Бледное лицо Илая приближается всё ближе и ближе. Дыхание у него стало очень тяжёлым - каждый выдох вырывался с хрипом, а грудную клетку сковывал ледяной обруч, сжимавший рёбра до боли. Лира совершенно ничего не понимает в поведении своего старшего брата. Поэтому зовёт его по имени, но Илай её не слышит. Он погрузился в свои дебри сознания, где реальность смешалась с липким, пульсирующим ужасом, который поднимался откуда-то из глубины живота и заполнял каждую клетку тела.

«Это ведь дар исцеления? Но почему. Почему именно ей. Почему именно сейчас», — мысли Илая смешаны в вязкую кашу, и он поворачивается слегка к той семейке, которая выбирала хлеб, и замечает, что отец тоже в немалом таком шоке. Мужчина застыл с открытым ртом, прижимая к себе жену и сына, а в его глазах читался тот самый страх, который Илай так хорошо знал - страх перед неизведанным, перед силой, которая не должна принадлежать «Пустым».

«Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет», — бесконечно прокручивает в своей голове, глядя, как отец в спешке уводит семью подальше, при этом держа взгляд на Лире. Он обхватил плечи жены и сына, почти толкая их вперёд, словно пытаясь убежать от самой чумы, которая только что коснулась их своим крылом.

«Чёрт возьми! Не смей. Возьми себя в руки, Илай. Твою ж. Возьми себя обратно в руки», — быстро и резко бьёт по столу так, что деревянная столешница гулко отдаётся эхом, а Лира испугалась, неловко спросив:

— Братик, ты… в порядке?

Илай вновь вернулся обратно в реальность, чувствуя, как дрожит его собственная ладонь, и сразу же ответил Лире:

— Собирайся. Мы уходим.

Лира в большом шоке:

— Как? Сейчас? Но ведь мы совершенно ничего не продали…

— НА ЭТО НЕТ СЕЙЧАС ВРЕМЕНИ!

Илай впервые в жизни закричал на свою младшую сестру и так, что это услышала вся улица, даже тот зелёноволосый незнакомец, который не успел ещё уйти. Он остановился на полуслове и обернулся, удивлённо приподняв бровь, наблюдая за разворачивающейся картиной.

Илай смотрит на них всех - на испуганную семейку, на замерших прохожих, на любопытного незнакомца, - а потом опускает свой взгляд на Лиру, готовую заплакать. Её глаза наполнились слезами, а губы задрожали, но она изо всех сил старалась держаться.

— П-прости меня, Лира. Давай… Давай просто всё сложим и пойдём домой.

Лира, не отвечая ему, просто кивнула и начала помогать собирать всё. Она молча убирала оставшиеся буханки в сумку, и её маленькие ручки слегка дрожали. Она не могла понять, почему её добрый и заботливый брат вдруг стал таким пугающим и чужим.

В голове Илая сейчас столько разных мыслей влетело. Он не может осознать сейчас от слова ничего. Когда они окончательно собрали все свои вещи, герой взял свою сестрёнку за руку, и они быстро пошли в сторону выхода из города. Его шаги были резкими и нервными, он буквально тащил Лиру за собой, лавируя между прохожими, которые расступались перед ними, провожая недоумёнными взглядами.

Зелёноволосый незнакомец просто стоял с хлебом в правой руке и пакетом с припасами в левой, почёсывая свой острый подбородок с ухмылкой:

— Как же быстро разворачивается сюжет в этом городке. — Он сделал мысленную пометку и, развернувшись, неспешно пошёл в противоположную сторону, словно ничего и не случилось.

Илай идёт очень быстрым шагом. Он хочет поскорее выйти из этого города и увести подальше свою сестру. Воздух в городе, который ещё утром казался таким сладким и свежим, теперь душил его - каждый вдох отдавался горечью во рту, а запахи выпечки и цветов сменились металлическим привкусом паники. Ему казалось, что каждый камень на мостовой, каждая тень в переулке наблюдают именно за ними.

«Если… Если та семейка ни о чём не догадалась, то проблем не должно быть никаких. Наверное… Сейчас надо уйти. Просто поскорее уйти отсюда», — вот о чём думает Илай, каждый раз ускоряя свой шаг и сжимая руку сестры, которая кричит ему, чтобы тот перестал так сильно сжимать ей тоненькую ручонку. Её пальцы уже начали синеть от крепкой хватки брата, но Илай в своём страхе не замечал этого, чувствуя лишь, как пот стекает по его спине и вискам.

«Сейчас главное успеть. Главное успеть уйти отсюда. А дальше что? Дальше отсидимся у нас, в домике. Там никто нас не найдёт», — герой обдумывает свои последующие шаги, как тут перед ним встаёт один из рыцарей и закрывает ему путь, отчего Илаю становится ещё больше не по себе. Металлические доспехи звякнули при резком движении, и рыцарь, словно стена, перегородил выход из узкой улочки.

Рыцарь выглядит как самый обычный рыцарь из средневековья. С кольчугой, шлемом и мечом на поясе. Его лицо было скрыто стальным забралом, но Илай чувствовал на себе его тяжёлый, изучающий взгляд. Илай думал, что уже поздно, что их сейчас поймают и заберут прямо на площади, и его сердце забилось так громко, что, казалось, его слышат все вокруг.

— Чем вы здесь занимаетесь, Пустой? Кто эта девочка для вас? — спросил рыцарь глухим голосом, едва шевеля губами под забралом.

Илай быстро переметнул свой взгляд на Лиру, которая плакала от боли. Герой не заметил и сам, как сжал её руку. Он тут же расслабил свою ладонь, отпустив Лиру. Сестра сразу начала дуть на свою ладонь, раздувая покрасневшие пальцы, по которым побежали багровые полосы от сдавливания.

Илаю стало очень плохо. Рыцарь опустился на одно колено и спросил девочку, похитили ли её. Сестра сразу помотала головой:

— Нет.

— Он мой брат… — неловко сказала сестрица, всхлипнув и потерев запястье, которое уже начало опухать.

После этих слов рыцарь встал и сделал лицо отвращения. Он громко сплюнул в сторону, смерив их обоих брезгливым взглядом:

— Так значит, ты тоже Пустая. Тьфу на вас.

Илай присаживается и протягивает руку Лире, но та в этот раз забоялась и просто пошла дальше на выход, тихо сопя под нос. Её взгляд был устремлён в землю, а в глазах стояли крупные слёзы обиды и непонимания. Илаю стало слишком больно и неловко за свой поступок, но он пошёл за ней вслед, чувствуя, как каждый шаг отдаётся тяжестью в груди.

Наконец они вышли из города на тот самый мост над рекой Вей и идут к своему домику. Герою неловко до невозможности, и он не может ни о чём нормально подумать. Ветер трепал его волосы, но он не чувствовал ни его прохлады, ни шума воды под ногами - только собственное сердцебиение, заглушавшее все остальные звуки мира.

«Малышка впервые вышла в город со мной. Помочь мне. Так почему же всё так по-идиотски вышло? Нет. Почему ей вообще открылся дар? Почему именно исцеление?» — Илай схватился за волосы, стараясь их выдернуть. Боль отрезвляла, но не успокаивала. — «Что же делать дальше? Бежать? А получится ли так долго скрываться? Я даже в драке не смогу кого-нибудь одолеть. Какой же я слабак. Как я смогу защитить её от всего мира, если сам дрожу как осиновый лист?»

Он смотрит на границу бескрайней равнины, наполненной высокой травой, которая колышется под порывами ветра, создавая зелёные волны, уходящие к самому горизонту. А после смотрит обратно на замок с поселением, возвышающийся над крышами домов, и останавливается. Башни замка казались ему сейчас не просто архитектурным сооружением, а огромным хищником, который уже принюхивается к их следам.

Лира обиженно смотрит на него, но совершенно не хочет с ним говорить. Она держится за свою кисть, а вся ладонь полностью разбухла и болит. Каждое малейшее движение пальцев отдавалось тупой болью, и она старалась не шевелить лишний раз рукой, чтобы не причинять себе ещё больше страданий.

Илай стоит и всматривается в замок, а его волосы раздувает лёгкий ветерок, играющий с прядями, словно насмехаясь над его беспомощностью.

— Сколько ты ещё собираешься там стоять? — неожиданно спросила Лира, и в её голосе прозвенела сталь, которой Илай никогда раньше не слышал от неё.

Илай просто стоит и молчит. Только Лира полностью недовольна его поведением. Она ждала ответа, но вместо этого слышала лишь шум ветра и далёкий крик птиц, которые кружили над полями.

— Хватит молчать! Может хотя бы на этот вопрос ты ответишь?!

Илай стоит к ней спиной и не обращает внимания. Его плечи ссутулены, а голова опущена так низко, что подбородок почти касается груди. Казалось, что в этот момент он не просто стоит, а несёт на своих плечах тяжесть целого мира, и эта ноша сгибает его к земле.

— Понятно…

Лира грустно повернулась от брата, как тут он ответил ей:

— Извини меня, сестрица.

— Одних извинений будет мало, — обиженно сказала сестра, продолжая тереть больную руку и дуя на покрасневшие пальцы.

— Я это понимаю… Просто так много на меня вывалилось всё. Абсолютно всё так непонятно стало. Я… — он повернулся к сестре, и даже Лира заметила, как в его глазу еле держится слеза, которая вот-вот скатится вниз по щеке, оставляя на пыльной коже влажный след. Его нижняя губа дрожала, словно он изо всех сил старался сдержать эмоции, но они прорывались наружу, — я так испугался за тебя. Как в жизни никогда не боялся.

— Но почему? — спросила его Лира, забыв на секунду о боли в руке и глядя на него с искренним недоумением.

— Лира. Я не знаю как, не знаю почему. Но ты теперь больше не Пустая.

— В смысле «больше не Пустая»? — она подняла на него свои ясные, невинные глаза, полные замешательства и лёгкого испуга.

— В тот момент ты воспользовалась им. Ты использовала дар, присущий лишь Благословенным. И мало того что ты смогла это сотворить. Ты… — он собрался с духом, зажмурившись, словно готовился к удару, — ты обрела дар исцеления, за которым все готовы воевать между собой, лишь бы заполучить его. За который убивают, предают и продают собственных детей.

— Так я — Благословенная? — спросила она, и в её голосе послышалось изумление, смешанное с детским удивлением и чем-то похожим на надежду.

— Всё так. Всё именно так, — слеза всё же спустилась вниз по его щеке, оставляя на пыльной коже мокрый след, и он не стал её вытирать. — Прости, Лира. Прости своего такого идиота брата.

Илай вытирает кулаком эту слезу, размазывая её по лицу и чувствуя, как соль обжигает потрескавшиеся губы.

— Я не знаю, как мне теперь тебя защищать. Я просто не знаю, что мне теперь делать, сестра. Как я смогу постоять за тебя? Как такой слабак справится с такой задачей? Я не знаю. Я ничего не знаю, кроме того, что боюсь за тебя больше, чем за себя.

Лира резко его обнимает, прижимаясь лицом к его груди, и поднимает на него голову. Её больная рука всё ещё ныла, но сейчас это было неважно - важны были только его слова и та боль, что он носил внутри.

— Не волнуйся, братишка. Вдвоём мы преодолеем все беды, грядущие на нас. Ты же всегда говорил, что вместе мы сильнее!

На лице Илая, сквозь влажные разводы слёз и грязь, появилась робкая, тёплая улыбка, которая осветила его осунувшееся лицо.

— Да. Ты права. Гениальная сестрица.

— Я ГЕНИАЛЬНАЯ?! — в её глазах снова засияли те самые звёздочки, которые Илай так любил, и вся обида и боль будто испарились в одно мгновение, растворившись в тёплом свете её улыбки.

— Ещё какая гениальная, — он взял её наконец за целую ручку, стараясь быть максимально нежным, чтобы не причинить ей боли, и они пошли дальше, в сторону их уютного, но теперь такого хрупкого убежища, которое ещё час назад казалось им надёжным пристанищем.

«Да, ещё какая», — промелькнуло в голове Илая, и в груди потеплело от её объятий, разгоняя ледяной страх, который сковывал его всего несколько мгновений назад. Он поклялся себе, что сделает всё, чтобы защитить эту маленькую девочку, чего бы это ему ни стоило.

И в этот момент в тот самый замок вбегает рыцарь, который во весь голос орёт и зовёт лорда Грейва. Замок выглядит ничем примечательным снаружи, но внутри царила суровая элегантность: посередине стоит каменная лестница, покрытая красным и длинным ковром, который приглушал шаги. По бокам несколько арок, и на каждой из них висит по факелу сверху, отбрасывая на каменные стены пляшущие тени, которые создавали жутковатую атмосферу.

Очумевший рыцарь всё ещё кричит, а остальные рыцари здесь пытаются его успокоить, но всё бесполезно - он был вне себя от волнения.

— ПРОШУ, ГДЕ ЛОРД ГРЕЙВ?! ЛОРД ГРЕЙВ! — он кричит так, словно сейчас горло своё порвёт, его голос эхом разносился по всему залу. Его шлем съехал набок, а доспехи звенели от дрожи в коленях.

— Успокойся! Тише! Просто замолчи уже! — говорит ему один из рыцарей, хватая его за плечо и пытаясь удержать на месте. — Хватит кричать!

— КАПИТАН БАЛДУИН! ПРОШУ, ВЫСЛУШАЙТЕ! — он встал на одно колено, как и все остальные рыцари, которые почтительно склонили головы перед спускавшимся человеком.

С лестницы медленно, но уверенно спускается некто в железной маске, закрывающей всё лицо, кроме глаз, носа и небольшой прорези для рта. На нём надета красивая и элегантная форма капитана, с окрашенным, словно бордовой кровью, плащом с пришитым к нему белым капюшоном, скрывающий его волосы. На его поясе болтаются ножны со своим мечом. Ножны очень тонкие, что ярко отличает все остальные мечи обычных рыцарей. А рукоять и крестовина совсем тонюсенькие, что кажется, словно выйди он в бой на прямой стык - меч просто-напросто сломается. Он спокойно спускается к рыцарям и стоит прямо над тем, кто кричал во всё горло. Капитан молчит, но было понятно, что ему требовалось и без слов - вся его фигура излучала власть и спокойствие, от которого по спине пробегал холодок. Он стоял неподвижно, как статуя, ожидая полного отчёта.

— Капитан Балдуин, там, в городе, был замечен Пустой, использовавший дар исцеления! — после этих слов на него посмотрели другие рыцари, вспотев. Они немало удивлены и переглянулись между собой, не веря своим ушам. — По словам одного из очевидцев, это была маленькая девочка лет от шести до восьми, с белыми волосами и такая тоненькая, как спичка. И была она со своим братом, как предположил очевидец. Но он также был совершенно ошарашен: она использовала свои силы впервые и прямо перед ним, исцелив собственную рану!

Балдуин выслушивает его от начала до конца, не проронив ни звука. Лишь его голова слегка наклонилась, выдавая крайнюю степень заинтересованности, и под маской блеснул его холодный взгляд.

— А живут они, скорее всего, за городом, но это очень рядом. Её брат не впервые ходит сюда, поэтому стало понятно, где он живёт! И, наверное, я смогу даже провести вас туда, если прикажете!

Капитан Балдуин поднимает руку, и рыцарь замолкает. Тот поворачивается спиной и идёт обратно на лестницу, его плащ развевался за спиной. Невозможно понять, о чём он думает. Но ясно лишь одно: он идёт к тому самому лорду Грейву, чтобы сообщить новости, которые перевернут всё.

Он доходит до довольно большой двери, украшенной резьбой, и открывает её, войдя внутрь.

Это была большая комната. По бокам были расставлены картины в тяжёлых позолоченных рамах, изображающие битвы и древних правителей, и больше ничего. Впереди стоял массивный дубовый стол, и за ним сидел человек, что-то записывающий на листе бумаги.

— Зачем пришёл, Балдуин?

Он отложил перо и посмотрел на Балдуина. Человек сложил две ладони вместе и поднёс их к подбородку, скрыв свой рот. Но это не помешало разглядеть его внешность. Это был морщинистый мужчина лет около тридцати пяти с карими глазами, в которых читался ум и жестокость. На макушке его каштановые волосы стоят очень плотно и приподнято, а на висках выбрито почти под ноль, придавая ему хищный вид.

Он одет в своей деловой форме: Коричневый пиджак, который раскрывает его острые плечи. Потом идёт начисто белая рубашка, на которой уже висит бордовый галстук, завязанный идеальным узлом.

— Появилось что-то столь срочное, что тебе даже пришлось прервать меня? — спросил он, и в его голосе послышалось лёгкое раздражение.

Балдуин кивает головой, не произнося ни слова, но весь его вид говорил о том, что новости действительно важны.

— Что ж. Тогда не томи. Я выслушаю тебя, — глаза его слегка засверкали, и он откинулся на спинку кресла, готовясь услышать то, что изменит судьбу города. В комнате воцарилась гнетущая тишина, ожидающая первых слов капитана, и только факелы потрескивали на стенах, нарушая это напряжённое молчание.

Рацари внизу тихо обсуждают между собой, что будет дальше, что ответит Лорд Грейв Балдуину. Все гадали и думали.

Спустя подробный донос от Балдуина, чье лицо и голос все также не видно и не слышно для нас, Лорд Грейв встаёт, отодвигая свой стул.

— Всё понятно. Молодец, что доложил мне, Балдуин.

Балдуин стоит спиной к лорду Грейву и надевает свою маску обратно. Он так тщательно хочет оставить своё лицо в секрете, что даже для нас оно остаётся втайне.

— Я ждал этого дня, когда вновь объявится Благословенный с данным даром, — он сжимает свой кулак, но вскоре расслабляет его. — Это должно быть срочно донесено королю.

Лорд опускает руку и из верхней полки стола достаёт небольшой фиолетовый кристалл в форме растянутого ромба.

— Балдуин, не будешь ли ты против выйти из комнаты, пока я делаю доклад?

Балдуин кивнул головой, после чего молча развернулся и вышел из комнаты, закрыв дверь.

Лорд Грейв слегка потряс кристалл, чтобы тот загорелся приятным фиолетовым светом.

— Доброго вам дня, лорд Грейв, — послышалось из самого кристалла. — У вас что-то срочное случилось, чтобы передавать лично королю Освальду?

— Да, — твёрдо ответил Грейв в кристалл.

— И что же мне донести до короля?

— Расскажите, что мы нашли Пустую с даром исцеления.

Кристалл немного помолчал, но позже ответил:

— Хорошо, мы донесём это королю Освальду прямо сейчас. Прошу вас оставаться на связи.

Кристалл перестал издавать свет. Лорд сел обратно на свой стул и стал просто ждать приказа.

Тем временем Илай открывает дверь в их домик, и Лира тут же залетает в него.

— Мы доооомаааа! — говорит она с полнейшим облегчением и сразу же садится на стульчик.

Илай сбрасывает сумку и начинает доставать из неё хлеб.

— Верно. Мы дома. Конечно, жаль, что мы ничего не успели продать, — достаёт ту самую серебряную монету из своего кармана, — но кое-что да и смогли.

Лира успела напрочь забыть, что они заработали один серебряный вирд за свою такую прогулку. Она сразу же подпрыгнула и подлетела к этой монетке.

— А Я И ЗАБЫЛА УЖЕ, ЧТО МЫ СМОГЛИ ПРОДАТЬ! — её глаза сияют от радости.

Илай слегка присел и улыбнулся:

— Да, ты большая умница. И именно поэтому… — он кладёт ей серебряный вирд прямо на ладонь и слегка сжимает её, — …он твой. Поздравляю тебя с первой продажей, Лира.

Лира просто в шоке. Она бегает туда-сюда, разглядывая эту монетку.

— МОЯ ПЕРВАЯ МОНЕТКА! И Я ЕЁ ЗАРАБОТАЛА САМА! — она восхищена этим.

Илай улыбается, раскладывая хлеб из сумки. Но, вытаскивая их, он заметил, что осталась ещё одна булка, из-за которой всё началось.

«Всё никак у меня в голове не укладывается. Почему это произошло? Как это произошло?» — углубляясь в мысли, вспомнил про руку Лиры.

— Лира, с твоей рукой всё в порядке? Дай мне взглянуть на секунду.

Лира подходит к нему и даёт посмотреть свою руку. Она немного набухла, и всё же здесь остался синяк на ладони. Герою стало ещё более тошно от своего поступка.

— Извини меня ещё раз. Я вправду не хотел подобного исхода.

— Ничего, братик. Я это уже давно тебе простила! — улыбается и замечает сладкую булочку на столе. — Это та самая булочка?!

— Булка? — Илай посмотрел назад и понял, о какой булке идёт речь. — А, эта булка? Да. Это та самая, которую ты мне отдала.

— А ты… — она неловко посмотрела вниз, спрятала руки сзади и крутит своей ножкой, — ты будешь её есть?

— Я не думаю, что это хорошая идея.

Но Илай задумался немного. А дело ли в булке? Булка даровала способность исцеления? Не бред ли это? Почему какое-то сладкое изделие должно тебе даровать какую-то подобную силу, да ещё и такую важную для всего мира?

— Хотя нет. Можешь её взять. Я не против.

Он берёт эту булку и передаёт её Лире.

— Спасибо, братишка! — она открывает рот, чтобы съесть эту булку, и повторяет вновь: — Приятного мне ам-ням!

Она съедает булку полностью, и пока ничего не происходит с её ладонью. Она просто поела.

— Спасибо тебе ещё раз, братишка! — соединяет ладони вместе.

«Так значит, не в булке дело? Тогда в чём? Очень странно. Почему в тот момент она смогла излечить ту свою рану, а в этот раз всё по-иному», — Илай встаёт и просто улыбается ей.

— Всегда пожалуйста. Знай, что твой старший брат никогда тебя больше не обидит.

— Клянёшься, клянёшься? — переспросила Лира.

— Даю тебе слово, — твёрдо ответил ей Илай. — А теперь займись своими делами, отдохни. А я пока что займусь чем-нибудь.

Лира показала палец вверх и радостно ответила ему:

— Хорошо!

Она пошла гулять на поле. И Илай смотрит на неё через окошко.

«Сейчас слишком опасно, чтобы позволять ей отдаляться от меня. Я сейчас должен быть рядом с ней и больше никак», — вот о чём думает главный герой.

«Я никого не подпущу к Лире и ближе чем на два метра. Я готов бороться за её защиту до самого конца», — с полной уверенностью рассуждал он об этом.

Тем временем в замке лорд Грейв выходит из той комнаты, а рядом уже ждал капитан Балдуин.

— Мы выдвигаемся сейчас. Приготовь тринадцать рыцарей. Дадим её брату шанс побеседовать на демократичном языке. А если дело не пойдёт, то придётся воспользоваться методами посерьёзнее.

Балдуин снова молча кивнул головой Грейву.

— Хоть они даже и Пустые, мы дадим им возможность попасть в слой выше. Сестре однозначно присуща лишь одна судьба, а с братом мы подумаем. Смотря, как обернутся события.