Прошёл год с тех пор, как Steam запустил локальные корейские серверы, и монументальный первый простой серверов ввергнул пользователей в полный хаос.

Нет, хаос был ещё больше, потому что происходило это не только на корейских серверах.

『(Болталка) BangbaeBloodlord: Североамериканский сервер тоже лёг. Даже через VPN не зайти.

(Болталка) zMasterstroke: Насколько же хороша будет эта игра, раз серверы падают…;

(Болталка) SweetBelfGuy39: Боже,,,мой,,,престиж,,,корейского,,,гейминга,,,

(Болталка) WaitingForHellic2: А! Все с дороги! Просто дайте мне поиграть в игру!!!』

С одновременно замершими североамериканскими и корейскими серверами разъярённые игроки принялись поджигать ни в чём не повинные форумы сообщества.

В этом и была проблема.

Серверы сообщества были недостаточно надёжны, чтобы выдержать чрезмерный трафик.

[302 Found]

Даже форумы упали.

— Ах, да ладно!

Бах!

Кан Сокхун, ник «WaitingForHellic2», грохнул кулаком по клавиатуре.

Тут же последовал испуганный голос его матери.

— Сокхун! Что происходит так поздно ночью!

— А, ничего!

В свои 28 он был слишком стар, чтобы признаваться, что устраивает истерику из-за падения игрового сервера.

Не имея возможности выплеснуть нарастающую досаду, Сокхун просто кипел.

Стал ли он в последнее время чувствительнее, или долгое ожидание просто превратилось в эту пронзительную отчаянность?

Сокхун вдруг почувствовал, что глаза наполняются слезами.

Лицо вспыхнуло жаром.

«Это не моя вина!»

Он ждал эту игру затаив дыхание почти год, с самого прошлого G-STAR.

На деле разве он не был одним из самых первых людей в Корее, сыгравших в оригинальную Hellic?

Это было продолжение игры, которую он так любил.

Как она могла отплатить ему таким предательством?

«Это единственное, ради чего я жил!»

Такова жизнь молодого специалиста, только начинающего карьеру.

У него было немного способов снять стресс от работы, к которой он ещё не полностью приспособился.

График был слишком неудобным, чтобы видеться с друзьями, и он был слишком занят наведением порядка в собственной жизни, чтобы даже думать о свиданиях.

Оставались лишь хобби, а для Сокхуна этим хобби была Hellic.

Почти год, когда его отчитывали на работе за неуклюжую ошибку, он терпел, говоря себе: «Нужно потерпеть это, чтобы заработать на игру».

Теперь длинные выходные, созданные им ценой всего ежегодного отпуска, вот-вот должны были быть испорчены проблемами с серверами. Он не мог не злиться.

В голове у Сокхуна стало пусто.

«Нет, не может быть!»

Клик, клик!

Он лихорадочно обновлял страницу покупки.

Это и была сама причина лагов сервера.

И тогда произошло нечто — несчастливое для одних, но благословение для других.

— Работает!

— Сокхун!

— Ничего!

Страница покупки загрузилась.

Сокхун поспешно достал Master Card, подготовленную именно к этому дню, и начал транзакцию.

Процесс был быстрым.

[Покупка завершена.]

Трепет пронзил позвоночник Сокхуна вместе с уведомлением.

Его мышь тут же кликнула по кнопке загрузки.

А затем — играть.

Шшшш—

На фоне унылого пляжа появилась надпись [Hellic 2: Hell of Alice], всколыхнув волну эмоций.

На миг Сокхуну пришлось задаться вопросом, не трансляция ли это проклятого Джеймса.

Он потёр глаза и резко повёл мышью.

Только тогда он сухо сглотнул и поправил гарнитуру.

[Новая игра]

Он нажал кнопку с трепещущим сердцем.

Шшшш—

Наконец проиграла первая кат-сцена, та самая, что Джеймс пропустил.

На деле это была та же, что в демоверсии, но Сокхун впервые смотрел её как следует.

С расплывшейся по лицу широкой ухмылкой Сокхун дал себе обещание.

«В основной игре я ничего не пропущу».

Таков был эффект трейлера и обзоров закрытой беты.

Говорили, что появится Надзиратель, протагонист оригинальной Hellic, которой он так наслаждался.

И что «Алид Руссо» хвалил сюжет этой игры.

Сокхун не собирался упускать этот эмоциональный опыт.

[Здравствуй, я бабочка.]

Бирюзовая бабочка, неуместная на мрачном пляже, появилась, рассыпая слабый свет.

Она встречает девочку и говорит о ещё неизвестном.

«Ещё одна фракция в аду, да?»

Сокхун был одним из тех, кто нашёл анализ сюжета от «S2PoppyS2» вполне убедительным.

В конце концов, с учётом практической проблемы расширения охвата серии это была довольно правдоподобная теория.

Совесть ада, защищающая детей.

Подходя с этой стороны, таинственность бабочки ощущалась странно приветливой.

[Пойдём. Здесь слишком темно.]

Кат-сцена закончилась.

Теперь — собственно геймплей.

Сокхун стоял на распутье.

«Какой билд выбрать?»

Попробовав в демо все четыре билда, он оказался по-настоящему в растерянности.

Артиллерийский билд, что использовал Джеймс, определённо манил, но… Сокхун был из тех, кто лелеет романтическое представление, что «настоящий мужчина берёт меч!»

«Точно! Сначала разблокирую клинковый билд!»

Так его первое прохождение открытой беты началось с меча.

Бабочка превратилась в маленький кинжал и легла в руку Алисы.

Зная раскладку туториала, Сокхун продвигался быстро.

Кинжал стал мачете.

Ему потребовалось ровно пять минут, чтобы закончить базовый фарм и добраться до входа в пещеру.

«Следующая глава начинается отсюда».

Сокхун вошёл в пещеру.

Проиграла ещё одна кат-сцена.

[Это Ад еретиков.]

Со словами бабочки на Сокхуна обрушились элементы ада.

В этот миг Сокхун ощутил лёгкий толчок удивления.

«А! Так вот что это за место?»

Он пропускал все сюжетные и лоровые сегменты, поэтому только теперь узнавал об Аде еретиков.

Он узнал, почему это место называют адом, несмотря на светлую атмосферу, и как был построен тот гротескный божественный образ.

Из знания рождается понимание.

А понимание открывает новую перспективу.

Постигнув предысторию, которую раньше видел как простые объекты, Сокхун обрёл новое осознание и погрузился ещё глубже.

«Тогда Алиса и правда младенец Иисус?»

Теория всплыла в голове снова.

Любопытство разгорелось, а вернее, интерес углубился.

Он застучал по клавиатуре.

Прохождение первой главы мало изменилось по сравнению с уже известными ему механиками, хотя стало длиннее.

Была одна разница.

Увеличенная длина означала, что выпадает больше ресурсов для улучшения билда предметов.

Сокхун, который раньше мог открыть лишь до четвёртой ступени, наконец заполучил новое оружие.

«А, пятой была катана?»

Оружием после гладиуса четвёртого уровня была катана.

И он обнаружил кое-что ещё.

«С пятого оружия подпути снова ветвятся. И у них есть дополнительные опции».

Сокхун выбрал путь «Стремительность».

Первым эффектом пути «Стремительность» был такой:

«У катаны… есть иайдзюцу».

Эффект иайдзюцу — «+100% скорости атаки на следующие 3 атаки».

Сокхун тут же подумал, как это применить.

«Этот бафф можно использовать, чтобы повысить скорость атаки оружия более высокого уровня».

Hellic 2 была в первую очередь игрой о комбинировании оружия через четыре быстрых слота.

Можно было поставить катану в слот 1, использовать иайдзюцу, затем тут же переключиться на оружие в слоте 2, чтобы повысить его скорость атаки.

Гадая, не заблокировала ли это система, Сокхун использовал иайдзюцу катаны и затем экипировал гладиус.

Вжих! Вжих! Вжих!

Относительно медленный гладиус мгновенно рассёк воздух три раза.

В тот миг глаза Сокхуна налились кровью.

Наконец стало ясно, почему так называемый «артиллерийский билд» Джеймса был столь мощным.

Он, должно быть, комбинировал навыки рогатки высокого уровня, чтобы максимизировать взрывной урон.

Одновременно возник вопрос.

«Тогда какие эффекты у следующего оружия?»

Одной только ветви мечей и клинков оставалось более десяти закрытых предметов.

Такие уж геймеры.

Когда они видят закрытые предметы или серые иконки, которыми пока нельзя пользоваться, они — порода, не успокаивающаяся, пока не активируют их.

Любопытство и желание обладать.

Этих чувств было более чем достаточно, чтобы двигать Сокхуна вперёд.

Клаааанг—!

Опустился кулак бога.

Неподалёку искажённый божественный образ смотрел на Сокхуна сверху вниз.

[Это испытание от бога! Вперёд!]

Следуя указаниям бабочки, Сокхун шёл дальше.

Hellic 2 была спроектирована с расчётным временем игры в 14 часов.

Джеймс так сказал, и Studio Rewind официально подтвердила это в своём SNS.

『Опытный игрок должен пройти её за 10–14 часов. Если смотреть все сюжетные сцены, в среднем будет 14 часов.』

По этой мерке Сокхун был опытным игроком.

— Сокхун! Обед готов!

— Потом!

Солнце стояло высоко в небе.

К тому времени Сокхун был не в своём уме.

Голова была туманной от недосыпа и время от времени клонилась в дрёму.

И всё же он не прекращал играть.

Начав около часа ночи, Сокхун прошёл босса четвёртой главы примерно за 13 часов.

Он пересёк рай еретиков, уклонился от хватки заключённых, погрязших в гедонизме, прорезал вопли голодающих и пробился ещё через один ад жуткого взаимного уничтожения.

Бум!

[Глава 4 пройдена]

Козлоголовый человек, всё тело которого было пронзено копьями, рухнул.

Это был босс, которого он прошёл с 14-й попытки.

Это было трудно.

Как и говорил Джеймс, это был босс, настолько трудный, что можно было подумать, не финальный ли он.

Но Сокхун знал.

— Этот особенно крепкий. Второй после финального босса.

Дальше было ещё.

Тот самый босс, которого Сокхун и все остальные, ждавшие Hellic 2, предвкушали.

«Наконец, Надзиратель…!»

По мере развития истории его предположение затвердело в уверенность.

Весь этот ад вокруг Алисы, вероятно, завершится столкновением Надзирателя, наказывающего грешников, и фракции бабочки, стремящейся защитить ребёнка.

История была отчасти душераздирающей.

Если считать Алису младенцем Иисусом, то во всём этом аду её вины не было.

Как сказала бабочка, Алису бросили в это место за единственный «грех рождения».

Игрок видит мир глазами своего игрового персонажа.

Он отождествляется с ситуацией персонажа, что ведёт к глубокому сопереживанию и погружению.

Сокхун был целиком на стороне Алисы.

Он хотел для Алисы счастливого конца.

Поэтому перед дверью, ведущей в бой с финальным боссом, он подготовился ещё раз.

«Я открыл весь путь».

Он довёл до максимума билд «Меч — Стремительность».

Среди предметов, выбранных Сокхуном… было четыре дополнительных эффекта.

Эффект катаны «Стремительность», повышающий скорость атаки.

Эффект вакидзаси «Идеальное уклонение», позволяющий раз уклониться от любой одиночной атаки.

Эффект бастардного меча «Гибкость» для сокращения перезарядки.

И коронный номер — активный навык одати «Вспышка клинка», телепортирующий его перед врагом для удара с 300% силы атаки.

Его так называемый билд «Убийство с одного удара» — предполагавший, что он сначала баффает себя первыми тремя эффектами, а затем как можно быстрее и чаще спамит «Вспышкой клинка» — был идеально оптимизированным билдом, который он создал, поэкспериментировав с разными эффектами.

«Баффы предметов готовы».

Оставалось только пройти.

Когда он кликнул по двери, появился запрос.

[Предупреждение: Вы собираетесь вступить в бой с боссом. Хотите продолжить?]

[Да / Нет]

Бой с боссом сразу после другого, без мелких мобов между ними.

Это был довольно жестокий, но освежающе прямолинейный дизайн.

С точки зрения системы, когда все билды завершены и остаётся лишь финал истории, затягивать не было нужды.

[Да]

Алиса Сокхуна прошла через дверь, и началась кат-сцена.

Шшшш—

Нахлынул шум волн.

Лунный свет окрасил багрово-чёрное небо в оттенок синего.

Перед Алисой и бабочкой стояла золотая дверь.

[Здесь тебе нужно лишь пройти через эту дверь.]

— Что там, за ней?

[Место лучше этого.]

Девочка и бабочка принялись говорить.

Это звучало как разговор двоих, готовых расстаться.

Но прощания никогда не даются легко.

Особенно когда говорится, что это последнее прощание.

— … Не хочу.

Прочитав весь сюжетный текст, Сокхун знал, что это первый отказ.

Сердце слегка заныло.

[Пожалуйста…]

Умоляла бабочка.

Сокхун сочувствовал положению бабочки.

«Тебе нужно идти!»

По крайней мере, по мнению Сокхуна, у Алисы не было причин оставаться в аду.

Последовал спор, и он почувствовал укол жалости, когда бабочка села на лоб Алисы, трепеща крыльями.

Как геймер, наблюдавший за всей этой ситуацией со стороны, он знал кое-что наверняка.

«Это бой с боссом».

Поскольку она не ушла сразу, будет бой с боссом.

Этот единственный миг колебания приведёт к финальному испытанию.

Сокхун крепко сжал мышь.

В этот миг.

— Хорошо…

Алиса ушла через дверь.

— … А?

Глаза Сокхуна дрогнули.

Но вот-вот должен был развернуться неожиданный поворот, который сотрёт всё его замешательство и недоумение.

В тот миг Сокхун почувствовал, будто кто-то шлёпнул его по затылку.

Шииин—

— … Что?

С его губ сорвался вздох недоумения.

Аура света, окутывавшая бабочку, росла и росла, пока не стала размером с человека.

И из угасающего света появилось то же цельное платье, что у Алисы, те же светлые волосы и те же глаза, но принадлежавшие скорбной взрослой женщине.

Бум! Казалось, молния ударила в макушку.

Это был не просто шок.

Образ указывал на единственный неоспоримый вывод. Истинная личность бабочки отрицала всё, что, как он думал, он знал, переписывая это новой реальностью.

Вдруг прошлые реплики бабочки пронеслись в голове.

[Здравствуй, я бабочка.]

Имя, назвавшееся всего лишь бабочкой.

[Пойдём. Здесь слишком темно.]

Реплика, которую она произносила чаще всего на протяжении истории.

[Когда выберешься, обязательно попробуй чизбургер. Это самая вкусная еда в мире!]

И совет, слова, говорившие о реальном мире.

И наконец.

[Ты непременно будешь счастливее всех на свете.]

Теперь, наконец, это была любовь.

Возможно, и почти наверняка.

«Мать Алисы?»

Быть кем-то иным бабочка не могла.

Шшшш—

Набегающие волны щекотали босые ноги женщины… бабочки.

И всё же бабочка не могла улыбнуться с радостью. Её лицо было искажено скорбью, лишь уголки губ поднимались вверх.

— О…

Сокхун вздохнул.

Он осознал, что весь этот эпос, опровергший все его грандиозные ожидания, был просто историей материнской любви.

Он осознал, что война между фракциями ада никогда не была важна вовсе.

И,

Скриииип—

он осознал, почему финал был окутан такой тайной — потому что с Надзирателем столкнётся мать Алисы, а не Алиса.

Скрииииип—

Зловещий скрип приближался к бабочке.

Шаг, шаг.

Камера сфокусировалась на босых синих ногах, ступающих по песку.

Чёрные изодранные погребальные саваны, лицо, зашитое, срезанное и сколоченное гвоздями.

И лобзик в руке.

Надзиратель.

Надзиратель, которого он так жадно ждал, приближался к меркнущей золотой двери и женщине.

Сокхун закричал про себя.

«Ты, ублюдок!»

Тебе здесь не место!

У него не было времени поражаться дизайну Надзирателя, воссозданному в 3D.

Не было азарта от боя с финальным боссом.

Ситуация, когда это жуткое существо вторгается в такую глубоко человеческую истину, была попросту тревожной и бесила.

Прежде всего, она была зловещей.

Потому что Сокхун знал.

«Как она может победить это!»

Надзиратель был одним из самых могущественных существ во вселенной Hellic на данный момент.

Хотя в первой главе был другой бог, он лишь противостоял Алисе как форма испытания в истории и никогда по-настоящему не пытался ей навредить.

Так что будет теперь, когда Надзиратель вмешался в это прощание?

Судьба бабочки была практически решена.

«Нет!»

Выражение лица бабочки ожесточилось.

Она пошла к Надзирателю, доставая меч, сотканный из бирюзового света.

Это был одати, ядро билда Сокхуна.

Когда двое сблизились, звук музыкальной шкатулки, волн и шагов вдруг стал громче.

Саунд-дизайн въедался в эмоции.

Дверь меркла, и вверху экрана начал тикать трёхминутный таймер.

И вот так начался бой с боссом.

«Эй!»

Скрииииип—!

Всё ещё оглушённый шокирующим твистом, Сокхун не мог как следует управлять персонажем.

[Возрождение в точке сохранения.]

Экран снова сфокусировался на матери Алисы.

Повторю: из знания рождается понимание.

А понимание открывает новую перспективу.

Игрок видит мир глазами своего игрового персонажа.

Он отождествляется с ситуацией персонажа, что ведёт к глубокому сопереживанию и погружению.

Иными словами, Сокхун теперь был погружён в точку зрения бабочки.

Меркнущая дверь, убывающий обратный отсчёт и бабочка, противостоящая Надзирателю.

Все эти элементы косвенно передавали единственное послание.

Ей нужно было выиграть время, чтобы Алиса ушла от Надзирателя.

Скриииип—

Седьмая попытка.

С налитыми кровью глазами, словно одержимый, Сокхун встретил Надзирателя.

Женщина воспроизводила особенности оружия точно так же, как Алиса, а может, и ещё более плавными и красивыми движениями.

Надзиратель, с которым она сражалась, был, как и ожидалось, ужасающим.

В отличие от игры с 2D-пиксельной графикой, теперь каждое движение было резко видно.

Больше всего тревожило движение Надзирателя.

В отличие от пиксельной формы ростом в две головы, его долговязые конечности скручивались и извивались в гротескной, марионеточной манере, делая его следующий ход невозможным для предсказания.

Но было и нечто ещё злее.

«А! Этот сдвиг тайминга, чёрт побери!»

Ритм его движений был сдвинут.

Это означало, что при попытке уклониться или заблокировать удар приходился либо на шаг раньше, либо на шаг позже.

[Возрождение в точке сохранения.]

Тот же результат снова и снова.

Ничего не поделаешь.

Как и Раковый Гигант из прошлой игры, Надзиратель был врагом, которому невозможно нанести настоящий урон.

Единственным способом победить его было сломать три паттерна, представленные в бою с боссом.

Количество оставшихся паттернов указывали три круглые сферы под полоской здоровья Надзирателя.

Каждый раз, когда паттерн ломался, одна из сфер темнела.

Но для этих паттернов требовались контратаки.

И, как упоминалось, атаки Надзирателя со сдвигом тайминга делали контратаку крайне трудной.

Сокхун стиснул зубы и начал очередную попытку.

Это было нелегко.

Первая контратака, за которой последовала короткая кат-сцена, показывающая, как на теле бабочки появляются трещины.

[Возрождение в точке сохранения.]

Вторая, 3-ударная контратака, за которой последовала кат-сцена, где правая рука бабочки и половина её лица рассыпались.

[Возрождение в точке сохранения.]

Третья контратака.

Нет, к этому моменту это была скорее ритм-игра, требовавшая блокировать семиударное комбо со сдвигом тайминга.

[Возрождение в точке сохранения.]

[Возрождение в точке сохранения.]

[Возрождение в точке сохранения.]

Он сбился со счёта, сколько раз видел это уведомление.

Но это не значило, что это конец.

Каждое испытание приходит с наградой.

Пока не сдаёшься.

[ИГРА ПРОЙДЕНА]

Он наконец продержался три минуты.

Сломав все три паттерна.

Как лопнувшая натянутая резинка, напряжение разом покинуло тело Сокхуна, и он обмяк.

Его руки, которым больше нечего было делать, тихо упали с мыши и клавиатуры.

Взгляд тупо упёрся в экран.

Хруст—

Трещины разошлись по всему телу бабочки.

Золотая дверь уже исчезла.

Шшшш—

Снова морская пена защекотала ноги женщины.

Нет, она начала их разъедать.

Облик женщины начал рассыпаться.

И всё же она улыбнулась.

[Хе-хе…]

Словно человек, наконец завершивший дело всей жизни, она выглядела облегчённой и счастливее, чем когда-либо.

Надзиратель стоял неподвижно.

С зашитыми глазами нельзя было сказать, что он смотрит.

Шшшш—

Рассыпаясь в волнах, бабочка обратила взгляд туда, где была дверь.

Её улыбка была так ярка, что Сокхун ощутил пустоту и скорбь.

Анимация рассыпания была ещё одним косвенным способом показать конец бабочки.

В этот миг.

[… Прощай.]

С прощанием, поданным как лёгкий взмах руки, женщина, потерявшая форму, была поглощена морем.

Шшшш—

На пустом пляже Надзиратель внезапно развернулся и ушёл.

Конец.

Динь— Динь—

Финальные титры пошли под музыкальную шкатулку.

Фоновая музыка финального босса, наполнявшая его таким тяжёлым чувством, теперь отзывалась глубоким одиночеством.

Динь—

От звука Сокхун почувствовал, как глаза стали горячими.

Слёзы не потекли.

Но глазницы пульсировали, словно кто-то поднёс к ним зажжённую спичку.

Помимо этого, почему-то он ощутил, как дыхание перехватило в горле.

Грудь сдавило.

Возник вопрос.

«Вот так всё и кончается?»

Был ли финал бабочки всё-таки печальным?

Неужели не было иных возможностей?

Что стало с Алисой?

Смогут ли они когда-нибудь встретиться снова?

Поскольку так много информации осталось завуалированным, в голову хлынули всевозможные мысли.

Тем временем на экране прокручивались имена создателей — всего шесть.

Обычно он пропустил бы их или вышел из игры.

Имена людей, сделавших игру, обычно не так уж важны игроку.

Но он не мог заставить себя пропустить, потому что мелодия музыкальной шкатулки была слишком скорбной.

Или, может быть, потому что хотел удержать это затянувшееся чувство ещё хоть немного.

Потому что финал был таким печальным.

Потому что он не мог перестать искать другие возможности.

И тогда для Сокхуна, смотревшего титры до самого конца дрожащим взглядом, была представлена одна-единственная фраза.

[И ты.]

Это была дань создателя игроку, который, пройдя игру до конца, по-настоящему завершил игру.

В другом смысле это была фраза, обозначавшая абсолютный конец игры.

Она говорила: вот здесь всё и заканчивается.

В этот миг.

— Ик…!

Эта гордость Кореи (и бывший морпех), Кан Сокхун (28 лет), не смог удержаться от вскрика.

Потому что «И ты» казалось словами: «Но несмотря ни на что, ты спас Алису».

Словно говорило: этого достаточно, или, возможно, спасибо за труды.

— Хлюп…!

Впервые с тех пор, как его девушка бросила его во время первого увольнения после курса молодого бойца, он безудержно разрыдался.

Он пробыл так довольно долго.

В другом месте то же самое происходило с несколькими другими игроками.

Немногие, пробившиеся через простой серверов, чтобы купить игру, увидели финал примерно в одно время и зашли на форумы сообщества.

『(Болталка) WaitingForHellic2: Я плакал…

(Болталка) BangbaeBloodlord: Это шедевр, правда…』

Начались пользовательские обзоры.

Они вышли за пределы «крайне положительных» в «абсолютно положительные».

Понадобился всего один день, чтобы Hellic 2 доказала правоту обзоров закрытой беты и нацелилась на нечто ещё большее.

Молва начала распространяться.