— Разве в руководстве не было написано? Без исключения записать все явления, замеченные во время смены. Эти клочки бумаги совершенно бесполезны для развития «Ит-Марта»!
Руководитель раздражённо покачала головой.
Но в прищуренных глазах мелькало едва заметное ожидание.
— Обычно тех, кто не показывает никаких результатов, сразу выгоняют... Но я дам вам всем ещё один шанс. Вы точно уверены, что ничего не произошло? Хмм?
Настойчивый расспрос был вполне ожидаемым.
Но этот пронизывающий взгляд—
настолько пристальный, будто собирался просверлить меня насквозь—
был совершенно непривычным.
«Почему она всё время так на меня смотрит?»
Жутко.
Я невольно сглотнул.
В конце концов слегка отвёл взгляд и ответил:
— Там всё написано. Я ведь не могу записывать ложь... правда?
— А остальные?
Руководитель тут же парировала, продолжая смотреть именно на меня.
Пальцем она ритмично постукивала по собственной руке.
Мне хотелось сказать:
«Если спрашиваете остальных, так и смотрите на них».
Но сказать это вслух не хватило духу.
И тогда вперёд вышла Ли Дури.
— Мы все думаем одинаково. Правда?
— Д-да, всё верно.
— Ничего не происходило.
Один за другим остальные тоже ответили.
Напряжённая тишина быстро исчезла.
— Хмм...
Руководитель цокнула языком и наконец отвела взгляд.
— Тогда ничего не поделаешь. Какая жалость. Я хотела посмотреть на вас ещё немного. Правда.
Хотела посмотреть на нас ещё немного?
Что она несёт с таким спокойным лицом?
Волосы на затылке встали дыбом.
— Давайте заканчивать? Похоже, среди вас нет ни одного достаточно способного человека, чтобы заслужить дополнительную оплату. Вы все ниже нормы—
неудовлетворительно!
И одновременно раздалось—
Р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р!
Толстая стопка бумаг, над которой пятеро людей корпели десятки минут, мгновенно разорвалась вдоль.
Настолько легко—
прямо в руках руководителя.
Обрывки бумаги закружились в воздухе и беспорядочно осыпались на пол.
— Ик...
Все застыли на месте.
Лица побелели.
От шока никто не мог произнести ни слова.
Возможно, особенно сильно подействовало слово «неудовлетворительно».
Прозвучало слишком уж провокационно.
Но переживать незачем.
Нас отпустят.
Точнее—
«нас выгонят.»
Нас вышвырнут наружу.
Вероятно, именно потому, что в Журналах дежурства мы не показали никаких значимых результатов.
Именно этого варианта я до сих пор опасался больше всего.
Но—
теперь, когда я уже достаточно понял устройство Журнала, «Ит-Марта» и внешнего пространства,
никаких особых чувств это не вызывало.
Скорее наоборот.
Хотелось, чтобы нас поскорее выгнали.
«Когда мы выйдем, там уже будет реальность.»
Для человека, записавшего в Журнал аномальные события, подобный исход стал бы смертным приговором.
Но для нас—
это очевидный выход.
Беспокоила только руководитель.
До этого она давала нам подсказки.
А теперь изображает разочарование.
Я совершенно не понимал зачем.
Из-за того, как быстро менялось её отношение, невозможно было догадаться, чего она вообще хочет.
Руководитель отряхнула руки.
А затем совершенно буднично покинула Комнату подготовки работников, бросив нам:
— Хотите уйти — идите за мной.
Сразу после этого—
я почувствовал на себе робкие тревожные взгляды.
Пожал плечами.
Мол, не переживайте.
Вскоре со всех сторон раздались облегчённые вздохи.
Стулья заскрипели, отодвигаясь одновременно.
— Фух...
— Закончилось? Правда?
И я тоже—
«Наконец-то.»
Этот момент всё-таки наступил.
Конец смены, который всё это время казался невероятно далёким.
По телу разлилась лёгкость.
Кончики пальцев даже слегка покалывало.
Мы переоделись в раздевалке, забрали вещи и вышли.
Топ.
Топ.
Шаги эхом разносились по внутренним помещениям.
Лампы в коридоре время от времени мерцали.
А ещё—
казалось, где-то слышится шёпот.
«Всё ещё продолжается?»
Довольно интересный опыт.
Наконец мы добрались до входа на первом этаже.
Значит, под землю всё-таки не идём.
Я вообще не рассматривал этот путь, поскольку главный вход был полностью перекрыт металлическими рольставнями.
— Всем огромное спасибо за работу!
Руководитель энергично повернулась к нам.
В руках она держала аккуратно упакованный кусок пирога.
— Возьмите на память. Это пробный образец, дата выхода которого ещё не определена. Но за вкус ручаюсь.
Когда она успела его достать?
Когда выходила из Комнаты подготовки работников, руки были пустыми.
Странно.
Не особо задумываясь, я принял предложенный руководителем тёплый, ещё дымящийся пирог.
И сразу—
рефлекторно закрыл глаза.
А потом открыл снова.
Решил, что мне показалось.
Но окно перед глазами было совершенно отчётливым.
[Желаете получить предмет «Вкусный мясной пирог»?]
[ О / Х ]
«Он считается предметом?»
От неожиданности я машинально поднял голову.
Руководитель встретилась со мной взглядом и добродушно улыбнулась.
— Попробуете — точно удивитесь. Ощущение, проникающее глубоко между извилинами мозга... Ну, для первого раза это нечто, что даже просветлением описать недостаточно. Да!
Удивлюсь, если съем?
Ух ты.
Настолько неприятно прозвучало, что даже внутри захотелось воскликнуть.
Не говоря уже о самом описании, от которого становилось не по себе.
«Эм...»
Во рту внезапно пересохло.
Я заметил этикетку, небрежно приклеенную к упаковке.
Мясной пирог.
Мясо.
Пирог.
Это ведь ещё и пароль, которым мы пользовались почти всю смену.
Пароль, который совершенно внезапно предложил тот молчаливый мужчина.
«Почему из всего на свете он подумал именно о мясном пироге?»
И почему так легко согласился на предложение скандалиста подняться на четвёртый этаж?
В этот момент—
я вспомнил разговор с тем мужчиной прямо перед тем, как он ушёл на четвёртый этаж.
Разговор, про который до сих пор совершенно забыл.
— Скандалиста я ещё понимаю, но ты зачем туда идёшь?
— У меня был младший брат.
— ...Что?
— Всё-таки семья. Я должен его найти.
«Не может быть.»
В голову насильно полезло предположение—
которое ни в коем случае не должно оказаться правдой.
Нет.
Не может быть.
Меня начало мутить.
Я попытался разогнать мысли.
Но выражение лица всё равно непроизвольно исказилось.
Глаза руководителя широко раскрылись.
Так сильно—
казалось, ещё немного, и выпадут из глазниц.
Она даже не моргала.
Будто боялась пропустить хотя бы мгновение этого невероятно интересного зрелища.
От одного этого вида меня вдруг охватила злость.
— Зачем вы вообще нам это даёте? Какой реакции ждёте? Почему вы делаете это со мной...
— Но у тебя ведь есть кое-что интересное.
Руководитель постучала пальцем по голове.
Жест, смысл которого я совершенно не понял.
«У меня есть что-то интересное?»
Я растерянно посмотрел на неё.
И тогда—
— Хмм, ты не знаешь? Как странно. Если не возражаешь, можно я возьму совсем немножко—
Ко мне протянулась тонкая белая рука.
Горизонтально вытянутые зрачки вдруг заполнили всё поле зрения.
Словно собирались меня проглотить.
Глазные яблоки судорожно подрагивали.
Каждое мышечное волокно почувствовало неестественное сокращение.
«Опасно.»
Я мгновенно заставил себя поднять руку, ставшую словно каменной.
— Вспышка.
Направил фонарь на руководителя.
Но её ладонь уже успела подобраться совсем близко.
И тогда—
— Ой, напугала? Я просто пошутила.
Я стиснул зубы.
Прямо перед глазами сжались жадные кулаки—
с которых буквально стекало неутолённое желание.
«Ты вообще не шутила.»
Холодный пот пробрал до костей.
Челюсть сжалась.
Вены на висках вздулись, словно вот-вот лопнут.
— Ладно, хватит болтать. Вот, каждому по конверту. Я положила туда больше изначально обещанного, так что можете спокойно меня поблагодарить.
Лицо Мину-хёна, который первым принял конверт, тут же напряглось.
Кончики пальцев слегка задрожали.
Я посмотрел, что его так смутило.
«Конверт для похоронных пожертвований.»
В самом центре белого конверта были написаны зловещие иероглифы.
Она действительно решила довести это до конца.
Я даже не стал проверять сумму.
Сколько бы там ни лежало, мне было всё равно.
Мину-хён беззвучно спросил губами:
«Точно всё нормально?»
«Да. Не переживай.»
Раздав всем конверты, руководитель подошла к цифровой панели на стене.
Пальцы ловко забегали по кнопкам.
Она ввела довольно длинный пароль.
А затем нажала последнюю клавишу.
— Вж-ж-ж, лязг.
Металлические рольставни поднялись.
Автоматические двери тоже широко разъехались.
То, что теперь было видно снаружи напрямую, почти не отличалось от вида через стекло.
Тьма обнимала всё вокруг.
Тихо затаилась.
Плотная чернота поглощала любые очертания мира.
Я намеренно не включал фонарь.
Уже знал—
освещать пространство снаружи нам совершенно невыгодно.
Я встал впереди всех.
Закрыл глаза.
Финал.
Конечная точка всех наших решений.
Удары сердца отдавались в кончиках пальцев.
Пульс ускорялся.
Вены на запястье выступили.
Будто сердце билось сотни раз в секунду.
«...Пойдём.»
Я сжал кулак.
Так сильно, что ногти оставили на ладони следы полумесяцев.
Глубоко вдохнул.
Размытое зрение стало яснее.
И вдруг—
из любопытства, ведь сейчас всё действительно заканчивается—
«Наверное, она не ответит, но...»
Я почти без надежды спросил руководителя:
— Где мы находимся?
Вопреки ожиданию, что она уклонится от ответа—
руководитель заговорила совершенно серьёзно.
— Внешняя область, Промежуток миров... Названий много. Но в конце концов всё зависит от того, как именно ты решишь это называть.
Ноги, уже готовые без сожалений сделать шаг наружу, остановились.
«Разве ей можно мне это говорить?»
Если я хочу выйти—
разве не должен делать вид, что ничего не знаю?
Но если так—
— Я же говорила. Все мои действия продиктованы исключительно заботой. Помнишь?
Руководитель широко улыбнулась.
— Если закончить ответ на твой вопрос, важно не название. Безграничные возможности, энергия, ресурсы. Удивишься, если я скажу, что всё, чем вы каждый день пользовались и что покупали в «Ит-Марте», на самом деле является долгом, который не получится выплатить даже собственной жизнью?
— ...Что?