Открыв глаза в комнате «Пьяного Единорога», я первым делом полез в инвентарь. Оба «Шёпота», «Аметриновый коготь» – всё на месте. Вытаскивать оружие просто ради проверки не стал.

В реальности после зала плечи ещё гудели, а здесь руки были лёгкими, будто я весь день только и делал, что валялся. Удобная штука – это полное погружение. Жаль, мышцы от него в реальности не растут.

Снизу через доски пола тянулись голоса, звон кружек и чей-то громкий смех. На секунду захотелось просто спуститься, поесть и никуда не торопиться.

И тут вспомнился Амбермарк.

– Бля... Магов же ждали сегодня.

Точного времени в треде так никто и не написал, а за мутным окном свет уже уходил в оранжевый. Если маги решили закончить всё до темноты, я мог опоздать буквально на полчаса.

На ходу проверил расходники: пять малых зелий, остатки добычи. Заодно зачем-то открыл кошелёк, хотя цифра за последние сутки точно не могла размножиться сама.

[Баланс: 46 серебряных, 5 медных]

Сорок шесть серебряных и пять медных. После тринадцати золотых эта сумма выглядела как издевательство.

Если запись барьера окажется действительно редкой, её хотя бы можно будет разобрать самому, а при случае ещё и продать информацию. Не вернуть все деньги, конечно. Но хотя бы перестать каждый раз вспоминать ценники Лоэна, когда открываю баланс.

На карте лесной маршрут выглядел заметно короче тракта. Бегом – примерно полчаса.

– Хоть бы не опоздать, хоть бы не опоздать...

Закрыв меню, я вскочил и сбежал вниз. В общем зале было людно. Трактирщик разливал эль, у стойки кто-то громко спорил о цене брони, за дальним столом новичок пытался объяснить друзьям, как его убил кролик первого уровня. В углу снова сидели двое эльфов, которых уже видел раньше: светлые волосы, лёгкие кожаные доспехи, длинный лук у одного и два коротких клинка у второго.

Опять они. Второй раз за несколько дней начинал походить не на случайность.

Хотя нет. Не сейчас. До Амбермарка бы успеть.

На улице ветер сразу кинул волосы в лицо. Я смахнул прядь, вызвал «Аметриновый коготь» и рванул к северным воротам. Каменная мостовая кончилась, под ногами пошла земля, которая быстро сузилась до лесной тропы.

Первые минут десять я даже радовался. Мантия не путалась в ногах, посох больше не дребезжал после каждого движения, а игровое тело спокойно держало темп, за который реальный я после сегодняшней тренировки уже проклял бы и лес, и магов, и собственное любопытство.

Через несколько минут дорога полезла вверх. Под сапогами пошли мокрые корни, ветки били по рукавам, дыхание стало тяжелее. Справа вдруг хрустнуло так близко, что голова дёрнулась сама; ещё чуть – и влетел бы плечом в сосну.

Кусты ещё пару раз качнулись и затихли. Ни моба, ни игрока. Наверное, просто зверёк.

– Никого?.. Ладно, сейчас не до этого. Успеть бы!

Пришлось продолжить бег. К середине пути в боку кололо даже здесь. Солнце между ветвями опускалось всё ниже, и каждый новый оранжевый просвет действовал лучше любого таймера.

Ещё немного. Только бы эти маги не оказались людьми, которые любят приходить раньше назначенного.

Примерно через полчаса впереди показались соломенные крыши. У первых домов я сбавил шаг и сразу почувствовал: Амбермарк сегодня другой.

В прошлый раз у колодца спорили две женщины, кто-то таскал воду, под ногами путались козы. Староста тогда ещё смотрел на мой треснувший посох так, будто мысленно прикидывал, сколько частей от новичка придётся собирать после гоблинов.

Сейчас улица была пустой. У дома застыла телега с поднятым оглоблем, рядом лежала опрокинутая корзина с репой. Из труб шёл дым. Значит, люди были внутри. Просто никто не хотел показываться.

На столбе у первого перекрёстка висела свежая дощечка с печатью старосты. На время обновления защитного круга жителям велели оставаться дома, не открывать ставни и не выходить до второго колокола.

Так вот оно что. Не «магическая церемония, не мешайте специалистам», а буквально: закройтесь и не смотрите.

Последние строки ещё не дочитал, когда впереди тихо хлопнуло дерево. На втором этаже ближайшего дома приоткрылась ставня, в щели появилось детское лицо. Оно успело посмотреть в мою сторону, потом чья-то рука резко оттащила ребёнка назад.

– Не смотри, – донеслось из комнаты.

Ставня захлопнулась, за ней щёлкнул засов. У соседней двери лежало ведро, вода из него успела растечься по ступеням. Из-за другой двери один раз коротко заскулила собака и тут же замолчала, будто её кто-то прижал к себе.

Я ещё раз посмотрел на закрытые окна. Если бы это было обычное распоряжение старосты, хоть один дед уже торчал бы у забора из принципа. Здесь же даже собаку заткнули после первого скулежа.

Дальше я пошёл медленнее. Между домами уже виднелась центральная площадь с колодцем. Там стояли шестеро в тёмных мантиях. Они разошлись полукругом по краям площади и перекрыли выходы в переулки. Лиц под капюшонами не было видно. Команд никто не отдавал – каждый сразу занял своё место.

За поленницу я нырнул почти не думая. «Аметриновый коготь» мешал прижаться к брёвнам, поэтому отозвал его в инвентарь. Отсюда площадь просматривалась почти целиком.

В доме за спиной скрипнула половица. Следом ещё одна, совсем рядом. Кто-то подошёл к стене и замер. Ставня так и не открылась. По ту сторону явно прислушивались к тому, что происходило на площади.

Я почти сразу отодвинулся от стены. Стоять вплотную к дому, за которым кто-то молча следит за происходящим, резко расхотелось. Я хотя бы сам сюда припёрся. А местным, похоже, деваться было некуда.

Можно было встать и уйти прямо сейчас. Пустая улица, закрытые ставни, шестеро вооружённых людей, которые перед началом проверяют проходы между домами. Если бы такое попалось в ролике другого игрока, первым комментарием написал бы: «Беги, дебил».

Уже собирался спрятаться целиком за поленницей, но перед глазами всплыло: сорок шесть серебряных, пять медных.

Чёрт. Вот ведь умею выбирать момент, чтобы начать жалеть деньги.

– Только запись и сразу назад, – прошептал, включая захват. – Иначе так и останусь нищим.

После форума идея одного красивого скриншота теперь казалась детской. Чтобы хоть что-то понять, нужно было снять весь процесс: в каком порядке идут линии, где маг задерживает руку, когда меняется свечение. Запись можно будет спокойно пересмотреть позже.

Из-за крайнего дома вышла ещё одна фигура.

Белая мантия сразу бросалась в глаза среди тёмных. Остальные расступились почти одновременно, освобождая ей место в центре. Фигура была высокой и двигалась без спешки. Длинный плащ скользил по траве, глубокий капюшон полностью скрывал лицо.

Я прищурился. Что-то в осанке и спокойной манере идти на секунду напомнило Фенрира. Не рост и не одежда – скорее привычка двигаться так, словно остальные сами освободят дорогу. Но на этом сходство заканчивалось. У Фенрира были золотые глаза; здесь из-под капюшона пока не было видно вообще ничего.

И всё же к брёвнам я прижался сильнее.

Белая фигура подняла руку. На кончике пальца вспыхнул бело-голубой свет, и в воздухе появилась первая дуга. За ней вторая. Круг замкнулся, внутри лёг ещё один контур, а между ними начали проступать короткие знаки. На некоторых линиях палец задерживался на долю секунды, и после этих пауз свечение становилось плотнее.

Я увеличил изображение. Второй слой лёг поверх первого, по краям побежали тонкие ответвления. Несколько знаков были похожи на те, что попадались в форумных схемах, остальные выглядели совершенно незнакомо.

Вот оно. Порядок линий, паузы, изменение свечения – всё то, чего на готовом скриншоте не увидишь.

Улыбка сама полезла на лицо. Вот ради этого и тащился через весь лес.

Можно было уходить прямо сейчас, но третий слой только начал проявляться. Если вылезти из меню и отступить, половина построения пропадёт. Если подождать ещё секунд десять...

Десять секунд. Ну что могло случиться за десять секунд?

Я высунулся чуть дальше. За спиной хрустнула щепка.

Повернуться я не успел.

БУМ!

Мир погас раньше, чем успел понять, что именно ударило сзади.

В сознание меня вернула пощёчина. Голова дёрнулась в сторону. Вторая пришла почти сразу, по другой щеке. Кто-то бил без злости, просто добивался реакции.

Зрение возвращалось снизу вверх: сначала сапоги, выше – край тёмной мантии. Вокруг стояли те самые люди, теперь плотнее. Передо мной возвышалась белая фигура. Капюшон остался на месте. Внутри него было темно, будто ткань съедала даже вечерний свет, и только два алых глаза с узкими вертикальными зрачками смотрели прямо на меня.

Лица под капюшоном не было видно.

Я рванулся вверх. Запястья и лодыжки тут же свело. Тонкие золотые путы из света держали крепче верёвок. Попробовал вызвать посох, но интерфейс мигнул и сразу исчез.

[Действие заблокировано]

– Вот дерьмо...

Один из людей в тёмном шагнул вперёд.

– Госпожа. Нашли за южным домом. Прятался и наблюдал за построением круга.

– Много увидел?

Голос оказался женским, низким и ровным.

– Не знаем.

Женщина не ответила сразу. Алые глаза задержались на мне. Пауза растянулась.

– Эй, погодите! – снова дёрнул руки. – Я всё удалю! Запись тоже, прямо сейчас. Только развяжите. Я вообще половины не понял!

Мужчина в тёмной мантии на мгновение повернул ко мне голову.

Запись. Чёрт. Сам себя и сдал.

Белая фигура едва заметно наклонила голову.

– Значит, записывал. Уберите его.

– Госпожа, есть проблема. Он Эмпиреец.

Эмпиреец? Это ещё кто?

Судя по тому, как это прозвучало, речь обо мне.

Белая фигура молчала несколько секунд.

– Смерть его не удержит, – добавил мужчина. – Вернётся.

Алые глаза сузились.

– Он возродится прямо здесь?

– Скорее всего. После смерти Эмпирейцы обычно возвращаются туда, где закрепились в последний раз.

Я зацепился за слово «вернётся». Значит, окончательно убить меня они не могут. Тогда зачем меня трогать? Вышвырнут за деревню, сотрут запись, может, влепят штраф...

Да хоть всё сразу. Лишь бы на этом закончилось.

– Сколько раз он умирал за последнюю неделю?

Мужчина снова повернулся ко мне. Перед его правым глазом вспыхнул тонкий голубой круг, разделённый на несколько вращающихся колец. Несколько секунд он смотрел сквозь него, словно пытался разглядеть что-то внутри меня.

– Неизвестно.

Пауза затянулась.

Версия про «вышвырнут за деревню» теперь казалась почти мечтой. Они уже обсуждали не запись и не штраф, а то, что будет после моей смерти.

– Тогда я хочу проверить одну теорию. Но уже на практике.

Я перестал дёргать путы. Слишком спокойно она это сказала. Узнавать подробности теории совсем не хотелось.

– Какую ещё теорию?..

– Считайте.

Справа от меня кто-то коротко ответил:

– Да, госпожа.

Маг справа отступил на шаг и уставился на её руку, будто ждал сигнала.

– Эй... Подождите.

Женщина подняла палец. Возле ногтя вспыхнул маленький золотой круг. Он даже не выглядел особенно страшно, пока линии внутри не провернулись и не встали на место.

– Мана-щит!

Воздух вокруг тела пошёл рябью, и знакомая прозрачная плёнка сомкнулась передо мной. Хоть что-то. Если оружие заблокировано, магию у меня пока никто не отнял.

Женщина даже не опустила руку. Только щёлкнула пальцами – Мана-щит тут же дрогнул и рассыпался бледными искрами.

– Чего?..

ВЖУУУХ!

Белый луч пробил правое плечо насквозь.

[Получено урона: 168]

[HP: 252/420]

Сначала возле самого уха хрустнуло так, будто сломали толстую сырую ветку. Следом плечо взорвалось болью, воздух вышибло из лёгких, и нормального крика не получилось.

– ГХА! ГХХХ!.. ГХУУУ!..

Цепь на правой руке рассыпалась золотыми искрами. Левая ладонь машинально прижалась к плечу – и тут же захотелось отдёрнуть её. Пальцы стали мокрыми и горячими. Ткань разошлась вокруг раны, кровь стекала по боку и срывалась с локтя крупными каплями.

Я прижал ладонь сильнее, пытаясь зажать дыру, и нащупал внутри что-то твёрдое. Это... моя кость?!

До этого мозг ещё пытался цепляться за мысль, что это игра, просто слишком хорошая симуляция повреждений. Вид собственной кости эту мысль добил.

– ЫАААА! А-а-а... ГХАААА!..

Ноги подломились. Завалился на бок и пополз одной рукой, пока путы на ногах не дёрнули назад.

Она даже не подошла и продолжала смотреть.

Почему она смотрит не на меня? Не на кровь... тогда на что?

Я попытался проследить за её взглядом, но боль накрыла раньше. Она ждала не крика. Чего тогда?

Золотой круг снова вспыхнул.

– Н-не... не надо... Пожалуйста...

ВЖУУУХ!

Второй луч прошёл через левое плечо.

[Получено урона: 177]

[HP: 75/420]

– ГХАААА! Кх... кха... Гххх!..

Левая рука обмякла. Во рту появился металлический привкус, дыхание пошло с булькающим хрипом. Я попытался приподняться, но перед глазами уже плыло. Третий круг разгорелся у её пальца.

– П-подож... кха...

ВЬЮХ!

[Получено урона: 311]

[HP: 0/420]

Темнота пришла раньше боли от последнего попадания.

Через мгновение лёгкие снова наполнились воздухом.

Я снова оказался на коленях посреди площади.

Сначала я этого даже не понял. Просто смотрел на руки. Пальцы двигались. Провёл ладонью по правому плечу – кожа целая. По левому – тоже. Ещё раз по правому, сильнее, будто под пальцами вот-вот должна открыться та же дыра.

Но кровь на траве никуда не делась, и я слишком хорошо понимал, чья она.

Я умер...?

Нет. Не «почти». Я видел ноль HP. Значит, умер.

Тогда почему я здесь? Где точка возрождения? Где город? Где хотя бы чёрный экран с кнопкой «продолжить»?

Может, система откатила тело на месте? Тогда почему кровь не исчезла?

Взгляд метнулся к белой фигуре. Из глубины капюшона всё так же смотрели два алых глаза.

Справа спокойно произнесли:

– Один.

– Один?.. – переспросил я прежде, чем понял, что говорю.

Один что? Одна смерть?

Женщина подняла руку.

– Нет. Подождите, я же уже умер! Вы же... вы что ещё хотите?!

Пут на ногах уже не было. Я вскочил и рванул к ближайшему дому. Два шага, три – сапог поехал по собственной крови, и колено врезалось в землю, ладони содрало о мокрую траву.

Дверь. Всего несколько метров. Там же кто-то есть. Я слышал шаги за ней совсем недавно.

– Кто-нибудь! Помогите! ПОМОГИТЕ, ПОЖАЛУЙСТА!

За дверью что-то стукнуло. Будто кто-то отшатнулся от неё с другой стороны.

Они слышали.

Ни одна дверь не открылась.

ВЬЮЮЮ!

Луч вошёл в левый бок. Рёбра будто разом вдавило внутрь, потом что-то горячее хлынуло по животу. Я прижал ладонь к ране и сразу нащупал под пальцами мягкое, скользкое, живое.

– ААААА! Гх... ГААААА!.. Н-не... НЕ!..

Меня вырвало прямо на траву.

[Получено урона: 286]

[HP: 134/420]

Второй выстрел добил почти сразу.

[HP: 0/420]

– Два.

Очередной вдох – и тело снова целое.

Значит, они правда считают смерти.

На третий раз я не стал тратить время на дома. Рванул прямо к дороге и не добрался даже до первого забора.

– Три.

На четвёртом возвращении меня переклинило в другую сторону. Бежать бесполезно? Хорошо. Тогда хотя бы доберусь до неё.

Инвентарь отозвался пустым – оружие всё ещё заблокировано. Плевать. Рванул вперёд с голыми руками.

Золотая цепь поймала лодыжку на втором шаге. Земля ударила в лицо, а белая вспышка пришла уже сверху.

– Четыре.

На пятом я отполз назад и заговорил раньше, чем она успела поднять руку.

– Я понял... понял, ладно... больше не буду... Гх... Я всё удалю. Никому ничего не скажу. Только хватит... пожалуйста...

Круг зажёгся ещё раз.

Я попытался закричать заранее, но голос сорвался. Получился только сиплый, животный звук.

ВЖУУУХ!

После короткой темноты справа прозвучало:

– Пять.

К пятому разу я уже знал порядок: палец, круг, мерзкий короткий свист перед ударом.

Хуже всего оказалась пауза между кругом и лучом, когда тело ещё целое, но ты уже знаешь, что через секунду его снова разорвёт.

Со временем страшной стала и темнота. После неё обязательно приходил новый вдох.

После очередного возвращения я уставился в траву, а мысли совершенно не к месту утащило к Юки.

Интересно, она сейчас дома? Может, опять валяется с телефоном и делает вид, что не слышит маму. Или ушла гулять и даже не знает, что её брат уже который раз подряд умирает в игре.

Если бы я рассказал ей, что полез один подсматривать за магами даже после приказа жителям сидеть по домам, она бы назвала меня дебилом. И была бы права.

К вечеру мама поставит чайник. На кухне будет пахнуть чем-нибудь жареным. За окном машины, фонари, кто-нибудь опять ругается во дворе. Самый обычный мир.

Столько раз мечтал свалить из этой обычности хоть куда-нибудь. В магию, в приключение, в мир, где можно стать кем угодно.

А сейчас хотелось на кухню. Может, наш обычный мир не такой уж плохой. Сейчас бы даже на домашку согласился.

ВЖУУУХ!

Мысль оборвалась вместе с грудью.

– Шесть.

Когда открыл глаза в очередной раз, в голове застрял совершенно дурацкий вопрос.

А что вообще считается смертью?

Ноль HP? Момент, когда перестаёт работать мозг? Или та секунда до конца, когда ты уже понимаешь, что сейчас тебя не будет?

Если тело каждый раз возвращается, а память о конце остаётся, значит ли это, что смерть была настоящей? А если тот, кто был секунду назад, действительно умер, кто тогда открыл глаза сейчас? Копия с теми же воспоминаниями? Или всё ещё тот же человек? И откуда мне знать, чем одно отличается от другого?

Сам не понимал, зачем в голову лезут такие мысли. Наверное, мозг просто пытался занять себя чем угодно, лишь бы не смотреть на её палец.

Но если каждый раз умирал другой «я», страх от этого почему-то меньше не становился.

Вот тебе и мир, где возможно всё. Поздравляю, Юто. Сам хотел.

Следующий луч оборвал мысль. Когда мир вернулся, справа уже прозвучало:

– Семь.

На восьмом я уже не пытался встать. Лёг на бок, поджал колени и закрыл голову руками. Луч ударил в спину. Из горла вырвался короткий хрип, и когда пришла темнота, впервые появилось почти облегчение. В темноте хотя бы ничего не происходило.

Вернулся свет. Воздух опять ворвался в лёгкие, трава царапнула щёку. Тело я больше не проверял. Оно целое. Конечно целое. Именно поэтому они могут сделать всё ещё раз.

В какой-то момент я перестал понимать даже время. Минуты? Часы? Может, в Асгарде давно другая ночь. Счёт чужого голоса стал надёжнее часов.

– Восемь.

Уткнулся взглядом в землю. Если не смотреть на поднятую руку, было хоть немного легче. Не нужно было гадать, куда попадёт следующий луч.

Очередной луч пришёл, пока взгляд всё ещё был прикован к земле. Боль даже не успела сложиться во что-то отдельное – темнота, новый вдох. Где-то далеко человек в тёмном сказал:

– Девять.

Они всё ещё считали.

Зачем?

Попытался вспомнить, с чего всё началось. Барьер. Запись. Деньги... какие деньги? Мысль расползалась раньше, чем удавалось её закончить.

Оставались только алые глаза, белый круг у пальца и одно новое правило этого места: смерть ничего не заканчивает.

Белая вспышка настигла ещё раз. Когда зрение вернулось, счёт продолжился:

– Десять.

На этот раз нового выстрела не последовало.

Я поднял голову. Тот же маг шагнул ближе. Перед его правым глазом снова вспыхнул магический круг; внутренние кольца медленно провернулись.

– Теперь слабее, – тихо произнёс он.

Женщина чуть подалась вперёд.

– Значит, правда.

Слабее?.. Что именно стало слабее?

Мысль не успела сложиться. Они всё это время что-то проверяли во мне. Для этого и были смерти. А сколько ещё ей нужно?

Я сорвался с места и рванул к дороге.

– Хватит! ХВАТИТ! Я НЕ ХОЧУ... НЕ ХОЧУ БОЛЬШЕ УМИРАТЬ!!

Ноги почти не слушались. На втором шаге я поскользнулся в крови и рухнул на ладони. Подняться удалось не сразу.

– Кха... Ты чудовище... Ты НАСТОЯЩЕЕ ЧУДОВИЩЕ!

Я обернулся через плечо. Наверное, на лице у меня остался один сплошной ужас. В глубине капюшона алые глаза смотрели всё так же спокойно. Для неё ничего не изменилось.

– Последнее, – сказала женщина.

Я прибавил шаг, но вокруг шеи сомкнулось тонкое золотое кольцо. Оно дёрнуло назад так резко, что ноги едва не ушли из-под меня. Воздух исчез почти сразу. Обе руки вцепились в кольцо. Пальцы скользили по свету, как по стеклу. Оно не обжигало и не резало, просто становилось уже.

– Кх... кха... гххх...

Ни посох вызвать, ни клинки достать, даже меню не открыть. Кольцо дёргал до тех пор, пока перед глазами не заплясали чёрные точки.

Женщина сжала ладонь.

ХРЯСЬ!

На секунду перед глазами мелькнули трава сбоку, серое небо, а затем собственное тело, падающее отдельно от головы.

И снова темнота.

Я вернулся с судорожным вдохом и сразу вцепился обеими руками в шею. Кожа была целой, кольца уже не было, но пальцы всё равно не разжимались. Казалось, стоит отпустить – и она тут же сделает что-нибудь ещё.

Алые глаза оказались совсем близко. Лица под капюшоном всё ещё не было видно. Только эти глаза и тьма вокруг них.

Я уже не думал ни о дороге, ни об оружии, ни о причинах происходящего. На всё это не осталось сил. Хотелось одного: пусть выкинет в лес, заберёт вещи, хоть удалит персонажа, если может. Только бы больше не поднимала руку.

Её пальцы вцепились в мои волосы и резко задрали голову. Когда она наклонилась ближе, я впервые почувствовал её духи – резкие, дорогие, с запахом каких-то цветов и горькой смолы. Меня тут же замутило. Едва не вырвало прямо на белую мантию.

Женщина что-то прошептала. Слова сразу распались на низкий гул, будто звук шёл не через уши, а прямо внутри черепа.

– █&██??#?███

Перед глазами на миг вспыхнули золотисто-чёрные линии.

Земля ушла из-под меня.

Очнулся утром и заорал раньше, чем понял, где нахожусь.

– АААА! Где я?! Что... что происходит?!

Я дёрнулся вверх, едва не опрокинулся назад, и уставился на собственные руки. Пальцы тряслись так сильно, что разжать их получилось не сразу. Ладонь метнулась к правому плечу, потом к шее.

Ни дырки, ни крови. Шея на месте, плечо тоже. По коже пришлось провести ещё раз – с первого раза поверить не получилось.

– Я жив?.. Нет... нет-нет-нет... Я же... я...

Дёрганый взгляд метнулся по сторонам. Белой мантии нет. Тёмных тоже. Я искал площадь, круг, кровь на траве – хоть что-нибудь из того места, где меня убивали.

И только тогда заметил, что лежу совсем в другом месте: в высокой траве за крайними домами, у околицы. До дороги было метров двадцать, отсюда меня и заметить было не так просто. Значит, пока я был без сознания, меня сюда кто-то перенёс.

От одной мысли, что эти люди после всего ещё и тащили моё тело куда-то через деревню, к горлу снова подступила тошнота. Я зажал рот ладонью и несколько раз судорожно вдохнул. Перед глазами вспыхнул белый свет, которого на самом деле не было, и меня шарахнуло назад от пустого воздуха.

Через просвет между домами виднелся колодец. Деревня жила обычным утром. Там разговаривали две женщины. Одну из них, в фартуке, я вроде уже видел здесь в первый приход рядом со старостой. Мужчина тащил охапку сена, где-то стучал молоток, по дороге скрипнула телега.

От этого чуть не вырвало снова. Ночью на центральной площади я орал о помощи, а за одной из дверей кто-то стоял и всё слышал. Теперь человек просто нёс сено.

Одна женщина заметила меня. Наши глаза встретились, и она сразу отвернулась, потянув ребёнка за руку к дому.

Меня затрясло сильнее.

– Нет... нет... только не Амбермарк... больше никогда...

Сорвался с места. Не к дороге, не по карте, просто подальше от деревни. Ветки били по лицу, кусты хватали за мантию. На первом же корне споткнулся, рухнул на ладони, тут же вскочил и побежал дальше. Потом упал ещё раз, уже на бок.

Ноги путались, будто только учился ими пользоваться. Сердце колотилось где-то у самого горла, вдохи выходили короткими и бесполезными. Погони не было, это было понятно, но каждый шорох сзади всё равно заставлял прибавлять.

– Я жив... Я жив, да? Да что за бред?! Я же умер! Я помню, как... нет, нет, нет!

Я вцепился в волосы и дёрнул так сильно, что в кулаке осталось несколько прядей. Боль в коже головы была маленькой, обычной, понятной. От этого почему-то затошнило ещё сильнее.

До ручья добежал на одном упрямстве. У самого берега ноги подломились, и лицо ушло в ледяную воду. Она затекла в нос, в уши. Захлебнулся, перевернулся на бок и жадно вдохнул.

Ручей тихо журчал по камням. Вода была прозрачной до самого дна; сквозь неё виднелись серые камешки и тонкие нитки травы.

Я зачерпнул воду ладонями, прополоскал рот и сделал пару маленьких глотков. Холод свёл зубы, на языке остался слабый вкус мокрого камня. Потом просто вцепился пальцами в берег и слушал журчание. Если очень постараться, можно было представить душ дома: закрытая дверь ванной, тёплый кафель, мама что-то говорит с кухни, а слова тонут в шуме.

На пару вдохов меня действительно отпустило.

Следом меня вырвало. Желчь обожгла горло, желудок свело ещё раз, хотя в нём уже ничего не было. Я кашлял, прижимая ладонь к животу, и снова и снова ощупывал бок. Кожа была целой.

– Целая... всё целое... Гх... всё нормально...

Я повторил это ещё дважды. Не потому что верил, а потому что молчать было хуже.

У ручья я пролежал долго. Сначала просто трясло. Постепенно между вспышками памяти начали появляться паузы. Луч в плечо всё ещё всплывал перед глазами, но не каждая такая картинка заставляла судорожно сжиматься.

Должна же у шлема быть защита. В описании ведь были ограничения боли и аварийное отключение. Может, система сработала с задержкой? Может, это она сейчас наконец глушит всё остальное?

Пусть так. Пусть это просто защита шлема. Мне сейчас очень хотелось в это верить.

А если это была не защита... Нет. Вот эту мысль я додумывать не стал.

Стоило закрыть глаза, и перед внутренним взглядом тут же возникали алые глаза в глубине капюшона.

Открыл обратно.

– Кх... Вот же…

Одежда почти не промокла, зато холод всё равно добрался до меня через лицо и ладони. Постепенно дрожь стала слабее, дыхание выровнялось.

В конце концов усталость навалилась так, что даже руку поднимать не хотелось. Где-то в лесу были мобы, но рука так и не добралась до карты – сил едва хватило перевернуться на бок.

Так и уснул прямо у ручья.

Проснулся ближе к середине дня. Вода всё так же журчала рядом, солнце пробивалось сквозь ветки. Я медленно сел, уперевшись ладонями в камни, и несколько секунд просто сидел. Сердце билось ровнее, перед глазами не вспыхивал белый круг. Уже хоть что-то.

Сил всё равно почти не было. Руки тяжёлые, голова пустая; даже меню открывать не хотелось.

Капли скатывались по мантии, почти не впитываясь. В другой день я бы порадовался, что ткань действительно не промокает. Сейчас было плевать.

Всё-таки открыл инвентарь. «Аметриновый коготь», оба «Шёпота», зелья – всё на месте. Под привычным баффом сразу бросилась в глаза целая россыпь красных значков.

Открыл активные эффекты.

[Проклятие боли: болевой порог снижен на 40%. Осталось: 11 дн. 4 ч.]

[Печать немощи: весь получаемый опыт снижен на 30%. Осталось: 14 дн. 9 ч.]

[Травма души: восстановление маны замедлено на 25%. Осталось: 10 дн. 2 ч.]

[Нарушение восприятия: точность магических атак снижена на 15%. Осталось: 8 дн. 7 ч.]

[Осколок кошмара: шанс случайного стана при получении урона – 10%. Осталось: 12 дн. 22 ч.]

[Метка слёз: за последние 7 дней количество смертей персонажа превысило критический порог. Отношение некоторых НПС может измениться. Постоянно.]

Список пришлось перечитать дважды. С первого раза мозг просто отказался принимать всё целиком.

– Да вы охренели...

Болевой порог минус сорок процентов. Опыт режется, мана восстанавливается медленнее, точность ниже. И ещё десять процентов шанса просто встать колом после удара.

– Ну конечно. А то мне сегодня мало было.

И только последняя строка была без таймера: «Постоянно». Вот это слово мне не понравилось больше всех процентов вместе взятых.

Семь дней. А точного числа нет. В голове снова прозвучало: «Девять... Десять».

– Вот же... Так это из-за неё?!

Сколько раз она меня убила? Десять? Больше? А после того, как я вырубился? Может, ещё несколько раз, а я этого даже не помню.

– Кх...

Белый круг, кровь на траве, чужой голос со счётом – всё полезло обратно разом. Я резко закрыл окно.

И тут вспомнил про запись.

Открыл сохранённые захваты. Пролистал список ещё раз.

Ничего.

Записи из Амбермарка не было вообще. Ни обрывка, ни повреждённого файла.

– Да ладно…

Я ведь точно включал её за поленницей. Значит, либо она не сохранилась после смерти, либо кто-то успел удалить её, пока я валялся без сознания.

Но кто она такая? Почему называет игроков Эмпирейцами? Откуда знает, как мы возрождаемся? И что именно она сделала с моим телом?

– А-а-а-гх... Не могу даже думать об этом...

Вопросов становилось только больше, а одна вещь оставалась ясной: обратно в Амбермарк за ответами я не пойду.

– В город. Всё. Просто в город.

По отметке на карте я двинулся к Астрейму. Через несколько минут навалилась сонливость. В висках стучало, деревья иногда двоились, от запаха влажной коры и каких-то сладких цветов начинало мутить.

Дважды сбился с тропы. На третий раз ноги просто подломились, и спина встретилась с землёй раньше, чем я успел осознать, что произошло. Над головой сомкнулись ветви.

Глаза уже закрывались, когда высоко над кронами мелькнуло золото.

Четырёхкрылая птица медленно пересекала небо над лесом. Огромная, раза в три крупнее орла. Белые перья отливали золотистым, два верхних крыла работали быстрее, нижние двигались плавнее. За длинным хвостом тянулись лёгкие искры, которые гасли ещё в воздухе.

Чуть дальше летели ещё две похожие птицы, только меньше. Просто три огромных существа высоко над кронами, занятые своими делами.

Я проводил их взглядом. Что это вообще за птицы? Где живут? Взрослая с детёнышами или просто разные виды?

На карте вокруг Астрейма ещё оставались огромные серые участки. Где-то там люди сейчас рейдили боссов, кто-то впервые заходил в город, а кто-то, наверное, вообще ни разу не слышал про Астрейм и Амбермарк.

Птицы тем временем просто летели дальше. Смотреть на них было легче, чем на собственный интерфейс: им не было дела ни до Амбермарка, ни до меня.

– Красивые...

Птицы скрылись за деревьями. Я ещё немного полежал, глядя в пустое небо, и лишь после этого заставил себя подняться и продолжил путь к Астрейму.

Минут через пять в висках резко кольнуло. Я остановился. Красные значки под баффом дрогнули, один за другим побледнели и погасли, будто интерфейс внезапно перестал их видеть.

– Что ещё?..

Звук леса провалился куда-то далеко. Не исчез, а стал глухим, словно под водой. Перед глазами пошла белая рябь. Открыть меню не получилось: пальцы прошли сквозь окно, которое тут же рассыпалось помехами.

Где-то совсем рядом и одновременно очень далеко усл@#▉▉ од▉н го▉▉с...

▉▉▉▉▉▉НЄ БОЇСѦ▉▉▉▉▉▉

Испугаться даже не успел. Мир просто выключился.

В себя я пришёл уже под вечер. Солнце опускалось к горизонту, лес стал рыжим, а во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу.

– Ууугх... Сколько я тут валялся?..

Я сел и огляделся. Тропа знакомая. До этого вроде был Амбермарк.

Зачем туда ходил?

Гоблины? Нет, задание уже сдал. Проверить деревню после нападения? Может быть.

Попытался вспомнить, что было дальше. Ничего. Ни дороги обратно, ни того, как оказался посреди леса. Просто кусок дня куда-то исчез.

В висках тут же неприятно сдавило. Ещё одна попытка вспомнить закончилась тем же.

– Ладно... Потом разберёмся... Сначала надо выбраться из леса.

Вызвал «Аметриновый коготь». Голубые частицы собрались перед ладонью и сложились в знакомый чёрный посох. С ним стало как-то спокойнее.

Сориентировался по карте и двинулся по тропе к Астрейму.

Первый гоблин-разведчик выскочил из кустов минут через десять. Тощий, с кривым ножом и визгом, который слышно за полкилометра. Я вскинул «Аметриновый коготь».

– Малый огненный шар!

Огонь ударил гоблина в грудь и заставил его отшатнуться. Пока тот захлёбывался визгом, я сократил дистанцию, сбил его посохом с ног и добил ударом по голове.

[Получено опыта: 8]

Ещё один попался чуть дальше.

[Получено опыта: 6]

– Пф... Так семнадцатый к старости возьму.

«Взгляд богини любви» всё ещё висел в углу интерфейса. Судя по таймеру, бонус пока не закончился.

У северных ворот Астрейма стало легче. Скрип телег, ругань игроков, стражники, шум рынка. Всё привычное.

Возле алхимической лавки молодой маг поднял палец и зажёг над ногтем маленький белый огонёк, чтобы рассмотреть подпись на бутылке.

Тело среагировало раньше мысли: я отступил на шаг и выставил посох поперёк корпуса.

Маг ничего не заметил: спокойно дочитал этикетку, погасил огонёк и ушёл.

Я ещё пару секунд смотрел ему вслед и медленно опустил посох. Только тогда понял, что дёрнулся из-за крошечного белого огонька. Почему именно из-за него – понятия не имел.

– Да что со мной?..

Стоять посреди улицы и разбираться с этой реакцией не хотелось. Деньги хотя бы были понятной проблемой: сорок шесть серебряных и пять медных. Впереди двадцатый уровень, Звёздные Заклинания, руны, расходники и наверняка ещё куча вещей, которые игра пока не успела выставить мне счётом.

– Нужно заработать. С таким балансом я скоро буду выбирать между зельем и ужином.

Вот об этом думать было куда проще, чем о дыре в памяти.

– Вот разбогатею, куплю во-о-от такую хату...

Развёл руки и едва не задел проходящего латника.

– Бассейн сделаю. Большой. И... ну, девчонок тоже можно.

Латник медленно повернул голову, посмотрел на меня и прибавил шаг.

– Чего? Мечтать вообще-то никто не запрещал!

В «Пьяном Единороге» было людно, из кухни пахло мясом и тимьяном. Я устроился за столом в углу и заказал рагу, хлеб и кружку эля. На ужин денег хватало – и то неплохо.

Пока ждал, открыл новости. «Асгард Стражи» набирали новичков. «Северные Волки» хвастались зачисткой Железных Руин. Кто-то продавал редкий амулет за полторы тысячи золотых.

Цена в полторы тысячи золотых заставила сразу пролистать дальше.

Нет уж. Сегодня мой кошелёк и без того достаточно унижали.

Рагу принесли горячим. После первой ложки я понял, что голодный как чёрт, и дальше ел без пауз.

Вокруг звенели кружки, кто-то смеялся, за соседним столом спорили о посохах для сорокового уровня. Под этот гул хотя бы не хотелось опять ковыряться в провале памяти.

Через пару минут среди разговоров выцепилось слово «рейд».

Через проход сидели двое игроков. Разбойник [ShadeWalker] крутил между пальцами кинжал, рядом маг [Elias_Frost] грел ладони о кружку.

– Ты уверен, что это не очередной вброс? – спросил разбойник.

– Да какой вброс? Я сам у восточных ворот толпу видел. «Восходящее Солнце» уже там, «Ночные Тени» подтягиваются. Народу как перед открытием данжа.

В таверну с грохотом ввалились трое латников, и продолжение на несколько секунд утонуло в шуме. Ложка так и зависла у рта.

– ...на Телуру, что ли? – наконец удалось разобрать.

– Ага. Дриада какая-то. Богиня, не богиня... дерево древнее защищает. Я лор не читал.

Телура. Название ничего не говорило, но если сразу несколько крупных кланов тащат людей в один лес, вряд ли только ради красивого дерева. Иначе зачем им столько народу?

– Тогда на северо-запад лучше не соваться, – сказал разбойник.

– Пока рейд не закончится, точно. Подлезешь близко, сначала прибьют, потом будут разбираться, кто ты такой.

Северо-западный лес, неизвестная дриада, топ-кланы. Обычно после такого руки чесались хотя бы посмотреть издалека.

Я почти начал прикидывать маршрут, но желания открыть карту так и не появилось. Странно. В другой день давно бы полез смотреть.

Через пару минут у стойки заговорили ещё двое.

– Телура? Да там вообще не босс. Гильдии за проход к какому-то дереву дерутся.

– Кто сказал?

– На форуме читал.

– На форуме тебе и дракона за десять серебряных продадут.

Вот же. Один говорит босс, другой – что босса там нет. Ладно, Телуру запомню, а кто прав, разберусь позже.

После еды захотелось пройтись. Бабушка всегда говорила, что после ужина полезно пройти пару кварталов. В реальности я этот совет обычно игнорировал, а в игре почему-то вспоминал.

Над крышами уже висели четыре луны, каждая в своей фазе. Ночной Астрейм звучал тише дневного: торговцы сворачивались, разговоры не перекрывали друг друга, от труб тянуло дымом.

Темно здесь всё равно не было: вдоль улиц уже горели фонари, а из окон лавок и трактиров на мостовую падал тёплый свет.

Мимо прошли трое игроков и спорили так громко, что их слышала половина улицы.

– Говорю тебе, меч офигенный!

– До Серебряных Вод доберёшься, сам его продашь. Там дроп совсем другой.

– Да вступи ты уже в гильдию. Даже тебе работу найдут.

У лавок я собирался свернуть, когда рядом тихо звякнул колокольчик.

Девушка перебегала от одного прохожего к другому со стопкой листов. Праздничный наряд и маленький бронзовый колокольчик, тихо звеневший при каждом шаге, сразу выделяли её среди прохожих. Со стопкой афиш в руках она и сама выглядела частью праздника.

Девушка подскочила к высокому игроку в тёмной мантии.

– В-возьмите! Тут Праздник Урожая и...

– Не нужно.

Он даже не замедлил шаг.

– Ух... (⁠╥﹏╥)

Плечи девушки сразу опустились. Она пару секунд смотрела ему вслед, поправила волосы и, заметив меня, шагнула было навстречу. Тут же притормозила. Улыбка осталась, но стала осторожнее.

– Эм... Возьмёте?

Я окинул себя взглядом. Чёрная мантия, посох в руке. Мрачновато, конечно, но не настолько же.

– Давай.

Я взял листок. Девушка заметно расслабилась.

– Спасибо! Вы про Праздник Урожая уже слышали?

– Только название.

– Тогда держите, там всё написано. Он примерно через месяц. Говорят, в этот раз приедет знать даже с других континентов.

– Ничего себе.

– Ага! И если вы искатель... – она на секунду оглянулась по сторонам. – Ну, там можно очень удачно попасться на глаза нужным людям.

Она вдруг поднялась на носочки и понизила голос:

– Только я вам этого не говорила, хорошо?

– Конечно. Я вообще вас не видел.

Она тихо хихикнула.

На афише был огромный стол с блюдами и кувшинами, вокруг цветы, гербы и нарядные люди. Крупный ивент. Такое лучше хотя бы записать в календарь.

– Будем ждать! – девушка отступала к следующему прохожему.

Задержался на пару секунд. Парень-НПС в простой одежде взял у неё листок и улыбнулся явно теплее, чем требовала вежливость.

– Веста... Ты с утра бегаешь. Не устала?

– Чуть-чуть. Но если я сяду, кто тогда всё раздаст?

– Я могу помочь.

Она посмотрела на стопку у себя в руках и перевела взгляд на него.

– Тогда бери половину.

Парень моментально покраснел.

– А... да. Конечно.

Колокольчик снова звякнул. Веста, значит.

Афишу убрал в инвентарь и пошёл дальше. То, как Веста сначала дёрнулась назад, всё ещё немного цепляло. Взгляд упал на собственную чёрную мантию и посох.

Ну да. Вечером к девушке подходит незнакомый тип во всём тёмном. Я бы на её месте тоже сначала подумал, стоит ли улыбаться.

За центральной площадью свернул в узкий переулок. Пахло свежей выпечкой и сушёными травами. «Травница мадам Элизы» закрылась, зато на подоконнике у неё спал полосатый кот.

Я остановился. Кот открыл один глаз, посмотрел на меня и тут же снова закрыл.

– Хорошо живётся ему. Лежит, спит, ничего не делает.

Переулок вывел к небольшому скверу с беседкой, старой яблоней и маленьким прудом. Я сел на скамейку, вытянул ноги и открыл интерфейс.

[Активен бафф: Взгляд богини любви]

Времени оставалось всё меньше. Завтра стоило брать квест и добивать семнадцатый, пока бонус ещё работал.

Сначала квест, потом данж. Если не тупить, семнадцатый можно закрыть до того, как бафф закончится.

Я закрыл меню. Красноватая луна висела низко над крышами, в пруду дрожало её отражение. Несколько минут просто сидел и слушал воду.

Попробовал восстановить день по порядку. Добрался до Амбермарка – а следующее, что помню, уже лес. Между ними пусто. Стоило надавить сильнее, как отозвались виски.

Ладно. Не сегодня. Если память не вернулась за вечер, ещё десять минут ковыряния точно ничего не исправят.

В «Пьяном Единороге» людей стало меньше. У стойки всё ещё стучали кости, а один игрок спал, уткнувшись лбом в стол так крепко, будто тоже отыграл смену.

В комнате я сел на край кровати. День вроде бы не был таким уж насыщенным: добежал до Амбермарка, дальше лес, пара гоблинов, город. Тогда с чего так размазало?

Зачем вообще ходил в деревню? Ещё одна попытка вспомнить дала только ту же пустоту.

– Да и хрен с ним. Завтра разберусь.

На сегодня хватит.

[Выход из игры...]

[Спасибо за игру, Юмацу! До встречи в Асгарде!]

Шлем загудел и погас. Я снял его, поставил рядом и попытался встать. Комната тут же качнулась, пришлось схватиться за край кровати.

– Ухх... да чтоб тебя...

За ушами горели места контактов, шея затекла, во рту пересохло. На часах было чуть больше восьми вечера. Пять с небольшим часов в игре, если считать грубо.

Когда пол перестал плавать, спустился вниз.

На кухне горел свет. Мама сидела за столом с чашкой чая; рядом тихо щёлкал остывающий чайник.

В дверях я зачем-то задержался. Самая обычная кухня, которую видел каждый день, вдруг показалась до смешного уютной.

Мама заметила меня первой.

– Юто, ты чего такой?

– А?

– Ты себя видел? Бледный весь.

Я провёл ладонью по лицу. Кожа холодная, губы сухие. Может, и правда видок тот ещё.

– Пересидел, наверное.

Она покосилась на часы.

– И сколько же ты играл? Больше пяти часов?

– Ну... Хе-хе... Не-е-т... Наверное...

– Иди в душ. Потом хоть поешь нормально.

– Уже иду.

Под горячей водой шея и плечи постепенно отпустили. Я простоял дольше обычного, просто слушая, как вода барабанит по кафелю.

На кухню вернулся в домашней футболке. Мама ушла к себе, а на столе лежала пачка печенья с шоколадной крошкой, оставленная Юки.

Первое печенье съел сразу. Потом второе.

Сама виновата. Нечего оставлять стратегические запасы без присмотра.

За третьим рука потянулась сама. Пальцы уже полезли в пачку, но я вовремя остановился и отодвинул её подальше. Юки и за два устроит допрос, если заметит.

В комнате я рухнул на кровать и открыл тик-ток. Хотел посмотреть пару роликов, но через несколько минут перестал понимать, что происходит на экране. Мелькнул фрагмент аниме, следом реклама, а между двумя видео экран на долю секунды залило белым.

От белой вспышки дёрнуло так резко, что телефон чуть не выскользнул из руки.

Несколько секунд смотрел в темноту комнаты, не понимая, чего вообще испугался.

Через минуту телефон выскользнул из пальцев на подушку, и я уснул.