— Люди из Врат Юаньцзи срочно просят о встрече? — услышав слова ученика своей секты, Сунхэ смутно почувствовал неладное. Несколько дней назад они с главой Врат Юаньцзи распрощались во Вратах Облачного сияния. Если что-то и случилось, Шуанцин мог бы рассказать обо всем прямо тогда. Зачем было ждать до сих пор и отправлять ученика с посланием?
Хотя в душе Сунхэ находил это странным, на лице его не дрогнул ни один мускул. Он велел пригласить людей из Врат Юаньцзи.
Вскоре внутрь широким шагом вошел мужчина средних лет в зеленых одеждах. Достав свой жетон, он произнес:
— Этот подчиненный является сопровождающим главы Врат Юаньцзи. По приказу главы я прибыл сообщить вашей почтенной секте о важном деле.
— В последнее время глава нашей секты находится в затворе для практики и не принимает гостей. Если у вас нет срочных дел, можете подождать, пока глава секты не выйдет из затвора, — Сунхэ обрисовал сопровождающему из Врат Юаньцзи текущее положение дел в секте Лазурного сияния.
— Перед моим уходом глава сказал: если глава вашей почтенной секты занят или отсутствует, можно сообщить обо всем иным владыкам пиков, — сопровождающий достал небольшую деревянную шкатулку. — Тёмные совершенствующиеся подослали в нашу секту куклу-марионетку, намереваясь посулами выгоды разжечь алчность в сердцах наших учеников. К счастью, глава вовремя обнаружил это, и план тёмных совершенствующихся провалился. Это деревянная кукла-марионетка, оставшаяся после того, как глава сокрушил тёмного совершенствующегося ударом ладони.
Сунхэ принял деревянную шкатулку и открыл её. Внутри действительно лежала деревянная кукла-марионетка, выполненная на редкость искусно. На теле куклы-марионетки виднелось несколько рунических узоров, самым сильным из которых был талисман помрачения разума.
Талисман помрачения разума не мог полностью контролировать разум человека, но он легко пробуждал потаенные желания. Одержимые страстями люди часто без труда отбрасывали изначальные принципы и убеждения, совершая поступки, на которые никогда бы не пошли в обычное время.
Сунхэ тяжело вздохнул. В последнее время тёмные совершенствующиеся пускали в ход всё новые уловки, и праведным школам больше нельзя было сидеть сложа руки в ожидании неизбежного.
— Передайте главе Шуанцину огромную благодарность за то, что он специально сообщил нам об этом, — Сунхэ жестом предложил сопровождающему из Врат Юаньцзи сесть. — Если глава не возражает, я хотел бы направить нескольких учеников в вашу почтенную секту, дабы они погостили у вас пару дней. Что скажете?
Эти слова прозвучали весьма деликатно. На самом деле Сунхэ опасался, что тёмные совершенствующиеся попытаются отомстить Вратам Юаньцзи и поставят их в затруднительное положение. Подобное предложение позволило Вратам Юаньцзи сохранить лицо.
— Премного благодарен, владыка пика, — обрадовался в душе сопровождающий. Перед уходом глава наставлял его: если секта Лазурного сияния не предложит помощь по собственной инициативе, следует намекнуть им на это. К счастью, владыка пика Сунхэ оказался великодушным человеком и не стал усложнять ему задачу.
Шуанцин оказался прав в своих догадках. Вскоре после того, как он уничтожил присланную тёмными совершенствующимися деревянную куклу-марионетку, однажды ночью во Врата Юаньцзи внезапно ворвалось множество крадущихся тёмных совершенствующихся. Они убивали каждого встречного.
Но разве могли мечи в руках учеников секты Лазурного сияния позволить тёмным совершенствующимся безнаказанно вырезать невинных? Несколько стремительных росчерков клинков — и незваные гости пали от рук этих мечевых практиков. Взглянув на учеников секты Лазурного сияния, а затем на собственных подопечных, Шуанцин глубоко осознал, что такое непреодолимая пропасть.
Движения учеников секты Лазурного сияния в бою были четкими и смертоносными. В их техниках владения мечом не находилось ни единого лишнего взмаха, но при этом они были преисполнены невероятной грации. Если уж ученики демонстрировали столь восхитительное мастерство, насколько же был великолепен сам Совершенный Чжунси?
Первое покушение тёмных совершенствующихся провалилось. Они послали еще одну группу, но и те были полностью уничтожены совместными усилиями учеников секты Лазурного сияния и Врат Юаньцзи. После этого недоброжелатели больше не объявлялись. Возможно, осознав, что врата охраняют ученики секты Лазурного сияния, тёмные совершенствующиеся решили пока забыть об этой вражде.
Однако Шуанцин не потерял бдительности. Напротив, он горячо пригласил учеников секты Лазурного сияния погостить подольше, ссылаясь на страх перед повторным нападением тёмных совершенствующихся после их ухода. В секте Лазурного сияния тоже разделяли эти опасения, поэтому во Вратах Юаньцзи оставили нескольких личных учеников.
И вот, месяц спустя, когда все уже решили, что тёмные совершенствующиеся не вернутся, те вновь пошли в наступление, даже прихватив с собой несколько магических артефактов с колоссальной разрушительной мощью. К их несчастью, они и представить не могли, насколько толстокожим окажется Шуанцин. Хоть Врата Юаньцзи вовсе не являлись зависимой школой секты Лазурного сияния, он вел себя в точности как их подопечный, оставив мечевых практиков Лазурного сияния в качестве подмоги.
В свой последний миг тёмные совершенствующиеся, вероятно, задавались лишь одним вопросом: откуда в мире самосовершенствования взялись эти мечевые практики секты Лазурного сияния — столь ненавистные совершенствующиеся из праведных школ?
В то время как Врата Юаньцзи вели ожесточенные бои с тёмными совершенствующимися, во Вратах Облачного сияния царили мир и безмятежность. Узнав о нападениях на соседей, они даже отправили посланца на летающем мече через почтовую станцию, передав несколько защитных магических артефактов в знак поддержки.
Для учеников секты самым радостным событием стало достижение старшим братом-наставником Чэнъи стадии Зарождающейся Души. К тому же теперь их наставлял в фехтовании Совершенный из секты Лазурного сияния. Единственным минусом была чересчур мощная аура этого Совершенного Хуаньцзуна. Пока он находился рядом, никто не смел отлынивать от тренировок с мечом, отчего их навыки стремительно возрастали.
Каждый раз, видя, как послушно ведут себя перед Хуаньцзуном младшие братья-наставники, младшие сестры-наставницы и племянницы-наставницы, Кунхоу пряталась за его спиной и тихонько посмеивалась.
— Как старшая сестра-наставница, ты опять над ними потешаешься, — Хуаньцзун совершенно не знал, что с ней делать, когда она так себя вела. Он вздохнул: — Может, лучше ты выполнишь комплекс движений с мечом, а я посмотрю?
Кунхоу поспешно замотала головой:
— Мое мастерство владения мечом весьма посредственно, я не достигла в этом никаких успехов. Пощади меня, прошу.
— И у тебя еще хватает совести смеяться над младшими соучениками? — Хуаньцзун налил ей чашку чая и больше не упоминал о тренировках.
— Просто, когда я вижу, как им тяжело, я не могу не радоваться, — Кунхоу сделала глоток чая. — Хуаньцзун, завтра ты уходишь в затвор. Ты готов?
Она беспокоилась, что его тело может не выдержать. Весь этот месяц дядя-наставник Цинъюань ежедневно помогал Хуаньцзуну восстанавливать здоровье. Пусть он и не мог исцелить его полностью, цвет лица юноши стал куда лучше, чем при их первой встрече.
— Всё в порядке, — проведя во Вратах Облачного сияния больше месяца, Хуаньцзун завоевал огромный авторитет среди молодого поколения секты. Старейшине Водному Инею нравились красивые младшие, поэтому, увидев Хуаньцзуна, он даже подарил ему божественный артефакт, созданный собственноручно.
Если бы не привычка Хуаньцзуна неизменно носить белые одежды, все во Вратах Облачного сияния давно забыли бы, что он принадлежит к секте Лазурного сияния.
— Почему вы опять тут отлыниваете? — с улыбкой произнес Чэнъи, остановившись в нескольких шагах от них. Он беспомощно покачал головой: достойный владыка пика секты Лазурного сияния пробыл во Вратах Облачного сияния всего месяц, а уже научился бездельничать. Как бы люди из его секты не пришли к ним в следующем году с претензиями.
— Старший из братьев-наставников, мы с Хуаньцзуном обсуждаем важные вопросы самосовершенствования, — на полном серьезе ответила Кунхоу. — Подходи, выпей с нами чаю.
— Не до чая сейчас. Сегодня все пики набирают учеников во Внутренний двор. Наставник велел тебе пойти со мной отбирать людей.
Ученики Внутреннего двора отличались от личных учеников. Личных учеников обучал лично владыка пика. Ученики Внутреннего двора распределялись по пикам; время от времени владыка пика и личные ученики давали им наставления, но в остальное время они учились вместе с остальными. Если они проявляли себя хорошо, то получали шанс стать учениками владыки пика или кого-то из его личных учеников.
Именно поэтому Кунхоу, вступив в секту всего несколько лет назад, уже стала тетей-наставницей.
Кунхоу отставила чашку и посмотрела на Хуаньцзуна:
— Разве наставник не пойдет?
— Наставник сейчас занят вычерчиванием рунических узоров и не может освободиться. Таньфэн еще не вышел из медитативного погружения, поэтому сегодня об этом придется позаботиться только нам двоим, — ответил Чэнъи. — К тому же наставник уже давно объявил, что ты — его последний ученик, так что в этот раз наш Пик Приюта Луны вряд ли наберет много людей.
Не было такого ученика Внутреннего двора, который не мечтал бы стать личным учеником владыки пика. Поскольку их наставник больше не принимал учеников, Пик Приюта Луны стал гораздо менее привлекательным на фоне остальных четырех пиков.
— Если наставник больше не принимает учеников, то остаешься ты, — заметила Кунхоу. — Старший из братьев-наставников, ты теперь старейшина-предок стадии Зарождающейся Души.
— Ну уж нет, нет, — не раздумывая отказался Чэнъи. — Я и так целыми днями вожусь с вами, у меня совсем нет времени на обучение собственных учеников. Сверху — непутевый наставник, снизу — взбалмошные младший брат-наставник и младшая сестра-наставница. Насколько же ему должно было надоесть спокойствие, чтобы брать себе личных учеников?
— Хуаньцзун, пошли с нами, посмотрим, — Кунхоу потянула юношу за рукав. — У тебя отличный глаз, сможешь помочь нам с выбором.
Хуаньцзун не ответил сразу, а взглянул на Чэнъи:
— Это уместно?
— Собрату по Дао Хуаньцзуну не стоит цепляться за формальности. Вы — почетный гость нашего Пика Приюта Луны, и если вы поможете нам советом, мы будем чувствовать себя увереннее, — Чэнъи со смешанными чувствами смотрел, как его младшая сестра-наставница теребит рукав Совершенного Чжунси. Хоть они и постоянно звали Совершенного Чжунси по мирскому имени, им нельзя было забывать о его истинном статусе.
— Раз так, то я вас побеспокою, — Хуаньцзун опустил взгляд на свой измятый руками Кунхоу рукав и снисходительно улыбнулся ей. — Если потом захочешь о чем-то спросить, просто воспользуйся техникой передачи мыслей.
— Угу, — Кунхоу не сбавляла шаг. — Тогда поспешим, нельзя позволить остальным четырем дядям-наставникам разобрать все таланты.
В прошлом году Врата Облачного сияния приняли около тридцати новых учеников, но право войти во Внутренний двор получили лишь восемнадцать. К моменту прибытия Кунхоу эти новички как раз вошли в зал и выстроились в ряд.
— Глава секты, уважаемые дяди-наставники, мы опоздали, — Чэнъи усадил Кунхоу и Хуаньцзуна на места, отведенные для Пика Приюта Луны, и молча окинул взглядом восемнадцать учеников. Поскольку по старшинству он находился ниже остальных, начинать разговор первым было бы неуместно.
Каждый раз, когда дело доходило до распределения учеников, между владыками пяти пиков разгоралось скрытое противостояние. На этот раз Вантун не пришел, и Хэнъянь втайне с облегчением выдохнул. Сделав вид, что не замечает негласной борьбы между младшими соучениками, он произнес:
— В этот раз отбор учеников Внутреннего двора будет проходить по старым правилам: пики и ученики делают обоюдный выбор, принуждение запрещено. Как только списки будут утверждены и вы покинете этот зал, ни одному пику не дозволяется устраивать конфликты из-за этого, иначе виновные понесут наказание согласно правилам секты.
Хэнъянь выразился предельно ясно: бороться за учеников нужно сейчас, и только с их добровольного согласия. А за дверями зала решение станет окончательным — никаких взаимных претензий и тем более мести.
Учуань вынес поднос с пятью нефритовыми пластинами, лежавшими лицевой стороной вниз:
— Четыре дяди-наставника и младший брат-наставник Чэнъи, эти пять нефритовых пластин определяют очередность выбора. Прошу, тяните.
— Чэнъи — младший, поэтому прошу четырех дядей-наставников выбирать первыми, — юноша знал, что Пик Приюта Луны не имеет преимуществ, и не стал лезть вперед.
Остальные четыре дяди-наставника не стали церемониться и взяли по одной пластине. Чэнъи забрал последнюю. Перевернув её, он увидел выгравированный иероглиф «два». Он выбирает вторым? Чэнъи озадаченно нахмурился. Если он выберет кого-то, а тот не захочет пойти с ним, выйдет весьма неловко.
Наконец он понял, почему их наставник не захотел прийти: оказывается, он боялся потерять лицо.
Осознав это, Чэнъи тяжело вздохнул и всунул пластину в руки Кунхоу:
— Младшая сестра-наставница, давай ты.
Кунхоу: «…»
То, о чем подумал Чэнъи, поняла и Кунхоу. Она с подозрением посмотрела на него. Вся их прежняя дружба между старшим и младшей соучениками была ложью, да?
Наблюдая за перепалкой между этими двумя, Хуаньцзун не смог сдержать легкой улыбки. За один лишь месяц во Вратах Облачного сияния он смеялся чаще, чем за последние десять лет.
— Кажется, сегодня мне повезло, — Цинъюань перевернул свою нефритовую пластину, показал её всем и, посмотрев на стройные ряды новичков внизу, начал первый раунд выбора.
Среди восемнадцати учеников трое обладали талантом одностихийного духовного корня и отличным характером, поэтому владыки пиков уже давно присматривались к ним.
— Гуйлинь, желаешь ли ты присоединиться к моему Пику Утренней зари? — еще когда юноша только вступил во Врата Облачного сияния, Цинъюань захотел взять его в ученики, а сейчас и подавно не желал отступать.
— Благодарю владыку пика за оказанную честь, но в сердце ученика уже есть пик, к которому он хочет присоединиться, — Гуйлинь опустился на колени и низко поклонился Цинъюаню. — Прошу владыку пика простить меня.
Цинъюань нахмурился, но больше ничего не сказал:
— Пусть так.
Гуйлинь поднял голову, медленно перевел взгляд на Кунхоу и, вновь склонившись в поклоне, произнес:
— Старший брат-наставник Чэнъи, старшая сестра-наставница Кунхоу, ученик желает присоединиться к Пику Приюта Луны. Прошу старшего брата-наставника и старшую сестру-наставницу исполнить мою просьбу.
Чэнъи: «…»
«Этот мальчишка что, хочет спровоцировать конфликт между их Пиком Приюта Луны и Пиком Утренней зари?»