В доме повисла тишина.

Я намеренно избегал взгляда, направленного прямо на меня, и смотрел в пол.

Не мог произнести ни слова.

Да и что я вообще мог сказать?

«Прости.»

«Такого больше никогда не повторится.»

Джиман—

брат Джиён и мой друг—

уже мёртв.

— Это всё из-за тебя. Ведь так?

Первые слова, наконец сорвавшиеся с её губ—

оказались довольно жестокими.

Джиён знала о моей особенности.

О том, как стоит мне заскучать—

и одна за другой начинают происходить самые разнообразные беды.

Связать это со смертью Джимана было несложно.

— ...Да.

Немного помедлив—

я кивнул.

И сразу—

Шлёп!

Голову резко отбросило в сторону.

Правую щёку обожгло болью.

— Я всё убеждала себя, что этого не может быть. Но оказалось, правда. А ты даже не извинился и на похороны не пришёл.

Она снова подняла руку.

— Ты ведь не собираешься возражать?

Это совершенно точно моя вина.

Если ей от этого станет хотя бы немного легче—

пусть.

Я слегка прикусил губу и закрыл глаза.

Шлёп!

В прежде пустом взгляде Джиён начали появляться эмоции.

Гнев.

Раздражение.

И едва заметное удовольствие.

Джиён тяжело вдохнула и грубо убрала растрепавшиеся волосы назад.

— Ты и тогда его игнорировал? Когда Джиман в школе был изгоем и у него не было ни одного друга?

— ...Что?

Я собирался молча терпеть удары, пока её злость не утихнет.

Но это—

я слышал впервые.

«У него действительно были проблемы с общением, но...»

Если уж на то пошло—

всё было наоборот.

Он сам не хотел заводить друзей.

Я как-то осторожно спросил, общается ли он ещё с кем-нибудь в классе.

Джиман немного подумал—

а потом непонятно ответил:

«А смысл?»

— Насчёт травли, мне кажется, ты неправильно—

Шлёп!

Очередная пощёчина пришлась прямо на середину фразы.

Наверное, задело кольцом—

потому что боль оказалась тупой и тяжёлой.

— Нгх... Кх.

Во рту появился слабый привкус крови.

Да серьёзно.

Я уже начинал сходить с ума.

Кулаки сами собой сжались.

На мгновение появилось желание ударить в ответ.

Но...

«Нужно терпеть.»

Это моя вина.

Я должен вытерпеть.

Всё потому—

что я родился таким.

— Хватит нести чушь про то, что ты ничего не знал.

— ...

— Ты вообще представляешь, сколько он страдал? Насколько сильно?! Он дошёл до того, что всерьёз поверил в бред о скором конце света...!

Она достала из сумки тонкую тетрадь и бросила передо мной.

На обложке крупно было написано:

«Дневник снов».

И стояло имя Джимана.

— Читай.

Я быстро перелистнул несколько страниц.

Начал пробегать глазами содержимое.

И увиденное оказалось куда страшнее, чем я ожидал.

Я нахмурился и ещё раз проверил имя на обложке.

«Это написал Джиман?»

Бесчисленные чудовища, нарисованные красной ручкой.

Люди, которые кричат и убегают.

Жестоких подробностей он совершенно не избегал.

Трупы, погибшие десятками разных способов.

Отвратительные рисунки расчленённых тел.

Почему-то—

это казалось знакомым.

— Эта тетрадь лежала у него на столе в тот день, когда он упал с крыши. Будто специально хотел, чтобы я её увидела.

Джиён говорила с болезненным выражением лица.

Затем забрала тетрадь у меня—

и открыла последнюю страницу.

«Осталось совсем мало времени.

Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбратьраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться. Нужно выбраться.»

Страница была почти полностью заполнена торопливо написанными словами:

«Нужно выбраться.»

Я потерял дар речи.

И просто смотрел на эту жуткую страницу.

А затем внезапно вспомнил последнее сообщение—

которое Джиман отправил перед смертью.

[Джиман: Пишу наспех, потому что времени нет. Прости, что без приветствий.]

[Джиман: Проход соединён. Я ненадолго могу перейти. Не переживай за меня.]

[Джиман: Скоро встретимся снова, по ту сторону.]

До сих пор я почти не задумывался—

что именно подтолкнуло Джимана к такому выбору.

Просто считал—

что всё произошло из-за моей ошибки.

«Значит, причина была.»

Джиман верил—

что апокалиптический мир из его снов является предсказанием будущего.

И до того, как катастрофа наступит—

он сбежал.

По ту сторону.

— Насколько же ужасной должна была быть его школьная жизнь, чтобы он перестал отличать сон от реальности и настолько погряз в бреде?!

Выплеснув раздражение—

Джиён попыталась успокоить дыхание.

А затем со слабой улыбкой спросила:

— Помнишь, как в детстве приходил к нам домой и встретил нашу бабушку?

Помню.

Бабушка Джимана была известной шаманкой.

Увидев меня—

она внезапно побледнела.

А потом убежала из дома—

даже надев разные туфли.

После этого я больше её не видел.

— Когда ты ушёл, бабушка предупредила нас.

Джиён убрала тетрадь и с пустым взглядом снова начала рыться в сумке.

— Само твоё существование — бедствие. Тебя нельзя держать рядом. Нет, мало даже просто избегать тебя. Если оставить всё как есть, однажды ты принесёшь огромную катастрофу.

— ...

Значит—

вот что она сказала.

Само моё существование—

бедствие.

Ну.

В общем-то—

не то чтобы она ошиблась.

В мозгу неприятно закололо.

— Мы, и особенно Джиман, вообще не придали этому значения. Когда-то бабушка была сильной шаманкой, но после того, как началось слабоумие, стала говорить много странного. Что там ещё было? Что-то вроде того, что приближается конец времён и нужно готовиться к Аномалиям?

Я смотрел, как Джиён с насмешкой покачивает головой—

и внезапно зацепился за одну фразу.

«Готовиться к Аномалиям...?»

Разве это не звучит так—

будто она говорила об Эрозии Аномалий?

Разрозненные кусочки головоломки начали складываться.

А что—

если всего лишь предположить—

сны Джимана не были обычным бредом?

Джиман, унаследовавший духовные способности—

увидел будущее, полностью поглощённое Аномалиями.

И сбежал.

Через проход на другую сторону—

о котором писал в сообщении.

Сбежал ли Джиман через смерть?

Или действительно ушёл в существующий мир «по ту сторону»?

Сейчас сказать невозможно.

«Он может быть ещё жив.»

Сердце бешено забилось.

Кровь стремительно разнеслась по телу.

В своём сообщении Джиман писал, что времени мало.

Отправил всё в спешке, даже без приветствия—

словно проход мог закрыться в любую секунду.

Это совершенно не походило на действия человека—

который отчаялся, решил умереть и бросил всё.

Он написал, чтобы я не переживал.

И даже попрощался—

обещая снова встретиться по ту сторону.

Не понимаю, каким образом я, всё ещё находящийся в этой реальности—

смогу встретить Джимана, который сбежал...

«Подожди.»

А что—

если «другая сторона», о которой говорил Джиман—

— Теперь я наконец поняла. Всё точно так, как говорила бабушка. Ты само бедствие. Всем станет лучше, если ты просто умрёшь.

Из сумки Джиён появился острый кухонный нож.

А в её глазах—

пока она пусто улыбалась—

я увидел безумие.

«Она сошла с ума.»

Я мгновенно вскочил.

Нет.

Умирать нельзя.

Пощёчину я ещё мог позволить.

Но это уже слишком.

Она перешла черту.

— ...Ты серьёзно?

— Да. Пожалуйста. Почему ты просто не умрёшь? Я тоже не хочу этого делать, но после смерти Джимана меня постоянно мучают галлюцинации. Я отчётливо вижу, как наступает конец света. Как люди кричат, пока им отрывают руки и ноги—

Эмоции нестабильно дрожали.

Атмосфера вот-вот могла взорваться.

Я медленно отступил назад.

— Если ты умрёшь, всё станет нормально!

Она закричала—

и бросилась на меня с ножом.

Лезвие блеснуло.

Несмотря на испуг—

я тут же задействовал кору головного мозга и прочитал движение её руки.

«...Сейчас.»

В мгновение, когда лезвие слегка наклонилось и изменило угол—

тело среагировало само.

Рука естественно вошла в траекторию движения.

Клац.

Нож выпал на пол—

и отлетел в сторону.

— Хватит. Пожалуйста, прекрати.

Я умолял, крепко удерживая её запястье.

Джиён болезненно поморщилась и отчаянно пыталась вырвать руку.

Я не особенно сильный.

Но всё же—

проиграть женщине в физической силе не должен.

— Ик... Отпусти...!

— Прости.

Поняв, что силой не победить—

Джиён начала плакать.

— Мой брат умер из-за тебя!

Я не смог ничего ответить на эту голую, обжигающую эмоцию.

Оставалось только молча слушать.

— Это всё твоя вина! То, что Джиман стал изгоем! То, что погряз в бреде! То, что в последние минуты решил умереть! Всё!

— ...

— Поэтому просто умри. Пожалуйста. Пожалуйста. Я тебя умоляю.

В конце концов Джиён рухнула на пол—

и разрыдалась.

В голове был полный хаос.

Не каждый день перед тобой сидит человек—

который от всей души желает твоей смерти.

И совершенно естественно появилась мысль.

«А я вообще действительно должен жить?»

Человек, который одним существованием причиняет другим вред.

Который должен умереть.

Который—

который—

ни в коем случае не должен умереть.

Последние слова, наполненные ненавистью—

бесконечно крутились в голове.

Я бесцельно блуждал среди них—

пытаясь найти смысл.

Казалось—

что-то вот-вот всплывёт на поверхность.

Впервые я усомнился во фразе—

которую с детства повторял словно заклинание.

Когда она вообще появилась?

Почему я считал её настолько важной?

Кто мне её сказал?

«Я не должен умереть.»

Нет.

Эта фраза означает совсем не то—

что я всегда думал.

Скорее—

наоборот—

— Угх... Урк... Хук.

Голову пронзила мучительная боль.

Я потерял равновесие—

и рухнул лицом на пол.

В мозгу снова и снова словно проскакивали искры—

разрывая мысли на части.

Через наполовину работающий взгляд я увидел—

как Джиён приближается к упавшему ножу.

«Нужно остановить её.»

Но тело не слушалось.

Половина зрения уже видела нечто другое.

Странная сцена постепенно захватывала всё поле зрения.

Возвращались старые кошмары.

Снова.

Снова.

Жёлтый цвет.

Я.

Сам я?

Нет необходимости различать.

— Я... прости... поэтому, пожалуйста, выпусти меня отсюда,

Я сам не понимал—

что произносит мой рот.

В оставшийся клочок зрения вошло лезвие—

направленное прямо на меня.

Я десятки.

Сотни раз.

Мысленно готовился к сегодняшней ситуации.

Но реальность—

как всегда—

оказалась за пределами ожиданий.

— Ты... Ты должен умереть.

Джиён стиснула зубы.

Подняла нож двумя руками—

и с силой опустила вниз.

Только выбрался—

и теперь всё закончится вот так.

Пересаженный мозг дёрнулся—

бессознательно пытаясь что-то предпринять.

И тогда—

БАХ!

С оглушительным грохотом кто-то вышиб входную дверь.

А затем раздался громкий голос человека—

который мгновенно оценил происходящее.

— Ты совсем ебанулась?!

Я боялся, что это окажется Хаён.

Но, к счастью—

человека удалось узнать уже по первой фразе.

— К-кто...

Сильно испугавшись, Джиён замерла посреди удара.

Лицо лишилось цвета.

— Какого хрена ты творишь? Хотя нет. Мне плевать. Просто сделаю так, чтобы ты больше никогда не подумала так бездумно размахивать ножом.

— ...!

Джиён снова попыталась ударить меня—

на этот раз ещё сильнее.

И тут к её руке полетела нога—

настолько быстро, что обычным зрением почти невозможно было уследить.

Цель—

тонкое запястье.

Хрясь.

— А-А-А-А-А-А!

Кость сломалась начисто.

Нож отлетел далеко в сторону.

Джиён схватилась за запястье и закричала от боли.

Лицо было залито слезами.

— Нгх... Хнг... Н-нет.

— Понятно. Одного раза маловато, да?

Беззаботный голос.

Но под ним совершенно отчётливо чувствовалась—

с трудом сдерживаемая ярость.

Я инстинктивно понял—

куда будет направлен следующий удар.

«Нужно остановить.»

Не столько ради Джиён.

Просто я не могу позволить своему дорогому другу стать убийцей.

С огромным трудом я протянул руку—

и схватил её за ногу.

— Хватит... уже...

— Что? Плохо слышу. Прости?

Нарочито удивлённый голос.

И широкая улыбка.

Она уже находилась далеко за пределами того — где я мог бы её остановить.

Пришлось сменить подход.

— ...Не убивай её.

— Да конечно не убью. Ты меня за кого принимаешь? Я ещё в первые годы идеально научилась контролировать силу, когда мастер избивал меня до полусмерти.

Ну—

если она так говорит...

Возразить нечего.

Сознание постепенно угасало.

Я оставил всё остальное своему другу.

— А... А-а... Чудовище. Не надо. Не подходи. А-А-А-А-А-А-А!