Хотя голос Хуаньцзуна звучал тихо, большинство присутствующих обладали выдающимся уровнем развития, поэтому как они могли не расслышать его слов? Кое-кто из наиболее подозрительных даже не удержался и бросил взгляд на Цзиньюэ. Неужели нашелся тёмный совершенствующийся, чьей дерзости хватило бы, чтобы выдать себя за Совершенного Чжунси прямо под носом у Цзиньюэ?
Но если это настоящий Совершенный Чжунси, как с его губ могли сорваться… столь легкомысленные речи?
Жалче всего было смотреть на учеников секты Лазурного сияния. Они безмерно преклонялись перед дядей-наставником Чжунси. Им с таким трудом выпала возможность разделить с ним трапезу, но кто мог подумать, что он даже не присядет рядом с ними, а вместо этого последует за феей Кунхоу.
А вот ученики Врат Облачного сияния выглядели спокойнее всех. Увидев приближающихся Кунхоу и Хуаньцзуна, они как один поднялись, уступая места. Казалось, они проходили через это тысячу раз и действовали настолько слаженно, что им даже не требовались слова.
«В этот раз младшая сестра-наставница Кунхоу действительно утерла всем нос. Поглядите, у учеников секты Сияющего Рассвета напротив глаза на лоб лезут».
«Успокойтесь и не показывайте своего удивления».
«Не волнуйся, старшая сестра-наставница, мы ни за что не выдадим себя!»
«Съезд обмена опытом еще даже не начался, но мне кажется, мы уже оказались в центре всеобщего внимания…»
Гуйлинь и Ли Жоу сидели в углу. Будучи младшим учеником, он не догадывался, что старшие наставники тайком переговариваются с помощью техники передачи мыслей. Юноша смотрел, как Совершенный Чжунси и тётя-наставница Кунхоу занимают свои места, словно луна в окружении звезд, а затем, скользнув взглядом по любопытным и потрясенным лицам вокруг, опустил голову и сделал глоток чая.
Его ученик сбежал с другой женщиной, а Цзиньюэ не только не разозлился, но и широко улыбался. Эта картина лишь усилила недоумение присутствующих. Неужели секта Лазурного сияния планирует заключить брачный союз с Вратами Облачного сияния? Хотя влияние Врат Облачного сияния уступало секте Лазурного сияния, фея Кунхоу обладала выдающимся талантом, и они с Совершенным Чжунси были вполне достойной парой.
Как бы много мыслей ни роилось в головах собравшихся, подобная обстановка не располагала к обсуждению любовных дел. Когда банкет начался, разговор зашел о тёмных совершенствующихся.
На пути к секте Лазурного сияния сразу несколько школ подверглись нападениям. Это означало, что тёмные совершенствующиеся перешли к активным действиям, и хрупкий мир между миром самосовершенствования и миром тёмных совершенствующихся скоро рухнет. И хотя за последнюю тысячу лет никто не смог вознестись, а общая сила практиков уступала прежним временам, к счастью, у них всё еще оставалось несколько великих мастеров, способных оказать поддержку.
— Тёмные совершенствующиеся наступают угрожающе. Интересно, согласятся ли те ушедшие в уединение Совершенные покинуть свои обители? — прозвучал вопрос.
Самым могущественным мастером в мире самосовершенствования считался вольный бессмертный, который не смог пройти небесное испытание и бесследно исчез. О нём ходило множество слухов. Одни говорили, что, оплакивая гибель своего спутника Дао, он разрушил собственные меридианы и отправился на перерождение.
Другие же утверждали, что он давно пал, потому и не появлялся на людях столько лет.
Никто уже не помнил правды, но сейчас, в минуту опасности, всем хотелось верить, что великий мастер жив и здоров.
Почтенный владыка из мира тёмных совершенствующихся пробудился после долгих лет сна. Мир самосовершенствования не мог даже приблизительно оценить уровень его развития. Если бы им предстояло сойтись в честном бою, это не вызывало бы таких опасений. Но все боялись, что тёмные совершенствующиеся, не брезгующие грязными методами, начнут убивать простых смертных. Как бы много практиков ни было в светлых сектах, они не смогли бы уследить за всем.
— Тёмные совершенствующиеся постоянно плетут интриги. Пока мы окончательно не дадим им отпор, я прошу всех собратьев по Дао сохранять предельную бдительность. Мы — люди, идущие по пути практики, и не можем равнодушно смотреть, как простые смертные гибнут от рук злодеев. Хотя мы ищем бессмертия, мы не должны забывать о справедливости, — Цзиньюэ поднял нефритовый кубок. Внутри плескалось не вино, а духовная жидкость. — Прошу, господа.
— Да будет так, — с торжественным видом отозвались присутствующие, выпивая духовную жидкость до дна.
И испили они вовсе не напиток, а клятву защищать невинных людей.
Кунхоу осушила свой кубок, поставила его на стол и повернулась, встретившись взглядом с Хуаньцзуном. Они обменялись улыбками, и напряжение в сердце девушки исчезло без следа.
Сидящий напротив мастер Юаньчэнь с мягкой улыбкой наблюдал за переглядывающимися молодыми людьми. Но когда он повернулся к Совершенной Хунъянь, в его взгляде промелькнула грусть. Неужели она будет и дальше так упорствовать?
Хунъянь не подняла головы и не посмотрела на него. С бесстрастным лицом она поглаживала нефритовый кубок, напоминая недосягаемый белый снег на горных вершинах — чистый от пыли и пробирающий холодом до самых костей.
В это время в рядах секты Сияющего Рассвета Линбо разглядывала магическое одеяние Кунхоу, необъяснимым образом чувствуя, что наряд соперницы выглядит лучше ее собственного. Она ухватила сидящего рядом младшего брата-наставника, который, опустив голову, уплетал закуски, и спросила с помощью техники передачи мыслей: «Кто сегодня красивее: я или фея Кунхоу?»
Младший брат-наставник поспешно заверил:
— Конечно же ты, старшая сестра-наставница.
Линбо холодно фыркнула:
— Так и знала. Вы, мужчины, вечно лицемерите и лжёте.
Младший соученик лишился дара речи.
«Что я сделал не так?!»
По окончании пиршества Цзиньюэ лично поднялся, чтобы проводить гостей. Хуаньцзун, будучи его личным учеником, должен был сопровождать учителя. Однако в царящей суматохе он улучил момент и вложил в руку Кунхоу мешочек.
— Что это? — Кунхоу приняла мешочек, не понимая, к чему такой подарок.
— Духовные камни, — Хуаньцзун приобнял девушку, защищая от толкучки, и вывел из зала. — Съезд обмена опытом официально начнется через день. Не волнуйся. Это всего лишь дружеское соревнование, где обсуждают пути Дао. Никто не станет биться насмерть.
Кунхоу кивнула. Заметив взгляд Совершенной Хунъянь из Врат Луны и Звезд, она догадалась, что той нужно поговорить с Хуаньцзуном, и сказала:
— Тогда я пойду.
Она встала на цыпочки и шепнула ему на ухо:
— Как вернешься, воспользуйся передачей звука.
— Хорошо, — Хуаньцзун протянул руку и слегка коснулся буяо в ее волосах.
Кунхоу со смехом убежала, оставив Хуаньцзуна стоять с беспомощной, но нежной улыбкой.
Линхуэй и еще несколько совершенствующихся из Врат Облачного сияния ждали Кунхоу неподалеку. Увидев бегущую к ним девушку, они лукаво переглянулись.
— Наконец-то вернулась! А мы уж думали, наша младшая сестра-наставница насовсем останется в секте Лазурного сияния.
— Кхм, — Кунхоу неловко кашлянула и отвернулась. — Хватит надо мной подшучивать, пошли отсюда.
— На словах-то мы скромницы, а в душе радуемся, — не унималась Линхуэй. — Ну же, расскажи старшей сестре-наставнице, каково это — быть рядом с таким выдающимся мужчиной?
— Словно обрела самое большое сокровище, — с румянцем на щеках ответила Кунхоу.
Она прошлась духовным сознанием по подаренному мешочку, и ее недоумение лишь возросло. Зачем Хуаньцзун дал ей несколько сотен духовных камней? Был ли в этом какой-то скрытый смысл?
Пока старшие сестры отвлеклись, она спрятала мешочек в кольцо-хранилище. Но от глаз Линхуэй не укрылось это движение.
— И что же за подарочек преподнес тебе Совершенный Чжунси, раз ты его так прячешь?
— Не покажу! — Кунхоу прикрыла кольцо ладонью и с улыбкой отпрыгнула вперед. — Мое сокровище подарило это только мне, так что никому нельзя смотреть.
— Променяла старшую сестру-наставницу на красивого мужчину! Вот ведь негодница, — Линхуэй уперла одну руку в бок, а другой обхватила Кунхоу за талию. — Ах ты, маленькая красавица! Как ты смеешь предавать меня ради другого?! Я в гневе и сейчас тебя накажу!
Остальные девушки радостно набросились на Кунхоу и принялись… щекотать её.
Ляньцяо шла в компании других соучениц. Услышав неподалеку девичий смех, она остановилась и повернулась на звук. Несколько прелестных девушек весело возились друг с другом. Их звонкий смех и сияющие улыбки притягивали взгляд, так что Ляньцяо невольно засмотрелась на них.
— Младшая сестра-наставница? — окликнула ее одна из девушек. — Что с тобой?
— Ничего, — Ляньцяо поспешила за остальными. Радость в ее глазах бесследно исчезла.
Тем временем гости уже почти разошлись из главного зала. Цзиньюэ повернулся к задержавшейся Хунъянь.
— Собрат по Дао Хунъянь?
— Собрат по Дао Цзиньюэ, я должна кое-что тебе сообщить, — Хунъянь покосилась на стоящего позади него Хуаньцзуна. — Великая беда, предначертанная судьбой Совершенному Чжунси, уже близко. Вы нашли способ её предотвратить?
Улыбка сошла с лица Цзиньюэ. Он жестом предложил Хунъянь присесть.
— Вы смогли что-то предсказать?
Хунъянь покачала головой, и её лицо стало пугающе серьёзным.
— Шансы выжить ничтожно малы.
Цзиньюэ обернулся к любимому ученику, но тот оставался спокоен, будто слова Совершенной Хунъянь его совершенно не касались.
— И не только я. Старший брат-наставник Вансу получил тот же результат, — добавила она, упомянув Вансу, непревзойдённого мастера вычислений.
Врата Луны и Звезд отличались от других сект. Поскольку их учение опиралось на баланс инь и ян, школой управляли сразу двое глав: мужчина и женщина. Когда дело касалось событий, влияющих на мировую удачу, они должны были объединить свои силы, чтобы услышать голос Небесного Дао.
Главы Врат Луны и Звезд были обязаны отрешиться от страстей: не поддаваться ни любви, ни гневу. Им дозволялось искать спутника Дао, но они не имели права погрязнуть в любовных утехах. Из-за этого, хоть Врата Луны и Звезд и не запрещали романтические отношения, за всю историю секты ни один из ее лидеров так и не связал себя узами брака.
— Триста лет назад мы со старшим братом-наставником составили гексаграммы для Совершенного Чжунси. Он — надежда всего мира самосовершенствования. Пятьдесят лет назад мы провели вычисления снова, и знаки указали на верную гибель, — прямо заявила Хунъянь, не стесняясь присутствия самого Хуаньцзуна. — Думаю, глава Цзиньюэ и сам прекрасно понимает, насколько важен Совершенный Чжунси для всех нас.
Хуаньцзун невозмутимо устроился за столиком, скрестив ноги, и неспешно разлил чай себе и обоим старшим. Протянув чашку Хунъянь, он произнес:
— Раз уж Совершенная сегодня заговорила об этом, значит, вам известен способ избежать беды?
— Десять с лишним лет назад я случайно встретила в мире смертных девушку с весьма необычной судьбой. Её предначертание способно помочь Совершенному Чжунси. Поэтому я забрала её в секту. Она не сможет полностью избавить вас от нависшего рока, но в силах смягчить удар судьбы. Сейчас она уже овладела искусством предсказаний, и я специально привезла её на этот съезд. Совершенный Чжунси волен сам решить: сделать её своей служанкой при мече или взять в наложницы.
— Совершенная… — Хуаньцзун едва заметно нахмурился. — Этот младший — лишь один из множества совершенствующихся. Моя жизнь и смерть находятся в руках Небес. Разве я могу превратить невинную девушку в инструмент для изменения собственной участи?
— Это её предначертание, — равнодушно отозвалась Хунъянь. — Точно так же, как и ваша ноша, Совершенный Чжунси — нести на своих плечах судьбу всего мира самосовершенствования.
— Моему нерадивому ученику едва минуло триста лет. Как он может нести ответственность за будущее целого мира? — лицо Цзиньюэ помрачнело. — Глава Хунъянь, вы переоцениваете его.
Хунъянь подняла взгляд на Цзиньюэ, прекрасно уловив его желание защитить ученика. В ее глазах промелькнула искра, а на губах заиграла насмешливая улыбка.
— Когда ты втянут в круговорот событий, никто не сможет остаться в стороне. Или вы желаете, чтобы больше никто из нас не смог вознестись, пока все совершенствующиеся не сгинут, а наш путь не будет утерян навсегда?
Цзиньюэ промолчал.
— Если никто больше не сможет вознестись, значит, такова воля Небесного Дао, — спокойно ответил Хуаньцзун. — Совершенная Хунъянь, прошу простить, но этот младший отказывается.
— Почему? — Хунъянь была искренне поражена. — Моя ученица ничуть не противится такому исходу.
— Потому что этому противится этот младший, — Хуаньцзун поднялся на ноги. Его лицо оставалось бесстрастным. — Я делаю лишь то, что должно. Жизнь и смерть вверяются Небесам. И я не стану хладнокровно смотреть, как невинную девушку затягивает в трясину моей судьбы.
— И к тому же… — его взгляд потеплел. — В моем сердце уже есть возлюбленная. Как я могу позволить другой быть рядом?
Хунъянь сразу поняла, кого он имеет в виду, и от этого её лицо стало еще холоднее:
— Неужели ты не боишься смерти?
— Раньше не боялся. А теперь — да, — Хуаньцзун заложил руки за спину. Его спина была прямой, как ствол сосны. — Но в этом мире есть то, что мы должны делать, и то, чего мы не можем себе позволить. Прошу Совершенную Хунъянь проявить понимание.
— Ради собственных эгоистичных желаний ты бросаешь на произвол судьбы весь мир самосовершенствования! Это просто… просто… — от ярости Совершенная Хунъянь раздавила фарфоровую чашку в труху. — Вы невыносимо меня разочаровали! Не ожидала, что вся ваша секта Лазурного сияния окажется такой!
— Вот уже несколько тысяч лет секта Лазурного сияния посвящает себя защите собратьев по Дао и простых людей. Нам не в чем себя упрекнуть, — Цзиньюэ знал, что Хунъянь не желала зла, и лишь со вздохом покачал головой. — Но, собрат по Дао Хунъянь, ученики — это не мечи в наших руках для истребления демонов. Вы это понимаете?
Хунъянь промолчала. Ее лицо стало еще более равнодушным.
Цзиньюэ тяжело вздохнул:
— Собрат по Дао Хунъянь, в вашем сердце поселилась одержимость. Она уже обратилась в сердечного демона. Отпустите её.