Илай наконец добирается до города. Он осматривается, рыская глазами по толпе в поисках людей, напоминающих странствующих торговцев. Ведь со стопроцентной вероятностью у кого нибудь из них есть повозка - единственный шанс выбраться из этого проклятого места.

Но сколько бы он ни искал, кого бы ни высматривал - он никак не может найти того, кто согласился бы помочь. Каждый раз, когда он подбегает к очередному торговцу и начинает просить о помощи, в ответ он слышит лишь холодный отказ. Лица становятся безразличными, взгляды - пустыми. Кому есть дело до какого-то Пустого и его сестры? Они не хотят себе никаких проблем.

— Прошу вас! Я заплачу! У меня есть деньги! — умоляет Илай очередного возницу, но тот лишь отмахивается рукой и отворачивается.

— Мне нет никакого дела до вас. Иди отсюда, пока меня не втянули в твои проблемы, — бормочет торговец и поспешно уходит, оставляя Илая одного посреди шумной площади.

А время не стоит на месте. Оно летит с постоянной, неумолимой скоростью. Солнце уже начало медленно и постепенно клониться к закату. Совсем скоро наступит тот самый обещанный вечер, за которым последует вторая его смерть, если он ничего не предпримет. Илай чувствует, как каждая минута отдаётся в груди глухим, пульсирующим стуком. Он смотрит на небо и видит, как светило медленно спускается к горизонту. Красиво. Слишком красиво для дня, который может стать последним.

«Никто. Нет. Я не могу поверить, что совершенно никто не согласился бы, — отчаяние сжимает горло. — Я готов потратить все свои деньги ради этого! Прошу! Хоть кто-нибудь!»

Он бежит к каждому встречному, хватает их за рукава, пытается объяснить, умоляет всех. Но люди отворачиваются, отталкивают его. Его репутация Пустого - словно клеймо, которое невозможно смыть. Он чувствует себя загнанным зверем в клетке, из которой нет выхода.

Но краем глаза он замечает знакомую фигуру. Того самого зелёноволосого мужчину, который уже успел купить бутылку рома в поездку. Он стоит у небольшого ларька и прячет покупку в сумку, довольно ухмыляясь своей удаче. В его движениях чувствуется лёгкость, беззаботность человека, который не обременён проблемами этого мира.

«Это ведь он?! Он был тогда утром. Я не успел его ни о чём расспросить, — сердце Илая забилось быстрее. — Вот и выдался шанс мне вновь с ним повидаться!»

Илай со всех ног бежит к этому мужчине с криками, зовя его к себе. Он расталкивает прохожих, не обращая внимания на их возмущённые возгласы. В его голове только одна мысль: этот человек - его последняя надежда.

Мужчина резко поворачивает голову на Илая, и его лицо искажается страхом. Глаза округляются, на лбу выступает пот. Он быстро рванул от героя, лавируя между людьми с удивительной ловкостью.

«Почему он бежит от меня?!» — Илай не понимает, что происходит.

«Почему он бежит за мной?!» — в это же время думает зелёноволосый, оглядываясь через плечо. — «Он увидел, как я спёр тогда ещё хлеба у него?!»

— ПОГОДИ ЖЕ ТЫ! — кричит ему Илай вслед, пробираясь через толпу.

Мужчина, как уже опытный человек в бегах, спокойно уворачивается в толпе от столкновения с остальными людьми. Он знает, когда нужно пригнуться, когда сделать резкий поворот, когда замедлиться, чтобы пропустить телегу. Его движения отточены годами, проведёнными в бегах.

Но Илай не обладает такой ловкостью. Он шокирован этой погоней, отталкивая при этом остальных людей, пытаясь продвинуться к нему. Он спотыкается, налетает на торговок с корзинами, слышит за спиной ругательства и проклятия. Но не останавливается.

— У МЕНЯ ПРОСТО ДЕЛО ЕСТЬ К ТЕБЕ! ОНО ВАЖНОЕ! ПРОШУ, ОСТАНОВИСЬ! — голос Илая срывается на хрип.

Люди не понимают его, и им совершенно не нравится, что он кричит и толкается. Кто-то уже тянется за ближайшим рыцарем, кто-то грозит ему кулаком. Но Илаю всё равно. Он должен догнать этого человека. Должен уговорить его.

Но внезапно зелёноволосый исчезает из виду. Илай останавливается прямо рядом с тёмным поворотом, тяжело дыша. Он прижимает руки к коленям и пытается отдышаться. Пот струится по лицу, заливая глаза. Он чувствует горечь поражения на языке.

— Упустил. Чёрт. Я ему даже денег не успел предложить, а тот уже взял и свалил на все четыре стороны, — выдыхает Илай, опуская голову.

Но резко его схватили прямо из переулка и приставили к горлу довольно красивый, серебристый кинжал с рубином по центру. Рука, держащая его, была твёрдой и уверенной. Это и был зелёноволосый мужчина. Его глаза сверкали от напряжения, но в них уже не было страха - только настороженность и любопытство.

— Тогда сейчас задам тебе пару вопросов, — говорит он тихо, но угрожающе. — Стой, слушай и не смей рыпаться, засранец. Ответь. Ты меня понял?

— Да… извини… — нервно отвечает Илай. Он смотрит на этот клинок, приставленный к его шее. Сталь холодно поблёскивает в полумраке переулка, и он снова чувствует, как страх сковывает его тело. Снова этот ледяной холод.

— Тогда начну. Первый вопрос: сколько ты заплатишь за свою работу? — мужчина чуть наклоняет голову вправо, изучая Илая.

— Но ты ведь даже про саму работу не спросил, — говорит Илай, не понимая такой логики.

— Тебе напомнить, как ты должен отвечать? — он ближе подставляет кинжал, и сталь касается кожи. Илай чувствует, как по шее стекает тонкая струйка крови.

— Всё. Все свои деньги, которые у меня есть. Просто вытащи кошелёк из правого кармана, — говорит Илай сдавленным голосом.

Зелёноволосый мужчина осторожно, не убирая кинжал, залезает в карман и достаёт небольшой мешок с вирдами. Он взвешивает его на ладони, затем развязывает и заглядывает внутрь. Там в основной массе серебряные монеты, и нет даже одной золотой, что слегка огорчает мужчину. Он цокает языком и пожимает плечами.

— Ладно. И так сойдёт. Что тебе надо? — он убирает кинжал, но не прячет его, а держит наготове.

— Ты странствующий торговец? Или есть ли у тебя повозка? — спрашивает Илай, пытаясь успокоить дыхание.

— Перевезти что-то хочешь кому-то? — мужчина прищуривается.

— Хочу уехать отсюда со своей сестрой. Куда угодно. Но здесь мы больше не можем оставаться, — говорит Илай с такой искренностью, что даже сам удивляется своему голосу. Он понимает, что кинжал всё ещё рядом, но сейчас это не имеет значения. Важно лишь то, чтобы этот человек согласился.

— Подробности спрошу у тебя после, — зелёноволосый отпускает Илая, и тот тут же начинает нервно дышать, держась за шею. На пальцах остаётся кровь. — Вечером, как только начнёт садиться солнце, я уеду. И лишь из-за вас так рано. Я планировал остаться здесь до ночи и ехать под лунным светом. Но раз работа появилась, то теперь придётся ещё и раньше выезжать, — он кладёт свой кинжал в небольшие ножны и прячет его в складках плаща.

— Боже мой… спасибо… фух… Спасибо огромное, — Илай чувствует, как слёзы подступают к глазам. Он смог. Он смог уговорить этого мужчину отвезти его и Лиру подальше отсюда. Хоть и за все деньги, но подальше. — Огромное спасибо тебе… — он поворачивается к зелёноволосому и набирается смелости, чтобы спросить о чём-то ещё.

— Что ещё тебе надо от меня? — мужчина смотрит на него с лёгким подозрением.

— Мы с тобой виделись утром, и я ведь даже твоего имени не узнал. Как тебя зовут? — Илай смотрит ему в глаза, пытаясь запомнить каждую черту его лица.

— Ааа, так вот оно что… Нет. Расскажу тебе при нашей следующей встрече. Не здесь и не сейчас. Окей? — мужчина загадочно улыбается, и в этой улыбке чувствуется что-то тёплое, почти дружеское.

— Почему?… Ладно, ладно. Извини. Хорошо, встретимся вечером, — Илай тут же оборачивается и рвёт из этого переулка, толкая людей в сторону, чтобы прибежать к дому.

Ветер бьёт в лицо, ноги сами несут его по знакомым улицам. Внутри него разливается чувство ликования. Он сделал это. Он воспользовался своим вторым шансом. Он спасёт её.

«Как же Лира обрадуется! Мы обречены жить. Только жить! Я смог исправить всё. Я смог воспользоваться этим вторым шансом так, что мне даже не нужно больше такого дара. МЫ СВОБОДНЫ!» — с этой легкомысленной мыслью он бежит к дому, не замечая, как уже бежит по знакомой тропинке. Длинная трава мелькает по сторонам, и кажется, что мир стал светлее.

«Хотя я и не узнал ещё его имя, но не суть. Он обещал рассказать мне о нём вечером, — Илай улыбается. — Хотя он был очень странным, словно испугался такого, как я. А если он вор? Или преступник? Нормально ли, что нас преступник отсюда увозит?» — он быстро встряхивает головой, прогоняя сомнения. — «Не думай об этой ерунде! Прямо сейчас я собираю все вещи, и мы сразу уходим до прихода Грейва, а потом найдём себе местечко, где можно спрятаться, и уже…»

Но внезапно в небе он видит дым. Чёрный, густой, поднимающийся высоко к облакам. Словно от большого огня. Сердце Илая пропускает удар.

«Огонь?» — думает он, как вдруг в его голове пролетает картинка: его дом, объятый пламенем, языки огня лижут стены, крыша рушится внутрь. — «ОГОНЬ!»

Илай рванул ещё быстрее, не думая ни о чём, кроме спасения его сестры. Ноги горели, лёгкие разрывались, но он бежал. Что с ней? Она жива? Она в порядке? Столько вопросов, ответы на которые он получил почти сразу.

Илай, запыхавшийся, стоит в паре десятков метров от горящего дома. Языки пламени уже пожирают стены, вырываются из окон, и чёрный дым застилает небо. Перед домом, спиной к нему, стоит Лорд Грейв, держа за руку Лиру. Её рука вывернута под неестественным углом, и она кричит от боли, пытаясь вырваться. Рядом с лордом стоит Балдуин, держащий свой меч в руке, и смотрит прямо на Илая через свою холодную и жуткую маску

— Думал, что ты вправду сможешь меня обхитрить, глупый Пустой? — голос Грейва звучит насмешливо. — Думал, что я настолько идиот, что поверю твоим сладким словам, подпитывающим мою гордость?

— ОТПУСТИ ЕЁ, СРАННЫЙ ГОВНЮК! — кричит Илай, делая шаг вперёд. Его голос срывается, в нём слышны слёзы и отчаяние.

— А ведь ты мне казался таким интеллигентным и нормальным Пустым, — Грейв опускает голову и качает ею из стороны в сторону, словно разочарованный учитель. — Но и пусть. Тебе бы всё равно никто не дал великой возможности стать в ряду с Благословенными.

— ДА ТЫ ЗАДРАЛ. ХВАТИТ НЕСТИ ЧУШЬ! ОТПУСТИ ЕЁ! — Илай чувствует, как ярость застилает глаза пеленой.

— Может, хватит кричать на меня? Я с тобой говорю на нормальном языке без каких-либо агрессивных эмоций. Возьми и просто слушай меня. Я тебе и вправду поверил, но когда ты вышел в город почти сразу же после моего ухода… я всё понял, даже без слов. Ты такой же обычный Пустой, как и все остальные, — он так сжимает руку Лиры, что она вскрикивает ещё громче, и её крик разрывает воздух.

— УРОД! — вскрикивает Илай и бросается прямо на Грейва. Он не думает, не просчитывает. Он просто бежит, потому что больше не может терпеть.

Грейв даже не оборачивается, чтобы посмотреть на Илая. Он внимательно рассматривает пейзаж горящего дома, словно это произведение искусства.

Илай, не пробежав даже четырёх метров, внезапно останавливается. Из его горла вырывается кашель, и он блюёт кровью. Опускает руки и медленно смотрит налево.

Балдуин уже пронзил наглого Пустого прямо в сердце, насквозь. Его плащ развивается от скорости, которую он набрал, налетая на Илая. Меч вошёл в грудь и вышел между лопаток, оставляя кровавое лезвие на виду.

Герой чувствует обжигающую боль прямо в сердце. Она окутывает всё его тело, пронизывает каждую клетку. В глазах медленно угасает свет, но боль остаётся.

— Ты должен благодарить нас за данную тебе возможность увидеть такой пейзаж, созданный твоим же домом, — произносит Грейв, и его голос звучит отстранённо.

Лира плачет, закрыв рот ладонью, пытаясь вырваться из хватки лорда. Её крик заглушается пламенем.

«Больно. Больно. Больно. Это такая обжигающая боль. Что это за соль? Почему мне так больно? Почему я почти ничего не вижу?» — глаза Илая наполняются бордовой кровью, она начинает течь по щекам ручьями, словно кровавые слёзы.

Балдуин резко и элегантно вытаскивает меч из тела, вытряхивая кровь Пустого всего лишь одним взмахом, а затем отходит в сторону. Его движения отточены и красивы, как танец огня.

— Думаю, что с ней мы наконец сделаем всё, чего хотели. Спасибо тебе, Пустой. Всё же толк от тебя в этой жизни был, — говорит Балдуин, и его голос звучит холодно и равнодушно.

Илай шатается из стороны в сторону. Он не видит ничего, кроме океана крови в своих глазах. И не чувствует ничего, кроме обжигающей боли по всему телу. Балдуин пронзил его настолько умело, что дал герою уйму времени помучиться перед смертью.

Он пытается дотянуться рукой хоть за что-нибудь, но в воздухе ловит лишь пустоту. Он хочет плакать, но кровавые слёзы лишь усиливают боль. Он хочет кричать, но из горла вырывается лишь хрип, наполненный кровью и болью.

«Я не хочу умирать. Не надо. Не хочу ещё раз!» — это была его последняя мысль перед тем, как он упал на мягкую траву, которая не смогла облегчить его боль. Тело содрогнулось в последний раз и замерло.

Лира кричит от страха и боли. Грейв сжимает её руку и смотрит на горящий дом. Балдуин складывает меч обратно в ножны и отряхивает плащ. А Илай вновь умирает мучительной смертью от рук эгоистичных уродов, которые не способны чувствовать эмоции Пустых. А, точно ведь…

«…мы ведь без даров».

Резко прозвенел колокольчик, и Илай смотрит опять в окно, сжимая изо всех сил свои руки. Но та обжигающая боль никуда не пропала. Она осталась вместе с ним. Она всё ещё убивает его.

— Да сколько же ещё мне придётся так умереть… не хочу… я совсем не хочу! — его лицо искажается в испуганной гримасе, наполненной брезгливостью к себе, к своей беспомощности.

И опять раздаётся тот самый стук в дверь, который полностью ещё раз пугает Илая до дрожи в коленях. Он знает, что за этой дверью стоит Грейв. И он знает, что, как бы он сейчас ни поступил, его ждёт одна лишь смерть.