Подумайте о самом отвратительном зловонии, которое вам когда-либо доводилось ощущать. А теперь представьте, что вам приходится вдыхать его день и ночь по всему городу Сомнус.

Но реальность была ещё хуже.

Любой зловонный порыв ветра был опасен.

Нет, слово «опасен» здесь слишком мягкое. Он был смертельно опасен для человека.

Ядовитые испарения и загрязнённый воздух становились причиной болезней.

Столица Обливион прекрасно это понимала, поэтому построила свою новую больницу — больницу Святого Томаса — в виде нескольких отдельных зданий с открытыми террасами. Благодаря этому больничные запахи не скапливались в палатах и не отравляли пациентов.

Грейвс-Энд смердел.

Основной причиной этого были человеческие отходы. В прежние века, как гласили рассказы, воды Грейвс-Энда были чистыми, а в реке водились лососи и плавали лебеди. Люди, занимавшиеся очисткой выгребных ям, даже продавали человеческие экскременты в качестве удобрения для питомников и ферм за пределами Сомнуса.

Порой ночной горшок выливали из окна прямо на ничего не подозревающего прохожего или непосредственно на улицу, добавляя его содержимое к причудливой смеси из мёртвых собак, конского и коровьего навоза, а также гниющих овощей.

Дождь смывал всё это в Грейвс-Энд.

Конечно, существовали дренажные трубы, но они предназначались исключительно для отвода дождевой воды, и сбрасывать в них нечистоты было запрещено законом.

Именно в таком месте теперь оказался Ким.

— Помогите! — крикнул он, не зная, что ещё сказать.

Совсем недавно он упал в бездну, хотя надеялся, что это был всего лишь сон. Впрочем, учитывая, насколько реалистичным всё казалось, поверить в это было сложно.

«Что произошло… Чёрт! Почему так сильно болит сердце?.. Ах… Почему так больно?»

Чтобы найти источник боли, он тут же посмотрел на левую верхнюю часть своей футболки — именно там, откуда исходила боль.

— Какого чёрта здесь происходит?! Почему на моей футболке кровь?! Это же безумие! — закричал он, увидев багровое пятно.

Боль была невыносимой, и Ким инстинктивно закричал, пытаясь справиться с ситуацией. Возможно, это был всего лишь базовый человеческий механизм — звать на помощь в чрезвычайных обстоятельствах.

Впрочем, сейчас было неважно, почему он кричал.

«Чёрт… Как же сильно болит… Ах… Постойте, у меня ведь где-то была аптечка», — подумал Ким, тут же начав осматривать каждый угол комнаты.

Но это была не его комната.

В помещении было не слишком светло, но и полной темноты не было благодаря свече на прикроватной тумбочке. Её света хватало, чтобы разглядеть незнакомое место.

— Где я? — спросил он самого себя… или, возможно, пустоту вокруг, оглядываясь и пытаясь понять, в каком доме оказался.

В порыве лихорадочного любопытства Ким, казалось, даже забыл о боли в груди.

Весь дом был построен из дерева, которое едва держалось вместе. Перед ним стояли стул и прикроватная тумбочка — оба предмета были сделаны из самых дешёвых материалов.

Один из углов тумбочки был сломан. Казалось, до того, как Ким пришёл в себя, здесь произошла какая-то потасовка. По крайней мере, сама тумбочка стояла крепко и не скрипела.

На ней лежал блокнот.

Он был красным и, в отличие от всего остального в доме, совершенно не выглядел дешёвым. Можно было предположить, что он принадлежал состоятельному человеку, хотя вряд ли такой человек стал бы жить в подобном доме.

«Как я сюда попал? Помню, как вернулся домой, совершенно вымотанный после работы на трёх работах за один день. Я начал листать интернет… А, точно! После этого я наткнулся на какую-то статью в Википедии, где упоминалось заклинание под названием „Одурачивание Судьбы“. Там говорилось, что с его помощью можно обмануть судьбу и гарантировать исполнение своих желаний.

Конечно, я в это не поверил. Но мне было нечем заняться, да и любопытно стало, поэтому я решил провести ритуал просто ради смеха».

«После этого я провёл ритуал в точности так, как было написано в статье. Собрал необходимые предметы, выполнил нужные жесты… Но ничего не произошло.

Я отчётливо помню, как рассмеялся, потому что с самого начала знал, что это не сработает, хотя всё равно довёл дело до конца. Затем выключил телефон и лёг спать, ведь на следующий день мне снова нужно было идти на работу».

«Но после того, как я уснул, мне приснилось, что я падаю в беспросветно чёрную бездну. Это было по-настоящему страшно… и невероятно реалистично.

А теперь я здесь.

Я ничего не понимаю, но когда мне было лет пятнадцать-двадцать, я обожал читать веб-новеллы. Если руководствоваться логикой подобных историй… я, скорее всего, попаданец.

Я слышал, что при реинкарнации человек начинает жизнь с нуля, но здесь я взрослый… Значит, я попал в другой мир.

Но почему? Я был самым обычным человеком, ничего особенного не сделал. Как это вообще может быть реальностью?»

«Ладно, забудем. Бессмысленно спрашивать, настоящее ли всё это, ведь никто мне не ответит.

Лучше разобраться, где я и в каком положении оказался…

Погодите… Я больше не чувствую боли?!»

Только сейчас Ким понял, что мучительная боль, словно нож медленно прорезал кожу, плоть и добрался до самой кости, полностью исчезла.

Ким тут же посмотрел на свою льняную рубашку.

Кровь всё ещё была на ней, но она настолько сильно испачкала его тело, что он решил снять пропитавшуюся кровью одежду.

Он даже чувствовал исходящий от неё неприятный запах.

В состоянии шока Ким посмотрел на своё тело…

Но там ничего не было.

Ни шрама.

Ни крови.

Его кожа была чистой и гладкой, словно ничего никогда и не происходило.

Более того, он чувствовал себя так, будто только что вышел из ванной.

«На теле нет ни единого шрама. Значит, боль могла быть вызвана каким-то ядом или вирусом в организме… Чёрт! Если я не проверюсь прямо сейчас, могу умереть… Но где это сделать? Где здесь больница?»

Он начал нервничать, опасаясь, что без немедленной медицинской помощи может умереть.

Ким закрыл глаза и глубоко вдохнул, стараясь успокоиться и привести мысли в порядок.

— Ладно. Начнём с того, что я попал в другой мир. Значит, я нахожусь в чужом теле, но совершенно ничего не помню об этом человеке… Чёрт, здесь даже зеркала нет, чтобы посмотреть на своё новое лицо.

Он на мгновение задумался.

— Значит, остаётся только один способ понять, где я оказался и кто я такой… Если это «я» вообще здесь существую. И самое главное — понять, зачем я здесь и как вернуться домой. Конечно, это место довольно интересное, но я предпочёл бы оставаться незаметным.

Ким тут же открыл красный блокнот.

Он раскрылся довольно легко, а чернила выглядели свежими, словно запись сделали совсем недавно.

«С большой вероятностью этот блокнот принадлежал прежнему владельцу тела…»

Ким начал читать содержимое.

«Тому, кто это читает.

Меня зовут Артур Блейд. Если ты нашёл этот блокнот, скорее всего, я уже мёртв.

Думаю, многие из вас знают меня, ведь я происходил из довольно богатой аристократической семьи. Но сейчас это неважно.

Я пишу это потому, что меня заинтересовало происхождение этой планеты.

С самого детства родители говорили мне, что нет необходимости глубоко исследовать историю этого мира. Когда я спрашивал почему, они отвечали, что это секрет. Однако по их лицам было видно, что они и сами не до конца понимали причину.

Поэтому я начал собственное исследование и тайно стал записывать результаты в этот блокнот».

«Начнём.

Здесь я записал всё, что мне удалось обнаружить. События и сведения расположены в хронологическом порядке — от недавних времён до далёкого прошлого».

«В современном мире церковные приходы уже давно утратили своё значение. Однако новые божества-Архонты вернули церкви на прежние места, чтобы люди могли продолжать молиться им.

Внимательный прохожий иногда может заметить у самой земли на стенах старых зданий небольшой камень с двумя рядами инициалов, указывающими на ближайшие приходы.

До Викторианской эпохи, которая у нас считается Четвёртой эрой, приходы и их границы играли важнейшую роль в жизни граждан — как бедняков, так и аристократов.

Интересно, что это не распространялось на божеств-Архонтов по причинам, которые до сих пор остаются неизвестными. Местное управление, если оно вообще существовало, осуществлялось приходами.

История многих приходов Сомнуса уходит корнями во времена, предшествовавшие началу Пятой эры, а именно в период до Войны Архонтов.

Для историка это может быть весьма интересно, но для любого человека, желавшего переехать в Сомнус в Четвёртом веке, подобная система была лишь источником бесконечных неудобств».

«С мучительными судорогами старая приходская система сбросила кожу, подобно змее, и появился новый, сияющий Сомнус.

Согласно указу столичной полиции, изданному в двадцать девятом году Пятой эры и продлённому до тридцать девятого, крайне неэффективные приходские констебли были заменены на наёмных полицейских в форме, получивших право действовать по всему городу.

За исключением, конечно, некоторых городов, которые настояли на сохранении собственной системы правопорядка.

Я также выяснил, что полиция не способна ни заговорить с Архонтами, ни даже увидеть их, что приравнивает статус этих божеств к статусу богов.

Считается, что никто на самом деле никогда их не видел. Люди могут лишь молиться им и ощущать их любовь или гнев».

«Кроме того, устаревшая Столичная канализационная компания была повсеместно упразднена, за исключением некоторых городов.

Вместо неё был создан Столичный совет общественных работ. Ему предоставили полномочия требовать установки канализационных систем независимо от границ приходов.

Вероятно, это могло бы предотвратить Великий смрад 98-го года Четвёртой эры — последнего года Четвёртой эры.

Другие функции постепенно также передавались новому органу.

Даже нумерация домов и названия улиц перешли под юрисдикцию центрального правительства Сомнуса.

Этот процесс шёл медленно. Отчасти потому, что столица отказывалась проливать свет — даже в буквальном смысле, устанавливая новое газовое освещение — на свои внутренние дела.

Однако к 88-му году Четвёртой эры Совет Сомнуса уже установил контроль над всем городом».

«После этого я прекратил исследовать историю городов и самого Сомнуса и переключился на магию и Архонтов.

Ведь с детства нас учили, что мы обязаны давать им клятвы и возносить им молитвы.

Если они действительно настолько могущественны, то наверняка знают то, чего не знаем мы…

И, возможно, то, чего нам знать не положено».

Ким перевернул страницу блокнота и…

— ЧТО?!