Ким тут же посмотрел на следующую страницу и в шоке вскрикнул.

Она была исписана одними и теми же строками, повторявшимися снова и снова. Ещё больше беспокоил почерк: рваные, дрожащие линии ясно показывали, что владелец блокнота находился в состоянии сильнейшего ужаса. Более того, судя по цвету чернил, эти записи были сделаны совсем недавно.

На всей странице бесконечно повторялось одно и то же стихотворение:

О Владыка Слов, пред кем никто не склоняется,

Пусть голос твой разорвёт сплетённую Судьбу.

Притяни нас к себе сквозь тьму и пламя,

Услышь мой зов и произнеси моё имя.

О Владыка Слов, пред кем никто не склоняется,

Пусть голос твой разорвёт сплетённую Судьбу.

Притяни нас к себе сквозь тьму и пламя,

Услышь мой зов и произнеси моё имя.

О Владыка Слов, пред кем никто не склоняется,

Пусть голос твой разорвёт сплетённую Судьбу.

Притяни нас к себе сквозь тьму и пламя,

Услышь мой зов и произнеси моё имя.

О Владыка Слов, пред кем никто не склоняется,

Пусть голос твой разорвёт сплетённую Судьбу.

Притяни нас к себе сквозь тьму и пламя,

Услышь мой зов и произнеси моё имя.

Ким быстро перевернул страницу…

И увидел те же слова.

«Погодите… Это же именно те слова, которые я видел в той статье на Википедии про „Одурачивание Судьбы“. Те самые, которые я повторил три раза… Но тогда ничего не произошло.

Теперь я подозреваю, что эффект проявился не сразу, а с задержкой. Это объясняет, почему я оказался здесь. Но мне нужно понять почему.

Почему Артур записывал это дрожащей рукой? Он был напуган? Но чего именно он боялся?»

«Ладно. Для начала лучше систематизировать всё, начиная с первой страницы, а потом сделать выводы и найти связь с этим стихотворением…»

«В тексте Артур написал, что церковные приходы давно утратили своё значение в современном мире. Но уже в следующем предложении он говорит, что новые божества-Архонты вернули церкви на прежние места, чтобы люди могли продолжать молиться им.

Ключевое слово здесь — „новые“.

Если существуют „новые“ боги, значит, были и „старые“.

Если богов можно заменить, значит, они не вечны и не всемогущи в традиционном религиозном понимании.

Если кто-то способен стать богом или занять место бога, то, возможно, статус Архонта — это всего лишь высший уровень силы, должность или форма магии.

Примерно как миллиардер в моём мире: стать им невероятно трудно, но теоретически любой, кто достаточно упорно старается, способен достичь этого положения. А после этого получает огромное влияние.

Следовательно, само понятие „бога“ в этом мире искусственно и поддаётся манипуляциям.

Значит ли это, что Архонты не были изначальными создателями? Что со временем появляются новые Архонты и существует способ стать одним из них?

Но тогда почему их называют божествами, если они способны погибнуть или быть заменёнными?

Похоже, само понятие божественности здесь сильно отличается от того, каким оно является на Земле».

Дрожащими руками Ким открыл вторую страницу, на которой было записано стихотворение.

Или теперь ему стоило называть это ритуалом?

Очевидно, ритуал сработал. Поэтому называть его просто стихотворением казалось неправильным.

Кроме того, Ким понял, что сейчас ему будет разумнее считать себя Артуром. Если кто-нибудь заподозрит неладное, ему понадобится личность Артура как маска — чтобы выжить, приспособиться и найти дорогу домой.

«С этого момента Ким мёртв.

Пока я не найду способ вернуться домой, я — Артур Блейд.

Мне нужны его ресурсы, его статус и, самое главное, его безопасность».

«Хотя, судя по тому, что наследник богатого рода Блейдов очнулся в этой гниющей лачуге посреди вонючего Грейвс-Энда… у прежнего владельца тела, похоже, были огромные финансовые проблемы.

Или он от кого-то скрывался».

«Значит, можно предположить, что проведённый мной ритуал был молитвой какому-то богу этого мира. И, похоже, он услышал мой зов и притянул меня сюда.

Если я повторю тот же ритуал сейчас, смогу ли связаться с этим богом и попросить отправить меня домой?

Но для этого нужны особые предметы, которых у меня, судя по всему, сейчас нет.

Хотя, возможно, мне повезло с тем, что я переместился в тело представителя аристократической семьи. Это даёт мне доступ к финансовым ресурсам, на которые я смогу купить всё необходимое.

Ведь я даже ещё не знаю, какая здесь валюта и как её зарабатывать».

В тот же миг Артур Блейд вернулся к первой странице, вспомнив один конкретный абзац.

«Нашёл!

„До Викторианской эпохи (которая у нас считается Четвёртой эрой) приходы и их границы играли важнейшую роль в жизни граждан…“

Ключевая фраза здесь — „до Викторианской эпохи“.

Значит, Викторианская эпоха считается Четвёртой эрой.

После этого здесь упоминается Пятая эра, но нигде нет ни слова о Шестой или Седьмой.

Остаются два варианта: либо сейчас идёт Викторианская эпоха, которая является Пятой эрой, либо я нахожусь уже в Шестой эре, следующей за ней.

Надеюсь, что это всё-таки Викторианская эпоха. Я хотя бы немного знаю об этом периоде — фунты стерлингов, дюймы, шиллинги и тому подобное».

Размышляя над этим, Артур продолжил анализировать остальные записи в поисках полезных подсказок.

«Такое чувство, будто я попал в детективный фильм и сам стал главным героем. Хотя я предпочёл бы быть режиссёром… Но ладно», — подумал он с лёгкой улыбкой.

Оказавшись в совершенно незнакомом месте, Артур старался находить хоть что-то забавное, чтобы не дать внутреннему хаосу взять верх.

В прошлой жизни он окончил престижный университет, но, к сожалению, ни одна компания не хотела его нанимать из-за его «безумных» и «абсурдных» идей.

Тем не менее благодаря университету, где он усердно учился, Артур обладал обширными знаниями, которые теперь оказались весьма полезны для адаптации в этом мире.

Из-за своих абсолютно безумных целей и идей он редко испытывал нервозность.

Последний раз он помнил, как по-настоящему тревожился и плакал, ещё в детстве, когда умерли его родители.

После этого он жил у дяди, который был отнюдь не в восторге от дополнительных расходов, пусть их и связывали родственные узы.

Прекрасно понимая это, он научился полагаться исключительно на себя, быстро закончил учёбу и после университета переехал в собственную квартиру.

Таким образом, ему уже довелось пережить многое, поэтому удивить его было непросто. Даже оказавшись в неизвестной ситуации, он всегда стремился сохранять рациональный контроль над собой, хотя в глубине души оставался оптимистом.

«О, в записях Артура есть ещё кое-какая информация. Хорошо, что я такой умный, хе-хе. Ну что ж, начнём рассуждать».

«У меня есть подозрение, что Архонты не обладают властью над физической землёй.

В тексте сказано, что они „не были включены“ в границы приходов по неизвестным причинам.

Старая система приходов определяла территории, границы и строительство.

Если древние приходы не распространялись на Архонтов, значит, Архонты — существа не из земного мира, а из какого-то чисто духовного, ментального или метафизического измерения».

«Архонты не могут напрямую управлять людьми. Им необходимы такие институты, как церкви, полиция и законы.

У них нет физических тел на улицах Сомнуса.

Если Архонта невозможно увидеть — а в записях Артура сказано, что их „никто никогда по-настоящему не видел“, — значит, их власть основана на Вере и Согласии людей, а не на прямом физическом присутствии».

— Хватит…

Внезапно слова начали стучать в голове Артура, словно кто-то шептал прямо ему в ухо из-за спины.

— Кто здесь?! — хрипло выкрикнул Артур, резко обернувшись вместе со скрипнувшим стулом.

Комната была пуста.

Перед ним находилась лишь жалкая тумбочка с красным блокнотом, покрытые шрамами стены из полуистлевших досок и тусклый свет свечи, с трудом пробивавшийся сквозь покрытое грязью окно.

Ни одна тень не была достаточно большой, чтобы в ней мог спрятаться человек.

— Хватит… — голос прозвучал снова.

На этот раз он был ближе.

И громче.

По спине Артура пробежали мурашки, а грудь — прямо под засохшей кровью на рубашке — снова начала болеть.

Но это была уже не боль от физической раны.

Это было чужеродное, сокрушительное присутствие.

Будто невидимый хищник стоял у него за плечом и наблюдал за каждым движением, каждой мыслью, которую он только что перебирал в голове.

«Это происходит потому, что я слишком много подумал или произнёс это вслух?

Если так, то в этом мире чем больше информации ты узнаёшь, тем сильнее тебя начинают преследовать эти голоса…

Так можно сойти с ума».

— ХВАТИТ!!!

Слово прогремело в его сознании с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах, а в ушах раздался металлический скрежет.

Красный блокнот на столе зашевелился.

Его страницы начали стремительно перелистываться сами по себе, пока не вернулись к тому самому ритуалу, записанному дрожащей рукой.

Чернила на бумаге на мгновение вспыхнули зловещим багровым светом, словно приказывая своему владельцу замолчать и прекратить копаться в чужих тайнах.

Но Артур, стиснув зубы и подавляя панику холодной рациональностью, с силой опустил ладонь на блокнот, прижав его к тумбочке.

— Ты издеваешься надо мной? Я только начал изучать этот мир, а у меня уже голоса в голове появляются?! Чёрт, от этого внезапного звука даже голова заболела. Я не остановлюсь. Мне нужно найти дорогу домой.

«Но к этому голосу стоит прислушаться.

Если я продолжу копать прямо сейчас, есть риск, что я умру или, по крайней мере, закончу так же, как прежний владелец тела, — сойду с ума».

С этой мыслью Артур взял свечу и начал осматривать комнату.

Здесь почти ничего не было.

Даже окон, через которые проникал бы свет, не оказалось — лишь тумбочка и несколько совершенно пустых участков пространства.

Возможно, эта комната предназначалась для чего-то, о чём Артур пока не знал.

Самое очевидное предположение — это место для призыва Архонтов, подобно тому ритуалу, который он сам провёл на Земле, будучи Кимом.

— О, а это что-то висит, — заметил он.

Вдалеке действительно что-то висело, хотя определить, что именно, было сложно.

Похоже на одежду.

На лице Артура появилась лёгкая улыбка.

Если это действительно одежда, то ему крупно повезло. Появиться на улице практически голым или в окровавленной рубашке — верный способ нажить себе неприятности.

Он направился к находке, ускорив шаг.

Через несколько метров перед ним показалось висящее пальто.

Артур с облегчением выдохнул.

— Похоже на пальто. И, если я не ошибаюсь, это честерфилд — разновидность пальто, широко распространённая в Викторианскую эпоху.

Он внимательно осмотрел его.

— Да, это действительно честерфилд. Бархатный воротник, потайная застёжка, скрывающая пуговицы, длина почти до колен и горизонтальные карманы с клапанами.

— Подобные пальто обычно носили джентльмены или состоятельные аристократы.

Артур усмехнулся.

— Хорошо, что я так усердно учился в университете.

«Можно предположить, что этот честерфилд принадлежал Артуру. А раз я теперь Артур-аристократ… значит, теперь он мой».

Артур тут же надел пальто.

«Жаль, что здесь нет зеркала. Хотелось бы увидеть себя и хотя бы понять, как выглядит моё новое лицо.

Надеюсь, на нём нет крови или чего-нибудь подобного».

Он глубоко вдохнул и направился обратно к тумбочке.

«Лучше взять этот блокнот с собой…»

Он сунул его во внутренний левый карман честерфилда и приготовился выйти наружу.

— Ну что ж… пойдём.