бою звуковые практики были невероятно уязвимы: достань она свой Фэншоу, ее бы просто размазали булавой по земле, не дав даже шанса сыграть мелодию.
Видя, что булава снова несется на нее, Кунхоу поспешно уклонилась. В голове промелькнул один из приемов фехтовальной техники Меча Неба и Земли, которую практиковал Хуаньцзун. Едва избежав удара, она оттолкнулась носками от земли, взмыла за спину генерала с булавой и нанесла удар мечом.
Однако Водный Иней не смог пробить золотые доспехи противника!
Бам!
Булава обрушилась на Кунхоу. Девушка несколько раз перекатилась по полу и сложила пальцы в печати. Водный Иней ярко вспыхнул и взмыл в воздух прямо перед глазами генерала с булавой. Замысловатые движения меча замедлили его действия.
— Готова поклясться восемнадцатью поколениями предков старины Цзи, этот генерал при жизни был совершенно лишен романтики! — воспользовавшись моментом, Кунхоу достала Фэншоу и быстро перебрала струны. Бесчисленные золотые лучи сковали генерала с булавой в световой клетке. Этому приему она научилась у наставницы-предка Цюшуан, планируя ловить им всяких зверушек, и никак не ожидала, что применит его в бою.
Из этого следовало: век живи — век учись; даже самые незначительные знания могут однажды сослужить великую службу.
— Проклятье! — едва она разделалась с генералом с булавой, как внезапно пришел в движение другой, вооруженный девятизвенным хлыстом. Он наотмашь ударил в ее сторону. Если бы Кунхоу не среагировала вовремя, то получила бы полновесный удар.
В бою против хлыста ни Фэншоу, ни Водный Иней не давали преимущества. Как бы проворна ни была Кунхоу, она всё же пропустила несколько ударов.
В мире боевых искусств неразрушима лишь скорость. Чтобы уклоняться от атак девятизвенного хлыста, она летала всё быстрее и быстрее, даже умудряясь в свободные мгновения доставлять хлопоты противнику с помощью заклинаний. Просражавшись с генералом сутки напролет, она с помощью духовного искусства создала иллюзорные лук и стрелы. Стрела, насыщенная духовной энергией, пронзила сердце генерала, и тот наконец замер.
За всю свою жизнь Кунхоу еще никогда так сильно не били. К счастью, генералы, казалось, не собирались лишать ее жизни: каждая их атака избегала жизненно важных органов. В конце концов она одолела их всех.
Еле живая, цепляясь за стену, она поднялась на ноги и забросила в рот две Пилюли изначальной энергии. Кунхоу заметила, что поверхность стены была неровной. Обернувшись, она увидела вырезанные на ней жизнеописания этих генералов.
Они посвятили свои жизни защите простого народа. Кто-то в старости с почетом вернулся в родные края, кто-то пал на поле боя, а кто-то из-за подозрительности императора принял мучительную смерть. Но каждый из них был прославленным полководцем, защищавшим свою страну и дом. Куклы-генералы на этом этаже пагоды были созданы путем копирования способностей этих выдающихся военачальников.
Кунхоу переоделась в целую и чистую одежду, сделала несколько шагов назад и почтительно поклонилась списку имен на каменной стене, а затем низко поклонилась куклам. Хотя марионетки генералов избивали ее без малейшей жалости, героические духи, защищавшие свой народ, заслуживали уважения, где бы они ни находились.
После того как Кунхоу закончила кланяться, эти марионетки, словно обретя жизнь, неожиданно поклонились ей в ответ. Раздался стук лошадиных копыт, налетел шквальный ветер, и девушка невольно зажмурилась. А когда она снова открыла глаза, кукол и след простыл: перед ней была дверь, ведущая со второго этажа на третий.
Толкнув дверь с вырезанными на ней звездами, Кунхоу увидела на стене новые иероглифы:
Юйхэн.
Юйхэн, Звезда непорочности и строгости.
Кунхоу думала, что ее снова будут бить, но на этом этаже пагоды ничего не было. Она просидела здесь очень долго: злилась, жаловалась на Хунъянь, тосковала по Хуаньцзуну и своим соученикам из Врат Облачного сияния. Когда дверь открылась, ее сердце было уже спокойно, как водная гладь.
Ходили слухи, что Звезда непорочности и строгости вспыльчива и раздражительна, ее характер балансирует между добром и злом, и ее крайне сложно контролировать. Ее продержали здесь так долго, чтобы умерить ее пыл?
Поняв это, Кунхоу окончательно успокоилась. Теперь ей хотелось только одного: выйти отсюда, взять Хуаньцзуна за руку и хорошенько поколотить Совершенную Хунъянь.
Этажом выше располагался Тяньцюань — Звезда литературного дара.
Звезда литературного дара пользовалась огромной славой в мире смертных. Ему поклонялись писатели и поэты, а простые люди любили называть «Звездой литературного дара» одаренных чиновников.
На этом этаже Кунхоу не били и не заставляли сидеть в пустой комнате, но ей пришлось переписывать книги. Здесь были собраны книги, копившиеся неизвестно сколько тысяч лет. И среди них были не только сердечные методы совершенствования и даосские техники, но и повести!
Даже самые интересные повести со временем могут наскучить. Ей казалось, что в будущем от одного упоминания «Звезды литературного дара» она будет трястись от страха.
Но ни на одном из этажей никто не покушался на ее жизнь. Когда она наконец миновала все уровни и вышла с этажа Тяньшу, пагода исчезла. Под ее ногами пролегали звездные орбиты семи созвездий, а на возвышении перед ней лежала красная деревянная шкатулка.
Деревянная шкатулка была изысканно украшена резьбой, и всем своим видом словно кричала: «Скорее открой меня!»
Но Кунхоу не только не стала ее брать, а, наоборот, отступила на несколько шагов.
Наставник и старшие братья-наставники говорили ей: нельзя брать вещи неизвестного происхождения, какими бы привлекательными они ни казались.
Она сделала шаг назад — возвышение сдвинулось к ней на шаг. Кунхоу продолжала отступать, а возвышение продолжало двигаться следом. Несмотря на то, что посторонних здесь не было, Кунхоу все равно показалось, что обстановка стала какой-то неловкой.
— Почему ты не берешь её? — внезапно появилась Хунъянь, глядя на то, как Кунхоу постоянно пятится. — Знаешь ли ты, что внутри?
— И что же? — хотя Кунхоу не смела прикоснуться к этой странной шкатулке, глубоко укоренившееся любопытство ученицы Врат Облачного сияния заставило ее задать вопрос.
— Пространство за Вратами созвездий было создано духовной силой многих поколений глав Врат Луны и Звезд. Дед-наставник давно вычислил, что в мире самосовершенствования наступит кризис, когда никто не сможет вознестись, поэтому и оставил это, — Хунъянь опустила глаза; в её тоне звучало сожаление и лёгкая грусть. — Смысл существования Врат Луны и Звезд — быть путеводным маяком для мира самосовершенствования. Вот уже тысячу лет никто не может вознестись. Если так пойдет и дальше, Небесное Дао отвергнет наш мир Линъю, и шанс на вознесение будет утрачен навсегда.
Она с печалью посмотрела на Кунхоу:
— У каждого из нас при рождении есть своя судьба и свои обязанности. Никому не избежать этого.
Кунхоу прикусила нижнюю губу:
— Неужели нельзя воспротивиться?
— Можно, — Хунъянь опустила ресницы. — При условии, что ты сможешь пожертвовать всем. Своей семьею, друзьями, товарищами по школе…
— А какова судьба Совершенной? — спросила Кунхоу.
— Указывать путь миру самосовершенствования, найти возможность для мира Линъю, — фигура Хунъянь стала расплываться. — Я тоже когда-то не желала мириться с этим, негодовала и противилась.
Но всё же она стала главой Врат Луны и Звезд. Кунхоу понимала: в конце концов, она сделала выбор в пользу своей судьбы и долга.
— Открой её, — Хунъянь посмотрела на Кунхоу и улыбнулась. — Это единственное, что Врата Луны и Звезд еще могут сделать для мира Линъю.
Кунхоу заметила, что силуэт Хунъянь становится нечетким, а ее сознание постепенно угасает. Девушка подняла взгляд на звезды, гадая: сколько еще сможет продержаться этот Звёздный диск Подглядывания за Небом?
Она опустила глаза на парящую перед ней шкатулку и медленно открыла её.
Внутри лежали семь сгустков серебристого света. Кунхоу опешила. Внезапно Фэншоу в ее волосах издал крик феникса, превратился в призрачную фигуру птицы из света и, запрокинув голову, проглотил все сгустки до единого.
Она пропала! Она понятия не имела, что ее жизненно связанное оружие такое прожорливое. Что теперь она скажет Совершенной Хунъянь?
С чувством вины она повернулась к Хунъянь:
— Простите…
— Так это действительно ты, — Хунъянь радостно рассмеялась. От ее фигуры остался лишь полупрозрачный силуэт. — Это и вправду ты…
— Совершенная? — видя, как Хунъянь с улыбкой исчезает, Кунхоу вытащила из волос шпильку Фэншоу. Теперь артефакт сиял еще ярче, в нем даже ощущалось легкое дуновение бессмертной энергии.
Вдруг ее тело потяжелело. Когда она снова открыла глаза, под ее ногами по-прежнему была бездонная вода, а Хуаньцзун сидел, скрестив ноги, меньше чем в десяти шагах от неё.
Не успела она сказать и слова, как он первым открыл глаза.
— Кунхоу, — Хуаньцзун в мгновение ока оказался прямо перед ней и взял за руку. — Как ты?
Кунхоу ошеломленно смотрела на него. Она не знала, сколько времени прошло снаружи, но ей казалось, что она не видела его больше десяти лет. И лишь когда он взял ее за руку, эта тоска наконец отпустила ее сердце.
Она бросилась в его объятия:
— Хуаньцзун, как же меня там измучили!
Неважно, что будет потом, сначала нужно пожаловаться.
В тот момент, когда Кунхоу бросилась в объятия Хуаньцзуна, иллюзия полностью рассеялась. Обнимая девушку, Хуаньцзун встретился взглядом с Совершенной Цюшуан. Легко дул ночной ветер.
Шух-шух-шух.
Хуаньцзун, продолжая обнимать Кунхоу, сделал шаг назад. Меч Драконьего Рева в его руке послушно убрался.
Цюшуан молча отвернулась, делая вид, что ничего не заметила.
В старости зрение подводит.