— О чём ты вообще сейчас говоришь?

Дахён нахмурилась, глядя на меня.

Она не понимала.

Судя по тому, как Намджун неловко наблюдал за её реакцией—

он тоже ничего не осознавал.

Нельзя понять происходящее, если полагаться только на зрение.

Даже мне внешний вид Намджуна казался странным, разве нет?

Розыгрыш ребёнка, который ненавидит играть в одиночестве.

Наверное, сознание моих друзей подверглось похожему искажению.

Но—

времени спокойно убеждать их не было.

Ёнву, до этого смотревший на меня с пугающе безэмоциональным лицом—

внезапно изменился.

— И тогда этот мужчина вдруг смотрит на меня и шепчет: «Ни в коем случае не выходи». Вот так.

И начал стремительно продолжать историю об Аномалии.

Никаких ответов.

Никаких оправданий.

Только рассказ.

«Мёртвая история» возобновилась.

Разорванная связь продолжала существовать—

а пламя свечи зловеще задрожало.

Опасно.

Если позволить свече Ёнву погаснуть—

если «Мёртвая история» завершится успешно—

неизвестно, что произойдёт.

Я тут же выпалил первое пришедшее в голову, совершенно не фильтруя слова:

— Может, он просто хотел спросить дорогу и неправильно выразился. Не смог нормально спросить, выходишь ли ты, вот и запаниковал. Наверное, очень застенчивый человек.

Ёнву не отступал.

Нет.

Существо передо мной всё сильнее искажалось—

и уже почти не напоминало человека.

— Я испугался поэтому встал возле двери метро чтобы сразу выйти но когда мы приехали на станцию и двери открылись вдруг появилась рука из щели между дверями выскочила рука и попыталась меня схватить—

Он тараторил без единого вдоха.

Полностью отказался даже изображать заикание Ёнву.

Время от времени по комнате громко разносился деревянный стук.

Клац.

Клац.

Не собираясь уступать—

я продолжал перебивать и опровергать каждое его слово.

— Это была не рука. Наверное, просто мусор вроде полиэтиленового пакета.

— Нет это была настоящая рука маленькая опухшая искривлённая рука вылезла из щели и схватила меня за лодыжку.

— От усталости и не такие галлюцинации бывают.

— Рука потянула меня вниз в щель и я провалился вни-и-и-из а потом всё тело хрусть хрясь под колёсами—

Ёнву издал непонятный визг—

одновременно выгибая суставы с сухим хрустом.

Хрясь.

Крак.

В то же время—

воздух в пустом центре круга тревожно вращался.

Чем больше проходило времени—

тем сильнее волны теряли прежнюю ритмичность.

И начинали хаотично закручиваться.

Я чувствовал—

время подходит к концу.

— Эм...

Намджун и Дахён только моргали.

Они совершенно не понимали происходящего и даже не могли вмешаться.

Если всё продолжится так—

их реакцию можно использовать в мою пользу.

Когда во время собственной очереди я испытал наказание—

то понял одну вещь.

Чтобы рассказ признали «Аномалией» в ритуале «Мёртвая история»—

важно, что думают остальные участники.

Свеча всегда гасла не сразу после окончания рассказа.

Сначала участники обменивались мнениями.

Поэтому, когда Ёнву закончил—

я небрежно бросил последнее возражение:

— В смысле твоё тело разрезало на части? Ты же сейчас стоишь прямо перед нами, живой и здоровый.

— Вот именно. Врать нехорошо.

Намджун со своим абсолютным отсутствием чувства момента—

впервые вмешался идеально вовремя.

— Это правда произошло—

Рот Ёнву раскрылся далеко за пределы человеческих возможностей.

Он дёргался, будто пытался что-то произнести.

Но слушать уже было незачем.

Я понял.

Главным героем его истории был не мужчина в метро.

А ребёнок—

тот, кто вытащил его под поезд.

— А?

Дахён наклонила голову и посмотрела на Ёнву.

Я тут же ударил кулаком по полу—

прежде чем она успела заметить что-нибудь странное.

Нужно было вернуть внимание друзей ко мне.

— Намджун. История Ёнву была страшной?

История о застенчивом мужчине, который отчаянно пытался спросить дорогу—

и о том, как ты испугался полиэтиленового пакета, потому что не хотел ему помогать и собирался выйти?

— Эм... Ну. Нет...?

Намджун неуверенно согласился.

При этом покосился на внезапно изменившегося Ёнву.

Дрожь.

Пламя свечи колыхнулось.

И, похоже—

решение было принято.

История Ёнву не была страшной.

Следовательно—

она не смогла выполнить роль Аномалии.

А рассказать другую он уже не успеет.

Пока я намеренно затягивал время—

связь стала необратимо нестабильной.

— Всё.

Реакция Ёнву последовала мгновенно.

— Гр-р-ргх, ургх— клац, хрясь. Хруст— урк— кья-ха-ха, кхак— крак— хургх— нет, нет, не-е-е-е-ет!

Крик.

Голос выворачивался и ломался.

К нему примешивались скребущие звуки—

словно слова силой вытягивали наружу через что-то острое.

— Ик! Ё-Ёнву...?

— Ч-что это такое?

Только теперь Намджун и Дахён поняли—

что происходит что-то совершенно ненормальное.

Они не могли скрыть потрясения.

И тогда—

— Времени почти не оста-а-а-а-алось!!

С пронзительным визгом Ёнву бросился прямо на меня.

Жёсткие пальцы сомкнулись вокруг шеи.

Я изо всех сил сопротивлялся—

но Ёнву даже не пошатнулся.

Наоборот.

Его пальцы сжались ещё сильнее.

«Нужно быстрее достать Плащ-невидимку...»

Я попытался вызвать его.

Но из пережатого горла вырвались только ломаные звуки.

— Кх... Кха-к...

Даже выдохнуть не получалось.

Тук-тук-тук-тук.

Безумное биение сердца грохотало прямо в ушах.

Я стиснул зубы, терпя нечеловеческую силу захвата—

и повернул голову к друзьям.

Намджун паниковал.

А Дахён держала его сзади за руки—

не позволяя вмешаться.

— Н-надо помочь...

— Нет. Нет. Пожалуйста, стой спокойно. Не двигайся.

Сознание начало бешено кружиться.

Зрение мутнело.

И вскоре я уже не слышал их разговор.

«Если потеряю сознание — конец...»

Давление на полностью перекрытое горло усиливалось.

Воздух, оставшийся в груди, тяжело ударил в голову—

и остановился.

— Пойдё-о-о-ом... Выходи-и-и-и... Пойдё-о-о-ом игра-а-а-ать...

Тело судорожно дёргалось, пытаясь вдохнуть.

Но сколько бы я ни сопротивлялся—

только проваливался всё глубже.

Будто всё тело придавило свинцовым грузом.

Язык прилип к нёбу.

Во рту пересохло.

Чувствительность постепенно исчезала.

В угасающих ощущениях—

я отчаянно шарил левой рукой по полу.

Молоток.

Когда меня повалили—

он выпал где-то рядом.

Должен быть здесь.

Я лихорадочно водил рукой по полу.

Тук.

Пальцы коснулись холодного металла.

Я отчаянно собрал последние силы.

Тяжесть оружия передалась в руку.

— Хруст— кья-ха-ха, пойдё-о-ом вме-е-есте— урк, крак, хургх. Ур-р-ргх—

Я крепко сжал рукоять.

За мгновение до потери сознания—

— Не... ты... уб...

Последними силами замахнулся.

Молоток плавной дугой рассёк воздух.

И наконец—

ЛЯЗГ!!

Идеально врезался Ёнву в живот.

После глухого удара—

хватка на моей шее на мгновение ослабла.

— Хурк...!

Сладкий воздух хлынул в лёгкие—

словно прорвало плотину.

Кровь мгновенно разнесла кислород по всему телу.

Сознание, уже уходившее вдаль—

вернулось в реальность.

Всего мгновение свободы.

Ёнву тут же снова схватил меня за шею—

словно удара вообще не было.

Но этого оказалось достаточно.

— Н-нет, гр-рк— урк— кья-а-а-а-а-а-а-а!

Отведённое время закончилось.

Участник, проваливший спиритический ритуал—

обязан заплатить соответствующую цену.

И эта цена—

изгнание.

Того, кто испортил связь с потусторонним миром—

утаскивают туда.

Даже если участник не человек—

исключений нет.

Он всё равно участвовал в ритуале.

Крича, Ёнву до самого конца пытался утащить меня вместе с собой.

Но теперь—

его пальцы дрожали.

Движения становились неустойчивыми.

Ещё раз.

ЛЯЗГ!!

После второго ответного удара Ёнву отшатнулся назад.

Я с трудом вырвался из хватки куклы—

и рухнул на пол, жадно хватая воздух.

— Хаа... Хуу... Кхр-рк.

Вокруг шеи разлилась жгучая боль.

Каждый выдох сопровождался грубым металлическим хрипом.

Осознав, что всё ещё жив—

я потёр ноющую шею.

Крепче сжал Молоток.

И снова подошёл к Ёнву.

Нужно закончить.

Полностью.

До конца.

БАХ!

ХРЯСЬ!

ХРУСТ!

.

.

.

После нескольких десятков ударов Молотком изо всех сил—

я наконец размозжил голову Ёнву.

Ярко-красная кровь потекла между щелями в полу.

Я слегка надавил ногой на оставшиеся обломки.

Тело Ёнву ещё немного дёрнулось—

а затем застыло.

Его уже утаскивает?

Связь с потусторонним миром, образовавшаяся в центре—

тоже стремительно исчезала.

— Хаа... Хаа...

Вытерев пот, стекающий с подбородка—

я наконец вспомнил об остальных двоих.

И оглянулся.

— У-у-убийца... Ты у-убил... убил Ёнву!

Дахён кричала, спрятавшись за Намджуном.

Я указал на обломки куклы—

то есть на то, что в их глазах всё ещё выглядело трупом Ёнву.

И попытался объяснить:

— Это не Ёнву.

— Н-не ври! Т-ты продолжал бить его Молотком, а потом ещё наступил ему на голову, уэк—

Но Дахён совершенно не собиралась слушать.

Она зажала уши—

и её начало тошнить.

— Подождите немного — и сами поймёте, о чём я—

Раздражённо приблизившись к ним—

я заметил, что Намджун тоже поднял кулаки и встал в боевую стойку.

Лицо было перекошено страхом.

Он выглядел так—

будто в любой момент собирается броситься на меня и обездвижить.

— Хаа...

До полного закрытия связи оставалось ещё несколько минут.

Даже под конец всё раздражает.

И тут я заметил—

в моей левой руке находится электрошокер.

Стоп.

Когда я вообще его достал?

Похоже—

подсознание чего-то хотело.

«Точно.»

Даже если в их глазах я выглядел чудовищем—

они не помогли, когда их друга убивали.

А ведь я спас им жизнь.

Обидно.

Наверное, ничего страшного—

если слегка ударить их током.

Совсем чуть-чуть.

Просто чтобы стало легче на душе.

Совсем немного.

Говорят, даже выстрел не больно получать—

если достаточно аккуратно.

«Но слишком слабый разряд тоже бессмыслен.»

Нужно хотя бы заставить их потерять сознание.

Щёлк.

Вспоминая Магазин розыгрышей—

я выставил на электрошокере подходящую мощность.

— Н-не подходи, я сказал!

— Чинхо, просто остановись на—

— Простите. У меня нет выбора.

Почему-то настроение заметно улучшилось.

Я легко поднял руку.

Бз-з-з-зт.