Глава 170: Ответ (1)
Первое впечатление Люга при виде Бельфегор, семенящей к нему на своих коротких ножках, заключалось в том, какой же невероятно маленькой она казалась.
И дело было не только в её физических размерах. Ну, конечно, она была маленькой — глядя на её фигуру, которая уступала в росте даже Тине, её легко можно было принять за ребёнка.
Но больше всего его поразила ноша, которую она несла.
По сравнению с тем колоссальным грузом, что лёг на её плечи, она выглядела слишком крошечной.
Она казалась такой хрупкой, словно могла рухнуть в любой момент.
— Ха-ха.
— Что смешного?
— Да ничего, просто подумал, что все мои последователи склонны к крайностям.
Святая Эйрена была такой, Папа тоже, а теперь ещё и Бельфегор.
Каждый из них пытается ухватить больше, чем способны удержать их руки, ставя себя в крайне шаткое положение.
Разве они не гораздо амбициознее и величественнее, чем Небесные Боги, которые берут на себя ответственность только за то, что находится в пределах их досягаемости?
— Последователи… Не слишком ли самонадеянно считать меня своей последовательницей?
— Разве?
Люг мягко улыбнулся. Бельфегор сочла это выражение лица тревожным.
Даже сейчас, стоя всего в шаге от неё, Люг не проявлял никакой враждебности.
Потому ли, что он бог? Неужели ход его мыслей в корне отличался от их собственного?
— Хм, если подумать, это и правда могло прозвучать оскорбительно.
— Да нет, ты…
Бельфегор, напрягшаяся перед лицом столь невозмутимого спокойствия Люга, тяжело вздохнула.
Она произнесла свою речь с такой важностью, однако её собеседника это, похоже, совершенно не волновало.
В этот момент она невольно засомневалась в истинных намерениях Люга.
В сложившейся ситуации Люг заговорил, по-прежнему сохраняя улыбку на лице:
— Раз уж Король Демонов начала с извинений, я начну с благодарности.
— С благодарности?…
— Да, я хотел поговорить с тобой. И ты сама проявила инициативу, чтобы начать этот разговор.
Бельфегор нахмурилась, подумав, что боги — поистине безумные существа.
Однако, раз уж он выразил благодарность, ей было трудно ответить враждебностью.
Поэтому, что было ей несвойственно, она решила подойти к делу логически.
— Я не понимаю… почему ты обращаешься ко мне столь уважительно?
Вполне резонный вопрос.
— А, это привычка. Последние несколько лет я провёл в Армии Короля Демонов.
Шокирующий ответ.
— ????
Беспрецедентные сведения.
Бельфегор на мгновение застыла от леденящих душу слов Люга.
Тот самый бог, которого она так боялась и остерегалась, всё это время находился прямо у неё под носом.
Как ей следовало это воспринять? Обычный человек почувствовал бы враждебность, решив, что Люг зашёл так далеко лишь ради того, чтобы убить её.
Конечно, умный человек рассмотрел бы и другие варианты.
— Ха-ха! Вот это уже другое дело!
— …?
И Бельфегор была довольно далека от того, чтобы называться умной.
— Ну что, закончим светскую беседу и начнём?
— Начнём что?
*Вжух!*
Бельфегор воспламенила свой боевой дух.
И вот битва между двумя существами, ближе всех на земле подошедшими к божественности, началась самым нелепым образом.
Эсмеральда, честно говоря, была склонна недооценивать Лакриму.
В конце концов, при первой их встрече она с лёгкостью её одолела.
Но она не понимала, насколько важную роль в определении исхода играет относительная разница в силе.
Насколько абсурдно могущественными были способности Лакримы и насколько нелепо сильной была способность Эсмеральды сводить их на нет.
Теперь она испытывала это на себе косвенным образом.
— Ох! Это было близко! На этот раз действительно на волосок от гибели!
Обман Лакримы оказался более изощрённым, чем ожидалось.
Она балансировала на грани, заходя в самое опасное положение и обводя Первого вокруг пальца.
Даже Первый, который на протяжении всего времени сохранял бесстрастное выражение лица, не мог полностью разглядеть ложь Лакримы.
— Ого! На этот раз надвигается что-то действительно грандиозное!
Это была уже седьмая бомбардировка.
Атака, для которой Миллии потребовалось бы выплеснуть всю свою ману, повторилась уже в седьмой раз.
Разумеется, всё это были иллюзии. В такой ситуации можно было бы обвинить того, кто позволял себя дурачить…
Но Лакрима мастерски умела создавать ситуации, в которых у противника просто не оставалось иного выбора, кроме как попасться на её уловки.
Однако…
— Вот как. Похоже, первым делом мне следовало разобраться вон с той девчонкой.
Если тебя обманывают раз за разом, в конце концов ты начинаешь понимать причину.
Причина, по которой Первый поддавался на обман, крылась в ритуальной магии Миллии.
Миллии под силу было высвобождать способности, которые Лакрима в одиночку никогда бы не смогла воссоздать. Таким образом, даже сама вероятность этого заставляла Первого признавать эти абсурдно масштабные ритуальные заклинания реальными.
С её сладкими речами, жестами и мимикой — Лакрима словно была рождена для того, чтобы вводить других в заблуждение.
— Если я устраню первопричину, то и сомневаться больше не придётся.
Первый, до этого высокомерно паривший в вышине, внезапно устремился вниз, к месту, где находилась Миллия.
Устранить источник восприятия.
— Тц! Вот почему она занималась лишь поддержкой!
В тот момент, когда Эсмеральда поняла, что Первый нацелился на Миллию, она тут же бросилась следом.
Конечно, догнать его она не успевала. Но как насчёт Робено, который превосходил в скорости даже Первого?
— С каких это пор ты стал таким трусом, Первый?
— …
Робено преградил Первому путь с высокомерной улыбкой, словно совершенно забыв о том, что они навалились на него толпой.
А позади него Эсмеральда уже целилась Первому в спину.
Он проявил поспешность.
Он пошёл на риск, попытавшись превентивно устранить величайшую угрозу.
— Это, несомненно, невыгодное положение.
Однако Первый сохранял хладнокровие. Он двинулся вперёд, даже не потрудившись защититься от когтей Робено или священного меча Эсмеральды.
Превращение в туман.
Способность вампиров, превращающая тело в туман ценой собственной крови.
Учитывая силу, сокрытую в когтях Робено и священном мече Эсмеральды, это должно было поглотить изрядное количество крови, но запасы Кровавого неба были практически безграничны.
Да, именно поэтому…
— Но это стоило затраченных усилий.
— Миллия!!
Первый мог бы снести Миллии голову одним взмахом руки.
В долгосрочной перспективе принятие на себя атак Робено и Эсмеральды израсходовало бы меньше крови, чем блокирование магии Миллии.
Он сделал рациональный выбор.
Однако…
— Ого! А Герой-то тоже отличная актриса!
— Правда? У меня довольно богатый актёрский опыт, так что я весьма недурна в этом деле.
Но всё это имело бы смысл лишь в том случае, если бы он действительно убил гениального мага Миллию.
Первый осознал это, когда увидел ухмыляющееся лицо Лакримы.
Ощущение было настоящим. Он отчётливо почувствовал, как его рука рассекает плоть.
Он был настолько «уверен».
— … Меня полностью одурачили. Вы с самого начала выставили здесь пустышку?
Первый разочарованно вздохнул. Достаточно было просто взглянуть на этих двоих, чтобы всё понять. То, что он только что сразил, было иллюзией, созданной Лакримой.
И словно в подтверждение этого, с небес на Первого обрушился колоссальный луч света.
Ритуальная магия Миллии.
— Сражения один на один, несомненно, утомляют куда меньше, чем эти схватки с кучей посторонних лиц.
То, что он только что убил, было иллюзией.
И не было никакой гарантии, что девушка, творящая магию в небесах, настоящая.
Ему приходилось продолжать эту абсурдную битву, будучи не в силах отличить реальность от вымысла.
Противостоять врагам, палящим из абсолютного оружия, даже не зная, реальны ли сами эти орудия.
Будучи втянутым в столь нелепый бой.
Он попытался разрешить эту проблему, но потерпел неудачу. А значит, у него не оставалось иного выбора, кроме как принять этот абсурд. И Первый был способен на это.
— Понятно. Попытка сберечь силы была ошибкой.
Битва с Шивой и так уже изрядно затянулась. Было ошибкой сражаться вполсилы, чтобы сохранить ресурсы для грядущего вторжения в мир людей.
Ему необходимо решительно покончить с ними прямо здесь, даже если для этого придётся немного перенапрячься.
С этой решимостью Первый поднял взор к окрашенному в багровые тона небу.
Небо, сочащееся кровью. Жуткое зрелище, олицетворяющее саму жизнь Первого.
Кровь хлынула вниз.
По сравнению с моросящим дождём, что шёл до сих пор, падающая на этот раз кровь обрела чёткие очертания.
Густая, свернувшаяся кровь стекала вниз, подобно краске на холсте.
И по мере этого сквозь кровавую пелену начало проглядывать скрытое за ней голубое небо, однако…
Цвет стекающей на землю крови был слишком густым, чтобы в этой синеве можно было разглядеть хоть какую-то надежду.
Было легко представить, что произойдёт дальше.
Легко, и оттого ужасающе.
— Кровь…
Эсмеральда, взирая на мир, заливаемый потоками крови, хотела было крикнуть «бегите», но вовремя закрыла рот.
Бежать?
Но куда именно?
Разве кто-то способен спастись от подобного?
В сцене, где сам мир, казалось, плавился на глазах, куда можно было скрыться?
Где на этом тесном холсте можно укрыться от красной краски, струящейся сверху?
— Все…
Наблюдая за тем, как мир словно растворяется в апокалипсисе, Эсмеральда пробормотала:
— …просто постарайтесь выжить.
В конце концов, хлынувшая багровая кровь поглотила всё на своём пути.
Небо вновь обрело свой первозданный цвет. Но цена оказалась непомерно высока.
В обмен на возвращение неба всё, что находилось на земле, было безжалостно поглощено.
Обагрённый кровью мир жутко контрастировал с чистым небом над головой.
Поле битвы, где ещё мгновение назад сражались раса драконов и раса демонов, теперь выглядело пугающе чистым.
Большинство живых существ кануло в это кровавое море.
— Хм.
Первый спустился на землю, поднял один из трупов, погружённых в море крови, и вонзил клыки в его шею.
Он изрядно перенапрягся, так что ему требовалось немного восстановить силы.
Конечно, для него это было лишь возможностью набить брюхо.
— Удивлена, что ты вообще щадишь своих сородичей.
Продолжая насыщаться ещё какое-то время, Первый медленно поднял голову на раздавшийся сзади голос.
Он увидел Героя Эсмеральду, которая стояла неподалёку, опираясь на свой священный меч.
Поскольку его атака мгновенно опустошила огромную территорию, ей, похоже, каким-то образом удалось уцелеть.
Первого это особо не заботило. Он и так предполагал, что она выживет. Его целью была хрупкая Лакрима, так что в спасении Героя не было ничего удивительного.
Его озадачило лишь то, что сказала Эсмеральда.
— Моих сородичей…
Первый с опозданием осознал, кем именно он питался. Труп был слишком изуродован, чтобы его можно было узнать.
Лишь услышав слова Эсмеральды, он понял, кто это.
— Вот как. Десятый, верно?
Командир легиона Десятый.
Вампир, который восхищался им.
Удостоверившись в этом факте, Первый продолжил трапезу.
Кто именно это был, не имело значения. Да, будь то его сородич или тот, кто им восхищался.
— Но имеет ли это хоть какое-то значение? В конце концов, все они — лишь существа, у которых течёт кровь.
Пока течёт кровь, это просто пища.
Услышав этот ответ, Эсмеральда поняла, почему Первого считали чудовищем даже среди его собственных сородичей.
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos