Морана настолько увлеклась чтением, что почти не заметила, как день подошёл к концу и лишь когда в коридоре раздались шаги, она подняла голову.

Дверь в библиотеку всё это время оставалась открытой.

На пороге появился дворецкий.

Он поклонился.

— Миледи.

Морана отложила книгу.

— Да?

— Маркиза прибыла.

Сердце Мораны невольно сжалось.

— Уже?..

Дворецкий спокойно продолжил.

— Герцог просит вас спуститься, чтобы поприветствовать её и её сына.

Морана несколько секунд просто смотрела на него.

Затем поспешно кивнула.

— Да-да… конечно. Сейчас. Я спущусь.

Дворецкий вновь поклонился и вышел.

Дверь осталась открытой.

Морана ещё несколько мгновений сидела неподвижно.

«Всё будет хорошо.» 

Она вспомнила голос Альбера.

Почему-то именно эти слова сейчас оказались как нельзя кстати. 

Морана закрыла книгу, осторожно вернула её на место.

— Всё будет хорошо, — тихо повторила она самой себе.

Она вышла из библиотеки.

Коридоры резиденции уже наполнились вечерним светом. Где-то внизу слышались приглушённые голоса слуг, шаги, шелест одежды.

Морана шла к главной лестнице.

Чем ближе она подходила, тем сильнее ощущала волнение.

Пальцы невольно сжались.

Она попыталась сделать глубокий вдох.

Ещё один.

«Всё будет хорошо.» 

Но стоило ей выйти к лестнице, как она увидела их.

Первой Морана заметила маркизу.

Женщина стояла рядом с герцогом.

Её светлые волосы мягкими волнами спадали на плечи, отражая золотистый свет многочисленных свечей. В них было что-то почти воздушное — настолько светлое, что казалось, будто они сами впитали в себя последние лучи уходящего дня.

На ней было светлое платье изысканного оттенка. Ткань мягко облегала фигуру и ниспадала тяжёлыми складками до пола. Всё в её облике говорило о безупречном вкусе и сдержанной аристократичности.

Она была прекрасна.

Но Моране почему-то прежде всего бросилось в глаза лицо отца.

Александр улыбался.

Не той вежливой улыбкой, которой встречал гостей.

По-настоящему.

В его взгляде было то самое тепло, о котором он говорил вчера.

Морана почувствовала, как внутри что-то смягчилось.

«Значит, всё это правда.» 

Рядом с маркизой стоял её сын.

Люсьен.

Он был выше, чем она ожидала.

Пятнадцатилетний юноша уже почти достиг роста взрослого мужчины. Светлые волосы, похожие на волосы матери, лежали аккуратно, но несколько прядей выбились на лоб. Его кожа казалась слегка бледной, что особенно подчёркивало холодный оттенок серо-светлых глаз.

Он держался прямо.

Слишком прямо для мальчика его возраста.

Именно тогда Морана заметила его руки.

Длинные пальцы, крепкие запястья, небольшие следы мозолей на ладонях.

Она невольно задержала на них взгляд.

«Он, должно быть, хорошо владеет мечом.» 

Почему-то это первое впечатление оказалось неожиданно сильным.

Люсьен словно почувствовал её взгляд.

Он поднял голову.

Их глаза встретились.

Морана ожидала увидеть обычное любопытство, но в его взгляде было что-то совсем другое.

Настороженность.

Лёгкая холодность.

Будто он не просто рассматривал её, а пытался понять, кто она такая и чего от неё следует ожидать.

Морана невольно замедлила шаг.

«Он будто меня оценивает.» 

Но тут же сама себя одёрнула.

Возможно, ей просто показалось.

В конце концов, Люсьен впервые оказался в этом доме, впервые увидел её и наверное, он просто волновался не меньше неё.

Морана спустилась по последним ступеням.

Александр первым заметил её.

Его лицо озарилось улыбкой.

— Морана.

Она подошла ближе.

Маркиза повернулась к ней.

Их взгляды встретились.

На мгновение Морана замерла.

А затем вспомнила всё, что говорил ей отец.

Она улыбнулась.

— Добрый вечер, маркиза.

И слегка присела в приветственном поклоне.

— Я очень рада приветствовать вас в нашем доме.

Маркиза ответила ей тёплой улыбкой.

— А я рада наконец познакомиться с вами, Морана.

Её голос оказался мягким и спокойным и почему-то от этого Моране стало немного легче.

Затем маркиза положила руку на плечо стоявшего рядом юноши.

— Позвольте представить вам моего сына. Люсьен.

Юноша сделал шаг вперёд.

Он слегка склонил голову.

— Миледи.

Морана посмотрела на него.

— Люсьен де Вальре.

— Морана Равель, очень приятно познакомиться.

И снова встретилась с его взглядом.

На этот раз ей показалось, что холод в его глазах стал чуть заметнее, но через мгновение его лицо снова стало совершенно спокойным, будто ей всё это только показалось.

Герцог тепло поприветствовал Люсьена, после чего обратился к маркизе.

— Вы, должно быть, устали после дороги. Давайте не будем задерживаться. Я провожу вас в ваши покои.

Александр повернулся к дворецкому.

— Распорядитесь, чтобы их вещи отнесли в комнаты.

— Разумеется, герцог.

Маркиза вновь посмотрела на Морану. На её лице появилась мягкая, искренняя улыбка.

— Я надеюсь, мы ещё успеем поговорить сегодня.

Морана слегка кивнула.

— Конечно.

Маркиза улыбнулась ей ещё раз, после чего присоединилась к Александру. Герцог первым направился к лестнице, и она вместе с Люсьеном последовала за ним. Несколько слуг тут же двинулись следом, забирая дорожные вещи.

Почему-то от этой улыбки Морана вздрогнула.

Совсем слегка.

Она сама не поняла почему.

Вроде бы в ней не было ничего пугающего. Напротив — улыбка была тёплой, почти материнской. Такой улыбкой можно было бы легко расположить к себе ребёнка.

Но внутри у Мораны всё равно возникло какое-то странное чувство.

Не страх.

И не неприязнь.

Скорее… смутное сомнение.

Она проводила взглядом удаляющуюся маркизу, затем посмотрела на отца.

Александр выглядел счастливым.

И это должно было её радовать.

Она ведь сама хотела, чтобы он снова был счастлив.

«Тогда почему же мне всё равно немного не по себе?»

Морана нахмурилась.

Тем временем сопровождающие уже начали подниматься по лестнице. Люсьен шёл чуть позади матери, а несколько слуг несли их вещи следом.

Морана вдруг обернулась к Альберу.

— Сэр Альбер?

— Да, миледи?

— А где они будут жить?

— На третьем этаже, в восточном крыле.

Морана удивлённо подняла брови.

— Но… это же гостевое крыло.

Альбер спокойно посмотрел на неё.

— Теперь уже нет.

Морана несколько секунд молчала, лишь медленно кивнув, пытаясь осмыслить услышанное.

Она не заметила, что Люсьен, уже поднимавшийся по лестнице, услышал её слова.

Юноша едва заметно замедлил шаг.

Его лицо изменилось.

Взгляд стал холоднее.

Он мельком посмотрел вниз, на Морану.

Она стояла рядом с Альбером, совершенно не замечая его. Казалось, Морана настолько погрузилась в свои мысли, что ничего вокруг её сейчас не интересовало.

Люсьен отвернулся и продолжил подниматься.

Его выражение снова стало непроницаемым.

Через несколько минут последние шаги затихли на верхнем этаже.

Здесь, дорогой читатель, пожалуй, стоит ненадолго остановиться и познакомиться с самой резиденцией герцога Равеля.

Главный дом герцогского поместья представлял собой огромное трёхэтажное здание, возведённое в классическом аристократическом стиле. Над основными этажами располагались мансардные помещения — преимущественно комнаты для части прислуги, а также небольшая кладовая, куда складывали всё то, чему в повседневной жизни не находилось применения.

Из-за огромных размеров здания для удобства его условно разделяли на восточное и западное крыло. Такое деление было удобно не только для слуг, но и для самих обитателей резиденции: каждое крыло имело свои лестницы, коридоры и помещения, а между ними существовало достаточно пространства, чтобы дом временами казался почти отдельным маленьким миром.

На первом этаже кипела основная жизнь герцогского дома.

Именно здесь находился главный бальный зал — гордость всей резиденции.

Его высокие потолки украшали золочёные люстры, от которых по вечерам рассыпался мягкий свет. Стены были увешаны полотнами знаменитых художников, а массивные окна пропускали в зал столько дневного света, что даже в пасмурную погоду помещение не казалось мрачным.

Простор зала позволял устраивать здесь самые пышные балы, торжественные приёмы и праздничные вечера. Многие аристократы, бывавшие в столице, хотя бы раз мечтали получить приглашение в этот дом — не только ради самого приёма, но и ради возможности увидеть знаменитый зал герцога Равеля.

Неподалёку располагалась столовая.

Именно здесь обычно проходили семейные завтраки, обеды и ужины Александра и Мораны. В последние годы это помещение стало одним из немногих мест в резиденции, где отец и дочь могли спокойно оставаться вдвоём, не опасаясь посторонних взглядов.

На том же этаже находилась просторная гостиная и небольшая приёмная для неожиданных посетителей. Туда обычно приглашали тех гостей, чей визит не требовал присутствия герцога в парадных покоях.

Здесь же располагалась библиотека — не столь большая, как та, что находилась этажом выше, но достаточно вместительная для повседневного использования.

Рядом находилось небольшое помещение главного дворецкого.

Им был Эдмунд Хартвей, человек, который уже много лет следил за порядком в резиденции и знал о жизни этого дома едва ли не больше, чем кто-либо другой из слуг.

Второй этаж был гораздо тише.

В восточном крыле располагались личные покои Мораны.

Именно здесь находилась её спальня, а также несколько помещений, которыми она пользовалась в повседневной жизни.

Западное крыло выглядело совершенно иначе.

Когда-то здесь находились покои покойной герцогини Селины.

Там всё ещё оставались её спальня, небольшая личная гостиная и другие комнаты, которыми она пользовалась при жизни. Здесь же располагалась супружеская спальня Селины и Александра.

После её смерти это крыло практически перестало использоваться.

Александру было слишком тяжело возвращаться туда.

Каждый предмет напоминал ему о прошлом, и потому со временем западное крыло оказалось почти полностью закрыто.

Герцог предпочёл перебраться на третий этаж.

Там находились его нынешняя спальня, кабинет и рабочие помещения. Именно здесь теперь проходила значительная часть его времени, когда он занимался делами герцогства.

Восточная часть третьего этажа до недавнего времени имела совсем другое назначение.

Здесь располагались гостевые покои.

Именно поэтому после приезда маркизы и Люсьена им было решено выделить эту часть резиденции.

Маркизе предоставили просторную спальню и несколько прилегающих комнат, а Люсьену — отдельные покои неподалёку.

Помимо спален, им полагались и личные рабочие помещения.

Одну из комнат предполагалось использовать как кабинет маркизы, другую — как кабинет её сына.

Кроме того, в этой части дома находилась большая библиотека, в которой уже стоял письменный стол и которую при необходимости также можно было использовать для работы.

Таким образом, третьему этажу предстояло вновь обрести своё прежнее назначение.

Только теперь в нём должны были жить не случайные гости, а новые члены семьи герцога.

И для Мораны это изменение было гораздо значительнее, чем могло показаться на первый взгляд.

До сегодняшнего дня третий этаж был для неё почти исключительно частью отцовского мира — местом его кабинета, работы и уединения.

Теперь же там появились люди, которых ещё вчера в её жизни не существовало.

Впрочем, на втором этаже было ещё одно помещение, о котором мало кто вспоминал.

Недалеко от начала восточного крыла находилась небольшая комната, которую сэр Альбер время от времени использовал в качестве кабинета.

Однако происходило это довольно редко.

Большинство своих дел он предпочитал выполнять в рыцарском корпусе, где находились остальные помещения для службы, либо просто брал необходимые документы с собой. Если Морана занималась чтением, музыкой или другими своими делами, Альбер вполне мог расположиться неподалёку и заняться бумагами, не мешая ей.

И всё же эта маленькая комната оставалась за ним.

Морана знала об этом.

Но только сейчас, стоя у лестницы и глядя вверх, она вдруг подумала о том, насколько странно всё устроено в их доме.

Сначала эта мысль появилась едва заметно.

Словно туман.

Белая, расплывчатая пелена, в которой ещё невозможно было различить очертания.

Но чем дольше Морана стояла неподвижно, тем яснее становилось то, о чём она прежде никогда не задумывалась.

На втором этаже жизнь словно остановилась.

В западном крыле всё ещё находились покои её матери.

Там поддерживали чистоту, вытирали пыль, проветривали комнаты, следили за тем, чтобы ничто не пришло в негодность.

Но почти ничего не меняли.

Не переставляли мебель.

Не заменяли вещи.

Не пытались наполнить комнаты новой жизнью.

Казалось, стоило только открыть дверь, и всё могло вернуться на свои места.

Будто герцогиня Селина просто ненадолго вышла.

Будто однажды она могла снова появиться в дверях своей комнаты, поправить складку платья, улыбнуться и спросить, почему Морана так долго стояла в коридоре.

Морана знала, что этого никогда не произойдёт.

Но почему-то сам дом словно отказывался с этим соглашаться.

А в восточном крыле всё было совсем иначе.

Там жила она.

Там прошло всё её детство.

Там стояла её кровать, лежали её книги, хранились игрушки и маленькие вещи, которые с годами становились всё менее детскими.

И рядом с ней оставалось немного людей, которых она привыкла видеть почти каждый день.

Отец.

Прислуга.

Альбер.

Получалось странно.

Одна половина этажа хранила прошлое, которое давно закончилось.

Другая продолжала жить.

И теперь, впервые, Морана вдруг почувствовала, насколько сильно они отличались друг от друга.

А этажом выше всё должно было измениться.

Там, где ещё совсем недавно располагались гостевые комнаты, теперь поселились новые люди.

Маркиза.

Люсьен.

Новая семья её отца.

Герцог, который долгие годы жил отдельно от воспоминаний о прошлом, теперь должен был делить один этаж с женщиной, которую любил, и её сыном.

Морана медленно опустила взгляд.

Она сама не понимала, почему эта мысль так её задела.

Ведь она никуда не собиралась уезжать.

Да и необходимости в этом не было.

Её собственные покои оставались на втором этаже. Отец ничего у неё не отнимал. Не просил покинуть свою комнату, не говорил, что ей теперь здесь нет места.

Всё оставалось как прежде.

И всё же…

Почему-то прежним уже не казалось.

Эта мысль пустила корни в её сознании — медленно и незаметно, словно старый дуб, который однажды посадили в саду, а спустя годы обнаружили, что его корни уже невозможно отделить от самой земли.

Морана ещё не умела объяснить, что именно чувствовала.

Она не знала, была ли это тревога, ревность, страх перемен или просто детское недовольство тем, что привычный мир вдруг начал двигаться без её разрешения.

Она знала только одно.

На втором этаже всё оставалось прежним.

А этажом выше начиналась новая жизнь.

И почему-то от этого ей становилось немного не по себе.

Морана несколько секунд молчала. Она некоторое время молчала, глядя на лестницу.

Затем тихо спросила.

— Сэр Альбер…

— Да?

— А что теперь будет дальше?

Альбер посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Думаю, вскоре вас пригласят на ужин.

Морана немного удивилась.

— Герцог наверняка захочет, чтобы вы провели вечер вместе.

Морана опустила взгляд.

От одной мысли об этом внутри снова появилось знакомое волнение.

— Думаю, вам стоит хотя бы немного отдохнуть перед ужином.

Морана кивнула.

— Да… Так будет лучше.

Она ещё раз посмотрела на лестницу.

Где-то там, на третьем этаже, теперь находились двое людей, которые ещё вчера существовали для неё лишь как часть разговора с отцом.

Теперь же они были здесь.

В её доме.

И почему-то от этой мысли сердце Мораны снова забилось чуть быстрее.