Артур тут же открыл дверь и вышел из той деревянной комнаты — хотя, пожалуй, её можно было назвать и домом. Хотя разве дом обычно состоит всего из одной комнаты?

Он вышел на улицу и огляделся. Вокруг были дети, выглядевшие так, словно каждый день без остановки занимались тяжёлым трудом.

— Что это за запах?! — Артур тут же зажал нос, почувствовав отвратительное зловоние, доносившееся со стороны реки.

На правом углу, где вместо домов располагались различные механизмы и оборудование, виднелась широкая река. Выглядела она ужасающе. Казалось, можно было буквально увидеть, как в неё сбрасывают всевозможные нечистоты.

Артур продолжал держать нос зажатым. От реки исходил не просто запах канализации — воздух был буквально пропитан удушающей, ядовитой миазмой.

Это была смесь разлагающегося ила, ферментированных отходов скотобоен, тяжёлого запаха угольного газа и гниющих туш мёртвых животных.

Река впереди больше напоминала мутную серо-голубую жижу, над которой в тёплом воздухе поднимались тошнотворные испарения.

— Как здесь вообще дети живут при такой антисанитарии?.. Впрочем, забудем. Мне нужно как можно скорее найти свой дом. Но, судя по всему, я сейчас очень далеко от него, — сказал Артур, оглядываясь по сторонам.

Он заметил узкий переулок, погружённый в тень.

Дома стояли вплотную друг к другу и наклонялись так, словно в любой момент могли рухнуть прямо на дорогу.

Вместо нормальной дороги под ногами находилось настоящее озеро грязи. Кучи золы, выброшенный мусор и зловонные лужи помоев, которые выливали прямо из окон, застаивались возле самых порогов.

«Мне нужно как можно быстрее найти дорогу домой. Хотя я подозреваю, что этот город и есть Грейвс-Энд — тот самый, что описывал Артур в своём блокноте.

Если так, значит, мой дом находится в Сомнусе».

«Но поскольку я даже не знаю, где именно находится мой дом, сейчас найти его будет крайне сложно.

Впрочем, здесь есть люди. Можно расспросить их о городе».

Артур направился к нескольким мальчикам, разговаривавшим за деревянным столом. Судя по виду, этот стол был сделан из материалов ещё более дешёвых и хрупких, чем мебель внутри комнаты, особенно тумбочка.

Дети просто разговаривали, время от времени слегка улыбаясь.

Зная о Викторианской эпохе, когда человеческий труд был самым дешёвым товаром, Артур понимал, насколько жестоким было то время.

Хотя называть человеческий труд «дешёвым» было бы преуменьшением.

Для многих богатых и влиятельных людей, включая аристократов, он практически ничего не стоил.

«Конечно, я читал о подобных ужасах. Но увидеть всё своими глазами — совсем другое дело.

Когда просто читаешь об этом, ты наблюдаешь со стороны.

А сейчас ты словно живёшь вместе с этими людьми».

«Возможно, Артур и не понимал, что значит быть бедным, но я знаю это слишком хорошо».

«В отличие от меня, эти дети — несмотря на то, что мы оба много работаем, — не получают даже приличной доли денег. Сомневаюсь, что им вообще что-то платят.

И даже закон не обращает на них внимания.

На них могут обратить внимание разве что в случае какого-нибудь крупного скандала или массовой гибели людей — вроде той эпидемии, из-за которой в этом городе появились больницы.

Хотя даже они не бесплатны».

Размышляя об этом, Артур подошёл к разговаривавшим детям.

Но стоило им увидеть Артура, как мягкие улыбки мгновенно исчезли с их лиц.

Их сменила паника.

Дети опустили головы и приняли серьёзные, почти безжизненные выражения.

Вероятно, причиной был честерфилд Артура.

Они не знали его точного названия, но прекрасно понимали, как выглядит подобная одежда. Такие вещи носили аристократы — те самые «злодеи из высшего общества», которые могли жестоко обращаться с бедняками и даже убить их на месте за одно неосторожное упоминание о свободе.

Хотя Артур не был таким человеком, он всё равно происходил из аристократической семьи.

Поэтому подобная реакция была вполне ожидаемой.

— Здравствуйте, мальчики. Что вы здесь делаете? — мягко улыбнувшись, начал разговор Артур.

Но, осознав, что аристократ обращается непосредственно к ним, дети тут же поднялись из-за стола и выстроились в ряд, словно солдаты.

«Я здесь аристократ или генерал?»

«В любом случае жалко на них смотреть. Их психика настолько хрупкая… Они, должно быть, многое пережили.

Или, возможно, родители с детства учили их такому поведению, ведь их жизнь напрямую зависит от богатых».

— Простите нас, милорд, но мы уже закончили всю работу, которую нам поручили сегодня. Поэтому мы просто разговаривали о том, как выполнять работу ещё лучше и быстрее, — сказал один из мальчиков, стоявший посередине и, судя по всему, являвшийся старшим.

— Вы все братья и сёстры? — спросил Артур, указывая на детей, выстроившихся в ряд.

— Да, милорд. Мы все братья и сёстры, — ответил мальчик, ни разу не подняв головы.

«Ничего себе… Сколько же детей в одной семье.

На Земле рождаемость уже стремится к нулю, а здесь всё наоборот.

Какие сильные женщины жили в те времена. Одной медали было бы мало».

Впрочем, если подумать, в этом была определённая логика.

Рождение такого количества детей физически, психологически и финансово истощает человека.

Особенно в условиях такой нищеты.

— Этот город — Грейвс-Энд, верно?

— Да.

«Как я и думал. Это тот самый грязный город, который Артур описывал в своём блокноте.

Копаясь в истории этих городов, он не нашёл ничего действительно полезного. Только сведения об Архонтах.

А вот это как раз то, что интересует меня сейчас».

«Как и прежде, я считаю, что Архонты связаны с моим появлением здесь.

Кроме того, в записях сказано, что после появления новых Архонов церкви вновь обрели статус и стали частью государственной системы».

«Погодите. Если Архонты восстановили церкви, значит, в этих городах должны существовать церкви, где люди могут им молиться».

— Скажите, здесь есть церкви? — спросил он.

Это был крайне важный вопрос для подтверждения его теории.

— Да, милорд. Здесь есть несколько церквей. Большие, вроде церкви Богини Кровавой Луны, и маленькие, вроде церкви Света с Востока. Но они отличаются друг от друга. Хотите, я расскажу вам о них?

«Умный мальчик… Или, скорее, его просто хорошо промыли.

Стоит задать вопрос — он тут же отвечает, если знает ответ, и при этом всё время держит голову опущенной.

Иерархия здесь буквально кричит о себе».

«Но если так будет продолжаться, никакой революции никогда не произойдёт, и этот мир навсегда останется застывшим в нынешней системе».

«Эх, как же хочется снова увидеть интернет… Но моё положение сейчас далеко от идеального.

Лучше собирать информацию и действовать осторожно».

— Да, расскажи, — медленно и чётко ответил Артур.

— В бедных городах вроде этого почти нет церквей, но мы всё равно молимся им. На протяжении многих веков самой могущественной церковью континента Обливион была Церковь Богини Кровавой Луны. Многие молятся ей, потому что именно она отвечает за рождение здоровых детей, их исцеление и правильное развитие, — объяснил мальчик, после чего продолжил:

— Но сейчас быстрее всего растёт Церковь Света с Востока. Она больше связана с истиной, справедливостью и светом, а также помогает таким беднякам, как мы. Но пока она не настолько велика, как Церковь Богини Кровавой Луны.

«Если самой могущественной является Богиня Кровавой Луны, то, скорее всего, именно с ней я и связан.

Мне нужно проникнуть к ним и выяснить, что со мной произошло».

«Но стоит ли просто сказать им, что я из другого мира?

Определённо нет.

Я пока не знаю, друзья они мне или враги.

Сначала лучше понаблюдать, а уже потом принимать решение».

— Церковь Богини Кровавой Луны считается официальной церковью континента Обливион. Государство признаёт и почитает её. Кроме того, это единственная церковь, которая сейчас сотрудничает с правительством, поскольку она способствует повышению рождаемости и улучшению здоровья людей, — добавил мальчик.

«Тогда почему она не заботится о здоровье таких бедняков, как они?

Она тоже мыслит с точки зрения иерархии?

Если так, то здесь все сумасшедшие. Включая богов и Архонтов».

«Но если это единственная официальная церковь Обливиона, то что насчёт остальных?»

— А что насчёт других? Например, Света с Востока? — спросил Артур.

— Они пока не настолько велики и влиятельны, поэтому официальными церквями ещё не считаются.

«Ключевое слово — „пока“.

Значит, в будущем они вполне могут получить официальный статус.

Но если их взгляды отличаются, они могут вообще не захотеть сотрудничать с государством.

Ведь моральные ценности этой эпохи сильно отличаются от моих.

Если они откажутся сотрудничать, государство может начать оказывать на них давление…

Интересно, что с ними произойдёт в будущем?»

— Понятно, — ответил Артур, вновь погружаясь в размышления и обдумывая следующий шаг.

Связаться с церквями?

Пока оставить их в покое?

Или обратиться вообще в другую церковь?

Вариантов было много.

Но Артур прекрасно понимал, что почти каждый из них мог закончиться для него катастрофой.

Ему необходимо было всё тщательно обдумать.

— Нам нужны ещё рабочие руки! — раздался чей-то крик неподалёку.

Это были двое мужчин, вероятно надзирателей или полицейских, следивших за тем, чтобы бедняки не бунтовали и продолжали работать.

Они тут же заметили силуэт Артура и его пальто, что мгновенно вызвало у них подозрение.

— Эй, ты! Кто ты такой?! — крикнули они, глядя прямо на него.

«Вот дерьмо.

С полицией лучше пока не связываться.

Аристократы обычно не ходят по таким местам, поэтому первое, что они подумают, — этот „нищий“ просто украл пальто.

Даже если меня поймают и выяснят, что я действительно аристократ, у меня всё равно возникнут проблемы с семьёй.

Не думаю, что они знают, что их сын находится здесь.

Если бы знали, то давно забрали бы его отсюда. И уж точно не позволили бы ему ходить здесь одному.

Если родители узнают, что я натворил, начнутся неприятности и допросы.

Лучше исчезнуть прямо сейчас.

Разговаривать бесполезно».

Артур не стал ждать, пока надзиратели подойдут ближе.

Он резко развернулся и бросился вглубь трущоб.

— Стой! Вор! Остановись, ублюдок! — донёсся крик позади.

Следом раздался тяжёлый топот сапог с металлическими гвоздями по грязи.

Артур бежал изо всех сил.

Полы его дорогого пальто развевались на ветру, собирая грязь и брызги из зловонных луж.

Переулок извивался, а накренившиеся деревянные дома сходились над головой, почти полностью закрывая небо.

Вокруг царил оглушительный шум.

Грохот молотов.

Крики голодных детей.

Громкие голоса торговцев, продававших гниющие продукты.

Но Артур не позволял себе отвлекаться.

Он свернул налево.

Затем направо.

Снова налево.

Пытаясь оторваться от преследователей и запутать их в этом лабиринте.

Лёгкие горели от ядовитого воздуха, исходившего от реки.

Ноги скользили в смеси грязи и золы.

Тяжёлое пальто мешало бежать, но бросить его означало потерять единственную ценную вещь, которая у него была.

Артур завернул ещё за один угол и резко затормозил.

«Чёрт. Тупик.»

Перед ним возвышалась глухая каменная стена, покрытая чёрной плесенью и скользким мхом.

А позади уже слышались тяжёлое дыхание и ругань приближающихся полицейских.

До них оставалось всего несколько поворотов.

Артур лихорадочно огляделся.

Слева стояли переполненные мусорные баки.

Справа находилась прогнившая деревянная дверь с выцветшей, изъеденной временем вывеской.

На ней едва угадывался символ — перекрещённые песочные часы — и искривлённая надпись на местном языке.

Выбора не было.

Артур схватился за железную ручку.

Дверь поддалась с тихим скрипом.

Не раздумывая ни секунды, он проскользнул внутрь и тут же прижался спиной к двери, задержав дыхание.

Внутри царил полумрак.

Зловоние миазмов и гнили с улицы мгновенно сменилось густым, тяжёлым ароматом сушёных трав, старой бумаги, сургуча и странного, едва уловимого металлического озона.

Снаружи раздался топот полицейских.

Они прошли мимо.

Артур с облегчением выдохнул и наконец огляделся.

Он оказался в крошечной лавке, забитой вещами до самого потолка…

— Ох, маленький мальчик… — раздался голос старухи.

— Что?! — Артур тут же повернул голову в её сторону.

— Хо-хо… Ты необычный… Очень необычный.

[Беатрис Фон

Жанр: Триллер

Е-лист]