— Ого, правда погасла.

Дахён удивлённо наклонилась то в одну, то в другую сторону.

Свет, до этого освещавший её лицо, исчез—

и половина черт скрылась во тьме.

— С-следующий я...

— Нет.

Заикавшийся Ёнву замолчал и посмотрел на меня.

Я поднял палец и указал на Намджуна.

— Давайте по часовой стрелке. Дахён начала первой, значит, следующим Намджун, потом я, а ты последний. Нормально?

— Я-я не против...

— Тогда моя очередь.

Намджун прокашлялся и оглядел всех.

«Розыгрыш»

Когда я был маленьким, мама каждый вечер заходила ко мне в комнату, чтобы уложить спать.

В ту ночь я, как обычно, один играл у себя.

Время сна уже приближалось, и я нехотя собирался убрать игрушки.

Но тут мне внезапно захотелось пошалить.

Что, если спрятаться под кроватью и напугать маму?

Она наверняка растеряется и запаникует.

Прятки посреди ночи.

Звучит весело, правда?

Я залез под кровать и, затаив дыхание, стал ждать маму.

Еле сдерживал смех.

Наконец дверь открылась.

Я увидел, как мамины ноги вошли в комнату.

Сердце забилось быстрее.

Я прикрыл рот рукой, представляя, как сильно она удивится, и тихонько хихикал.

Но вопреки моим ожиданиям—

мама сразу подошла к кровати.

И совершенно спокойно сказала:

— Спокойной ночи, сынок.

После чего поправила одеяло на чём-то, лежавшем в кровати вместо меня.

Щёлк.

Мама выключила свет—

и вышла, словно ничего необычного не произошло.

Я остался в комнате один.

Сердце колотилось настолько громко, что удары отдавались в ушах.

В голове крутилась только одна мысль.

«Кто сейчас лежит на моей кровати?»

Улыбка мгновенно исчезла с лица.

Я не мог пошевелиться.

Так и лежал на животе—

надеясь, что существо на кровати не заметит моего присутствия.

Дрожа всем телом, я крепко прикрыл рот рукой.

Теперь—

не ради шутки.

А от настоящего страха.

Каким-то образом мне удалось пережить ночь.

В какой-то момент я, видимо, уснул.

Потому что, когда открыл глаза—

уже наступило утро.

Сознание ещё было мутным.

А при дневном свете...

всё уже не казалось таким страшным, как ночью.

Я набрался смелости и выполз из-под кровати.

Готовый при необходимости драться.

Но когда поднялся, сжав кулаки—

увидел лишь смятое одеяло.

Такое—

словно под ним действительно кто-то лежал.

После того случая я больше никогда не залезал под кровать.

Но иногда—

когда мама заходила пожелать спокойной ночи и уходила—

из-под кровати доносился шорох.

Ну...

а что мне оставалось?

Я просто изо всех сил делал вид, будто ничего не слышу, закрывал глаза и пытался уснуть.

Когда подрос—

забил пространство под кроватью коробками.

После этого звуки прекратились.

Так что сейчас всё нормально.

— ...Вот и всё. Ну как?

Намджун неловко потёр затылок.

— Д-да это буквально Аномалия.

— Ты ни разу не посмотрел под кровать?

— Наверное, какое-то инстинктивное отвращение. Будь ты на моём месте, тоже не посмотрел бы.

Дахён закатила глаза и, слегка наклонив голову, спросила:

— Ты коробки туда поставил, потому что боялся?

— ...

— Понятно. Значит, да.

Дахён прикрыла рот рукой и слегка улыбнулась.

Правда—

когда наши взгляды встретились, она тут же снова сделала серьёзное лицо и отвернулась.

Шух.

Вскоре погасла и свеча Намджуна.

Остались только моя—

и Ёнву.

Сосредоточься.

Я глубоко вдохнул и собрался с мыслями.

— Тогда следующий я.

Настала моя очередь.

Все трое молча ждали начала рассказа.

Но я не открывал рот.

Просто позволял времени идти.

Передо мной постепенно появлялись озадаченные лица—

а сердце начало медленно сжиматься.

Слабое—

но совершенно отчётливое давление постепенно проникало внутрь.

Я закрыл глаза и усилил чувства.

В центре круга, образованного свечами—

воздух двигался ненормально искажённым потоком.

«Терпения у него меньше, чем я думал. Уже наполовину открылось. Поэтому?»

Пока достаточно и этого.

Если тянуть дольше—

может действительно произойти что-нибудь ужасное.

Борясь с затуманивающимся сознанием—

я наконец разомкнул плотно сжатые губы.

— Это произошло, когда я ездил с друзьями на море. Мы сидели на песке и смотрели на воду, когда я заметил маленького мальчика. Он неподвижно стоял и с пустым выражением лица указывал куда-то пальцем.

Я продолжил рассказ, вспоминая сохранившееся в памяти Чинхо событие.

— Я посмотрел туда, куда он показывал, и увидел вдали небольшой скалистый островок. На нём что-то привлекло моё внимание. Маленький белый объект, который без остановки трепыхался и будто танцевал.

Я прервал рассказ.

— ...И?

Намджун нетерпеливо нахмурился.

Я пожал плечами.

— Что?

— Ничего, но где здесь Аномалия?

В груди появилось слабое, неприятное сжатие.

«Пока всё как ожидал.»

— Я же сказал. На скалистом острове двигалось что-то белое. Разве это не странно?

— Совсем нет. Наверное, высокая трава на ветру качалась.

Он ответил совершенно равнодушно.

Пока всё совпадает.

— Чинхо, м-может, у тебя есть другая история—

Хрясь.

Острая боль пронзила грудь.

Зрение на мгновение поплыло.

Я пошатнулся.

— Угх. Ладно, понял, понял. Расскажу нормально. Хорошо?

Поток воздуха сразу стал нестабильным.

Стоит хоть немного потерять бдительность—

и меня словно куда-то утащит.

Намджун совершенно ясно объяснил:

при успешном завершении «Мёртвой истории» открывается проход на другую сторону.

Теперь я точно понял—

как именно взымается плата.

Прижав кулак к груди, я быстро продолжил.

— Это была не трава. И вообще не что-то подобное. Белая фигура изгибала тело под невозможными углами. Стоило хотя бы немного различить её очертания — и сознание начинало словно уплывать—

— А, может быть...

Дахён широко раскрыла глаза и перебила меня.

Похоже, она догадалась, что находилось на островке.

— Я уже пытался сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть получше, когда рядом раздался резкий крик. Я повернул голову. Женщина, похоже мать ребёнка, отчаянно бежала в море.

И только тогда понял—

мальчик, который ещё мгновение назад стоял рядом со мной, бесследно исчез.

Странное движение, от одного воспоминания о котором разум начинал пустеть.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

Извивается.

На скалистом острове находился Кунэкунэ.

Он притягивает внимание танцующими движениями—

беспорядочно выворачивая собственное тело.

А затем полностью разрушает сознание любого, кто поймёт, чем он является.

Морской ветер, не позволивший Чинхо хорошо рассмотреть его—

оказался настоящим спасением.

— Только тогда я почувствовал, что морская вода уже доходит мне до икр. Сам того не осознавая, я шёл в сторону скалистого острова. Во рту пересохло. Дрожа ногами, я бросился обратно на берег, даже не оборачиваясь.

Друзья увидели моё побледневшее лицо и начали спрашивать, что произошло.

Но я ничего им не рассказал.

Боялся—

что из любопытства они тоже попробуют рассмотреть скалистый остров.

Я закончил историю об Аномалии и наконец выдохнул задержанный воздух.

Этого должно хватить.

Дахён удивлённо потёрла подбородок.

— ...Это ведь не про ту нашу клубную поездку, правда?

— Кто знает?

— Сначала я думала, что ты просто несёшь какую-то ерунду. Но это действительно странная история.

Огонёк свечи задрожал—

и наконец с тихим шипением погас.

Моя роль в ритуале закончилась.

«Слава богу.»

Я слегка размял запястье и посмотрел на Ёнву.

— Т-теперь... моя очередь, да?

«Станция метро»

Однажды поздно ночью я едва успел на последний поезд метро.

Наверное, потому что это был последний состав—

людей почти не было...

А вагон, в который я сел, вообще оказался совершенно пустым.

Мне было немного не по себе.

Я просто сидел и ковырялся в телефоне—

как вдруг через дверь между вагонами ворвался какой-то мужчина.

Лицо напряжённое.

Весь в холодном поту.

И что страннее всего—

хотя свободных мест было полно, он подошёл и сел прямо рядом со мной.

— Сначала я подумал—

— Мужчина пытался тебе намекнуть. Мол: «Я хочу сидеть один, уйди в другой вагон».

— Ч-что...?

Ёнву растерянно посмотрел на меня после неожиданного вмешательства.

— Ничего. Продолжай.

В общем, сначала я не придал этому значения.

Может, ему тоже было страшно сидеть одному.

Как и мне.

А потом я заметил—

его руки сильно дрожали.

Вибрация передавалась даже на моё сиденье.

Словно только что произошло что-то ужасное.

Ёнву сделал небольшую паузу.

Я максимально серьёзным голосом сказал:

— Наверное, перебрал с кофеином.

— А?

— Ну знаешь. Во время экзаменов студенты пьют слишком много кофе или энергетиков — потом руки трясутся. А уж у офисного работника, который возвращается после ночной переработки, тем более. И время идеально совпадает с последним поездом, правда?

Я посмотрел на Намджуна и Дахён, ожидая поддержки.

— Ну... эм.

— В этом есть смысл, но...

Они озадаченно наклонили головы.

Атмосфера стала неловкой.

Тем временем—

только Ёнву, похоже, понял, чего я добиваюсь.

— Чинхо, почему ты... Почему постоянно перебиваешь? Нам ведь нужно закончить ритуал, чтобы выбраться отсюда...?

Он заикался.

На лице был неподдельный ужас.

Вместо ответа—

я спокойно задал друзьям вопрос.

— Вы помните, сколько нас было в самом начале?

— ...Четверо, очевидно.

Дахён прищурилась—

будто я спросил нечто совершенно очевидное.

Но—

— Трое.

Я повернул голову.

И встретился кое с кем взглядом.

Пора.

Причина, по которой нас было трое—

а не четверо.

Простая гипотеза, объясняющая все мелкие и крупные странности, происходившие во время экспедиции.

— Ёнву, тебе весело?

Если Ёнву с самого начала вообще не участвовал в этой поездке—

тогда всё сходится.

Почему фонарей было только три.

Почему спальных мешков оказалось только три.

Почему за пределами точек Аномалий Ёнву до сих пор практически не произносил ни слова.

— Дахён, ты взяла правильное количество вещей. И спальных мешков, и фонарей. Конечно их было только три. Потому что изначально в поездку отправились трое.

— Подожди. Я не понимаю...

Дахён схватилась за лоб—

будто у неё разболелась голова.

Я не обратил внимания и закончил:

— Ёнву... Нет.

Кто ты на самом деле?

Существо, которое мы всё это время принимали за друга—

и с которым разговаривали.

Это был не Ёнву.

И тут мне внезапно пришла ещё одна мысль.

А стеклянный шкаф, который Намджун открыл на станции «Самунрён»—

он действительно был пустым?

— Разве человек, который боится буквально всего, стал бы один подниматься на второй этаж? Настоящий Ёнву ни за что не пошёл бы туда, если бы его кто-нибудь силой не потащил.

Что—

тебе обязательно нужно было заставить нас найти свечи?

Это существо отчаянно хотело—

чтобы ритуал «Мёртвая история» завершился успешно.

— ...

Ёнву с расфокусированными глазами наклонил голову—

словно кукла.

А затем медленно опустил уголки рта.