Илай в недоумении. Он не ощущает себя ни живым, ни мёртвым. Он совершенно не понимает, где сейчас находится. Вокруг - лишь бесконечная пустота, лишённая цвета, звука и времени. Она не давит, не обжигает и не холодит - она просто есть, как вечность, застывшая в одном мгновении. Илай пытается пошевелить пальцами, но не чувствует собственного тела. Он словно растворился в этом ничто, превратившись в точку сознания, которая отчаянно пытается удержаться за реальность. Кажется, что прошла вечность с тех пор, как он в последний раз слышал собственное сердцебиение. Или, быть может, всего лишь мгновение? Здесь время текло иначе - оно сворачивалось в петли, разрывалось на осколки и собиралось заново, не подчиняясь ни одному из известных Илаю законов.

Он попытался сделать вдох - и не почувствовал, как воздух наполняет лёгкие. Попытался выдохнуть - и не услышал собственного дыхания. Страх начал зарождаться где-то глубоко внутри, но даже этому чувству не хватало привычной остроты. Всё здесь было приглушённым, словно сквозь толщу воды. Илай закрыл глаза и открыл их снова — картина не изменилась. Та же серая, бесконечная пустота, в которой он парил без всякой опоры.

— Ты говоришь, что я сейчас нахожусь в Бездне? — переспросил Илай, и собственный голос показался ему чужим, отдающимся эхом в бесконечности.

— Всё верно. Ты именно здесь, — пронеслось в его голове.

Голос был странным - он звучал одновременно внутри и снаружи, словно тысячи шёпотов слились в один. В нём не было ни тепла, ни холода, ни эмоций. Просто констатация факта, лишённая всякого человеческого оттенка. Этот голос не принадлежал ни мужчине, ни женщине, ни существу из плоти и крови. Он был самой Бездной, говорившей напрямую в сознание.

«Бездна. Почему это слово мне так знакомо? Почему я не могу ничего вспомнить…» — спрашивает себя Илай. Он пытается ухватиться за обрывки воспоминаний, но они ускользают, как песок сквозь пальцы. Где-то на границе сознания мелькают образы - лица, голоса, события, - но стоит сосредоточиться, как они исчезают, оставляя после себя лишь чувство потери и пустоты. Илай чувствует, как внутри нарастает паника. Он был уверен, что знает себя. Знал своё прошлое. Знал, кем он был. Но сейчас, в этом безмолвном ничто, все эти знания казались призрачными, ненадёжными, словно выдуманными.

— Это место давным-давно забыто всеми. Так что не напрягайся слишком сильно, что ты тоже не можешь его вспомнить, — произнёс голос с лёгкой ноткой, которую можно было бы назвать насмешкой, если бы Бездна вообще умела насмехаться.

— Как ты узнал, о чём я сейчас думаю? — удивлённо спросил герой. Он попытался сконцентрироваться, выстроить ментальную стену, но понял, что это бесполезно. Здесь, в этом месте, его разум был открытой книгой, которую Бездна листала с лёгкостью.

— Это место полностью и беспрекословно под моим контролем. Я могу сделать всё, что пожелаю. Даже могу сделать так.

После этих слов Илаю резко стало больно - не физически, а как-то иначе, глубже. Боль пронзила самую суть его существа, и в этот момент перед внутренним взором вспыхнули картины. Он снова был ребёнком, сидящим у ног отца. Старый камин потрескивал, бросая танцующие тени на стены небольшого дома. Отец - высокий, с сединой в волосах и глубокими морщинами на лице - говорил тихим, размеренным голосом. Он рассказывал об Аскаре, о том, как люди впервые ступили на эту обетованную землю. О десяти королевствах, выросших из жадности и гордыни. О Благословенных, которые забыли свою цель. И о Бездне - тёмном месте, куда отправляются те, кто потерял веру, и те, кто слишком сильно поверил в себя.

Илай увидел лицо отца - тёплое, родное, но почему-то такое далёкое. Он вспомнил, как отец гладил его по голове и говорил: «Запомни, сын. Бездна - это не наказание. Это предупреждение. Она всегда рядом, всегда ждёт, когда человек переступит черту». Илай тогда не понял этих слов. Он был слишком мал, чтобы осознать их глубину. Но сейчас, в этой пустоте, они зазвучали с новой, пугающей силой.

От такого резкого объёма информации голова сразу заболела, и он схватился за виски. Воспоминания обрушились лавиной - сотни деталей, которые он, казалось, навсегда похоронил в глубине памяти. Лица, имена, события. История создания королевств, имена первых королей, войны, предательства, надежды и разочарования. Всё это ворвалось в сознание одновременно, и Илай почувствовал, что теряет себя в этом потоке.

— Что это было?! Я этого не помню! — крикнул он в пустоту, и его голос сорвался на хрип. Он сжал голову руками, пытаясь остановить круговорот образов, но они продолжали мелькать перед глазами, сменяя друг друга с калейдоскопической скоростью.

— Нет. Ты всё это помнишь. Я всего лишь заставил тебя вспомнить. Вот и всё. Всё, что ты сейчас увидел, ты видел давным-давно. Я просто заставил твой мозг немного поработать над воспоминаниями, — произнёс голос спокойно, почти равнодушно.

Илай тяжело дышал, хотя даже не чувствовал своих лёгких. Воспоминания постепенно утихали, оседая в памяти, но головная боль оставалась - тупая, пульсирующая, как напоминание о том, что он только что пережил.

— Погоди… ТЫ ЗАЛЕЗ КО МНЕ В ГОЛОВУ?! — Илай выпрямился, и в его голосе зазвучал гнев. Как она смеет копаться в его мыслях? В его самых сокровенных воспоминаниях?

— Да. Но что в этом плохого? — Бездна ответила с искренним недоумением. Для неё это действие было столь же естественным, как дыхание для человека.

— ТЫ БУКВАЛЬНО ВЛЕЗ В МОЮ ГОЛОВУ, И ЕЩЁ СПОКОЙНО СПРАШИВАЕШЬ, ЧТО В ЭТОМ ТАКОГО?! — Илай чувствовал, как его захлёстывает ярость. Она была горячей, обжигающей, единственным чувством, которое казалось настоящим в этом мире призраков. Он сжал кулаки, хотя даже не знал, есть ли у него сейчас руки.

— И что же ты от меня ждёшь? Извинений? Или чего-то ещё? Илай, я - Бездна. Я не существо с эмпатией. Мне не свойственна ваша нежность. Я здесь лишь по одной причине, — голос оставался бесстрастным, и это бесило ещё больше. Илай хотел ударить, хотел разбить эту пустоту, но не мог. Он был бессилен здесь. Совершенно и полностью.

Илай держится за голову - она всё ещё трещит, словно несколько десятков колокольчиков зазвенели вразнобой, создавая какофонию, от которой хотелось кричать. Каждый удар пульса отдавался в висках глухой болью. Он пытался успокоиться, сосредоточиться на чём-то одном, но мысли разбегались, как испуганные птицы.

— Лира. Это та, которую ты так яростно хочешь защитить? Так ведь? — голос Бездны стал тише, словно она приблизилась. Илай почувствовал, как пустота вокруг него сгустилась, стала плотнее. Ему показалось, что кто-то стоит прямо за спиной, хотя он знал — здесь никого нет. Только он и эта бесконечная тьма.

Илай медленно опускает руки и пытается успокоиться. Он делает несколько глубоких вдохов - даже если они не наполняют лёгкие, сам ритуал помогает ему собраться. Лира. Её лицо возникло перед глазами - тёплые глаза, которые всегда смотрели на него с доверием. Младшая сестра, которую он поклялся защищать, когда их родители ушли из жизни. Она была единственной, ради кого он продолжал бороться, единственной, кто оставался с ним несмотря ни на что.

— Да. Я хочу её защитить. Это моя цель. Я хочу, чтобы она выжила, — сказал Илай твёрдо, и в его голосе не было ни тени сомнения. Он готов был отдать всё ради неё. Даже жизнь, как оказалось.

— Так давай заключим сделку, — перед Илаем начал появляться сгусток тьмы с человеческим силуэтом, но совершенно непонятно: женщина это или мужчина. Фигура была расплывчатой, постоянно меняющейся - то обретала чёткие очертания, то снова распадалась на клубящийся туман. В ней чувствовалась древняя сила, которая существовала задолго до появления Аскара и будет существовать после того, как этот мир исчезнет. — Я хочу даровать тебе особое благословение Бездны. «Reditus».

— И в чём мне прок от него?! Я ведь уже мёртв. Нет ни одного дара, который вернул бы тебя к жизни. С этим даже дар исцеления не справится! — говорит Илай сущности. Он чувствует отчаяние, смешанное с горечью. Он уже мёртв. Он помнит тот момент - как меч Балдуина плавно и мгновенно порезал его шею, как мир закружился и потемнел. Нет никакого пути назад. Ни для него, ни для кого-либо.

— Не смей сравнивать «Reditus» с каким-то исцелением. Это совершенно разные дары, — голос Бездны стал резче, в нём впервые послышались нотки раздражения. — Исцеление лечит тело. «Reditus» меняет саму ткань реальности.

— И в чём же тогда разница?! — Илай почти кричит. Он устал от этих загадок. Он хочет ясности. Хочет понять, что она ему предлагает, и какова будет цена.

— После каждой твоей смерти ты будешь возвращаться обратно. Я вырежу лишний кусок времени и вставлю тебя в нужный, по моему мнению, момент, — голос звучит спокойно, но в этих словах есть нечто пугающее. Илай пытается осмыслить услышанное. Вернуться после смерти? Это невозможно. Даже Благословенные не могли этого сделать. Никто не мог.

— Погоди, хочешь сказать, что я должен каждый раз умирать, чтобы вернуться?… ДА ТЫ С ДУБА РУХНУЛ?! — взорвался Илай. Его голос эхом разнёсся по пустоте. Он не мог поверить в то, что слышит. Смерть — это не шутка. Это боль. Это страх. Это конец всего. И она предлагает ему переживать это снова и снова?

— Ты ведь хочешь спасти сестру. Так что же не так? Я дарую тебе силу, способную изменить ход твоей жизни. Не смей так просто отказываться, лишь потому что испугался, - в голосе Бездны послышался холодный металл. Она не принимала отказов. Она не понимала страха. Для неё это было просто эмоцией, слабостью, которую смертные не могли перебороть.

Илай парит в пустоте и обдумывает услышанное. Он закрывает глаза и пытается представить Лиру. Её смех. Её улыбку. То, как она держит его за руку, когда ей страшно. Он слышит её голос: «Ты же всегда будешь рядом, правда, брат?» И в этом воспоминании он находит ответ.

«Если я откажусь, сестра станет рабыней для тех уродов. Они уже убили меня. Они не остановятся перед ней. Если я приму - этого никогда не случится. Только я совершенно не хочу умирать…» — с этой мыслью он мягко касается своей шеи, но ничего не чувствует. Он просто помнит ту жгучую боль во всём теле. Помнит, как свет угасал в его глазах. Помнит холод, который разливался внутри. Смерть была ужасна. Но мысль о том, что Лира пройдёт через то же самое, была невыносимее.

«И мне придётся проходить через это снова и снова, чтобы защитить сестру» — герой никак не может решиться. Он чувствует, как внутри него борются два голоса. Один говорит: «Сделай это. Стань её щитом. Стань тем, кто защитит её от всего мира». Другой шепчет: «Ты с ума сошёл? Умереть один раз было достаточно. Неужели ты готов пережить это снова? И снова? Ты не знаешь, какой будет цена за это благословение». И между этими голосами он застывает, словно на острие ножа.

Но потом он видит лицо Лиры. То, как она смотрит на него в последний раз. Полный ужаса и надежды одновременно. И он понимает: он не может её подвести. Он не может позволить ей умереть. Он не может позволить этому миру сломать её так, как он сломал его самого.

— Ладно. К чёрту. Я согласен. Слышишь меня?! Ради сестры я готов на это, — произносит Илай, и его голос дрожит. Он не уверен, что поступает правильно. Он не уверен, что сможет выдержать. Но он делает выбор. И отныне он будет жить с этим выбором.

— Замечательно. Тогда я дарую тебе и только тебе особый дар «Reditus», чтобы ты смог исправить свои ошибки ради лучшего будущего, — голос Бездны становится торжественным, почти церемониальным.

В груди, около сердца, стало жгуче больно, хотя здесь он вообще не должен был чувствовать боли. Илай вскрикнул и схватился за грудь. Там, внутри, что-то начало меняться. Он чувствовал, как в его существо вплетается что-то тёмное, древнее, нечеловеческое. Оно оседало в каждой клетке, в каждой частице его сознания, перестраивая его изнутри. Боль была невыносимой, но Илай стиснул зубы и не позволил себе закричать. Он не даст Бездне увидеть свою слабость.

— И лишь взамен за эту силу, после каждой твоей смерти я буду постепенно забирать твою память, — добавила Бездна буднично, словно речь шла о чём-то незначительном.

Илай впал в полнейший шок. Он замер, перестав дышать. Память? Она будет забирать его память? Но воспоминания — это всё, что у него есть. Это его идентичность. Его «я». Если она заберёт их, кем он станет? Пустой оболочкой, которая просто выполняет функцию?

— ТЫ ВЕДЬ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИЛ ПРО ПАМЯТЬ?! ПОГОДИ! — закричал он, в голосе звучала паника. Он пытался остановить процесс, но было уже поздно.

— Слишком поздно отступать, Илай. Ты никому не сможешь рассказать об этом благословении. Ни сестре, ни кому-либо ещё. Ни в какой форме. Теперь лишь ты понесёшь это бремя, — голос Бездны был абсолютно спокоен. Она не чувствовала вины. Она не чувствовала ничего.

— ПОГОДИ ЖЕ ТЫ! Я НЕ ХОЧУ! СТОЙ! — он резко схватился за сердце и сжал грудь. Ему невероятно больно, но при этом холод пронзил его от пальцев ног до макушки. По телу пробежала дрожь, словно его окунули в ледяную воду. Илай чувствовал, как что-то внутри него ломается. Как стираются края его личности. Он был в ужасе.

— Хочешь спасти сестру от этого эгоистичного мира — пожертвуй сначала собой. Пройди свой путь до конца через ошибки и трагедии, — произнесла Бездна.

Зрачки Илая заметались быстрее, и он закрыл глаза. Вокруг него начал закручиваться водоворот тьмы. Он больше не мог думать. Не мог чувствовать. Только боль, ледяной холод и чувство, что он теряет себя.

— Больно. Как же больно. Сердце сейчас разорвётся прямо здесь. Как же больно… — прошептал он, и его голос сорвался. Он чувствовал, как реальность ускользает, как его сознание погружается во тьму.

И в этот момент раздался игристый звон колокольчика - и Илай стоит перед окном, готовит какое-то блюдо. Солнце мягко светит в окно. Всё такое мирное. Такое настоящее.

Герой ничего не понимает: где он, жив ли он, почему он здесь. Он смотрит на свои руки - они дрожат. Он чувствует запах еды, слышит шум за окном, чувствует тепло на коже. И это кажется ему невероятным после той ледяной пустоты, в которой он только что находился.

— Я… Дома? — оглядывается, и его взгляд останавливается на знакомом до мелочей интерьере. — Я и правда дома…

После этой фразы в дверь кто-то мощно постучал. Стук был резким, требовательным, нарушающим тишину и покой этого дома.

«Если я дома. Если это не было сном. Значит, и за дверью стоит он» — человек постучал снова, сильнее и настойчивее.

«Неужели я и правда вернулся…?» — последняя мысль Илая перед тем, как дверь открылась и яркий свет залил дом. И в этом свете он увидел силуэт - тот самый, что преследовал его в последние мгновения жизни. Тот, кто отправил его в Бездну. Илай знал: это только начало. Его путь только начинается. И цена, которую он заплатил за этот шанс, будет расти с каждым шагом.