Понедельник выжал меня досуха. Во вторник я проспал почти до двух, кое-как позавтракал, завис на форумах «Доблести Асгарда», посмотрел новую серию аниме и только вечером выполз в магазин за хлебом.

Всё это время я старательно не думал о старике из руин. Получалось отвратительно. Стоило закрыть глаза, и в памяти снова появлялось пустое кресло, золотистые частицы и две строки без единого объяснения.

Когда я наконец лёг спать, хотелось одного: в среду хотя бы сделать что-нибудь полезное.

Дзынь-дзынь-дзынь!

Телефон завибрировал на тумбочке и заелозил по дереву. Я, не открывая глаз, махнул рукой в сторону звука, промахнулся и вторым ударом смахнул его на пол.

Тишина.

Я свесил руку с кровати, нащупал телефон и подтянул к себе. На экране светилось 10:30. Именно поэтому я и поставил будильник так далеко: оставь его возле подушки, и через секунду он уже выключен, а я просыпаюсь после обеда с тяжёлой головой и сбитым режимом.

Сев на кровати, я несколько секунд пытался вспомнить, зачем вообще проснулся. В чёрном экране отражалась рожа со взъерошенными волосами, щёлочками вместо глаз и красным следом от подушки на щеке.

Вот он, красавчик.

Я потянулся до хруста в спине, поднял с пола домашние штаны и только со второй попытки попал ногой в штанину. В ванной плеснул в лицо холодной водой, пригладил волосы и сразу понял, что лучше не стало. Ладно, до зала всё равно идти в шапке. На кухне было тихо, из приоткрытой форточки тянуло холодом. Юки, похоже, ещё спала, и это даже радовало. Не хватало с утра услышать: «Опять глаза как у мёртвой рыбы» или «Вот поэтому у тебя до сих пор нет девушки». Самое обидное, что спорить с ней было трудно.

Календарь на стене всё ещё показывал вчерашний день. Я перевернул листок.

Среда.

День спины.

Грудь после понедельничного жима ещё немного ныла, зато сегодня я шёл один. Без Кенджи тренировка обычно занимала меньше времени: никто не спорил о технике и не превращал двухминутный отдых между подходами в двадцатиминутный разговор.

Я пожарил яйца, проглотил пару тостов, запил всё чаем и окончательно проснулся только тогда, когда начал собирать сумку. Рашгард, сменная обувь, вода, наушники. Ничего не забыл.

На улице холодный ветер сразу полез под воротник.

– Весёленькое утро…

Я поправил ремень сумки и пошёл в зал.

За стеклянной дверью пахло резиной, металлом и сухим воздухом. Народу почти не было: какой-то мужик мучил беговую дорожку, а инструктор скучал возле стойки.

Прекрасно. Никого ждать не придётся.

Я переобулся, оставил сумку в шкафчике и поднялся на второй этаж. Начал с вертикальной тяги: первый подход разбудил спину, второй выгнал остатки сонливости, а к третьему между лопатками уже разлилось знакомое жжение. Музыка гремела в одном ухе, в другом слышались гул кондиционера и стук весовых плит.

После тяги я добил бицепс на блоке и посмотрел на свободный гриф в углу.

А теперь этот ебучий Т-гриф.

– Ну здравствуй, уебок.

Я навесил умеренный вес, поставил ноги шире и потянул рукоять к корпусу. На первых повторениях лопатки сходились как надо, локти не разъезжались, поясница держалась ровно. Ближе к концу ладони начали скользить, а гриф будто прирос к полу. Дёрнуть всем телом и записать себе ещё один повтор? Легко. Только спина от такой арифметики сильнее не станет.

Ещё один.

Я потянул сильнее и сразу почувствовал, как нагрузку пытается забрать поясница. Нет уж. Лучше остановиться на повтор раньше, чем потом неделю вставать с кровати боком.

Я опустил гриф, выпрямился и встряхнул руками. Остаток тренировки прошёл без подвигов. К часу зал заполнился, вокруг загремело железо, а свободные скамьи исчезли одна за другой.

На телефоне было 13:14. Полтора часа. Нормально.

В раздевалке мокрый рашгард неприятно прилип к спине. Я стянул его, быстро принял душ, переоделся и вышел наружу. Холодный воздух пах мокрым асфальтом и листьями, остужая разгорячённое лицо.

– А-а-ах… Вот теперь жить можно.

Где-то на полпути я вспомнил о пустом холодильнике. Мама работала до вечера, отец всё ещё был в командировке, а Юки, даже если уже проснулась, еду из воздуха не создаст. Пришлось зайти в мини-маркет.

Я взял упаковку любимого печенья, две ещё тёплые ватрушки и чай, хотя дома он вроде оставался. После тренировки хотелось смести половину полки, но кошелёк быстро вернул рассудок на место.

Расплатившись, я вышел на улицу и у перекрёстка заметил знакомую фигуру.

Миядзаки Аой ждала зелёного сигнала. Без школьной формы она выглядела непривычно: чёрная куртка, джинсы, кроссовки. Всё равно симпатичная. Ярко-красные волосы выдавали её за квартал, а в ушах белели беспроводные вкладыши.

Староста нашего класса. Всегда с планшетом, вечно кому-то что-то напоминает, но при этом не превращает любое поручение в скучную лекцию. Наверное, поэтому с ней и не хотелось прятаться за ближайшим столбом, когда она вспоминала о твоих долгах.

Я подошёл ближе.

– Миядзаки-сан.

Аой обернулась, узнала меня и вынула один вкладыш. Её взгляд прошёлся по спортивной сумке и ещё влажным волосам.

– О, Мацуда-кун? Ты чего тут?

– Из зала иду, – я кивнул назад. Пакет с ватрушками шуршал в руке. – А ты?

Она убрала телефон в карман и поправила лямку рюкзака.

– Да вот, по делам. Собираю документы для школьного фестиваля. – Аой прищурилась. – Ты вообще помнишь, что через две недели надо сдать план?

Я остановился.

План. Школьный фестиваль. Чертёж оформления класса, который я обещал сделать ещё до каникул.

– Э…

– Забыл. – Она не спрашивала. Только приподняла бровь, едва сдерживая улыбку.

– Мацуда-кун, ты в своём репертуаре.

Я почесал затылок.

– Да я… Я сделаю. Просто… ну, заигрался немного.

– «Немного», – повторила она с лёгкой усмешкой. – Ладно. С тебя черновик до пятницы, и неважно, что каникулы. Хотя бы набросок. Иначе я лично приду к тебе домой и заставлю писать при мне. Понял? А то школа начнётся, и времени уже не будет.

Злости в голосе не было, но я всё равно сразу представил её у своей двери с папкой в одной руке и ручкой в другой. Проще сделать чертёж.

– Понял. В пятницу принесу. Только напиши потом в TapChat, во сколько подойти.

– Вот и отлично. – Она кивнула, а затем чуть понизила голос: – И, Мацуда-кун, высыпайся хоть иногда. А то видок у тебя… ну, сам понимаешь.

Я фыркнул.

– Спасибо за лекцию.

– Угу! Ладно, бывай. Жду в пятницу.

Светофор переключился на зелёный. Аой вернула вкладыш в ухо, махнула мне рукой и перешла дорогу. Через несколько секунд она скрылась за углом.

Я ещё пару секунд смотрел ей вслед, а потом вспомнил о чертеже. Сегодня среда. Самый привычный вариант: отложить до завтра, затем до вечера четверга, а в ночь на пятницу героически чертить под угрозой визита старосты.

Нет. Такой квест я уже проходил много раз и каждый раз получал один и тот же плохой финал.

Я поправил сумку и пошёл домой. Впереди ждали горячий чай, ватрушки и чертёж. А потом вернусь в Асгард.

Дома было тихо. Кроссовок Юки в прихожей не было, куртки тоже, значит, она уже куда-то ушла. Я убрал обувь, повесил ветровку и отнёс мокрую форму в стиральную машину. Пока внутри зашумела вода, на кухне успел вскипеть чайник.

Ватрушка всё ещё была тёплой. Я налил чай, сел за стол и только после первого укуса понял, насколько проголодался. Спина приятно ныла после тренировки, но задерживаться не стоило. Если сейчас включить ролики или открыть форум, очнусь уже вечером.

Так. Чертёж.

Я перенёс кружку в комнату, достал линейку, карандаш и чистый лист. Космическую тему класс утвердил ещё месяц назад: парты полукругом, центр свободный, на стенах чёрный фон и звёзды из фольги, под потолком планеты из папье-маше. В углу должна была стоять «чёрная дыра» из обруча, ткани и светодиодов. С подсветкой ещё предстояло что-нибудь придумать.

Я начал с проходов. Вход нельзя перекрывать декорациями, между партами нужно оставить место, а подвесные планеты лучше сместить к окнам, иначе кто-нибудь обязательно заденет Сатурн головой. Я прикинул ширину проходов, отметил места для проводов и отдельно подписал, что ткань у «чёрной дыры» нельзя натягивать возле розетки. После прошлого фестиваля, когда соседний класс едва не спалил бумажного дракона, школьный совет наверняка проверит каждую мелочь.

Чертёж всё больше напоминал план боя. Вход был узким проходом, парты и декорации задавали маршруты, а очередь к «чёрной дыре» могла закупорить половину класса не хуже толпы мобов в коридоре. Сначала нужно понять, куда люди пойдут и где остановятся, а уже потом развешивать красоту. Иначе кто-нибудь зацепит провод, уронит планету и устроит нам полный вайп ещё до прихода жюри.

Через двадцать минут я отложил карандаш. Художественных изысков ноль. Зато всё понятно: размеры, материалы, расположение декораций. Аой такое оценит. Она любит, когда по бумаге можно работать, а не угадывать замысел автора.

Я убрал лист в папку, засунул её в рюкзак и вернулся на кухню. Размешал креатин в воде, выпил залпом и поморщился от крупинок, скрипнувших на зубах.

Теперь в Асгард.

Шлем лежал на кровати. Я проверил заряд, подключение и сел поудобнее. Перед тем как надеть шлем, я снова вспомнил слова старика.

– Интересно, что ты там мне наговорил… И что ещё за «Первая кровь»?

Сам услышал, как подозрительно прозвучал последний вопрос.

– Ладно. Погнали.

[Подключение к серверу...]

[Добро пожаловать в «Доблесть Асгарда», Юмацу!]

[Продолжить игру?] [Да] [Нет]

– Да.

Комната исчезла во вспышке.

Я открыл глаза в номере таверны «Пьяный Единорог». Снизу доносился гул голосов, кто-то стукнул кружкой по столу и рассмеялся. Запах старого дерева смешивался с элем и жареным мясом.

Первые секунды пол слегка плыл под ногами. Я сел, переждал головокружение, затем поднялся и сделал несколько коротких движений посохом. Кисти слушались, равновесие восстановилось. Можно было заниматься делами, а не проверять пол лицом.

Перед глазами раскрылось окно персонажа.

[Уровень: 15] [Опыт: 5600/7000]

До шестнадцатого не хватало ровно тысячи четырёхсот опыта. На первых уровнях шкала заполнялась быстрее, чем я успевал привыкнуть к новой цифре. Теперь полоска двигалась куда медленнее. Харуто говорил, что их группа почти полторы недели ползла до двадцатого, играя после школы и выбирая безопасные маршруты. Я за три дня взял пятнадцатый, но половину пути прошёл через боссов и места, куда нормальный новичок добровольно не полез бы.

Золотой значок возле шкалы опыта мигнул. Раньше он только мерцал и не реагировал на нажатия, а теперь над ним появился маленький восклицательный знак.

[Условие раскрытия выполнено: достигнут 15-й уровень]
[Скрытая фаза эффекта завершена]
[Бафф: «Взгляд богини любви»]
[Получаемый опыт увеличен на 50%]
[Осталось времени: 1 день 14 часов]

– Да ладно… Так вот что это было.

Я открыл подробности. До пятнадцатого уровня эффект работал в скрытой фазе: бонус к опыту начислялся с самого начала, но система не показывала ни название, ни точное значение. И главное – время не расходовалось. Таймер запустился только сейчас, после выполнения условия.

– А-а-а... Вот оно что.

Значит, все эти уровни я набирал не только благодаря собственной гениальности. Обидно немного.
Хотя кого я обманываю? Пятьдесят процентов сверху – это пятьдесят процентов сверху.

Я ещё раз посмотрел на таймер. День и четырнадцать часов. Теперь уже настоящий обратный отсчёт.
Надо выжать из благословения максимум, пока богиня любви окончательно от меня не отвернулась.

Я открыл характеристики. С первых уровней свободные очки почти не тратил. Каждый раз собирался распределить их после боя, потом находилась новая пещера, новый квест или очередная проблема, и окно закрывалось до следующего раза. Теперь запас пригодился: очков хватало, чтобы подогнать характеристики почти под требования гримуара.

[Интеллект: 18]

[Сила воли: 15]

«Наследие магов-воинов. Полное собрание» требовало тридцати единиц интеллекта и двадцати пяти единиц силы воли. Основную часть очков я вложил туда, остаток распределил между ловкостью, здоровьем и силой. Умирать от одного удара мне уже надоело. Лучше хотя бы от двух.

[Интеллект: 28]

[Сила воли: 23]

Не хватало по два пункта. Если сегодня подниму уровень, требования книги перестанут быть проблемой. Останется «Первая кровь», а вот с ней всё было куда менее понятно.

Я закрыл характеристики и открыл заметки. Слова старика всё ещё сидели в памяти слишком чётко:

«Когда четыре сестры сойдутся в одну и небо заплачет алым, глаз над миром ослепнет».

За мутным окном светлело игровое небо. Старик сказал, что я уже видел сестёр, просто ни разу не видел их вместе. Четыре луны подходили лучше всего, хотя пока это была лишь догадка. Что старик назвал глазом над миром и какая печать должна треснуть глубоко внизу, он так и не объяснил.

Я записал три строки:

Четыре сестры и алое небо.

Глаз над миром.

Печать глубоко внизу.

Три обрывка, за которые можно будет зацепиться позже. Глазом могло быть солнце, башня, бог или какая-нибудь системная штука. С печатью ещё хуже: под описание подходила половина подземелий Асгарда. Гадать можно бесконечно. Если одна из этих деталей всплывёт ещё раз, тогда и буду строить теории.

Я задержал взгляд на заметке, затем закрыл её.

Сначала дела попроще. Посох треснул после кислоты в Пещере Маны, мантия оставалась стартовой, а для ближнего боя хотелось нормального оружия. В кошельке лежало двенадцать золотых, двадцать серебряных и пять медных. На новую экипировку уже хватало, но отдавать всё первому торговцу за красивую палку я не собирался. План простой: квест, шестнадцатый уровень, а уже потом покупки с холодной головой.

В списке друзей горела одна строка:

[Mira_Sweet: в сети]

Палец задержался над кнопкой чата. Мира помогла мне в первый день, провела к Игнариусу и сама добавилась в друзья. Возможно, она действительно могла подсказать что-нибудь о гримуаре или неизвестном событии.

Но я знал её всего ничего.

«Привет, я нашёл секретную книгу и странного НПС, который блокирует выход из игры. Не хочешь помочь?» Отличный способ за час разнести новость по серверу.

Я вспомнил стримера, который похвастался редким предметом из восточных руин. Через час за ним охотились три гильдии, предмет отобрали, а сам он написал длинный пост про токсичное сообщество. Теперь он стримил исключительно «Minecraft».

Нет. Пока не пойму, что именно нашёл и чем это грозит, буду молчать.

Я убрал меню и проверил инвентарь. Архивная копия гримуара, несколько книг из руин, зелья и кошелёк были на месте. Пора в Гильдию магов.

– Ладно. Поехали.

В общем зале уже стоял привычный гул. За окном только начиналось утро, а здесь уже спорили о дорогах, добыче и чужих деньгах.

У окна трое НПС склонились над картой. Седоватый мужчина с обветренным лицом водил пальцем по извилистой линии.

– …а я тебе говорю, через лес идти надо. По тракту дольше на полдня, да ещё и разбойники.

– Разбойники твои по сравнению с тем, что в лесу водится, ягнята, – отозвался второй, помоложе, в потёртой кожаной безрукавке. – Там на прошлой неделе медведицу видели. С детёнышами. Лучше уж тракт.

– Медведица зверь лесной. Если на неё не лезть, она и не тронет.

– Ага, ты ей это объясни, когда она тебя за жопу цапнет. Ха-ха!

Третий заржал в кружку. Я тоже хмыкнул и прошёл дальше.

За соседним столом игроки [LimeLeaf] и [BoltKeeper] обсуждали список добычи. Я разобрал только обрывок про броню сорокового уровня и босса. У камина спорили уже громче. [IronVanguard] ударил ладонью по столу так, что подпрыгнули кружки.

– Тот, что ли, из «Золотого Рассвета»? Тц. Только деньги им и нужны. Экспедицию, видите ли, снарядили. А по факту скупят всё ценное у торговцев и цены взвинтят.

– Да ладно тебе, – отмахнулся его товарищ. – Они ж не виноваты, что у них бюджет. Может, и правда что-то найдут.

– Найдут они. Сначала найдут, потом на аукцион выставят. А простому народу гоблинов фармить за медяки.

Если «Золотой Рассвет» действительно скупал редкие материалы, торговцы скоро задерут цены. Покупку посоха точно не стоит откладывать. Неплохо: спустился по лестнице и бесплатно получил прогноз рынка.

За стойкой огромный бородатый трактирщик протирал кружки. Я знал, что он НПС, но двигался он как живой: проверил стекло на свет, недовольно вздохнул, стёр с рукава пыль. Когда один из посетителей поднял пустую кружку, трактирщик даже не обернулся полностью, только показал два пальца помощнице и продолжил работу. Без ника над посетителем я бы и не понял, игрок это или местный.

Я уже направился к выходу, когда у дальнего стола заметил эльфийку.

Она листала книгу в потёртом переплёте. Серебристые волосы были собраны в высокий хвост. Тёмно-зелёный плащ лежал поверх лёгкой кожаной брони, подогнанной так, чтобы не мешать двигаться.

И уши.

Длинные, заострённые, чуть просвечивающие в свете лампы. Не пластиковые накладки с фестиваля, а настоящие. Одно ухо слегка повернулось на шум, и мне тут же стало интересно, насколько хорошо эльфы слышат и чувствуют ли прикосновения к кончикам.

Вот бы потрогать.

Эльфийка подняла голову. Зелёные глаза встретились с моими, бровь медленно поползла вверх.

Я отвёл взгляд.

Чёрт. Пялился как баран. Ещё секунда, и она прямо спросит, чего мне надо. Ну а что, красивая же. Кто бы не посмотрел?

Уже у двери я снова оглянулся. Эльфийка снова читала, будто меня вообще не было. Если верить форумам, НПС не возрождались после смерти, заводили друзей, семьи и иногда годами путешествовали с игроками. Один неудачный бой для игрока заканчивался потерей опыта, а для такого спутника мог стать концом. После такого язык не поворачивался называть их просто программой.

На улице солнечный свет ударил в глаза. Было теплее, чем в реальном октябре, но ветер гонял по мостовой сухие листья и не давал забыть, что здесь тоже осень. От ближайшего лотка пахло мясом, над нагретыми камнями дрожал воздух.

Я пересёк площадь и свернул к Гильдии магов. Дорогу уже знал: мимо кузницы, налево у алхимической лавки и дальше к каменному зданию со стрельчатыми окнами.

Внутри было прохладно и пахло старым пергаментом. Пара магов листала свитки у дальней стены, кто-то спорил с писарем возле стойки. Слева от входа висела доска поручений, заклеенная листками разного цвета и возраста.

«Пропала кошка. Порода: магическая. Окрас: фиолетовый. Нашедшего просьба вернуть в лавку алхимика за вознаграждение».

Я фыркнул. Кошку, значит, ищем.

Следующее поручение предлагало таскать груз на складе. Стабильно, безопасно и настолько скучно, что даже деньги не уточнили.

Третий листок выглядел интереснее:

«Убить шайку гоблинов, угрожающую деревне Амбермарк. Уровень угрозы: E. Награда: 80 серебряных».

Гоблины несколько дней таскали скот с ферм и ломали ограды. Местные попытались отбиться, но выяснили, что в заброшенном амбаре засела целая шайка. Рекомендуемый уровень: 12–16.

– О… А вот гоблинов уже можно и дёрнуть.

Восемьдесят серебряных сами по себе не впечатляли. Зато до следующего уровня не хватало тысячи четырёхсот опыта, и десяток противников с пятидесятипроцентным бонусом мог закрыть большую часть шкалы. А шестнадцатый уровень наконец подтянет характеристики к требованиям гримуара. Для поручения ранга E совсем неплохо.

Я снял листок и подошёл к стойке. Девушка-НПС в сером платье приняла его, сверилась с журналом и поставила отметку.

– Будьте осторожны, искатель. По словам старосты, гоблинов около десяти. Среди них есть шаман.

– Шаман?

– Да. Восьмой уровень. Владеет огненной магией.

Шаман усложнял дело. Если ворваться в амбар и дать ему спрятаться за остальными, меня закидают огнём, пока дробильщики будут держать меня на месте. Восьмой уровень сам по себе уже не пугал, но сначала нужно осмотреть амбар и понять, где шаман может спрятаться от прямой атаки.

– Я понял. Спасибо.

Перед глазами появилось окно:

[Получено задание: «Убить шайку гоблинов»]

Амбермарк находился к северу от Астрейма. Через лес путь был короче, но после кроликов, слизней и всего остального с меня хватит кратчайших маршрутов. Я выбрал просёлочную дорогу. Дольше, зато без очередного босса из ближайших кустов.

– Полгорода пройти, потом ещё сорок минут по тракту ради восьмидесяти серебряных… Надеюсь, опыт хотя бы не зажмут.

Снаружи солнце всё ещё припекало, но за городскими воротами ветер стал сильнее. Дорога шла между скошенными полями, разделёнными низкими каменными оградами. Где-то мычала самая обычная корова, над стернёй кружили птицы, а сухие листья перекатывались по колеям.

Чем дальше оставался Астрейм, тем реже встречались игроки. Здесь шли только крестьяне с телегами да редкие путешественники. У одной повозки слетело колесо, и двое мужчин спорили, кто виноват, пока женщина рядом молча подкладывала под ось камень. На поле мальчишка махал длинной палкой, отгоняя птиц, и так увлёкся, что едва не задел собственного отца. Никто из них не ждал, пока рядом появится игрок.

Амбермарк показался за холмом примерно через сорок минут. Два десятка домов с соломенными крышами, колодец на площади и маленькая часовня у околицы. Ворота стояли открытыми, но возле крайних дворов почти не было скота. Овец загнали ближе к центру, на нескольких заборах виднелись свежие заплаты, а у одного сарая лежала расколотая кормушка. Похоже, гоблины действительно успели напугать жителей и приходили сюда не один раз.

У колодца сутулый старик с седой бородой разговаривал с женщиной в фартуке. Увидев посох и знак гильдии на поручении, он замолчал.

– Искатель?

– Да. Из гильдии. Где амбар?

Староста махнул на восток.

– Там. Старый амбар за полем. Раньше зерно хранили, а теперь… – он сплюнул под ноги. – Восемь или девять их. Может, больше. Мы туда не суёмся.

– Разберусь.

Он оглядел мою потрёпанную мантию и треснувший посох. Сомнение на лице читалось без всякого навыка распознавания эмоций. Наверное, решил, что гильдия прислала очередного новичка, которого потом придётся искать по кускам.

Пусть сомневается. Тем приятнее будет вернуться за наградой.

За последними домами начиналось скошенное поле. Сухая стерня хрустела под сапогами, ветер шевелил остатки соломы. На дальнем краю темнел старый амбар: стены покосились, крыша просела, между досками зияли щели.

Я замедлил шаг и перехватил посох. До амбара оставалось метров пятьдесят. Около десяти гоблинов, один шаман и замкнутое помещение. В этот раз начну с разведки, а не с получения по морде.

У низкой каменной ограды я присел и осмотрел землю. В стерне тянулись следы маленьких босых ног. Некоторые были свежими, края ещё оставались чёткими. Рядом валялась обглоданная овечья кость. Следы шли не к распахнутым воротам, а огибали амбар справа. Похоже, с тыльной стороны был второй вход.

Часовых снаружи не было. Либо мне повезло, либо гоблины настолько верили в свою численность, что не считали жителей угрозой. Изнутри донёсся короткий металлический скрежет, затем грубый смех. Кто-то точил оружие.

Я пригнулся ниже и двинулся вдоль ограды. К главному входу пришлось бы идти через открытое поле, а справа до стены тянулась куча старых досок. За ней можно было подобраться незамеченным. Оттуда и начну.

– Ну что, ничтожные, – пробормотал я. – Давайте знакомиться.