– Юто! Уже десять!

Мамин голос пробился даже через закрытую дверь. Я открыл глаза и попытался перевернуться на другой бок. Плохая идея. После вчерашних приседаний ноги сгибались, как у сломанного робота, плечи тоже тянуло.

Я нащупал телефон на тумбочке. Экран вспыхнул слишком ярко, и рука сама дёрнулась в сторону. Телефон едва не выпал из пальцев.

– Да что ж такое...

Я убавил яркость и ещё пару секунд смотрел на экран. Видимо, глаза не проснулись вместе со мной. Голова тоже была тяжёлая: пять с лишним часов в нейрошлеме даром не прошли.

Пришлось вставать. Холодный пол окончательно прогнал остатки сна.

Снизу уже тянуло жареным луком. Я натянул футболку, ту самую, что валялась на стуле, и спустился на кухню.

Мама в цветастом фартуке жарила омлет. Выбившуюся из хвоста прядь она то и дело сдувала с лица. Я налил себе воды и выпил почти залпом.

– С добрым утром, мам. – Голос был хриплым.

– Доброе. – Она обернулась на секунду и улыбнулась. – Юки не видел? Спит?

– Наверное. – Я пожал плечами и зевнул так, что челюсть хрустнула. Глаза сами собой закрылись. – А что?

– Буди давай. Я еду накладываю.

Я вздохнул. Вот почему всегда я? Ладно. Поставил стакан и побрёл обратно на второй этаж. Последняя ступенька всегда скрипела. Из-за неё ночью тихо вниз не спустишься, как ни старайся.

Дверь в комнату Юки была закрыта. Я постучал.

– Юки, вставай. Там мама кушать зовёт.

Тишина. Я подождал пару секунд, постучал ещё раз, громче.

– Юки! Давай просыпайся!

Опять ничего. Я нахмурился. Обычно она или бурчит в ответ, или швыряет подушкой в дверь. А тут тишина. Она вообще там? Может, наушники надела. Или опять в телефоне зависла.

– Юки-и-и! Вставай давай!

Тишина. Я постучал ещё раз, уже для вида, и взялся за ручку.

– Ну всё, я вхожу!

В комнате был бардак. На столе громоздились бумаги, тетради и открытая косметичка с вывалившимися кисточками. На полу валялись джинсы, футболка и ещё что-то кружевное, на что я предпочёл не смотреть. Я перешагнул через рюкзак и подошёл к кровати. Одеяло лежало бесформенной горой.

– БУУУУУ!

Одеяло взорвалось. Из-под него вылетело нечто лохматое, босоногое, с горящими голубыми глазами и прыгнуло прямо на меня.

– ААААА!!

Я заорал так, что у самого заложило уши. Дёрнулся назад, запнулся о рюкзак и чуть не рухнул, в последний момент ухватившись за край стола. Сердце молотило где-то под горлом. С кухни донёсся мамин голос:

– Что случилось?!

– Всё нормально! – проорал я в ответ, пытаясь отдышаться. – Всё хорошо!

Юки стояла посреди комнаты босиком, в мятой ночнушке, и ржала так, что запрокинула голову. Волосы были растрёпаны, на левой щеке отпечаталась складка от подушки, ночнушка съехала с плеча. Огородное пугало после урагана выглядело бы приличнее.

– Дура... – Я упёрся ладонями в колени и попытался отдышаться. – Ты чего пугаешь так...

– Ну а почему бы и нет! – Она упёрла руки в бока. – Ведь с утра нужно взбодриться!

– Ну не так же!..

Я выпрямился. Она уже не хохотала, только довольно щурилась. По её роже было видно: мой вопль стоил всех приготовлений.

– Давай. – Я махнул рукой в сторону двери. – Мама ждёт. Быстрее одевайся и пошли.

– Ну иду, иду! – буркнула она, но с места не сдвинулась.

Я вышел, прикрыл дверь и на секунду прислонился к стене. Покачав головой, поплёлся вниз. Завтрак сам себя не съест.

Я сел за стол и потянулся за чайником. После её «БУУУУ» в ушах ещё слегка звенело. Мама как раз поставила тарелки с омлетом, пышным, золотистым, с зелёным луком. Запах напомнил желудку, что вчера я ел чёрт знает когда.

– Ты чего так там кричал? – Мама вытерла руки полотенцем и села напротив. – Случилось что-то?

– Да Юки как вскочит из-под одеяла... – Я махнул рукой, подцепляя палочками кусок омлета. – Напугала, блин...

Мама прикрыла рот ладонью. У глаз сразу собрались смешливые морщинки.

– Это же хорошо, когда вы ладите.

Я промолчал. Спорить не буду, но эти её выходки... Ей-богу, цирк. То из-под кровати выпрыгнет, то из шкафа, то за дверью притаится. И ведь никогда не угадаешь, откуда в этот раз. Бесит. Реально бесит. Но вслух я ничего не сказал, просто откусил ещё омлета.

На лестнице послышались быстрые шаги – топ-топ-топ, – и через секунду Юки влетела на кухню. Домашние штаны, свободная футболка с каким-то мультяшным принтом, волосы кое-как приглажены. Она плюхнулась на стул, схватилась за палочки и сразу уткнулась в тарелку.

Я уже хотел вернуться к омлету, но задержал на ней взгляд. Обычно после удачной утренней подлянки Юки ещё минут десять смаковала победу. Сейчас она сидела подозрительно тихо, пару раз покосилась на меня и тут же спрятала улыбку в чашке.

Так, погоди-ка. Что-то здесь не так...

В комнате она провозилась дольше обычного. Теперь изображает святую невинность. Я медленно положил палочки.

– Ты чего на меня смотришь? – Юки подняла глаза и сделала такое честное лицо, что подозрения только окрепли.

– Да вот думаю.

– Тебе вредно думать.

Ну да. Теперь узнаю родную сестру.

Мама поставила перед ней тарелку с тостами и села с чаем. За окном ветер гонял по стеклу капли после ночного дождя, а между тучами уже появлялись светлые прорехи.

– Скоро каникулы закончатся, – сказала мама. – Какие у вас планы на выходные?

Я замер с палочками на полпути ко рту. Как закончатся? Уже?! Я же ещё толком не наигрался. Пара данжей, один секретный квест – и всё, обратно в школу? Домашка, тесты, классный час, эти дурацкие доклады по литературе. А в январе ещё и вступительные. Я скривился, как от кислого лимончика.

– Гррх!

Юки, наоборот, оживилась.

– Я, может, с подругами пойду гулять. Ну, там как получится.

Мама кивнула и повернулась ко мне.

– А ты, Юто?

– Да, наверное, тоже прогуляюсь. Потом поиграю.

Мама явно обрадовалась первой половине ответа. Юки перестала жевать.

– А может... – протянула она слишком сладким голосом. – Позовёшь Миядзаки Аой погулять?

Я медленно повернул к ней голову.

– Что ты сделала?

– Я? Ничего.

– Юки.

– Ну чего сразу Юки? – Она уже едва держала лицо. – Я просто предложила.

И чего это она вдруг вспомнила именно про Миядзаки?

– Да какой там... У неё дел невпроворот. И вообще, с чего бы ей сейчас идти со мной гулять?

Улыбка Юки растянулась до ушей. Внутри что-то ёкнуло и провалилось в пятки. Нет. Эта зараза уже что-то устроила.

– Правда, что ли? – Она склонила голову набок. – Прям совсем-совсем не пойдёт?

Юки полезла рукой за спину и с видом фокусника перед главным номером подняла мой телефон, который я оставил наверху на зарядке.

– Ты!

Я рванулся через стол, но она успела отскочить. На экране был открыт TapChat.

Телефон я выхватил сразу. Поздно. Моё сообщение уже прочитали. Внизу мигнули три точки, исчезли, и появился ответ.

[Сообщения:

Я: Доброе утречко ^^! Не хочешь прогуляться? А то делать нечего...

✓✓ 10:34

♡ Миядзаки Аой ♡: И тебе доброго утречка, Мацуда! Я свободна, так что можем куда-нибудь сходить. Мне как раз материалы закупить нужно.

10:45]

Я перечитал переписку ещё раз. «Доброе утречко». Эти два значка после фразы. Сердечки у имени. По одному сообщению можно было восстановить место преступления целиком.

– Значит, всё-таки ты сердечки поставила.

– Ага. Так красивее!

– И я вообще так не пишу. Без «доброго утречка», этих значков и всего остального.

– Вот как... Поняла, – протянула Юки и снова прыснула со смеху.

Пока я ел, эта мелкая пробралась в комнату, взяла телефон, написала Аой и дождалась ответа. А потом спустилась с лицом человека, который вообще ни при чём.

Отменять теперь было ещё хуже. Написать «извини, это сестра залезла в телефон» можно. Наверное, так нормальный человек и сделал бы. Но после того, как в четверг мы сидели у Аой дома, после всех шуточек Юки... Нет. Я уже заранее видел, насколько жалко это будет выглядеть.

– Ну, братик. – Юки подошла, встала на носочки и похлопала меня по плечу. – Я же делаю всё для... те... бя!

– Ещё раз залезешь в телефон – будешь делать всё для себя и без вайфая.

– Жестоко! – Юки театрально приложила ладонь ко лбу и откинула голову.

Мама переводила взгляд с меня на Юки и обратно.

– Вы о чём вообще?

– Да так, мам. Ничего важного.

Я открыл клавиатуру и набрал: «Ок, тогда в двенадцать у входа в ТЦ?» Пальцы почему-то дрожали. Юки за плечом тихо, но очень отчётливо хихикала. Я скрипнул зубами и нажал «отправить».

Через минуту пришло короткое «Договорились».

Деваться было некуда. Я быстро доел и поднялся в ванную. Зеркало показало помятую физиономию: глаза сонные, волосы торчат во все стороны. Аполлон, не иначе. Я плеснул в лицо холодной водой, почистил зубы. Потом ещё раз. На всякий случай.

Обмылся на скорую руку и вытерся полотенцем, которое пахло кондиционером для белья.

Потом схватил дезодорант и прошёлся под мышками, по груди, даже по спине немного. Не то чтобы я потел как лошадь, но лучше перебдеть. Позориться перед старостой хотелось меньше всего.

В комнате натянул тёмно-синюю кофту с высоким горлом и сверху ветровку. Джинсы, носки, кроссовки. Барсетка через плечо, телефон, ключи, кошелёк. Я глянул в зеркало в прихожей. Ну, хотя бы не пугало. Уже прогресс.

На улице было прохладно. Пахло мокрым асфальтом и прелой листвой после ночного дождя. После душной комнаты даже приятно.

Ветер забирался под воротник и холодил шею. Я сунул руки в карманы и пошёл к остановке.

В автобусе я почти сразу достал телефон и открыл переписку с Аой. «Доброе утречко ^^». Я скривился и заблокировал экран. Через минуту открыл снова. Зачем – сам не понял. Будто если перечитать это ещё раз, сообщение внезапно станет нормальным. Не стало. Вот же мелкая зараза.

Самое обидное, я даже не заметил пропажи.

И ведь я не был против самой прогулки. Просто одно дело – самому предложить встретиться, и совсем другое – узнать, что за тебя уже всё решили.

Автобус дёрнулся и остановился. Торговый центр. Я вышел, поправил барсетку и оглядел площадь. Народу было полно: суббота, все выбрались за покупками.

Красные волосы я заметил почти сразу. Аой стояла у входа и убирала с лица выбившуюся прядь. Чёрная куртка, джинсы, небольшая сумка на плече. Самая обычная одежда, но сердце всё равно бухнуло и ушло куда-то в пятки.

Юки, я тебе это ещё припомню.

– Привет, Миядзаки-сан!

– Мацуда-кун! Привет. – Аой улыбнулась и кивнула в сторону дверей. – Пойдём? Я список составила. Если повезёт, за полчаса управимся.

– Ты ещё и список составила?

– Конечно. Иначе мы здесь до вечера проторчим.

Автоматические двери разъехались, и нас накрыло теплом торгового зала. Пахло кофе, выпечкой и новой одеждой. Я шёл рядом с ней и чувствовал себя как в том меме со стулом и кроватью. Вообще лишним. Просто непонятный объект, прикреплённый к красивой девушке.

За ней бегали парни не только из нашего класса, но и из параллели. Стоило Аой задержаться с кем-нибудь после уроков на десять минут, и к обеду половина школы уже обсуждала разные версии событий. А мы сейчас вдвоём таскались по торговому центру в субботу.

Не дай бог наткнёмся на кого-нибудь из наших. Слухи поползут быстрее, чем я успею открыть рот. А если увидят те парни, которые за ней бегают... Мне ж пизда. В понедельник будут караулить у шкафчиков, а на физкультуре мячи начнут прилетать совершенно случайно и исключительно по законам природы.

– Ты чего опять такой напряжённый? – спросила Аой.

– Да нет. Просто задумался.

Она хмыкнула и свернула к канцелярии.

В канцелярском отделе я сразу потерялся среди стеллажей. Ручки, маркеры, цветная бумага, картон всех оттенков, блёстки, клей с глиттером, ножницы с фигурными лезвиями. Яркий свет люминесцентных ламп ударил в глаза. Я почему-то дёрнулся назад и едва не задел пяткой стойку, а потом сделал вид, что просто пропускаю женщину с корзиной. В воздухе пахло бумагой и чем-то сладким из соседней пекарни.

Аой уверенно пошла вдоль полок, сверяясь со списком в телефоне. Я поплёлся следом и занялся тем, в чём разбирался лучше: смотрел на ценники.

– Для космоса этот подойдёт. – Она сняла со стойки упаковку чёрного картона с серебристыми блёстками. – На фон пустим, а гирлянду закрепим сверху, чтобы тебе потом ничего не разбирать.

Я повертел упаковку в руках. Красиво. Цена тоже красивая, только в плохом смысле.

– Мы тут половину бюджета оставим.

– Не половину. Я считала. Нам на весь класс отдельно деньги выделили, помнишь?

Точно. Пока я смотрел на ценник одной упаковки, Аой уже держала в голове всю смету.

Я взял несколько листов чёрной бумаги на фон и оранжевой на планеты. Аой тем временем отправила в корзину серебристый скотч, светодиоды и ещё пару упаковок мелочёвки. Вот что значит прийти со списком. Я же пока выполнял важнейшую функцию тележки на ногах.

– Вроде всё. – Она сверилась с запиской в телефоне. – Пошли поедим?

– Погнали!

Мы вышли из канцелярии и двинулись по галерее. Народу становилось всё больше. Я машинально высматривал знакомые школьные лица. Только этого мне сейчас не хватало.

Из сумки Аой донеслась короткая вибрация. Она достала телефон и глянула на экран. Большой палец на секунду задержался над кнопкой блокировки. Аой убрала телефон в сумку, так и не ответив, и пошла дальше, как ни в чём не бывало.

– А, кстати, Мацуда-кун. – Аой нахмурилась, вспоминая. – Мне двоюродный брат рассказывал про какую-то популярную игру... Доблесть... М... А... А! «Доблесть Асгарда»!

Я чуть не споткнулся на ровном месте.

– Знаю. Я в ней сейчас как раз зависаю.

– Когда мы созванивались, он мне все уши прожужжал. Какая она классная, как я обязана попробовать... И неважно, что у меня времени нет. Нахал.

– Ха-ха! Представляю. Но игра правда классная.

Я начал рассказывать, стараясь не устраивать лекцию посреди торгового центра. Про ИИ, который учится на игроках. Про данжи и боссов, где один и тот же трюк второй раз может уже не сработать. Про четыре континента: Северные Тени, Серебряные Воды, Астерион и Парящие Острова. И про то, как я пытался собрать нормального мага ближнего боя.

Аой слушала внимательно и время от времени переспрашивала.

– Ого, сколько там всего... – протянула она. – Может, и правда стоит попробовать. Только мой старый шлем вряд ли её потянет. Ха-ха...

– У тебя есть шлем?! – Я остановился посреди прохода. Кто-то сзади недовольно буркнул и обошёл меня.

– А ты чего так удивился? – Она скрестила руки. – Я, между прочим, когда-то входила в топ-10 OneShot. Давно, правда.

OneShot я знал только по стримам. Тактика, где тебе дают армию, ограниченное время и кучу способов всё запороть ещё до первой нормальной драки. Без контроля ресурсов и карты там унижали за пять минут.

И она была в десятке лучших?

Я посмотрел на Аой ещё раз. Вот уж чего от нашей старосты не ожидал.

– Тогда тебе тем более стоит попробовать. С тактикой там тоже хватает возни. Думаю, быстро разберёшься.

– Хм... Может, и попробую. После фестиваля времени будет побольше.

Мы дошли до небольшой лапшичной на втором этаже и сели у окна. Я заказал рамэн, Аой – удон с курицей. Пакет с бумагой и гирляндами поставили у стены.

Пока ждали заказ, Аой продолжала расспрашивать про Асгард.

– Подожди. Ты правда играешь магом, но сам лезешь драться посохом?

– Ага.

– И зачем?

Хороший вопрос. Про билд, характеристики и «Удар Зенита» я мог говорить хоть час. Здесь всё это внезапно звучало как попытка оправдать странное увлечение.

– Да потому что меня всё равно через бой зажимают вплотную. Можно каждый раз убегать кругами, а можно врезать посохом и не терять темп.

– Или получить по голове первым.

– Пока чаще получалось врезать.

Аой тихо рассмеялась.

– В OneShot тоже были игроки, которые пытались собрать отряд на все случаи жизни. Иногда получалось. Иногда они одинаково плохо делали вообще всё.

– У меня будет первый вариант.

– Конечно-конечно, – протянула она.

Еду принесли быстро. Первые минуты мы молчали. Я обжёг язык бульоном, Аой подцепила кусок курицы, но так и не съела. Телефон возле её локтя коротко завибрировал. Она посмотрела на экран и сбросила вызов.

Я уткнулся в рамэн. Всё равно не моё дело.

Телефон завибрировал снова. Аой перевернула его экраном вниз и сжала палочки.

– Да надоели уже... Один пишет с утра до ночи. Я перестала отвечать – теперь у ворот ждёт. Другой из футбольного клуба при всей команде объявил, что всё равно меня добьётся. А дружки вокруг стоят и ржут.

Она резко ткнула палочками в удон. Они ударили по дну тарелки, и бульон плеснул на стол.

– Достали!..

Я молча подвинул ей салфетки. Аой вытерла капли, но палочки из руки не выпустила.

– Я сказала «нет». Просто нет. Что тут непонятного? Но они потом ещё ходят за мной и объясняют, какое счастье я упускаю. А на прошлой неделе один придурок вообще попытался сфотографировать меня под юбкой, когда я поднималась по лестнице.

Я перестал жевать.

– Чего?!

– Девочка сзади заметила и ударила его по руке. Телефон потом проверили, снимка вроде не было. Только какая уже разница? К вечеру все обсуждали, что он всё-таки успел. Потом кто-то придумал, будто я сама ему разрешила, а теперь строю из себя жертву.

Она говорила всё быстрее. Не громко, но с каждым словом палочки в её пальцах сжимались сильнее.

– Я теперь под юбку шорты надеваю. Каждый день. В них неудобно, зато хоть по лестнице можно спокойно подняться и не думать, не сидит ли кто-нибудь с телефоном внизу. Нормально вообще?

Ну, почему вокруг неё постоянно крутились парни, было очевидно. Аой и сама была очень красивой: пышная грудь, упругие бёдра, яркие волосы – всё при ней. Я и сам не раз засматривался. Ничего удивительного, что её хотели заполучить.

Только одно дело – хотеть встречаться, и совсем другое – делать из человека приз. И ведь наверняка некоторым она нужна была лишь затем, чтобы добиться своего, похвастаться перед друзьями, воспользоваться, а потом бросить. От одной мысли стало мерзко. Вот же уроды.

– Иногда хочется вот этими палочками кому-нибудь глаза проткнуть, – процедила Аой и так улыбнулась, что мне на секунду стало не по себе.

– Миядзаки-сан... Ты палочки сейчас сломаешь.

Она посмотрела на побелевшие пальцы, разжала руку и положила палочки на край тарелки.

– Прости... Что-то меня совсем понесло.

– Тебе-то за что извиняться?

Аой выдохнула и уставилась в удон.

– И это не только с парнями. Учитель по математике недавно выдал: «Миядзаки, ты же девочка, зачем тебе такие высокие баллы?» Я спросила, при чём тут вообще то, что я девочка. А он засмеялся и сказал, что это просто шутка. Подругам рассказала – они меня поддержали, а через два дня половина класса уже знала, как я устроила истерику из-за какой-то ерунды.

Она покрутила палочки между пальцами, но к еде так и не притронулась.

– В классе то же самое: «Миядзаки, собери», «Миядзаки, напомни», «Миядзаки, тебе же несложно». С этим я хотя бы сама всех приучила. Проще сделать, чем каждый раз объяснять, почему не могу. А потом сижу и бешусь на них же.

– В смысле сама приучила?

– Ну... Надо было хоть иногда отказывать. А теперь все удивляются, если я чего-то не сделала.

Я снова взялся за палочки, но есть расхотелось. Я тоже не раз подходил к ней с вопросом, даже не подумав, что до меня таких уже человек десять.

– Даже не знаю, что тут сказать.

– Да ничего и не надо. Мне просто хотелось кому-нибудь это вывалить, вот и всё.

После этого она говорила уже спокойнее. Я почти не перебивал, и к тому времени, когда Аой замолчала, удон окончательно остыл.

– Только никому, ладно?

– Ага. Не скажу.

Она кивнула и снова взялась за еду. Я тоже вернулся к рамэну. Несколько минут мы просто ели, пока напряжение понемногу не отпустило.

– Кстати, а OneShot ты почему бросила? Надоело?

– Ага. Сначала играла потому, что нравилось. Потом открывала матч и думала только о рейтинге. Проиграла – весь вечер злая. Выиграла – надо ещё одну, пока серия идёт. В какой-то момент поняла, что развлекаюсь я как-то неправильно.

– Жесть. Я бы после топ-10 ещё неделю всем рейтинг показывал.

– Поэтому ты пока не в топ-10, – сказала она и наконец нормально рассмеялась.

Вот сейчас было обидно.

Мы успели обсудить фестиваль, учителей, старые игры и вступительные. Аой начинала жаловаться на кого-нибудь, потом сама вспоминала смешной случай и уже через минуту смеялась. Так мы и перескакивали с темы на тему.

На выходе из торгового центра Аой посмотрела время.

– Автобус через сорок минут. Пройдёмся?

– Давай.

После дождя в парке было почти пусто. Мокрые листья липли к асфальту, на детской площадке ветер лениво качал пустые качели. Мы дошли до скамейки под старым клёном, поставили пакеты рядом и сели.

Сначала говорили про университеты. Точнее, говорила в основном Аой, а я постепенно понял, что она ещё ничего окончательно не выбрала.

– Только не делай такое лицо, – сказала она.

– Какое?

– «Как это Миядзаки ещё не решила?»

Пришлось закрыть уже открывшийся рот.

– Я хотел спросить помягче.

– Все хотят. Просто почему-то уверены, что у меня уже должен быть план лет на двадцать.

Один университет ей нравился программой, но находился слишком далеко. В другом были хорошие условия поступления, зато сама специальность казалась слишком узкой. В третий хотелось сильнее всего, однако ради него пришлось бы весь оставшийся год держать оценки и не расслабляться до самого отбора.

– А ты? Уже решил?

– Конечно. Сначала как-нибудь пережить вступительные, а потом срочно придумать красивый план задним числом.

Аой фыркнула.

– Ты же тоже ещё не решила.

– Поэтому и спрашиваю. Вдруг хоть у кого-то есть план.

Мы оба засмеялись. От игр мы незаметно перескочили к спорту, а там и к отцу.

– Ты только кендо занимался? – спросила Аой.

– Не только. Когда мы в Москву переехали, отец отдал меня на таэквондо. Потом ещё немного самбо добавилось.

– И долго вы там жили?

– Три года. Переехали, когда мне было двенадцать, а вернулись уже после моего пятнадцатилетия. Кендо было ещё до Москвы, а сейчас в основном зал. Хотя отец до сих пор иногда говорит: «Пойдём во двор, потренируемся». А потом начинается: ногу переставь, плечо доверни, корпус не заваливай. Хотели пару ударов повторить, а в итоге двадцать минут разбираем одну мелочь. Раньше меня это жутко бесило.

– А сейчас?

– Сейчас уже привык. Иногда сам замечаю, что встал криво, и переставляю ногу ещё до того, как он что-нибудь скажет.

Аой усмехнулась.

– Кажется, я начинаю понимать, откуда у тебя эта привычка всё проверять по десять раз.

– Возможно. Но магом в ближний бой я полез точно не из-за отца.

– То есть это уже полностью твоя идея?

– Ес оф корс.

Аой тихо хихикнула.

Мы посидели ещё немного, обсуждая всякую ерунду. Иногда тема заканчивалась, и мы молчали. Потом мимо пробегала собака в нелепом дождевике или кто-нибудь едва не поскальзывался на листьях, и находился новый повод заговорить.

Раньше с Аой всё было просто. Староста, отличница, спортсменка. Вечно всё успевает, всем помогает и знает, что делать. Наверное, поэтому я и записал её в «идеальные».

Только сегодня выяснилось, сколько всего к этому слову прилагалось. Одноклассники что-то от неё хотели, парни не принимали отказ, учителя ждали своего, а она сама даже с университетом ещё не определилась.

Что-то херовый это идеал, если от него столько проблем.

У остановки Аой потянулась за своей частью покупок. Я отдал ей лёгкий пакет, а картон и гирлянды оставил у себя.

– Остальное я донесу в понедельник.

– Давай разделим. Там тяжело.

– Я донесу. Ты и так весь день всё организовывала.

– И что?

– А то, что теперь моя очередь таскать.

Она закатила глаза, но пакет больше не отбирала.

Подъехал автобус. Аой поднялась на подножку, потом обернулась.

– До понедельника, Мацуда-кун. И... спасибо, что выслушал.

– Да не за что. Если ещё накопится, можешь даже голосовыми записывать.

– Ловлю на слове. До понедельника!

Я махнул ей вслед. Автобус отъехал, а я ещё пару секунд стоял на остановке, пока не вспомнил, что мне вообще в другую сторону.

Когда я открыл входную дверь, в прихожей меня уже ждали.

Юки стояла, скрестив руки на груди, в любимой пижаме с кроликами. Пепельные волосы растрёпаны, глаза горят. Такое чувство, будто она караулила у двери с момента моего ухода.

– Ну как?! Куда ходили? Что делали?

– И тебе привет. Материалы купили, поели, прошлись по парку.

Я снял кроссовки и повесил ветровку. О разговоре в лапшичной промолчал. Аой рассказывала всё это мне, и пересказывать её слова Юки я не собирался.

– И всё?

– Всё, что тебе положено знать.

– Бу-у.

Я уже прошёл мимо, но остановился.

– Но всё же в чужой телефон лезть и писать за человека... Очень некрасиво.

– Ну я же не со зла. Я помочь хотела.

– Ага... Манал я такую заботу. Не очень приятно узнавать, что кто-то другой за тебя уже всё решил.

Юки отвела взгляд и пошевелила босой ногой по полу.

– Ладно... Больше не буду. – Она немного помолчала и тут же спросила: – Но погуляли-то нормально?

– Не начинай.

Я потрепал её по голове и поднялся к себе под возмущённое «Эй!».

За окном уже смеркалось. Шлем лежал на кровати, чёрный, матовый, с зелёным огоньком индикатора. Я сел рядом и на секунду задумался, стоит ли вообще заходить. День и без того получился длинным.

Потом вспомнил полоску опыта. До семнадцатого не хватало меньше трёхсот. С группой столько можно набрать за один нормальный квест. Пока действовал «Взгляд богини любви», откладывать было особенно жалко.

[Подключение к серверу...]

[Добро пожаловать в «Доблесть Асгарда», Юмацу!]

[Продолжить игру?] [Да] [Нет]

– Да. Погнали.

Я материализовался в своей комнате в «Пьяном Единороге». Та же кровать, балки под потолком, тусклая лампа на стене. За мутным окном занималось игровое утро.

Я вызвал «Аметриновый коготь». Посох за секунду собрался в ладони из голубоватых частиц, а аметрин в навершии загорелся ровным фиолетовым светом. После вчерашних покупок я хотя бы выглядел так, будто знаю, что делаю.

Спустился в общий зал. У окна опять сидели те двое эльфов. Один что-то отмечал на разложенной карте, второй пил из кружки и поглядывал на дверь. Кажется, я уже видел их здесь. Или очень похожих. Задерживаться не стал и вышел на улицу.

Утренний Астрейм уже шумел: телеги, торговцы, запах свежего хлеба из пекарни за углом. Оставалось найти команду.

Гильдия искателей приключений стояла почти в центре. Я толкнул массивную дверь.

Внутри гудела толпа. У доски объявлений яблоку негде было упасть, за длинными столами группы спорили над картами и делили роли. Доспехи, мантии, посохи, фамильяры. Школьная столовая, только вместо подносов у половины людей мечи.

В разговорах то и дело всплывала Телура. Кто-то уже ушёл к восточным воротам, кто-то в последний момент искал хиллера для рейда. Похоже, многие нормальные группы собрались ещё утром, а здесь теперь добирали тех, кого не хватало.

Я сглотнул и пошёл к ближайшему столу.

Первая группа сидела у прохода: воин с двуручным мечом, разбойник и маг. Судя по экипировке и цифрам над головами, все уже перевалили за двадцатый. Я набрал воздуха и подошёл.

– Вам маг нужен? Я шестнадцатого уровня.

Воин сперва задержал взгляд на посохе, но потом заметил цифру над моей головой и усмехнулся.

– Такой тюфяк нам точно не нужен. Иди слизней бей.

Разбойник хохотнул. Маг даже от карты не оторвался.

Я секунду стоял, ожидая, что они хотя бы спросят про навыки. Никто не спросил.

– Ясно, – процедил я и отошёл.

Щёки уже горели, а я только вошёл.

За следующим столом сидели танк с башенным щитом, лучница и девушка-хиллер. Их уровни были ближе к моему.

– Маг нужен?

Танк скользнул взглядом чуть выше.

– Шестнадцатый... Нет, извини. Мы на мобов двадцатого идём. Ты там с первого нормального удара ляжешь.

– У меня Мана-щит есть. И двигаться я умею.

– Верю. Но проверять это на квесте не хочу.

Он снова повернулся к карте. Без издёвки и вполне по делу.

Третья группа как раз искала мага в Пещеру Маны. Я уже успел обрадоваться.

– Огонь есть? – спросил их лидер.

– Есть. Ещё Мана-щит, «Удар Зенита» и клинки. Я гибрид. Могу драться вблизи.

Лидер нахмурился.

– В смысле, сам полезешь на переднюю линию?

– Только когда это выгодно. Под ногами у танка путаться не собираюсь.

– Все так говорят, – вмешалась хиллер. – А потом я лечу танка, ловлю агро и ещё бегаю за магом, который решил стать воином.

– Мне не нужна постоянная нянька. Мана-щит первый удар выдержит, а дальше сам разберусь.

– Может, и умеешь, – сказал лидер. – Только мы тебя первый раз видим. Нам проще взять обычного дальника.

Тут хотя бы было о чём спорить. Я объяснил, что не лезу под каждую атаку и умею держать дистанцию. Они выслушали, но всё равно отказали.

За следующим столом девушка-призывательница сначала посмотрела на мою мантию и посох, потом перевела взгляд на лицо.

– Не хочу его брать. Вид у него какой-то мутный.

– Чего?!

– Вот. Ещё и орёт.

Сидевший рядом парень зафыркал, прикрыв рот кулаком. Я молча развернулся, пока не наговорил лишнего.

Потом пошло быстрее.

– Маг нужен?

– Уже нашли.

– Я могу и в ближнем бою...

– Тем более нет.

Одному не понравился мой ник. Другой сказал, что маг с клинками – это «нубская хрень», и слушать дальше не стал. Ещё одна компания искала хиллера, а за соседним столом сидели друзья и ждали своего опоздавшего мага, хотя объявление почему-то не убрали.

Я обошёл почти весь зал. С каждым новым столом вступление становилось короче, а голос – злее.

Больше всего меня задел лидер третьей группы именно потому, что он был прав. Они меня не знали, а обещания какого-то незнакомого мага ничего не стоили. Но от этой правды было только обиднее: мне даже не дали попробовать и показать, что я не собираюсь путаться у танка под ногами. Впрочем, остальные от этого придурками быть не перестали.

Я вышел из гильдии, отозвал посох в инвентарь и прислонился спиной к холодной каменной стене. Хотелось вернуться и швырнуть фаербол в того воина с двуручником. Или хотя бы притащить сюда какого-нибудь босса и на месте показать, чего стоит мой «нубский билд».

– Тц... Уроды.

Холод камня немного отрезвил. До семнадцатого оставалось двести восемьдесят шесть опыта. Один нормальный квест. А потом всё равно придётся проходить «Первую кровь» – без заклинаний, ловушек и помощи союзников.

Я покосился на дверь гильдии.

– Ну и ладно. Сам так сам.