Стоп. А чё я вышел-то? Задание хотя бы возьму. Может, что-то для одиночек есть, пока эти придурки трутся друг о друга доспехами. Я развернулся и снова подошёл к стойке. За ней сидела та же девушка-НПС, что и в прошлый раз, в кремовом платье с эмблемой гильдии. Она подняла глаза от журнала.

– Есть что для мага? Желательно такое, чтобы заработать по больше но работать по меньше.

Девушка на секунду зависла, будто не поняла вторую часть.

– Секундочку.

Она провела пальцем по строчкам, перелистнула страницу, потом ещё одну. Чем дольше это длилось, тем меньше мне нравилось её лицо.

– Прошу прощения, но для одиночного прохождения сейчас ничего подходящего нет.

– Да кто б сомневался...

Даже доска заданий сегодня решила меня послать. Девушка виновато поджала губы, затем вспомнила что-то и снова заглянула в журнал.

– Хотя... несколько отрядов недавно ушли в ближайшее подземелье. Они собирали людей для рейда. Кажется, это небольшая новая гильдия.

Я перестал злиться примерно на полсекунды.

– Куда ушли?

– В сторону Пещер Маны.

Вот теперь разговор пошёл. Я поблагодарил её уже на ходу. Дверь гильдии хлопнула за спиной, а я едва не врезался в торговца с корзиной яблок.

Небольшая гильдия. Набор новобранцев. Пещеры Маны, где я знаю хотя бы верхние ярусы. Гильдию можно создать только с сорок пятого уровня. Значит, у них точно есть кто-то серьёзный. И если они прямо сейчас добирают людей, шанс хотя бы не услышать очередное «нет» с порога всё-таки есть.

Я уже сегодня наполучал отказов. Сейчас мне нужен был один шанс. До северных ворот я почти добежал. Знакомый стражник успел только поднять руку, а я уже махнул ему в ответ и вылетел за стену.

После дождя тропа раскисла. Корни скользили под подошвами, мокрые ветки цепляли мантию. Один раз я чуть не растянулся на спуске и дальше всё-таки сбавил скорость.

Минут через пятнадцать между деревьями показался вход в Пещеры Маны. И двое у прохода. Танк в тяжёлых доспехах стоял рядом с магом в тёмно-синей мантии. Оба смотрели в глубину пещеры и что-то обсуждали. По интонации ничего весёлого.

Я остановился за толстым стволом и перевёл дыхание. Можно было подойти нормально. Поздороваться. Спросить, где остальные. Вместо этого в голове всплыл десяток свежих отказов.

«Шестнадцатый? Нет». «Нам проще взять обычного дальника». «Иди слизней бей». Если эти двое охраняют вход, меня развернут ещё до того, как я увижу гильдию.

Нет уж. Я вызвал «Аметриновый коготь», дождался, пока посох соберётся в ладони, и пошёл к пещере быстрым шагом. Последние метры превратились в рывок.

– Эй! Ты куда?!

Поздно.

Я проскочил между ними и нырнул в проход. За спиной кто-то выругался, но догонять меня не стал. Первые знакомые залы я прошёл быстро. В одном месте пришлось пригнуться под низкой подпоркой, в другом перелезть через обвал. Дальше начинался участок, которого на моей старой карте не было.

В боковой стене зиял свежий пролом. По краям ещё лежала светлая каменная крошка, а в трещины были кое-как воткнуты факелы. Наверняка это были они. Я свернул туда.

Новый коридор быстро ушёл вниз. Воздух стал холоднее, сырость липла к лицу. Впереди слышались только капли и мои шаги. На первой развилке из темноты вышли скелеты.

Целых пять! А следом из трещин выползли мана-слизни. Тоже пятеро.

– Да вы издеваетесь.

Ближайший скелет уже поднял ржавый меч. Я шагнул ему навстречу. Посох пошёл снизу, ударил по кисти и выбил клинок. Не дожидаясь, пока он соберётся, я довернул посох и снёс ему челюсть.

Второй полез сбоку.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 362/380]

Оранжевая сфера собралась у аметрина и ушла между двумя скелетами.

ФЬЮЮУ!

БУУУМ!

Взрыв разбросал кости по комнате. Один слизень лопнул от осколков, второй вжался в стену и начал надуваться для плевка. Я уже видел этот жест и шагнул вправо.

ПШШ!

Сгусток прошёл мимо. Я сократил дистанцию и вбил навершие прямо в уплотнение под оболочкой.

[CRITICAL HIT!]

[Урон: 48]

Слизень распался голубыми частицами. За спиной снова клацнули кости: трое скелетов, переживших взрыв, один за другим поднимались с пола. Ближайший выпрямился первым и рубанул сверху.

Я поймал меч посохом ближе к навершию и отвёл его вправо. Затем отставил левую ногу назад и занёс посох вправо, будто это был длинный меч.

ВЖУУУУУХ!

Я резко шагнул вперёд и одним выпадом снёс ему череп. Кости ещё не успели рассыпаться, когда сзади застучали новые шаги. Второй скелет уже ринулся в атаку.

Я убрал левое плечо с линии меча и лёгким движением снизу вверх по диагонали разрубил ему грудную клетку. Кости разлетелись по полу.

ПШШШШ!

– А?

Прямо в лицо летел сгусток слизи. Я отклонился назад, и он прошёл надо мной.

– Фух... Пронесло.

Я выпрямился, навёл навершие посоха на слизня и вскинул свободную руку.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 344/380]

БУУУМ!

Огненный шар разорвал слизня. С оставшимися я разобрался быстро: не подпустил последнего скелета, снёс ему голову первым же ударом, а затем разбил уплотнения у двух слизней. Через минуту в комнате никого не осталось.

Я постоял, прислушиваясь. В комнате было тихо, и только потом я заметил сундук у дальней стены.

– Ну хоть не зря дрался тут!

Крышка скрипнула.

[Получено: Сломанный посох x1]

Я вытащил кривую деревяшку. Она развалилась пополам прямо в руках. Несколько секунд мы с двумя половинками смотрели друг на друга.

– Ммм... Крутяк…

Обломки полетели обратно. В следующих комнатах добыча оказалась не сильно лучше. Горсть серебра ещё ладно. Ржавый кинжал, который рассыпался после первого же взмаха, уже был издевательством.

Но следы отряда становились заметнее. На стенах появлялись новые факелы. Возле одного поворота валялась сломанная стрела, дальше тянулась свежая полоса от щита по камню.

Значит, я не ошибся дорогой. А потом впереди что-то ударило так, что с потолка посыпалась пыль. Лязг. Ещё раз. Лязг! Я ускорился. К металлу добавились крики. Потом короткий взрыв. И рёв.

К тому времени мана успела восстановиться. Я машинально проверил индикатор.

[MP: 380/380]

Он прошёл по коридору низкой волной. Грудную клетку будто сжали ладонями, а в ушах на секунду поплыл звук. Вот это уже было не похоже на обычных мобов Пещеры Маны.

Я добежал до конца коридора и вылетел в огромный зал.

– Джина! К правой стене! Второй отряд просел!

– Иду!

Приказ и ответ прозвучали почти одновременно. Я остановился у входа: в центре зала уже шёл рейд – не подготовка и не первые осторожные удары, а настоящая мясорубка. Перед огромной чёрной тушей держалась линия из щитов. Восемь человек стояли уступом, чтобы каждый видел лапы босса. Самый высокий, с башенным щитом и ником [Graves], командовал, не переставая двигаться вместе со строем.

– Рэй, перехват! Джина, не лезь слишком близко! Ларк, правый глаз!

– Принял!

– Вижу!

Слева Джина выдернула за ворот одного из щитоносцев за миг до того, как в камень врезалась лапа с длинным когтем. Справа эльф-лучник пустил две стрелы подряд. Первая отскочила от твёрдого хитина, вторая вошла возле глаза, и босс сразу сместил внимание на лучников.

Тварь дёрнула головой. И впервые я нормально её рассмотрел.

[Внимание! Обнаружен новый враг!]

[Королева пауков – Фонеутрия. Ур. 30]

Фонеутрия занимала центр зала, как пятиэтажный дом, которому приделали восемь ног. До нижней части брюха было несколько метров, а щитоносец рядом с ней выглядел как муравей. Каждая лапа напоминала отдельную каменную опору, и, когда такая опора переставлялась, пол под ней крошился. По чёрной спине и брюху тянулись багровые линии: они то гасли, то разгорались при движении. Под глазами шевелились хелицеры – короткие парные жвалы.

Глаз тоже было восемь, и вот это мне понравилось меньше всего. Они не смотрели вместе: два следили за щитами, один держал лучников, ещё один постоянно косился на магов в тылу. Она реально контролировала поле.

– Стена! – рявкнул Грейвз.

Фонеутрия подняла переднюю лапу. Щитоносцы синхронно опустили центры тяжести. Края щитов засветились голубым, соединяясь тонкой плёнкой.

ХРЯЯСЬ!

Удар прогнул линию. Крайний справа отлетел на шаг, но Джина тут же встала за его плечом и толкнула обратно.

– Держу!

– Рэй, сейчас!

Маг в синей мантии вскинул посох.

ВЖУУУХ!

Невидимая волна ударила по пауку. Фонеутрия замерла, затем повернула голову к магу. Щитоносцы тут же сместились, закрывая его. Агр. Вот как они это делали.

Не один танк стоял и принимал всё лицом. Маг тянул внимание, щиты направляли босса, Джина закрывала брешь в строю, лучники били только когда открывался угол. Фонеутрия попыталась повторить удар сверху.

Грейвз даже не стал его принимать.

– Влево!

Линия разошлась. Лапа врезалась в пустой пол.

– Ларк!

Стрела вошла в сочленение.

– Маги!

С тыла ударили два огненных шара и ледяная игла. Фонеутрия отшатнулась. Ледяная игла расколола хитин на передней лапе, и в трещине на секунду показалась тёмно-зелёная ткань.

– Открылась! Бейте туда!

Две стрелы и огненный шар легли почти в одно место. Фонеутрия дёрнулась, в трещине заблестела густая жидкость, но края хитина уже начали медленно сходиться и за несколько секунд почти закрыли рану.

– Опять реген! – крикнул Рэй.

– Не тратьте всё сразу! – ответил Грейвз. – Сначала вскрываем, потом добиваем!

Я невольно уставился на зарастающий хитин. Так вот почему они до сих пор её не продавили. Даже хорошее попадание давало лишь короткое окно. Я сжал посох крепче.

Фонеутрия внезапно опустила переднюю часть тела, широко развела лапы и раздвинула жвалы.

РРРРРАААААА!

[Оглушение: 2 сек.]

Рёв ударил в грудь и заложил уши. Пальцы застыли на посохе, а щитоносцы разом перестали двигаться. Фонеутрии хватило этих двух секунд: она лишь слегка приподняла переднюю лапу и повела ею через строй, будто огромной балкой. Щитовики успели только прикрыться. Удар сорвал кусок с крайнего щита, а державший его парень вскрикнул и схватился за запястье.

– Ника, к Роу! Остальные не рассыпаться!

Вот чего мне не хватало. Не уровней даже – они понимали друг друга и сразу начали закрывать новую брешь. Хиллер из задней линии не побежала к раненому напрямик. Она дождалась, пока соседний щитоносец прикроет проход, и только тогда проскочила к нему.

– Глаза! – крикнул кто-то из щитоносцев.

– Две секунды! – отрезал Грейвз. – У тебя одна!

Грейвз не обернулся. Все восемь глаз Фонеутрии наливались красным. На миг возле жвал проступил тонкий круг света – или мне только показалось? Раз. Зелёный свет вспыхнул над рукой Роу. Два. Он сжал пальцы и поднял щит, а из пасти паука ударила зелёная струя – туда, где секунду назад стояла Ника. Так вот о чём кричал Грейвз: от первого огонька до плевка проходило две секунды.

– Живой!

– Тогда в строй!

Ни «как ты?», ни длинных объяснений. Каждый говорил только то, что сейчас нужно было другим. Фонеутрия тем временем переступила через обломок, и один из её глаз ушёл к хиллеру.

– Рэй!

– Вижу!

Агро-волна прошла раньше, чем паук успел довернуть корпус. Глаз вернулся к центру. Вот это я и хотел увидеть в группе. Не толпу людей с красивыми классами, а момент, когда ошибка одного тут же закрывается действием другого.

И тут Фонеутрия изменила движение. Вместо очередного удара она прижала брюхо к полу, подтянула передние лапы к голове и широко раскрыла пасть.

– Назад! – крикнул Грейвз. Поздно.

ПШШШШ!

Из-за жвал вылетел серый ком, будто Фонеутрия его выплюнула. В воздухе он расправился широкой сетью, сплетённой из тонких белых нитей, и накрыл сразу три щита. Сеть липла к металлу и людям, стягивая их вместе.

– Рэй, огнём по сети!

Рэй провёл огнём по краю сети. Тонкие нити задымились, но Фонеутрия уже развернулась к спутанному краю строя и пошла туда всем корпусом. Она специально стянула сетью именно этот участок. Но зачем?

Эльф-лучник снова пустил стрелу возле глаза. Укол заставил Фонеутрию сместить внимание на лучников: она повернула голову и подняла переднюю лапу, прикрывая раненую сторону. Тоже запомнила. Вот тебе и обычный рейдовый моб.

– С этим пауком что-то не так! – крикнул кто-то из первого отряда.

– Джина, вытаскивай людей! Рэй, дожги сеть! Верни её к нам!

Фонеутрия подняла лапу и обрушила её сверху. Грейвз вскинул башенный щит над головой и наклонил его так, чтобы удар соскользнул по металлу. Всё равно его вбило в раскрошенный камень почти по колено. Рэй тем временем прожёг сеть, а Джина выдернула двух щитоносцев из ослабших нитей. Линия снова сомкнулась.

Фонеутрия не стала повторять тот же удар. Она снова распахнула пасть и выплюнула серый ком. Тот перелетел через щиты и расправился сетью прямо над магами. Они рванули в стороны.

Один из магов понял, что назад уже не успеет, и прыгнул вперёд – ближе к самой Фонеутрии, надеясь выскочить из-под края сети. Почти получилось. Основное полотно хлопнуло о камень за его спиной, но край всё-таки обмотал сапог и дёрнул ногу назад. Маг рухнул на колено всего в нескольких шагах от передних лап.

Одна из лап уже сместилась в его сторону. Джина сорвалась к нему. Если Фонеутрия ударит раньше, жечь нити будет уже поздно.

Я стоял у прохода и всё это время только смотрел. Хватит – сегодня я уже достаточно простоял в стороне, пока другие решали, нужен я им или нет. Обычный «Малый огненный шар» пробьёт такой хитин разве что из вежливости, но форму знакомого заклинания я уже менял. Конструктор закрыт, зато вручную сжать готовую сферу система позволяла.

Сорок восемь маны. Промажу – сожгу приличный кусок полного запаса и выставлю себя идиотом. Да плевать. Я врежу ей прямо в подбитый глаз.

Значит, пламя нельзя распылять – нужно собрать его в одной точке. Я поднял «Аметриновый коготь» и удержал у навершия маленькую огненную сферу, не давая ей расти наружу. Сжал её и вытянул вперёд. Пламя превратилось в короткий конус: широкий у аметрина и узкий на конце. Кристалл нагрелся под пальцами. Я должен… Нет, я покажу им, на что способен!

[Затрачено MP: 48]

[MP: 332/380]

Я навёлся на место возле повреждённого глаза. Сейчас.

– ПРОБИВНОЙ УДАР!

ФЬЮЮЮУ!

Огненный заряд сорвался с посоха почти прямой линией.

БДЫЫЫЩ!

[CRITICAL HIT!]

[Урон: 125]

Хитин возле глаза лопнул – не сильно, всего тонкой чёрной трещиной. Но Фонеутрия остановилась, и все восемь глаз повернулись ко мне.

– А...? – Я моргнул. Попал. Чёрт, я реально попал. – Ха-ха!

Фонеутрия потянула корпус к моему краю строя, едва приподняла заднюю лапу и повела её низко, как огромной метлой. Щитоносцы успели только выставить щиты. Первого протащило по камню, второго снесло плечом, третий врезался в соседа. Линия раскрылась.

– Строй! Строй держать! – заорал Грейвз. – Рэй, перехвати!

ВЖУУУХ!

Агро-волна ударила по Фонеутрии, но та даже не замедлилась и продолжила идти на меня. Я похолодел: только теперь до меня дошло, что отряду я не помог, а развалил весь строй.

– ТЫ ЕЩЁ КТО?! Назад от линии! – крикнул Грейвз.

Да я бы с удовольствием. Фонеутрия подняла переднюю лапу, но удар повела не по мне, а чуть правее – туда, где Джина всё ещё возилась с раненым магом неподалёку.

– Джина!

[Внимание! Зафиксировано нестабильное психическое состояние!]

– Кх…!

Окно вспыхнуло прямо перед лицом. Разбираться было некогда.

В детстве в Москве на меня однажды вышли трое старших, и тогда я сразу понял: драка будет хреновой. Но тогда можно было убежать. Сейчас Джина и раненый маг оказались прямо под падающей лапой – и из-за меня.

Я влетел между ними и Фонеутрией, перехватил «Аметриновый коготь» обеими руками и выставил посох поперёк над плечами. Ни упора, ничего – только мои руки и дерево.

Лапа обрушилась сверху.

ГРОООМ!

Лапа вдавила посох мне в грудь и вбила на колени. Камень ударил по колену, воздух вышел одним хрипом, а посох прогнулся так низко, что аметрин оказался у самого лица.

– Ох ты ж ни... хуя се... Кх...

Фонеутрия давила сверху, будто собиралась размазать нас всех одним движением.

Джина пилила натянутые нити у его сапога, но клинок вяз в них. Она выхватила у мага посох и вскинула его обеими руками. – Малый огненный шар! – На кристалле вспыхнул огонёк размером с ноготь и тут же погас. Джина выругалась и бросила посох обратно. Значит, чужим оружием другого класса так просто не помашешь.

Руки задрожали сразу, но я не отпустил посох. Навалился на него всем весом и держал, пока Джина обхватила мага под мышки и потащила наружу. Ещё немного. Только бы посох не лопнул раньше.

[Получено урона: 180]

[HP: 240/420]

– Кх!

У основания аметрина сухо хрустнуло. По посоху побежала тонкая трещина.

Свистнула стрела и вошла в мягкое место под коленом Фонеутрии. Паук дёрнул лапой вверх. Я отпустил посох и встал на одно колено.

Джина успела вытащить мага из-под удара. Они оба оказались всего в нескольких метрах от меня; она подхватила его снова и потащила к строю, а я перекатился подальше, пока дёрнувшаяся лапа снова не пошла вниз.

БУУУМ!

Камень содрал по спине полоску боли, и я на секунду потерял воздух. Всё-таки поднял голову и быстро нашёл северный пролом. Там Грейвз и собирал людей. Фонеутрия всё ещё давила в их сторону, а я лежал у её левого бока.

Хуже места не придумать. Если она полезет ко мне прямо сейчас, то пройдёт через остатки строя. Нельзя здесь оставаться.

Я рванул на юг вдоль стены. Если эта тварь так хочет меня, пусть тащится следом. Мне не надо её убивать, и изображать танка тоже поздно. Нужно только увести тушу подальше от людей и не сдохнуть раньше, чем они разберутся сами. Да и самому свалить как можно скорее. Звучало терпимо ровно до момента, когда по камню застучали маленькие лапы.

КЛАЦ-КЛАЦ-КЛАЦ!

Сверху рухнул паучок размером с собаку. Он приземлился, поджал корпус и сразу прыгнул мне в лицо, раскрыв короткие жвалы.

– Кх!

Левая всё ещё держала посох после блока. Я отозвал «Аметриновый коготь» прямо на ходу. Посох рассыпался светом, а пальцы правой руки тут же сомкнулись на одном клинке из пары «Шёпот».

Тело сработало раньше головы. Я не отступил – поднял остриё навстречу.

КЩЩЩ!

Жвалы щёлкнули прямо перед носом.

– Ха!

ДЗИИИНЬ!

Я встретил прыжок прямым выпадом и, не убирая клинок, довёл остриё вниз. Хитин раскололся, и тварь ударилась о пол уже двумя кусками. – Как по маслу режет! – Из-за плит показались ещё двое. Они сорвались короткими рывками, на миг замерли и прыгнули одновременно с двух сторон.

Левого я снял обратным взмахом ещё в воздухе. Даже не остановился.

Второй из этой пары проскочил справа, приземлился за моей спиной и прыгнул снова. Он зацепился за складку мантии всеми лапами, вскарабкался до лопатки и сомкнул жвалы на мышце.

КЛАЦ!

[Получено урона: 20]

– АААА! Ублюдский паук!

[HP: 220/420]

Две горячие точки вспыхнули под правой лопаткой. Паучок оттолкнулся от спины и упал на камень, готовясь прыгнуть снова. Я развернулся на хруст, дождался второго прыжка и встретил его коротким ударом снизу. Поодиночке мелкие были не опаснее мишени – я сбивал их ещё в воздухе. Подстава начиналась, когда они заходили сразу с трёх сторон и не давали развернуться к Фонеутрии. Ей хватало одной секунды, пока я смотрел не на неё.

Я понял это ровно тогда, когда за моей спиной загрохотали шаги Фонеутрии и её тень накрыла стену.

ПШШШ!

Я не стал оборачиваться – просто оттолкнулся обеими ногами и бросил себя влево, почти к стене. Из пасти Фонеутрии хлестнула одна прицельная нить, толстая, как корабельный канат. Она просвистела там, где секунду назад была моя грудь, и ударила в стену.

Нить ушла мимо. – ХА?! А ТЫ НЕ ПРОСТО ТАК КОРОЛЕВА! – Фонеутрия уже переставляла лапы вслед за мной. Я поднялся и побежал дальше на юг, держась ближе к стене.

Ещё две лапы скребнули по камню, брюхо качнулось в сторону западной стены, и морда начала уходить от севера. Вот оно.

С севера донёсся голос Грейвза.

– Роу, к пролому! Ника, за ним!

Пока она переставляла восемь лап и тащила за ними корпус, между её задней частью и северным проломом открылось пространство. Если Грейвз не полный идиот, он это окно заметит.

Оборачиваться было нельзя, поэтому я ускорился, стараясь не смотреть на север. Фонеутрия закончила разворот уже мордой на юг. Теперь за мной, да вот так!

В юго-западном углу стояла старая колонна с тёмной трещиной у основания. Трещина тянулась от пола выше моего роста и терялась под слоем грязи. Надо запомнить колонну: если загонят в угол, её, может быть, получится уронить.

Между мной и колонной лежала россыпь обломков. Я перескочил через неё, а Фонеутрии пришлось выше поднимать лапы и на ходу выбирать, куда поставить каждую из них.

Мелкие промчались по обломкам без задержки. Ну конечно. Один поджал корпус и прыгнул к левой голени. Я не сбавил шаг: коротко опустил клинок по диагонали, подставил остриё под мягкое брюхо и сбил паучка под ближайший камень.

Второй уже замер на верхней плите, готовясь к прыжку.

ПШШШ!

У жвал Фонеутрии отчётливо вспыхнул тонкий магический круг – значит, раньше мне не показалось. Зелёная струя ударила не по мне, а впереди и с шипением растеклась по камню, оставив поперёк пути дымящуюся полосу.

– Ха! Мазила!

Я сделал шаг к свободному краю и только тогда понял: она не промахнулась. Яд перекрыл прямую дорогу на юг и заставил взять правее.

Правая подошва влетела в край старой сети и приклеилась к полу. Бедро по инерции ушло дальше, колено дёрнуло назад так, что я едва не сел.

– Твою ж..!

Я рубанул обрывки сети правым «Шёпотом», но лезвие вошло на ладонь и вязко остановилось.

– Ебать я тупой!

Я отозвал клиники, и в левой руке собрался «Аметриновый коготь».

Фонеутрия высоко подняла переднюю лапу. Пока она держала её наверху, удар мог уйти куда угодно, поэтому я ждал. Когда огромная туша качнулась вперёд и потащила лапу вниз, я поджёг сеть под ботинком.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 314/380]

ФЬЮУХ!

Сфера ударила под носок и разлила по камню оранжевый свет.

БУХ!

Тонкие нити сети съёжились и лопнули. Я выдернул ботинок и сразу ушёл на полшага к стене.

ГРОМ!

Коготь пробил пол там, где только что была моя нога.

– Вот так уже интереснее!

Я обогнул плиты и продолжил на юг. Посох остался в левой. Правая рука была свободна, чтобы хвататься за камень или вызывать клинок, если мелкие снова полезут. Они полезли сразу, едва большая снова подобралась сзади.

Три паучка выползли из-за плит и разошлись дугой. Никто не прыгал, и это понравилось мне ещё меньше. Все трое припали к камню, подняли головы и раскрыли пасти.

ПШ! ПШ! ПШ!

Из раскрытых пастей одновременно хлестнули три прицельные нити, каждая толщиной с верёвку.

Первая обвилась вокруг левой лодыжки, вторая – вокруг правой. Паучки не отпускали концы: попятились и натянули нити, прижимая мои ноги к полу. Третья нить зацепила край мантии, и державший её паук потянул ткань назад.

Я рванулся вперёд. Нить на мантии натянулась, ворот дёрнулся вверх, и застёжка впилась в горло.

Левая рука оставалась свободной, и посох всё ещё был в ней. Фонеутрия остановилась метрах в двадцати – ближе ей и не требовалось, чтобы достать меня лапой. Восемь глаз потемнели, а потом в глубине каждого начал разгораться красный свет.

Обе лодыжки стянуты, мантия душит сзади. Левой ещё могу колдовать. Сначала прожечь нити у ног, потом развернуться и убить паучка, который держит третью.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 296/380]

ФЬЮУУХ!

Я опустил аметрин между ботинками, почти касаясь кристаллом пола.

БУХ!

Огонь прошёл сразу по обеим нитям у ботинок. Они съёжились и лопнули вместе. Глаза Фонеутрии налились красным до краёв, а паучок за спиной всё ещё тянул мантию и душил меня воротом.

Я освободил ноги, резко повернулся на месте и вызвал «Шёпот» в правую руку. Державший мантию паучок уже поджал корпус для прыжка. Я шагнул навстречу и рубанул снизу, в мягкое брюхо. Паучок развалился, нить тут же обвисла и соскользнула с ткани.

У жвал Фонеутрии вспыхнул магический круг.

ПШШШШ!

Я развернулся обратно и рванул в сторону, но потерял время на паучке. Зелёная струя всё-таки мазнула по правому предплечью.

– КХА!

Кожу обдало холодом, а через миг от кисти до локтя вспыхнула такая боль, будто под неё плеснули кипятка.

[Получено урона: 32]

[HP: 188/420]

Я перехватил посох правой, проверяя хват, но пальцы уже не смыкались до конца, и рукоять провернулась в ладони. Пришлось вернуть оружие в левую. «Шёпот» – парные клинки; с такой правой ими больше не поработаешь. На всё осталась одна левая: либо посох, либо один клинок.

[Паралич правой руки: сила хвата снижена на 60%. Осталось: 10 мин.]

До южной стены оставалось меньше половины зала. За спиной, далеко севернее, должны были быть Грейвз и остальные. Я их не видел и не собирался проверять.

Пока восемь красных глаз держат меня, там хотя бы есть шанс вытащить людей. Я проверил ноги и снова побежал на юг. Три мелких сорвались короткими рывками, замерли и прыгнули одновременно: двое по ногам, третий к плечу.

Первого я встретил нижним концом посоха точно под брюхо и перебросил через плечо. Второму развернул посох поперёк: металлический обод навершия ударил его сбоку и впечатал в камень. Третий уже летел мне за спину, но стрела вошла ему в бок и унесла к плите. Фонеутрия тем временем замедлилась и начала поворачивать к северу.

Она довернула голову к выходу и выплюнула серый ком. Тот перелетел через половину зала и расправился широкой сетью у северного пролома – поверх людей, которые уже протискивались наружу.

Край сети лёг на Роу, Нику и двух щитоносцев, стянув их у самого выхода. Фонеутрия была ещё далеко: она только разворачивалась к ним и переставляла первую лапу. – Рэй, жги край! Ларк, не дай ей дойти! – донёсся голос Грейвза. На спине паука одна за другой звякнули две стрелы.

Я тащил эту тушу через половину зала, тратил ману на нити и едва не лишился правой руки только ради того, чтобы она смотрела сюда. Если сейчас доберётся до выхода, всё это было зря.

Повреждённый глаз слева от меня всё ещё сочился тёмной жидкостью. После двух попаданий Фонеутрия прятала его, доворачивая голову так, чтобы раненое место уходило за остальные глаза. Сейчас она смотрела к выходу, и рана на миг открылась.

Я поднял посох левой рукой и поймал раненый глаз в просвете между головой и поднятой передней лапой.

– ЭЙ! МЫ ЕЩЁ НЕ ЗАКОНЧИЛИ!

Все восемь глаз разом повернулись ко мне. Раненый ещё не успел скрыться за поворотом головы.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 278/380]

ФЬЮУУХ!

Фонеутрия начала отворачивать раненый глаз раньше, чем огонь пролетел половину пути. С севера стрела вошла под переднюю лапу, голова дёрнулась обратно, и рана снова открылась. Благодарю!

Огненный шар вошёл точно в тёмную трещину.

БУУМ!

[Урон: 42]

Тёмная жидкость брызнула на хитин и потекла по левой стороне головы.

– Да-а-а! ВОТ ТАК! СЮДА СМОТРИ!

Она бросила разворот к северу и пошла ко мне быстрее, почти не оставляя времени на следующий шаг.

Я отступил к юго-западу, прижимаясь к стене. Стоило поднять посох, как Фонеутрия доворачивала голову, пряча раненый глаз за остальными. Один приём сработал дважды – третий она уже ждала.

– Ну же! Давай!

Лапы застучали чаще, и камень под ногами задрожал.

Я ждал нового удара сверху, но Фонеутрия лишь слегка присела, упёрлась лапами и начала разворачивать тушу по часовой стрелке. Брюхо набирало скорость, сметая по кругу обломки и даже собственных паучков. Такая громадина вообще не должна была уметь поворачиваться настолько быстро.

Я рванул к стене, стараясь уйти за край разворота. Почти успел, но бок Фонеутрии всё же задел плечо и швырнул меня к старой колонне.

ХРЯСЬ!

Правое предплечье врезалось в камень первым. Боль прошила парализованную руку до локтя, а из лёгких вышибло воздух.

– КХА!

[Получено урона: 40]

[HP: 148/420]

Пальцы раскрылись сами. От удара левую руку мотнуло, и посох вылетел из ладони.

Посох звякнул о пол. Я подхватил его левой раньше, чем Фонеутрия закончила разворот. Правую попробовал сжать, но пальцы не сомкнулись. Рукоять в такой ладони только провернётся – ни парировать, ни удержать второй клинок уже не выйдет.

Я отлип от колонны. После того как меня впечатало в основание, старая трещина разошлась ещё выше, а на пол посыпалась каменная крошка. За обломками шевельнулась тонкая чёрная лапка и сразу исчезла.

И ещё одна показалась ближе к центру, отрезая прямой отход. Те мелкие, которых я перестал добивать, никуда не делись.

– Ах вы ж...

Три паучка одновременно припали к полу и вскинули головы.

ПШ! ПШ! ПШ!

Из пастей трёх паучков ударили толстые нити – каждая прицельно в меня. Первая обвилась вокруг левой лодыжки, вторая – вокруг правой. Паучки не разжали жвалы, отскочили назад и натянули нити. Третья метила в руку, но зацепила рукав; державшая её тварь упёрлась лапами в плиту и потянула. Дорогу закрыли.

– Малый огненный шар!

[Затрачено MP: 18]

[MP: 260/380]

ФЬЮХ!

Огонь ударил в точку, где две нити пересекались у пола.

БУХ!

Нити почернели и обвисли. Ноги свободны. Третья по-прежнему держала правый рукав – и держала крепко, потому что тварь на том конце так и не разжала жвалы.

Вот и хорошо.

Я рванул руку на себя. Парализованные пальцы не помогали совсем, тянул одним плечом, но паучок всё-таки заскрёб лапками по камню и проехал вперёд. Ещё раз! Тварь протащило почти вплотную, она забилась, засучила лапами – и всё равно не отпустила.

– А надо было выплюнуть!

Левой я коротко всадил навершие «Когтя» ей в голову.

ХРЯСЬ!

Хитин лопнул, нить обвисла, и рукав наконец отпустило.

Глаза Фонеутрии уже разгорались, а у жвал проступил магический круг. Я опустил центр тяжести и приготовился уходить ровно через две секунды.

Магический круг вспыхнул целиком.

ПШШШ!

Зелёная струя ударила впереди и растеклась по камню дымящейся полосой, отрезая путь к востоку. Я резко сменил направление, но Фонеутрия уже вела лапу сверху туда, куда мне пришлось свернуть.

Коготь прошёл впритирку от плеча и распорол мантию от ворота до локтя. Камень позади брызнул осколками, а меня обдало таким ветром, будто мимо пронёсся грузовик.

– Было близко…

Она совместила плевок и удар, чтобы загнать меня под лапу. Глаза снова начали наливаться красным, но на этот раз магический круг вспыхнул раньше, чем свет дошёл до краёв, а пасть уже открывалась.

– Да ладно?!

Она поняла, что я считаю две секунды, и ускорила подготовку. Один и тот же уход больше не сработает.

– Мана-щит!

[Затрачено MP: 84]

[MP: 176/380]

Голубая плёнка раскрылась перед левой рукой как раз в момент плевка.

ПШШШШ!

[Мана-щит поглотил урона: 168]

Щит прогнулся, по поверхности побежали белые трещины. Я сорвался вправо, пока он ещё держался, но зелёная струя продавила край защиты и брызнула вдогонку.

ХРРРСЬ!

Щит лопнул у самого лица и осыпался голубыми осколками света.

[Мана-щит разрушен]

Край яда мазнул по левому бедру.

[Получено урона: 15]

[HP: 133/420]

Левую ногу обожгло, мышцы свело, и колено подломилось.

Я упал на ладонь, перекатился через правый бок и поднялся на одно колено. Паучок уже ждал у обломка. Правая кисть по привычке дёрнулась за клинком, но пальцы не сомкнулись. На этот тупой рефлекс я потерял нужную долю секунды.

Я отозвал «Аметриновый коготь» из левой и вызвал в освободившуюся ладонь один «Шёпот» обратным хватом. Паучок прыгнул от обломка к спине, зацепился лапами за мантию и вонзил жвалы под правую лопатку. Но из-за паралича я не смог ничего сделать.

КЛАЦ!

Боль пришла двумя острыми уколами, а следом под кожей разлился холод.

[Получено урона: 20]

[HP: 113/420]

[Отравление: 4 урона каждые 5 секунд. Осталось: 15 сек.]

Я резко рванулся вверх. Он отскочил к плите, поджал корпус для второго прыжка и снова пошёл на меня.

На этот раз я уже стоял. Дождался, пока он оторвётся от пола, поднял клинок снизу и вогнал остриё в мягкое брюхо.

[CRITICAL HIT!]

[Урон: 46]

[Получено урона от яда: 4]

[HP: 109/420]

[Отравление: осталось 10 сек.]

Тварь рассыпалась. Ещё одна прыгнула с низкого обломка сбоку, зацепилась за левую голень и укусила сквозь штанину. Жвалы сдавили мышцу, затем паучок оттолкнулся всеми лапами и отскочил до того, как я успел довернуть клинок.

КЛАЦ!

[Получено урона: 20]

[HP: 89/420]

Две ранки на голени запульсировали в такт сердцу. Я отпрыгнул к стене, отозвал «Шёпот» и вернул «Аметриновый коготь» в левую ладонь.

[Получено урона от яда: 4]

[HP: 85/420]

[Отравление: осталось 5 сек.]

Восемьдесят пять HP. Сто семьдесят шесть маны. Обычный удар по Фонеутрии снимает тридцать-сорок, если вообще попаду в нормальное место. Рана возле глаза затягивается на ходу, а голову она теперь отворачивает раньше моего каста. На два сильных заклинания маны уже нет. Убить эту тварь я не могу. Значит, задача проще и хуже – не победить, а тянуть время и как-нибудь свалить.

– Ладно. Живём подольше.

Фонеутрия сделала ещё один шаг и подобралась ближе. Я отступил к старой колонне, не выпуская её из поля зрения.

Восемь глаз следили за мной. Раненый глаз слева почти не показывался: стоило мне сместиться, Фонеутрия тут же доворачивала голову и прятала его за остальными.

Я больше не поднимал посох к раненому глазу, чтобы не повторять очевидный ход. Фонеутрия раскрыла пасть и запрокинула голову выше обычного, после чего белый кокон вылетел вверх, миновал меня и ушёл почти под потолок.

ФЬЮП!

Он прилип к потолку над дорогой к колонне. Чего..? Ни широкой сети, перекрывающей площадь, ни яда – только белое пятно наверху. Фонеутрия продолжала идти, будто кокона вообще не существовало.

Сверху сухо треснуло. Кокон лопнул, разбрасывая липкие белые клочья, и из него выпал паучок. Он падал прямо на меня. Я шагнул в сторону, но тварь растопырила лапы, зацепилась за внешнюю сторону правого бедра и сразу сомкнула жвалы на мышце.

КЛАЦ!

Боль прострелила ногу до колена. Паучок оттолкнулся от меня и отскочил к остаткам кокона.

[Получено урона: 20]

[HP: 65/420]

[Получено урона от яда: 4]

[HP: 61/420]

[Отравление снято]

Я поднял левую руку с посохом и подставил навершие под следующий прыжок. Правая дёрнулась помочь, но пальцы снова не сомкнулись, а по предплечью прошёл жар. Ладно. Левой теперь придётся делать почти всё.

Я дождался, пока паучок прыгнет, и коротко выбросил посох вперёд, в мягкое брюхо.

– Удар Зенита!

БУХ!

[CRITICAL HIT!]

[Урон: 19]

[Восстановлено: 4 MP]

[MP: 180/380]

Удар отбросил паучка на обломки; он рассыпался ещё до того, как коснулся камня. Я сразу вернул взгляд к Фонеутрии.

Красный свет в её глазах тлел ровно. Фонеутрия не бросалась, она медленно шла следом и ждала моего следующего движения. От этого спокойствия стало не по себе: казалось, меня не атакуют, а изучают.

Фонеутрия вдруг остановилась. Передняя часть корпуса приподнялась. Жвалы развело шире, чем перед плевком, и между ними стало видно тёмное нутро. Круга у жвал не было…

– Да не сейчас же!

РРРРРАААААА!

Рёв ударил не по ушам – по всему телу. Звук прошёл через рёбра, и мышцы будто разом отключили.

[Оглушение: 2 сек.]

Передняя лапа пошла вверх сразу. Я видел, куда она падает, и не мог даже переставить ногу. Вот же сука! Ещё секунда…

Оглушение отпустило в самый последний момент. Я не прыгнул – просто рухнул вбок. Коготь пробил камень у плеча, обдав лицо крошкой.

– Какая же мерзкая способность!

С севера больше не свистели стрелы и не доносились команды Грейвза. Последние люди, похоже, выбрались, а значит, всё это хотя бы сработало. Теперь оставалось выбраться самому.

Колонна была в трёх метрах за моей спиной. Трещина, которую расширил мой удар о камень, прошла почти через всё основание. Если Фонеутрия попадёт туда лапой, верх может рухнуть.

Я отступил ещё на шаг, оставляя колонну прямо за собой. Фонеутрия приблизилась и закрыла брюхом половину зала.

– Ну же.

Передняя лапа поднялась высоко. Я просто ждал, пока вся масса Фонеутрии пойдёт в удар. Когда лапа начала падать, я выдержал ещё мгновение, чтобы она не успела перенести удар, и прыгнул в сторону.

ГРОООМ!

Коготь вошёл в основание колонны почти у самого пола. Старая трещина рванула вверх, и камень раскололся сразу по всей высоте.

ХРРРАК!

Верхняя часть колонны просела и рухнула на переднюю лапу Фонеутрии. Камень прижал её к полу, хитин треснул, и из раны потекла тёмная жидкость. Бежать? Бежать я всегда успею.

Сначала я тебе, сука, въебу за весь сегодняшний день!

Я решил забраться наверх, пока она прижата, и добраться до головы! Пыль забила рот, я прикрыл лицо локтем и полез по обломкам.

У меня оставалось сто восемьдесят маны, но посох треснул, когда держал лапу Фонеутрии, и теперь держался на честном слове. Ещё одного сильного каста посох мог не пережить. Я отозвал его и решил лезть наверх с клинками.

На вершине обломка я вызвал один «Шёпот» в левую руку. До лапы оставалось меньше метра. Я прыгнул и всадил клинок в хитин у её основания, туда, где из трещины текла тёмная жидкость.

ДЗИИИНЬ!

Лезвие вошло почти по гарду. И я повис на рукояти.

Я подтянулся на левой руке, подтащил тело выше и загнал правое предплечье за рукоять вбитого клинка. Локоть согнулся, бицепс поймал сталь и прижал к плечу. Держит.

– Фух… Я уже… заебался…

Левую я освободил, вызвал в неё второй «Шёпот» и вбил выше, как скалолаз забивает новый крюк.

КЩЩЩ!

Остриё вошло неглубоко, но я всё равно потянулся вверх – до головы оставалось совсем немного. Фонеутрия выдрала лапу из-под обломка, вскинула её вместе со мной и начала трясти из стороны в сторону.

– А?! Стой, стой!

Верхний клинок выскочил первым. Я повис на правом локте, всё ещё прижимавшем рукоять нижнего к плечу. Я начал потихоньку съезжать. Левой я попытался перехватиться, чтобы не слететь, но лапа дёрнулась снова.

КЩЩЩ!

– О... – я слетел. Так вот каково это –летать. Так свежо, ветерок обдувает…

Пол остался далеко внизу. Стена мелькнула сверху и сбоку, потому что меня несло почти горизонтально.

Я подтянул колени, пытаясь развернуться ногами к камню, но сразу понял, что не успеваю, да и какой вообще смысл... Посох отозван, клинки где-то там, правая рука не работает – если сейчас врежусь спиной, хрен встану. Нет… Только не так, не сейчас!

Фонеутрия довернула тушу следом, и её бок заполнил всё перед глазами.

– Кх...!

БУУУУУМ!

Край брюха зацепил меня в полёте и отбросил спиной в камень. Удар пришёлся вскользь, но перед глазами всё равно вспыхнул белый свет.

– КХАААА!

[Получено урона: 58]

[HP: 3/420]

Затылок дёрнулся вперёд, на языке появился металлический вкус, и я сполз на пол, не удержав ни ноги, ни голову. Правые пальцы скребнули стену в попытке зацепиться хоть за что-нибудь, но ногти только прошлись по камню.

Вставай! Ноги напряглись по команде, но колени остались на месте. Я попробовал поднять левую руку хотя бы на ладонь от пола – она не двинулась. Паника ударила сильнее боли: я всё понимал, видел приближающуюся Фонеутрию и не мог заставить тело сделать даже одно движение.

– Двигайся... давай...

Фонеутрия подошла и заслонила свет от кристаллов. Один клинок лежал метрах в пяти, рукоятью ко мне. Если бы дотянуться. Хоть как-нибудь!

Я приказал руке ползти к клинку, но пальцы только дрогнули. Фонеутрия поставила переднюю лапу рядом с моим плечом. Потом медленно отвела её назад.

Нет… Она сейчас меня добьёт. Я дёрнулся всем телом – без толку. В голове не осталось ни плана, ничего. Только животный страх. Не хочу умирать! КТО-НИБУДЬ, ДА СДЕЛАЙТЕ ЖЕ ЧТО-НИБУДЬ!

– Н-нет...

Коготь на конце лапы завис напротив груди. На мгновение всё стало слишком медленным: чёрный кончик, разорванная мантия, моя собственная рука, которая так и не сдвинулась ни на сантиметр.

Не успею.

ХРЯЯЯСЬ!

[Получено урона: 447]

[HP: 0/420]

[Критическое состояние. Осталось: 10 сек.]

Лапа рванулась вперёд и пробила грудь. Меня вжало спиной в камень. Внутри что-то влажно хрустнуло, а остриё прошло насквозь и заскрежетало о стену за спиной.

Кровь хлынула в горло. Я захлебнулся первым вдохом и закашлялся, выплёвывая тёмные брызги себе на мантию и на чёрный хитин. Боль накрыла следом – такая, что тело выгнуло само. В зале больше не осталось ни команд, ни свиста стрел; только мокрое бульканье в собственном горле.

– Кх... кха...

Фонеутрия дёрнула лапу на себя.

ХЛЮП!

Лапа вышла из груди вместе с горячим потоком. Я сполз ниже, оставляя на стене алый след, и снова закашлялся кровью. Перед глазами всё плыло, но я ещё видел, как Фонеутрия поднимает лапу второй раз – теперь прямо над лицом.

Она была так близко, что я различал зазубрины на когте и собственную кровь, стекающую с его кончика. Сердце забилось ещё быстрее. Нет. Я не хотел видеть, как эта штука опустится. Не хотел снова чувствовать боль.

– Нет... только не...

ХРРРЯСЬ!

Лапа опустилась на голову и вдавила её в каменный пол. Мир погас раньше, чем я успел закричать.

[Получено урона: 517]

[HP: 0/420]

[Вы были убиты Королевой пауков – Фонеутрией]

[До возрождения: 30 секунд]

Звук не пропал, но отъехал куда-то далеко – будто я слушал зал через стену. Цвета выцвели: обломки, кровь и моё собственное тело на камне стали почти одинаковыми, серыми с чуть заметным оттенком. Я видел всё и не чувствовал ничего. Ни боли, ни холода, ни страха. Просто смотрел, как в режиме спектатора.

Фонеутрия развернулась и пошла вглубь зала. Медленно, почти лениво.
И на третьем шаге дёрнулась. Передняя лапа мигнула из одной точки в другую, пропустив всё между ними, как персонаж на плохом пинге. Полсекунды, и она снова шла ровно.

Я никогда не видел, чтобы лагало мобов. Хотя… какая уже разница…

[До возрождения: 10 секунд]

Я возродился в комнате «Пьяного Единорога» и заорал раньше, чем понял, где нахожусь. Огромная лапа всё ещё падала мне на лицо.

– ААААААА! УБЕРИТЕ ЕЁ!

Я рванулся вверх и едва не свалился с кровати, размахивая руками перед лицом. Лапа всё ещё была там – чёрная, огромная, занявшая весь обзор. Я видел её и чувствовал, как она приближается. Несколько секунд перед глазами не существовало ничего другого. Потом зрение сфокусировалось, и вместо лапы проступили балки потолка.

– Я жив?.. Да?

Я посмотрел на руки. Пальцы свело, и они не хотели разгибаться. Пришлось раскрывать одну ладонь другой, палец за пальцем. Потом я ощупал грудь. Раз. Ещё раз. Кожа целая. Дышу. Умер я сегодня один раз – это я помнил от удара в стену до последнего хруста. Но тело реагировало так, будто для него эта смерть была далеко не первой.

Несколько раз вдохнул глубже и только потом открыл инвентарь.

Вот здесь стало плохо уже по другой причине. Денег почти не осталось. Половина ингредиентов исчезла: уши кроликов-убийц, серебряная пыль, мелкий дроп из пещеры. Система прошлась по запасам без жалости.

[Опыт: 6428/7000]

Пятьсот семьдесят два до семнадцатого. Утром было двести восемьдесят шесть.

– Да блядь...

Весь день гонялся за последними очками, а одна смерть просто удвоила расстояние до уровня. Даже злиться нормально не получалось. Я открыл экипировку.

[Прочность парных клинков «Шёпот»: 27%]

[Прочность «Аметринового когтя»: 25%]

Двадцать пять процентов у нового посоха. Я вызвал «Аметриновый коготь» и сразу увидел трещину от основания аметрина почти до первой обмотки. Та самая, которую услышал под лапой.

– Вот дерьмо...

Четыре золотых. И за один бой я превратил покупку в вещь, которой уже страшно нормально махнуть. Но ниже оказался раздел куда веселее. Я открыл список состояний и перестал думать о ремонте.

[Проклятие боли: болевой порог снижен на 40%. Осталось: 10 дн. 4 ч.]

[Печать немощи: весь получаемый опыт снижен на 30%. Осталось: 13 дн. 9 ч.]

[Травма души: восстановление маны замедлено на 25%. Осталось: 9 дн. 2 ч.]

[Нарушение восприятия: точность магических атак снижена на 15%. Осталось: 7 дн. 7 ч.]

[Осколок кошмара: шанс случайного стана при получении урона – 10%. Осталось: 11 дн. 22 ч.]

[Метка слёз: за последние 7 дней количество смертей персонажа превысило критический порог. Отношение некоторых НПС может измениться. Постоянно.]

Я перечитал «Осколок кошмара». Значит, у стены меня выключил именно он. Ладно, хоть одна загадка закрылась. А вот следующая строка только всё испортила. Критический порог смертей за семь дней. Какой ещё порог? Сегодня я умер ровно один раз. До этого не умирал вообще, сколько себя помню в этой игре. Система даже не давала число, просто утверждала, что лимит уже превышен.

Я перечитал «Метку слёз» ещё раз. Потом снова вернулся к первой строке списка. Шесть состояний, и ни одного я не помнил до сегодняшнего дня. Либо игра окончательно сломалась, либо со мной уже что-то происходило, а из головы это каким-то образом исчезло. Рядом всё ещё висел «Взгляд богини любви».

И ещё «Печать немощи». Опыт теперь режется на тридцать процентов. Пятьсот семьдесят два до уровня внезапно стали ещё дальше.

Я посидел на краю кровати, пока пальцы наконец перестали заметно трястись. Потом в голову вернулась пещера. Грейвз. Джина. Два эльфа у выхода. Я видел, как отряд отходил, но не понял, почему они вообще получили такую возможность именно после моего выстрела.

Ответ можно было получить только у них. Я отозвал посох, поднялся и посмотрел на мантию. Три процента прочности выглядели примерно так же, как звучали: по правому рукаву шла прореха, от края при каждом движении отсыпались светлые частицы.

Красавец. Просто мечта любой гильдии.

Я вышел из комнаты и направился обратно в городскую гильдию. Шагал быстро, и люди сами отходили с дороги. Я помог Джине. Я закрыл её собой. Они должны это запомнить. Должны.

Внутри всё гудело как обычно, и они были там. Два отряда стояли у стойки регистрации: щитоносцы, маг в синей мантии, лучники. Оба эльфа тоже были живы.

Эльф-лучник что-то говорил своей спутнице, а она держала его за локоть обеими руками и никак не отпускала. У меня вырвался воздух. Хотя бы это.

Джина заметила меня первой. Она перестала говорить с администратором и пошла навстречу. Я приготовился к чему угодно.

– Ты идиот!

Вот. Примерно к этому.

– Знаю...

А вот к этому нет. Джина ткнула пальцем в мою разорванную мантию.

– Совсем с головой не дружишь?! Зачем было под лапу лезть!

– Но ты же тогда...

– Да знаю, что было тогда.

Она замолчала, посмотрела на прорехи и уже тише добавила:

– За это спасибо…

– Он удержал её достаточно, – вмешалась Ника, та самая хиллерша. – Ещё секунда, и Джина бы не выбралась.

Грейвз подошёл, на ходу расстегнул ремень и снял шлем. В пещере я почти не видел его лица. Сейчас оказалось, что ему едва ли больше двадцати пяти. Он не орал. От этого почему-то было хуже.

– Юмацу?

– Ага.

– После твоего выстрела Роу выбило из ряда. Ника осталась между ним и Ларком. Рэй четыре секунды не мог вернуть агр.

Я открыл рот.

– Я хотел помочь! Просто не знал вашего построения…

– Знаю, чего ты хотел. Не надо.

Грейвз провёл большим пальцем по вмятине на шлеме и посмотрел на меня.

– В эти четыре секунды Джина полезла за магом, Роу получил по руке. В зале оставалось девять человек.

Возразить было нечем. Я помнил этот момент слишком хорошо. Красивый выстрел в глаз, радость на полсекунды, а потом строй расползается у меня перед носом. Я мог сколько угодно оправдываться шестнадцатым уровнем и тем, что вообще влез туда без приглашения. Ни один из этих аргументов не вернул бы Роу на место раньше.

– Потом ты увёл Фонеутрию на юг. Пока она переставляла лапы и уходила за тобой, через северный пролом вышли оба эльфа и пятеро наших.

Я поднял голову.

– То есть...

– Я с Джиной вышел последним.

Он надел шлем обратно.

– Благодарить будет глава. У меня пока нет желания…

Грейвз ушёл первым. Злиться на него не получалось. Он был прав и там, где хотелось спорить, и там, где хотелось наконец приписать себе хоть что-то хорошее. Четыре секунды я им сломал. Разворот Фонеутрии эти секунды потом вернул. Считать себя героем после этого было глупо. Считать, что я только мешал, тоже уже не выходило.

Я пошёл за Грейвзом. Мы пересекли общий зал, свернули в боковой коридор и спустились на этаж ниже. Здесь шум почти исчез. В конце стояла тяжёлая дубовая дверь с металлическими накладками.

Грейвз постучал два раза.

– Входи.

Он открыл дверь и остался снаружи.

Кабинет оказался небольшим. Стол, шкаф с папками, масляная лампа и узкое окно под потолком. За столом сидел мужчина.

[Oren – Ур. 56]

Пятьдесят шестой. Я сразу перестал думать о том, что выгляжу здесь самым слабым. Это и так было очевидно.

– Садись, Юмацу.

Я сел. У стены шевельнулась тень. Там стояла девушка в чёрном платье горничной с белым передником. Я бы вообще её не заметил, если бы она не взяла чайник. Шла она беззвучно, а на пальцах возле суставов виднелись мозоли.

Жуть какая… Ведь и убить может.

– Рин, налей нам чаю.

Она молча поставила чашки. Орэн дождался, пока она отойдёт.

– Меня зовут Орэн. Я глава «Клыка Дракона».

– А я Юмацу... Хотя вы наверное уже и так знаете.

– Знаю.

Он кивнул на мою мантию.

– И примерно представляю, как прошёл твой день.

Я посмотрел вниз.

– Бывало лучше.

– Верю.

Вот и весь обмен любезностями. Орэн сложил руки на столе.

– Расскажи, что ты увидел в Пещерах Маны.

Я ожидал лекции. Или вопроса, какого чёрта я полез в чужой рейд. Пришлось пересказывать самому. Про новый проход. Про бой в зале. Про широкие сети, которыми паук ловил группы, и толстые нити, которыми пришивал одного человека к полу. Про мелких пауков и рёв. Про то, как я влез со своим «Пробивным ударом» и сорвал агр.

На последнем месте Орэн едва заметно усмехнулся.

– По крайней мере сам понял.

– Но ведь..! Было уже слишком поздно...

– Главное что ты осознал свои ошибки. Юмацу.

Он перестал улыбаться.

– Фонеутрию мы знали ещё до сегодняшнего рейда. Вообще говорили что она двадцатый уровень. Регенерация была, но терпимая. Мелочь она почти не призывала, а по группе работала куда проще.

– Но сегодня… Был тридцатый.

– Да…

Орэн постучал пальцем по столу.

– И это произошло быстро. Даже слишком для обычного изменения зоны.

Я вспомнил, как паук сначала накрыл сетью щиты и магов, а потом начал лить яд туда, куда я собирался шагнуть. Как после нескольких уклонений перестал бить по прежнему месту и начал ждать моего движения.

– Он ещё учился по ходу боя.

– Грейвз сказал то же самое.

Орэн на секунду замолчал.

– Есть ещё одна вещь, которой ты, судя по всему, не знал.

– Какая?

– Почему мой отряд не ушёл раньше.

Я нахмурился.

– Ну... Наверное потому что вы ещё надеялись добить босса?

– Ответ неверный.

Быстро же он ответил…

– Рейдовая комната закрывает выход для тех, кого босс продолжает считать активной целью. Пока Фонеутрия держала агр на нескольких наших людях, они физически не могли выйти из зоны боя.

Я вспомнил, как Грейвз вдруг приказал уводить эльфов. Сразу после того, как паук перестал реагировать на их мага.

– Получается..

Орэн кивнул.

– Наш маг пытался собрать внимание на себе. Не вышло. Часть агра всё равно оставалась на остальных. А потом пришёл ты и ударил паука в глаз.

– То есть я...

– Перетянул агр и этим же нам и помог.

Я уставился на чашку. Вот почему они начали отходить именно тогда. Не потому что решили оставить меня, а они словили момент чтобы уйти живым при меньших потерях.

– Когда Фонеутрия переключилась на тебя полностью, остальные получили возможность выйти. Грейвз вывел сначала тех, кто рисковал больше всего.

Орэн посмотрел прямо на меня.

– В том числе двух эльфов.

– М?

Он не ответил сразу.

– Они НПС, Юмацу.

Я уже открыл рот, но тут же закрыл. В голове почему-то всплыло, как эльфийка держала лучника за локоть у стойки.

– После смерти они не появятся в таверне через тридцать секунд, – продолжил Орэн. – Для них это конец. К сожалению этот виртуальный мир устроен именно так.

Чай вдруг стал совсем неинтересен. Я спас им жизнь. Не полоску HP, а целую жизнь. Причём сделал это, потому что хотел доказать группе незнакомцев, что я не нуб.

Вот тебе и герой.

– Не надо делать такое лицо, – сказал Орэн. – Мотив меня сейчас волнует меньше результата.

– Но я ведь… Развалил вам весь строй! – сказал я и сдал край мантии

– Тут ты прав. Поступок конечно… Просто отвратительный…

– И ещё...

– Погиб спасая остальных. Какая несуразица.

Я поднял на него глаза. Орэн пожал плечом.

– Зато остальные вышли. Иногда глупый поступок может обернуться весьма хорошим образом.

С этим спорить было сложно.

– Поэтому я не собираюсь делать вид, что ты нам не нужен. Вступай в «Клык Дракона». Такие необычные таланты нам нужны. Грейвз рассказал как ты сражался. Удивлен вообще что тебя ещё никто с руками и ногами не забрал. Кха-ха-ха!

Я не сразу ответил. После всего, что было сегодня, фраза звучала как издевательство. Утром я пытался найти хоть одну группу. Теперь глава гильдии пятьдесят шестого уровня сам предлагал вступить.

– Серьёзно?

– Нет конечно. Я же просто так позвал тебя. На советскую беседу и чай попить.

– Ладно. Тупанул немного…

– С кем не бывает.

У стены тихо звякнула чашка. Рин ставила чайник на поднос. Потом посмотрела на меня. И застыла. Не как человек, который просто задумался. Пальцы на ручке чайника сжались, плечи едва заметно напряглись.

– Господин Орэн.

– Что такое?

– С ним что-то не так.

А? О чём она?.. Её взгляд явно не сулил ничего хорошего.

– В каком смысле? – спросил я.

Рин подошла ближе, но остановилась за два шага.

– Я не могу объяснить. Когда смотрю на вас, хочется отойти. Сильнее, чем должно.

Она сказала это спокойно, без попытки обидеть, и от этого стало только хуже.

– Ха? Это ещё как?!

Рин не отреагировала.

– Похоже на проклятие.

У меня перед глазами всплыл список состояний. «Метка слёз». «Проклятие боли». Критический порог смертей за семь дней, хотя я помнил только одну смерть.

– Рин, оставь нас, – сказал Орэн.

Она коротко поклонилась и вышла. Дверь закрылась. Я первым нарушил тишину.

– Она же НПС?

– Да.

– И те эльфы тоже.

– В нашей гильдии есть и игроки, и жители Асгарда. Для последних, как ты это уже понял, это не игра, а самая что ни на есть реальная жизнь.

Я провёл ладонью по лицу. Сегодня определённо можно было больше ничего не узнавать. Орэн продолжил:

– Теперь понимаешь, почему меня заинтересовало то, что произошло с Фонеутрией?

– Потому что она внезапно стала сильнее.

– И потому что рядом оказался ты с неизвестным проклятием.

Я поднял голову.

– Вы думаете, это я её усилил?

– Очень сомневаюсь. Думаю, что пока у нас слишком мало данных, чтобы обвинять кого-то.

Вот оно что. Если так подумать, с тем шаманом было похоже. Уровень вырос без нормальной причины, а поведение стало слишком уж цепким.

Орэн не дал мне долго раскручивать эту мысль.

– Ты же чувствовал, что этот паук какой-то странный?

Я уже хотел ответить про уровни и новые атаки, но язык не повернулся. В памяти всплыло другое. Один глаз, который держал меня, пока остальные смотрели на север. Потом резкий доворот ещё до того, как долетел огонь. И те секунды под конец, когда восемь красных точек будто не атаковали, а смотрели, что я сделаю дальше.

Меня передёрнуло, и дело было не в холоде.

– Да. Было ощущение... как будто в ней была чужая воля. Я тогда не успел об этом подумать.

Орэн медленно кивнул.

– Мы подозреваем заклинателя высокого уровня. Возможно, он как-то усиливает монстров или вмешивается в их поведение. Доказательств пока нет.

– И вы хотите его найти?

– Для начала понять, существует ли он вообще.

– Если ты запомнил это ощущение, ты и его сможешь вычислить.

Вот теперь мне стало совсем неуютно. Получалось, самые мерзкие секунды того боя Орэн предлагал использовать как ориентир.

– И какой у вас план?

– Я хочу, чтобы ты начал расследование вместе с моими людьми.

Я ткнул большим пальцем в себя.

– Я шестнадцатого уровня. У меня мантия на трёх процентах, посох треснул и денег почти нет.

Орэн коротко рассмеялся, без издёвки.

– Вот это уже проблемы, которые решаются деньгами. Запомни. Если какая-то проблема решается деньгами, то это не проблема.

Он снова стал серьёзным.

– А вот человек, который замечает изменение паттерна босса в процессе драки и при этом носит на себе непонятную метку, встречается куда реже.

– Я ведь столько делов на воротил…

– Это да, дров ты наломал знатных.

– ...

– Но для меня это не повод отказаться от перспективного игрока.

Справедливо. Я откинулся на спинку стула и ещё раз прокрутил всё в голове. Гильдия. Деньги. Расследование. Фонеутрия, которая почему-то выросла на десять уровней. Проклятия и смерти, которых я не помню.

Слишком много вопросов для одного дня. Но впервые за весь день ко мне снизошла милостливая Богиня удачи. Надеюсь, она ещё будет ко мне приходить – хотелось бы почаще её видеть. Судя по всему, впереди была очередная задница, но куда без этого? Живём же один раз!

– Я согласен.