Я остановился у края скошенного поля. Впереди темнел старый амбар: стены покосились, крыша просела, а в соломе зиял пролом. Ветер проходил сквозь щели и шевелил трухлявые доски с тихим поскрипыванием.
До входа оставалось шагов двадцать. Я не пошёл напрямик, а обогнул амбар со стороны кустов. Следы возле дверей подтвердили слова старосты: гоблинов здесь ходило много, причём часть босиком, а несколько следов тянулись так, будто твари волокли что-то тяжёлое. У задней стены нашлась ещё одна дверь, заколоченная изнутри. Быстро отступить через неё не получится.
Запасной выход вроде есть, а толку никакого. Если поднимется шум, отходить придётся через главный вход, прямо мимо всей шайки.
От амбара тянуло кислым зерном, сырой древесиной и тем самым запахом, который появлялся рядом с гоблинами. Будто мокрые тряпки месяц пролежали в подвале, а потом решили завоевать мир.
Я пригнулся у стены и заглянул в щель между досками. Сквозь дыры в крыше внутрь падали косые полосы света, выхватывая старую телегу, груды ящиков и распоротые мешки. На земляном полу лежал толстый слой зерновой трухи. Стоило кому-нибудь пройти, и вокруг ног поднималось мутное облачко.
Внизу я насчитал девятерых. Четверо устроились у ящиков: двое бросали кости, один точил зазубренный нож, четвёртый копался в распоротом мешке. Остальные разбрелись по амбару.
Я ещё раз проследил за ними, стараясь запомнить расстояния. Ближе всех к входу сидели два дробильщика. Гоблины с ножами держались у стен, где между ящиками оставались узкие проходы. Шаман стоял почти в центре, а телега отделяла его от меня. Через щель я не видел, что лежит за ней, зато сама телега могла стать укрытием, если шаман ударит первым.
Под крышей темнели балки и остатки старой упряжи. Одна тень среди них казалась слишком крупной, но сколько я ни щурился, движения не заметил. Возможно, там и прятался десятый. Дольше торчать у щели было опасно: любой гоблин мог выйти наружу или заметить глаз между досками.
Девять на виду. Десятый либо сидел под крышей, либо где-то шлялся снаружи. С числом гильдия, похоже, не наврала.
В центре, рядом с телегой, стоял тот, ради кого обычное задание уровня E переставало быть прогулкой. Гоблин был крупнее остальных и держал настоящий посох с навершием из маленького звериного черепа. В пустых глазницах тлел оранжевый свет.
[Гоблин-шаман – Ур. 17]
Я перечитал надпись. Потом ещё раз. В заявке говорилось о восьмом уровне. Не о десятом и не о двенадцатом, а о восьмом. С момента разведки шаман каким-то образом прибавил девять уровней?!
Обычные монстры так не росли. Даже если разведчик ошибся, промахнуться почти на десять уровней было слишком жирно. Надпись не мигала, рядом не висело ни усиления, ни статуса элитного противника. Просто семнадцатый.
Над навершием дрожало марево. Похожее я видел возле ядра крылатого слизня перед кислотным плевком, только здесь жар ощущался даже через щель. Если шаман ударит первым, огненный шар прилетит быстрее, чем я среагирую.
Амбар был тесным, сухим и забитым соломой. Уклоняться придётся между ящиками и балками, а один неудачный выстрел подожжёт всю постройку. И меня вместе с ней.
Я уже собирался отойти, когда заметил распоротый мешок возле телеги. На полу белела не только пыль. Там оставалась мука.
Мысль пришла сразу. В реальном мире взрывались мельницы и зерновые склады: мелкая органическая пыль, если поднять её в воздух, легко вспыхивает. Для воспламенения хватит искры.
А у меня внутри сидел целый огненный шаман.
План был простой: поднять муку ветром, заставить шамана выстрелить и успеть спрятаться до вспышки. Последний пункт нравился мне меньше всего.
Снаружи заклинание не достанет до дальнего угла. Придётся войти, дать гоблинам увидеть меня и спровоцировать шамана. За укрытие сойдёт телега, если я успею добраться до неё раньше огненного шара.
Или я сожгу амбар вместе с собой.
Тоже вариант, но херовый.
Я проверил направление ветра. Он тянул от поля к задней стене, так что поднятая пыль не должна была сразу вылететь наружу. Главный вход оставался единственным свободным путём, и гоблины наверняка попытаются его перекрыть. После первого порыва стоять на месте и любоваться результатом нельзя.
Всё упиралось во время: поднять пыль, пережить первую атаку и дождаться, пока шаман сам поднесёт огонь. Попадёт в меня раньше или выстрелит мимо облака – и хитрый план превратится в очень дорогой способ умереть.
Перед боем я открыл настройки интерфейса. Процентная полоска выглядела красиво, но в прошлых схватках только заставляла гадать, сколько здоровья осталось на самом деле. Для такого плана мне нужны были числа.
[Отображение показателей изменено: числовое]
[HP: 420/420]
[MP: 380/380]
После распределения характеристик и здоровье, и мана заметно выросли. Вот только против шамана семнадцатого уровня четыреста двадцать HP уже не казались огромным запасом.
Я перехватил посох. После кислоты в Пещере Маны на нём остались зазубрины, а возле навершия появилась тонкая трещина.
Значит, с покупкой посоха затягивать не стоит.
Под ногой скрипнула доска.
Один из гоблинов поднял голову и повёл носом. Я успел отступить за угол прежде, чем он посмотрел в мою сторону. Несколько секунд из амбара доносились только скрежет ножа и гортанное бормотание.
Пронесло. Второго такого шанса могло не быть.
Конструктор заклинаний откроется только на двадцатом уровне, но базовая формовка маны отдельным навыком не считалась. Новую формулу я создать и сохранить не мог, зато простейшие вещи – толкнуть воздух, собрать пламя или изменить направление уже знакомого заклинания – можно было делать вручную. Маны уходило больше, система ничего не добавляла в список навыков, но сейчас мне нужен был всего один сильный порыв вдоль пола.
Я глубоко вдохнул, шагнул в дверной проём и сразу направил посох в пол.
– О дух ветра! Явись же и прогони порчу этого мира!
Порыв прошёл по амбару, взметнул солому и сорвал с пола серую пелену. Мука, труха и пыль закрутились в косых лучах света, быстро заполняя помещение.
[Затрачено MP: 24]
[MP: 356/380]
Гоблины заорали. Кто-то вскочил, кто-то прикрыл морду. Шаман повернул ко мне посох, но раньше него сверху щёлкнула тетива.
Стрела вылетела из тени под крышей. Я рванул влево: грудь успел убрать, но наконечник распорол правое предплечье и застрял в мышце.
– Кх!
[Получено урона: 38]
[HP: 382/420]
Лучник лежал на балке, прижавшись к почерневшему дереву. Вот тебе и старая упряжь. Десятый гоблин нашёлся, а моя ошибка уже торчала из руки.
Двое дробильщиков рванули с обеих сторон. Первый замахнулся дубиной справа, пытаясь прижать меня к дверному косяку. Я шагнул ближе, внутрь замаха. Дубина прошла за плечом, а я довернул корпус и коротко врезал посохом по виску.
[CRITICAL HIT!]
[Урон: 82]
[Здоровье цели: 0/76]
Гоблин рухнул мне под ноги. Второй перепрыгнул через его тело и обрушил дубину сверху. Я поднял посох, но стрела не давала нормально повернуть правую кисть. Удар пришёлся на посох под углом, дубина соскользнула и врезалась в плечо.
[Получено урона: 72]
[HP: 310/420]
Боль прошила руку до кончиков пальцев. Я отступил к телеге, пытаясь снова ухватить посох обеими ладонями. Не вышло: правая кисть почти не слушалась.
В черепе на посохе шамана уже белела сердцевина. Я дёрнулся в сторону, но уцелевший дробильщик перекрыл проход и вцепился в плащ.
Огненный шар ударил в раненое предплечье.
В глазах полыхнуло белым.
– К... КХА!
[Получено урона: 168]
[HP: 142/420]
[Получен статус: Кровотечение]
[Получен статус: Ожог I]
[Осталось: 15 сек.]
Стрела сгорела вместе с рукавом. Края раны почернели, ткань вокруг неё дымилась. Правая рука ещё двигалась, но пальцы больше не сжимались.
Шаман вскинул навершие для второго выстрела.
Вот и шанс.
[Кровотечение: -10 HP]
[Ожог: -9 HP]
[HP: 123/420]
Лезть в рану одной рабочей рукой было бессмысленно. Я перехватил посох левой и снова собрал ману.
– О ДУХИ ВЕТРА! ВНЕМЛИТЕ ЖЕ СЛОВАМ МОИМ И ПРОГОНИТЕ ЭТУ НЕЧИСТЬ!
На этот раз я повторил тот же приём, только вложил в поток больше маны. Он ударил по полу, вывернул остатки муки из распоротых мешков и поднял солому к балкам. Через пару секунд шаман исчез внутри плотного серого облака.
[Затрачено MP: 52]
[MP: 304/380]
В пыли вспыхнуло навершие. На миг проступил огненный шар с белой сердцевиной.
Я рванул к телеге.
Огненный шар не успел пролететь и метра. Вспышка зацепила мучную взвесь и мгновенно побежала по облаку вокруг шамана.
– Мана-щит!
Полупрозрачная преграда развернулась передо мной в тот момент, когда я рухнул за телегу.
[Затрачено MP: 84]
[MP: 220/380]
БУУУУМ!
Свет ударил раньше звука. На миг я оглох: телегу подбросило, стены выгнуло наружу. Затем в меня врезалась ударная волна. Мана-щит прогнулся почти до лица, по нему побежали синие трещины, и преграда разлетелась.
Телега приняла часть осколков, но её вместе со мной протащило по земле. Спина врезалась в стену, доски лопнули, и из лёгких вышибло воздух.
[Мана-щит поглотил урона: 216]
[Мана-щит разрушен]
[Получено урона: 86]
[HP: 37/420]
[Воздействие окружения: взрыв зерновой пыли]
[Урон по целям: 88–191]
[Уничтожено противников: 6]
[Гоблин-шаман: 112/280 HP]
[Гоблин-лучник: 8/78 HP]
[Гоблин-дробильщик: 5/86 HP]
Шесть гоблинов уже распадались на красноватые частицы. Дробильщика завалило разбитым ящиком, лучник цеплялся за балку одной рукой, а вокруг шамана горела рассыпанная солома. Взрыв сделал почти всё, что я хотел.
Почти.
Шаман семнадцатого уровня поднялся.
Половина его лица обуглилась, накидка тлела, но посох он не выпустил. От шамана восьмого уровня после такого, скорее всего, ничего бы не осталось. Этот пережил взрыв в самом центре и уже готовил что-то новое.
Череп на навершии засветился зелёным. Шаман вскинул посох и выкрикнул несколько коротких фраз. Снаружи ему ответили визгливые голоса.
Не призыв из воздуха. Он звал тех, кто прятался поблизости.
Почти сразу появились ещё пятеро. Двое спрыгнули с крыши, трое выскочили из-за амбара и полезли внутрь через пролом. На их оружии не было ни копоти, ни крови.
Свежие.
Двое были с короткими копьями, остальные – с ножами и дубинками. По одному они не полезли. Увидев, что я едва стою, пятёрка разошлась веером между телегой, стеной и выходом. Шаман, оказывается, умел не только метать огонь, но и командовать.
[Кровотечение: -10 HP]
[Ожог: -9 HP]
[HP: 18/420]
Я поднялся, упираясь спиной в стену. Правая рука почти не слушалась. В левой оставался посох, треснувший после взрыва почти до середины.
Живы восемь. Пятеро свежих уже шли на меня, шаман держался за их спинами. Под ящиком возился едва живой дробильщик, а лучник наверху всё ещё цеплялся за балку. Даже если последние двое не доберутся до меня, хватит остальных.
Восемнадцать здоровья. Хватит любого удара, даже самого паршивого.
Убежать не получится: пятёрка закрыла вход, за спиной стена, крыша горит. Обычным огненным шаром задену одного, максимум двух. Ветер без новой пыли тоже ничего не решит.
Зато опасность теперь была почти со всех сторон.
Я стукнул посохом о землю.
Гоблины притормозили. После взрыва даже эти твари ждали очередной пакости. И правильно.
– Вот как... – Голос хрипел, во рту чувствовалась кровь. – Ладно. Тогда по-другому.
Великим магом я за пару дней не стал. Конструктор всё ещё был заблокирован, так что собрать полноценную новую формулу я не мог. Но создавать её с нуля и не требовалось. Огненный шар я уже умел использовать, а форму знакомого заклинания можно было менять вручную. Оставалось растянуть пламя по окружности и надеяться, что импровизация не развалится раньше посоха.
Нужен был огонь вокруг меня.
Название пришло в голову раньше формулы.
Я поднял посох и потянул ману к навершию. Трещина засветилась изнутри. Ещё немного – и оружие развалится прямо в руке.
– Огненное кольцо. Воссияй, ИНФЕРНО!
Посох ударил в землю.
Я ожидал обычное оранжевое пламя. Я менял только форму, не сам огонь. Вместо него под ладонью вспыхнул белый свет. Он ушёл в пол, пробежал по старым трещинам и вырвался вокруг меня замкнутым кольцом.
[Затрачено MP: 210]
[MP: 10/380]
Кольцо рвануло наружу. Первый гоблин попытался перепрыгнуть его, но пламя поднялось следом. Второй выставил копьё – наконечник и часть рукояти почернели ещё до того, как огонь добрался до его рук. Третий бросился к выходу, столкнулся с напарником, и белая стена накрыла обоих.
Шаман направил посох вниз и встретил кольцо собственным огнём. Оранжевая вспышка продержалась меньше секунды и погасла. Белое пламя прошло дальше и ударило в него.
[Урон по целям: 88–132]
[Уничтожено противников: 7]
[Гоблин-шаман: 11/280 HP]
Белый огонь прошёл сквозь меня. По лицу ударило жаром, кровь на коже высохла, но ни рука, ни одежда не загорелись. А вот солома и ящики вокруг вспыхнули сразу. Почему меня он не трогал, разбираться было некогда.
Когда кольцо угасло, семь гоблинов уже рассыпались частицами. Шаман добрался до дальнего пролома. На нём дымились остатки накидки, одна нога подволакивалась, но одиннадцать HP всё ещё отделяли его от смерти.
Я попытался поднять посох.
Пальцы не сжались.
Гоблин не заорал и не полез добивать меня. Он задержал на мне единственный целый глаз, оскалился и нырнул наружу.
Через секунду сутулая фигура с посохом исчезла за проломом.
– В следующий раз... – прохрипел я. – В следующий раз я тебя достану.
[Получено опыта: 534]
[Бонус «Взгляд богини любви»: +267 опыта]
Колени подогнулись. Я опустился в выжженный круг среди тающих частиц и горящей соломы. В дверном проёме показались люди с вилами и топорами, за ними – двое игроков. Разглядеть лица я уже не успел.
Потом свет погас.
Сознание вернулось вместе с головной болью. Череп будто стянули изнутри тугой проволокой. Я попытался поднять руку к виску и замер.
Рука была цела.
Ни ожога, ни крови, ни обугленной кожи. Я сжал пальцы. Они слушались, хотя рука всё ещё будто помнила стрелу и огненный шар.
– Целая?..
Вокруг не было амбара.
Белый свет не падал сверху и не исходил от стен. Он просто был везде. Под ногами – гладкая белая поверхность, впереди – такая же пустота. Где заканчивался пол и начиналось пространство, понять было невозможно: ни горизонта, ни теней, ни одной точки, за которую можно зацепиться взглядом.
Где-то капала вода.
Звук приходил то справа, то из-за спины, но громче или тише не становился.
– Где я вообще? Это так смерть выглядит?
Голос пропал без эха. Я поднялся, сделал несколько шагов и оглянулся. Следов не осталось. Всё вокруг выглядело точно так же, будто я никуда не двигался.
Я попытался открыть меню.
Ничего.
Ни инвентаря, ни карты, ни панели персонажа. Даже кнопка выхода не отзывалась.
– Если я умер, где таймер возрождения?
Ответом стала очередная капля.
Я пошёл на звук. Через двадцать шагов он остался таким же далёким. Ещё через двадцать начал доноситься слева, хотя я не менял направления.
Тогда я побежал.
Сначала я бежал осторожно, проверяя поверхность, потом разогнался во весь дух. Ноги работали, дыхание участилось, в груди появилось знакомое жжение, но вокруг ничего не менялось. Ни ориентиров, ни приближающейся точки. Даже капли не становились громче.
Я остановился и прыгнул как можно выше. Пол нормально оттолкнул ноги, тело поднялось и вернулось обратно. Приземление прошло совершенно беззвучно.
Я прыгнул ещё раз. Потом с разбега. Ничего.
Я присел и ударил кулаком по белому полу. Ни боли, ни царапины. Провёл ладонью по поверхности, лёг и прижал к ней ухо, надеясь услышать хоть что-нибудь снизу.
Тишина.
Даже капли теперь звучали где-то над головой.
– Да что за место?..
Я перевернулся на спину. Лежать в месте без потолка и горизонта оказалось почему-то хуже, чем пялиться в обычный потолок. Время тоже не помогало: я мог провести здесь минуту или полчаса, а дыхание и усталость почти не менялись.
Может, снаружи моё тело уже возрождалось? Тогда где таймер? Если игра зависла, почему я вообще мог здесь бегать и думать? Оставался вариант похуже: это место не относилось к игре.
Я снова сел и в который раз попытался вызвать меню. В этот момент под ладонью появилась тонкая чёрная линия.
Трещина.
Трещина рванула по белой поверхности. От неё сразу пошли ответвления, потом ещё десятки. Через несколько секунд пол подо мной превратился в сетку белых осколков, а между ними проступила сплошная чернота.
– Эй... Погодите.
Поверхность провалилась.
А
..A
....A
.....A
.......AAAAA!
Я рванулся вперёд и попытался ухватиться за целый край, но тот раскрошился под пальцами. Белые плиты падали вместе со мной. Ветра не было, скорости я не чувствовал, а собственного крика не слышал.
Белые осколки над головой быстро уменьшились и исчезли.
Я судорожно вдохнул и закашлялся.
Над головой было обычное небо, а в нос бил дым. Надо мной склонились двое игроков. Их голоса пробивались сквозь звон в ушах обрывками.
– ...слышишь?!
Парень с ником [GreenOak] дважды хлопнул меня по щеке.
– Слышу, слышу... Хватит лупить.
GreenOak выдохнул с облегчением. Девушка рядом, [SilverLynx], прижимала к груди четыре пустые колбы.
Я сел. Голова кружилась, но тело слушалось. Правая рука действительно восстановилась. Плащу повезло меньше: рукав исчез, грудь покрывали прожжённые дыры, а ткань держалась на нескольких почерневших швах.
[HP: 420/420]
[MP: 10/380]
Четыре зелья. Судя по размеру колб, не самые дешёвые.
– Сколько я вам должен?
– Н-ничего! – SilverLynx так быстро замахала руками, что едва не выронила бутылки. – Мы сами решили помочь.
– Да, чувак, – поддержал GreenOak. – Увидели взрыв, прибежали, а ты лежишь возле горящего амбара с восемнадцатью единицами здоровья. Не бросать же.
Восемнадцатью.
Значит, я не умер. Пока меня носило по белой пустоте, тело лежало у амбара, а эти двое вливали в него зелья.
От этого понятнее не стало.
Я открыл журнал последних событий. В нём были урон, потраченная мана, уничтоженные гоблины и опыт. Между потерей сознания и восстановлением HP – ничего. Белый мир не числился ни локацией, ни эффектом, ни системным событием.
Удобно. Игра подкинула ещё одну загадку и даже не оставила названия, которое можно вбить в поиск на форуме.
– Тогда спасибо. Серьёзно.
Я попытался поклониться, но пошатнулся. GreenOak поймал меня за локоть, а SilverLynx по очереди посмотрела на меня и на остатки плаща.
По дороге к деревне выяснилось, что они тоже взяли задание на шайку гоблинов. Пока староста объяснял им дорогу, со стороны поля грохнул взрыв. До амбара они добежали уже после белого огня.
– Блин, интересно, кто же это мог устроить, – пробормотал я, глядя на догорающий остов.
SilverLynx покосилась на меня.
– Очень загадочная история.
Староста встретил нас у колодца. Я рассказал о засаде, подкреплении и сбежавшем шамане, но белое пространство не упомянул. На сгоревший амбар он только махнул рукой.
– Старый был. Всё равно под снос. Главное, шайки больше нет.
– Шаман ушёл в лес.
Староста сразу перестал улыбаться.
– Это плохо. Он тварь разумная, один не полезет. Пока новую свиту соберёт, успеем обновить барьер.
– Какой ещё барьер?
– Защитный. Отпугивает монстров от деревни. Без него мы бы здесь долго не прожили.
Вот это уже было интереснее восьмидесяти серебряных.
– Кто его ставит?
Староста помолчал, подбирая слова.
– Люди, которые знают такие вещи. Приходят раз в несколько месяцев и обновляют круги.
–А когда придут снова?
– Через два дня. Может, через три.
Я поставил отметку в игровом календаре. Если барьер действительно обновляют маги, посмотреть на процесс стоило хотя бы ради новых формул. А если это редкая специализация, такая информация могла оказаться дороже награды за гоблинов.
Мы попрощались. GreenOak хлопнул меня по уцелевшему плечу.
Возле колодца уже собрались жители. Кто-то носил вёдра к амбару, хотя тушить там было почти нечего, кто-то проверял ограду и уводил скот подальше от поля. Для меня сгоревший амбар был частью задания. Для них рядом только что сидела шайка, способная ночью вырезать полдеревни. Восемьдесят серебра на этом фоне уже не казались главным итогом.
– Удачи, чувак. И постарайся больше не взрывать задания до нашего прихода.
– Ха-ха-ха. Ничего не обещаю.
Они ушли по тракту. Я остался у колодца и ещё раз согнул правую руку. Кожа была целой, но при движении я всё равно ждал боли, которой уже не было.
Шайку я почти уничтожил. Шаман сбежал, посох доживал последние минуты, а вместо обычного обморока мне досталась белая пустота без интерфейса.
Неплохо для задания ранга E.
До Астрейма я пошёл через лес. Так было быстрее, да и после горящего амбара хотелось тишины. Под ногами шуршали сухие листья, между деревьями тянулись вечерние тени. После сегодняшнего каждый хруст ветки заставлял вспоминать то кролика-убийцу, то сутулую фигуру шамана.
К счастью, на этот раз лес решил меня не добивать.
Чем дальше я уходил от Амбермарка, тем слабее пахло гарью и сильнее – сырой землёй и смолой. Пару раз что-то хрустнуло в кустах, и левая рука сама перехватывала посох поудобнее, хотя драться им уже было страшно.
Белое пламя тревожило не меньше пустого пространства. Само кольцо я ещё мог объяснить: вручную изменил форму знакомого заклинания. Но белый цвет и то, что огонь прошёл сквозь меня без ожога, в эту логику уже не вписывались. Система объяснять ничего не собиралась.
У городских ворот знакомый стражник увидел меня и присвистнул.
– Ну и видок.
– Сам знаю.
Плащ пах гарью, правого рукава не было, а трещина на посохе расползлась почти до середины. Спорить с оценкой стражника не хотелось.
В Гильдии магов было тихо. Несколько игроков листали книги у стен, за стойкой разбирали отчёты. Я толкнул дверь плечом и остановился перевести дух.
HP зелья восстановили. Голова и нервы таких расходников, к сожалению, не получили.
Сверху простучали быстрые шаги. Мира спустилась со второго этажа в белой мантии и шестиугольной шляпе. Увидев меня, она замерла, потом быстро подошла.
– Юмацу... Это как так вышло?
Она обошла меня сбоку, осторожно подцепила обгоревший край плаща и сразу отпустила, когда ткань затрещала.
– Ну я на задании был и... Короче, там амбар, куча гоблинов и огненный шаман. Потом я заметил муку, поднял её ветром, он швырнул огненный шар, и... вью-ю-ю, бум! Ну и вот.
– Муку?
– Если ты хорошо учила историю... ладно, физику, то знаешь: мука может взорваться, если поднять её в воздух и поджечь.
– Это ты сейчас так хвастаешься? – спросила она, закатив глаза.
– Ну не-е-ет. Что-о ты... В любом случае план сработал.
Мира посмотрела на отсутствующий рукав.
– Ну, не без косяков.
– Но сработал же!
Отделаться этим пересказом не получилось. Мира вытянула из меня подробности про лучника на балке, взрыв, подкрепление и белое пламя. Про белый мир я промолчал. Одной непонятной тайны хватало; второй пока не хотелось делиться с человеком, которого я знаю несколько дней.
– И ещё одно. В заявке шаман был восьмого уровня. Когда я его увидел, интерфейс показал семнадцатый.
Мира перестала смотреть на плащ.
– Семнадцатый? Ты уверен?
– Я дважды проверил. Никакого усиления рядом не было.
Мира уже не улыбалась.
– Монстры могут меняться после событий или получать временные эффекты. Но просто так прибавить девять уровней... Странно. Когда вернусь к отчётам, посмотрю, что о нём писали раньше.
Ответа это не давало, зато хотя бы подтверждало: с цифрой что-то не так не только по моим меркам.
Когда я добавил, что в конце боя у меня оставалось восемнадцать HP, Мира совсем перестала шутить.
– Ты хотя бы зелья с собой носишь?
– Носил. Но когда правая рука не работает, а вокруг восемь гоблинов, «просто выпить зелье» оказалось сложнее, чем советовать это на форуме.
– Для этого и нужны быстрые слоты, – вздохнула она. – И нормальный пояс, чтобы зелья не приходилось искать посреди драки.
– Кошмар какой... – Она снова осмотрела плащ. – С такой экипировкой далеко не пойдёшь. Деньги за ядро слизня остались? Восемь золотых, если мне память не изменяет.
– Остались. Не все.
Я открыл журнал и отправил отчёт.
[Квест «Убить шайку гоблинов» выполнен!]
[Получено опыта: 400]
[Бонус «Взгляд богини любви»: +200 опыта]
[Получено: 80 серебра]
[Дополнительная награда: Благодарность деревни Амбермарк]
Пять серебряных с вожака тоже никуда не делись. Мелочь, но мои деньги есть мои деньги.
Золотая полоса заполнилась до конца.
[LEVEL UP! Текущий уровень: 16]
С повышением уровня по телу прошла знакомая лёгкость. Я сжал кулак и всё-таки улыбнулся.
– Ха! Ещё и уровень поднял.
– Поздравляю, – улыбнулась Мира. Потом снова посмотрела на мой плащ. – Но теперь слушай. Для мага мантия не должна быть просто красивой тряпкой. Ищи восстановление маны, снижение расхода или бонус к интеллекту.
Она начала перечислять, загибая пальцы.
– Посохи тоже разные. Одни усиливают заклинания, другие рассчитаны на ближний бой. Тебе с твоей привычкой лезть к противнику вплотную нужен гибридный. Чтобы и кастовать, и бить.
– Я как раз думал о таком.
– Дальше амулет. После сегодняшнего тебе явно пригодится защита от огня. Кольца смотри на ловкость, сопротивления или скорость применения заклинаний. Последние редкие, так что увидишь по нормальной цене – хватай.
Нормальная цена. Самая важная часть совета.
Я уже мысленно делил оставшиеся золотые между посохом, мантией и зельями. На всё сразу точно не хватит. Придётся торговаться или искать вещи без красивого имени, зато с нормальными характеристиками. Внешний вид я переживу. Второй огненный шар в голую руку – вряд ли.
– Пояс увеличивает число быстрых слотов под зелья, обувь может дать скорость или скрытность. А этот плащ...
Она потянула край лохмотьев. Полоса ткани осталась у неё в пальцах.
– Ой.
Я фыркнул.
– Думаю, ремонт уже не окупится.
– Даже если портной согласится это чинить, возьмёт почти как за новый. Я могла бы пройтись с тобой по лавкам, но сейчас занята делами гильдии. Прости.
– Да ничего. За информацию спасибо. Без неё я бы увидел красивую мантию, отдал все деньги и потом выяснил, что она даёт сопротивление холоду в пустыне.
– Вот именно.
Мира отошла к лестнице, но перед подъёмом оглянулась на меня.
– И переоденься быстрее. В таком виде всех девушек распугаешь.
– Э?!
– На тебя больно смотреть, – бросила она через плечо и скрылась наверху.
Я посмотрел на остатки плаща.
Значит, сначала экипировка. Причём до следующего боя, а не после него.
На улице уже темнело. Над Астреймом гас закат, по площади катились сухие листья. Четыре луны ещё не поднялись, но после слов старика я всё равно посмотрел на небо.
Ничего необычного.
На сегодня хватит.
Я открыл меню выхода.
Комната вернулась не сразу: сначала темнота под закрытыми веками, потом свет ночника и знакомый потолок. Я снял шлем и увидел два голубых глаза почти вплотную к лицу.
– Опять допоздна играл! – фыркнула Юки.
Она сидела на краю кровати с моим телефоном в руке и явно старалась не улыбаться. Спросить, что она здесь делает, я не успел.
Стоило приподняться, как комната поплыла. Тошнота подступила к горлу, перед глазами вспыхнули точки. Я вцепился в матрас и переждал приступ.
После боя, белого мира и нескольких часов в нейрошлеме мозг явно требовал отпуск.
– Юто, – Юки перестала улыбаться. – У меня есть разговор.
Я посмотрел на часы.
01:15.
Она ждала, пока я выйду из игры. Значит, хотела устроить допрос. Я быстро перебрал возможные причины: слишком долго играл, не вынес мусор, оставил историю браузера...
Мусор я вынес. В магазин сходил. Чертёж сделал. Ничего запрещённого в комнате не лежало, а историю браузера я вообще-то чищу. Чем дольше Юки молчала, тем убедительнее становилась версия, что я совершил преступление и просто забыл.
Юки подняла телефон экраном ко мне.
♡ Миядзаки Аой ♡: Мацуда, сегодня ко мне зайдёшь? А то в пятницу я буду занята.
Я замер.
Всё. Конец.
Я сразу узнал сообщение Аой. Не ожидал только увидеть его в руках сестры, для которой любая моя беседа с девушкой автоматически становилась первой серией романтического аниме.
Отдельный вопрос: почему контакт отображался с сердечками? Либо Аой сама поставила их в имени, либо Юки уже успела добраться до списка контактов. Второй вариант казался намного вероятнее. И опаснее.
Юки читала романтическую мангу с тем же упорством, с каким я фармил опыт. Ещё немного – и она построит теорию, назначит свадьбу и выберет имена детям, пока я пытаюсь вспомнить, откуда взялись сердечки.
– Юто... – Она отложила телефон и подалась вперёд.
А потом прыгнула.
Я не успел увернуться. Юки повалила меня обратно на кровать и упёрлась ладонями в плечи.
– Кх! Я могу всё объяснить!
– И что же ты объяснишь? М?~
– Это наша староста. Мне просто нужно передать чертёж.
– Староста? Та красноволосая? Ну и вкусы у тебя, братик.
– Нет же!
Я усадил её на другой край кровати и, пока она не начала новую атаку, выложил всё: школьный фестиваль, встречу у перекрёстка, обещанный черновик и перенос с пятницы на четверг.
Никакой романтики. Только обязанности.
Я повторил всё ещё раз, медленнее. Юки слушала слишком серьёзно, чтобы я поверил в её серьёзность. По её версии, любой школьный чертёж можно передать днём и без личного визита к симпатичной старосте.
Наконец Юки задумчиво склонила голову.
– Чертёж, значит.
– Да.
– Фестиваль.
– Да.
– И поэтому она пишет тебе в час ночи?
Я открыл рот и ничего не ответил.
Сообщение и правда пришло в час ночи. Аой могла написать утром, днём или хотя бы вечером. Вместо этого вспомнила о чертеже сейчас.
Зачем?
– Вот именно, – Юки скрестила руки с видом детектива, раскрывшего дело века. – Думай, братец. Думай.
Думать сил не осталось. Я выставил сестру за дверь, рухнул в подушку и почти сразу уснул.
Белый мир, гоблин-шаман и сломанный посох почему-то казались проще. Там хотя бы понятно, куда бить. Любое объяснение Юки только давало ей новый материал для издевательств.
Будильник зазвонил в половине десятого.
Четверг.
Я проспал около восьми часов. После вчерашнего провала в белую пустоту обычное пробуждение показалось почти приятным. Голова больше не раскалывалась, хотя при резком движении в висках ещё отзывалось тупое давление.
С кухни доносились звон посуды и приглушённый голос телевизора. Мама взяла отгул на четверг и пятницу, так что в доме впервые за несколько дней пахло нормальным завтраком, а не разогретой едой.
Я умылся, проверил, перестала ли кружиться голова, и спустился вниз. Мама стояла у плиты, убрав тёмные волосы в короткий хвост.
– Доброе утро, Юто. Ты вчера поздно лёг? Вид уставший.
– Немного заигрался.
Она покачала головой, но ограничилась тарелкой яичницы и тостами. За окном моросил дождь. В такую погоду хотелось остаться дома и никуда не выходить.
Мама не любила читать нотации с утра. Обычно это означало, что разговор просто отложен до вечера. Придётся хотя бы сегодня выйти из игры вовремя, иначе к гоблинскому шаману добавится противник, которого никаким мана-щитом не остановишь.
Но сегодня нужно было к Аой.
В пятницу Аой занята, так что откладывать передачу чертежа было некуда. После ночного допроса Юки обычный визит к однокласснице почему-то уже казался сложнее задания на гоблинов.