Мы стояли на перепутье.

После шести долгих часов работы.

В критической точке, которая определит финал.

«Либо дождаться руководителя в комнате отдыха...»

Либо сбежать вместе с картиной с Бодхидхармой.

Если выбрать первый вариант, судьба всех будет зависеть от того, как поведёт себя руководитель.

Если нас просто выпроводят из здания, ничего не предприняв, мы даже сопротивляться не сможем.

За пределами «Ит-Марта» — логово чудовищ.

Без картины с Бодхидхармой наши шансы выжить там, скорее всего, будут крайне низкими.

Разумеется, это если предполагать худший вариант.

С другой стороны—

второй путь совершенно точно защитит нас от непосредственной опасности.

Одно лишь обладание картиной с Бодхидхармой уже показало куда больший эффект, чем можно было ожидать.

Украсть картину прямо на глазах у руководителя невозможно.

Значит, сейчас, пока сотрудница ещё не пришла, идеальный момент.

Единственный недостаток—

есть одна критическая проблема.

«Нам придётся самостоятельно искать дорогу обратно в реальность из места, кишащего чудовищами.»

Мы даже не знаем, существует ли вообще нормальный способ покинуть «Ит-Март».

Один путь, на котором от начала и до конца неизвестно абсолютно ничего.

И другой, где безопасность в данный момент гарантирована, но дальше ждут серьёзные трудности.

Сейчас невозможно узнать, куда приведёт каждый из них.

Остаётся лишь поверить и сделать шаг.

Возможности передумать не будет.

Выбрав путь, придётся идти по нему до самого конца.

Я прикусил губу.

Ситуация простая.

А вот выбор — совсем нет.

Мысли каждую секунду метались из стороны в сторону.

Будь у нас больше времени...

Ещё немного обсудить.

Выдвинуть предположения.

Всё обдумать.

На меня нахлынуло сожаление.

Но что сделано, то сделано.

Даже если оба варианта ведут не туда, изменить уже ничего нельзя.

Мы сделали всё, что могли.

Значит, остаётся смиренно принять результат.

Дальше размышлять — лишь терять время.

Худшее, что может произойти, — мы так и останемся стоять на месте в нерешительности и упустим единственный шанс.

«Доверься интуиции.»

14. После завершения всех обязанностей заполните «Журнал дежурства» и завершите смену.

: В Журнале дежурства без исключения укажите все Аномалии, замеченные во время работы, а также свои впечатления, ощущения и всё, что с ними связано.

На основании вашего опыта руководство будет становиться полнее и безопаснее. За больший вклад предусмотрено дополнительное вознаграждение.

Мы заполним Журнал дежурства.

И закончим смену.

Доведём всё до конца как положено.

Лицом к лицу.

Первый этаж.

Второй этаж.

Третий этаж.

Ни один из них не пришёл в такое состояние, чтобы туда уже невозможно было войти.

Значит, скорее всего, мы выполнили ту самую задачу, которую руководитель так подчёркивала во время обучения.

Именно ради неё «Ит-Март» вообще нанимает ночную охрану.

Если бы мы испугались и всю смену просидели в комнате отдыха.

Если бы бросили третий этаж.

Тогда я бы колебался гораздо сильнее.

«Но.»

Мы рисковали жизнями.

Разве за это не должна полагаться соответствующая награда?

Я ведь не прошу ничего чрезмерного.

Всего лишь хочу вернуться домой.

Я надолго закрыл глаза.

А потом открыл.

«Так правильно.»

Могу с уверенностью сказать—

сегодняшний патруль мы провели почти идеально.

— Скрииип.

Войдя в комнату отдыха, я заметил мирно спящую женщину.

Её рука всё ещё держалась за край свитка.

Картина с Бодхидхармой тоже была цела.

«Похоже, ничего не случилось.»

Глядя на девушку из группы наблюдения, спокойно дремавшую возле дивана, я почувствовал облегчение.

Но одновременно—

неприятный осадок.

Раздражение.

Внутри смешалось слишком много разных эмоций.

Странный контраст, одновременно существовавший в маленькой комнате отдыха, вызывал ощущение дисгармонии.

— Что теперь будем делать?

Мину-хён тревожно смотрел на картину с Бодхидхармой.

— Ждать. Пока не придёт руководитель.

Закончив фразу, я сглотнул.

Сказал твёрдо.

Но настоящей уверенности в голосе не было.

— А если нас выставят наружу без картины с Бодхидхармой? Ты же сам сказал: если там искажённый потусторонний мир, нас могут сожрать чудовища сразу после выхода.

Обеспокоенный голос.

Совершенно справедливое замечание.

Я и сам не мог исключить эту возможность.

Именно поэтому до последней минуты так мучительно колебался.

Но что ещё нам остаётся?

«Надеюсь, я выбрал правильно.»

Я глубоко вдохнул.

Выдохнул.

И медленно заговорил:

— Нужно сделать так, чтобы руководитель сама захотела как следует вернуть нас в реальность.

Зрачки остальных тревожно задрожали.

Словно мы балансировали на канате над пропастью.

— Наши... старания?

Лицо Ли Хары заметно покраснело.

Я прекрасно понимал, о чём она думает.

А если нас не вернут, несмотря на всё, что мы сделали?

Если ночную охрану нанимают только для работы, а после того, как мы выполняем свою функцию, просто выбрасывают?

Подобные опасения громоздились одно на другое.

— ...

Плохо.

Разговор идёт совсем не туда.

Если встретим руководителя в таком состоянии, она мгновенно всё заметит.

Тревога.

Нервозность.

Они уже заполняли всю комнату отдыха.

И наверняка негативно повлияют на её решение.

Если сотрудница не покажет нам «проход»—

обратно в реальность мы не вернёмся.

«Тяжело.»

Наша судьба зависит от чужого решения.

И именно в такой момент—

Мину-хён словно что-то вспомнил.

— Точно. В руководстве ведь ясно говорилось, что ночных охранников нанимают уже очень давно. Мы далеко не первые.

Он начал нервно ходить туда-сюда, тихо рассуждая вслух.

— За десятки лет здесь наверняка работало огромное количество людей. Кто-то из них ведь должен был выжить. Но я ни разу не слышал даже слухов о чудовищах в «Ит-Марте» или о чём-то подобном.

Моё выражение лица стало жёстким.

Нельзя начинать относиться к «Ит-Марту» враждебно.

Особенно сейчас, когда мы зависим от доброй воли руководителя.

Ли Хара в шоке прикрыла рот ладонью.

— Значит, после смены они всех убивают! Нужно бежать прямо сейчас—

— Нет.

Я повернулся к остальным.

Сейчас им нужна уверенность.

Даже если я не могу доказать, что выбранный путь правильный—

хотя бы перекрою другой.

— Куда вы собираетесь бежать?

— Конечно, через вход на подземном этаже! Там стоят охранники, но их всего двое. Можно спрятаться, дождаться, пока они потеряют бдительность, а потом как-нибудь...

— ...Лифт двигался. Помнишь?

— Что?

Её глаза расширились от неожиданной реплики.

— Лифт спускался на первый подземный этаж. Откуда он приехал? И что находилось внутри?

— ...

Ли Хара не смогла сразу ответить.

Я продолжил сам.

Откуда он спустился?

Если немного подумать—

ответ очевиден.

Не с первого.

Не со второго.

Не с третьего этажа.

Мы постоянно перемещались по ним и ничего подобного не видели.

— С четвёртого этажа. Существа оттуда спустились в подземную часть.

Я говорил без малейших колебаний.

Так, словно вообще не сомневался.

— Если пойдёте в подвал, вас убьют чудовища. Пути для побега там нет. Наш единственный шанс выжить — встретиться с руководителем.

— А...

Если честно—

сейчас я их запугивал.

• Лифт с какой-то целью переместился с четвёртого этажа на первый подземный.

• Сейчас единственные живые люди в «Ит-Марте» — двое сотрудников службы безопасности и мы.

Из этих двух неопровержимых фактов можно было вывести ещё одну возможность.

«Хотя она тоже не слишком приятна для нас...»

В таком случае на подземном этаже, возможно, вообще не было чудовищ.

И побег действительно мог оказаться возможным.

Но рассказывать им об этом я не собирался.

— ...Я тебе поверю.

Ли Дури шагнула вперёд и встретилась со мной взглядом.

Я чуть отвернул голову, подавляя неприятный укол совести.

— Лучше морально подготовиться. Мы не знаем, как поведёт себя руководитель.

Предсказать невозможно.

Может, нас без всяких проблем вернут в реальность.

А может—

так же легко просто выставят наружу.

И это тоже не будет удивительным.

Мину-хён потёр переносицу, а затем сухо провёл ладонями друг о друга.

— Ладно. Побег отменяется. Значит, в конце концов придётся встретиться с руководителем и договариваться.

Договариваться.

Наверное, это действительно можно так назвать.

Мы расселись и начали обсуждать варианты.

К этому времени девушка из группы наблюдения уже проснулась и тоже присоединилась.

— Может, есть какой-нибудь специальный проход?

— Думаю...

Пока один вариант сменял другой—

Мину-хён, до этого внимательно рассматривавший лежавший на столе лист, осторожно заговорил:

— Может, в Журнале дежурства тоже что-нибудь спрятано? Он почему-то всё время не даёт мне покоя.

— Там просто пустой лист, так что вряд ли... А. Хотя кое-что есть.

Я уже собирался отмахнуться.

Но вспомнил.

Благодаря Мину-хёну, который с самого начала патруля повторял это словно попугай, я всё же узнал одну вещь.

— Бланк Журнала дежурства выглядит точь-в-точь как журнал из той игры. «Пять ночей в ресторане».

Мину-хён хлопнул ладонями и громко воскликнул:

— О! Точно! Теперь, когда ты сказал, я уверен. Почему они совершенно одинаковые?

— Я и сам не очень...

— Причина обязательно есть.

Хмм.

Неужели действительно есть?

Я слегка повёл глазами, всем видом показывая, что не знаю, какой вывод сделать.

— Не знаешь — я спрошу напрямую.

— ...У кого?

— У руководителя.

Я уже собирался остановить его.

Всё-таки вопрос мог оказаться опасным.

Но Мину-хён без паузы продолжил:

— У меня хорошее чутьё. Не думаю, что руководитель настолько плохой человек. Нам ведь даже передали записку с советом.

Определённая благосклонность действительно чувствовалась...

Но чистой добротой я бы это не назвал.

Словно прочитав мои мысли, Мину-хён весело добавил:

— Не переживай. Даже когда меня внезапно схватили за воротник, со мной всё равно обращались довольно дружелюбно. За один вопрос меня точно не съедят. Всё нормально.

И именно тогда—

Тук-тук-тук.

Кто-то постучал в дверь комнаты отдыха.

«Пришла.»

Конец смены стоял прямо перед нами.

— Алло-о~? Вы там?

— ...Входите.

Мы один за другим нервно сглатывали.

По спинам пробежал лёгкий холодок, постепенно разошедшийся по всему телу.

Скрииииип.

Дверь открылась.

Но руководитель не вошла внутрь.

Она осталась стоять в дверях и внимательно осмотрела комнату отдыха.

— Ого. Нет, серьёзно? Вас всего пятеро. Остальные в туалет ушли или что?

— ...

— Понятно. Сбежали? Хотя я столько раз подчёркивала это во время обучения. Правда же. Какие безответственные люди. Я разочарована.

При виде нас руководитель сначала искренне восхитилась.

Но уже через мгновение, словно ничего подобного не было, уголки её губ опустились, а лицо приняло печальное выражение.

— Тц.

Я услышал, как Ли Дури цокнула языком.

Разумеется, её можно понять.

Уж кто-кто—

а руководитель должна лучше всех понимать, каким чудом вообще является то, что пятеро из нас остались живы.

Я мягко подавил раздражение.

«Терпи.»

Нельзя показывать эмоции напрямую.

Чем сильнее мы разозлим руководителя—

тем меньше шанс вернуться в реальность.

Вскоре—

— Ой. Так среди вас даже кто-то из группы наблюдения остался. А где ваша подруга? Я так удивилась, когда заглянула в Комнату видеонаблюдения и никого там не обнаружила—

С широкой улыбкой руководитель нанесла девушке из группы наблюдения очевидный укол.

«Нам конец.»

Я крепко закрыл глаза, уже понимая, что сейчас произойдёт.

И, естественно—

девушка моментально поддалась на провокацию.

— Вы спрашиваете, куда делась моя подруга?! Вы вообще в своём уме?! Если вы заходили в Комнату видеонаблюдения, то сами всё видели! И после этого... Как, как вы вообще можете такое говорить?! Я... Я правда...

Прозрачные капли, собравшиеся в её глазах, упали на пол комнаты отдыха.

Отчаявшийся вид, за который невозможно было её винить.

Все с трудом скрыли тревогу и подняли головы, наблюдая за реакцией руководителя.

Не разозлится ли она?

Но вскоре—

с непривычно жизнерадостным выражением лица руководитель спросила:

— А? Я ничего не видела. Правда не понимаю, почему вы так злитесь. Вы ведь просто отработали обычную ночную смену охранниками.

Но сейчас это неважно. Вам нужно заполнить Журналы дежурства в Комнате подготовки работников. Все, пожалуйста, выходите из комнаты отдыха—

...Обычную?