— Понял. Если сейчас помолиться—

— Подожди... Подожди минуту.

Я изо всех сил прижал пальцы к виску, останавливая Мину-хёна, который уже собирался сложить ладони для молитвы.

То, что я только что сказал, не имело для меня никакого смысла.

Оговорился?

Ошибка?

Как?

Как я вообще мог допустить такую ошибку в подобной ситуации?

Разве это вообще возможно?

От растерянности казалось, будто голова сейчас расколется.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Но мысли совершенно не успокаивались.

Времени мало.

Чудовище даже сейчас приближается к нам.

Ощущая нарастающую срочность, я снова открыл рот.

— Чтобы выжить, нужно молиться... То есть ты обязательно должен молиться. Как можно громче, если хочешь жить. Нет, подожди. Всё правильно.

Голос выходил наружу независимо от моей воли.

Губы дёргались, перечисляя действия, которые ни в коем случае нельзя выполнять.

Нельзя.

Нельзя делать.

Ни за что.

Что?

Нужно.

Молиться.

— Да что ты вообще говоришь? Хватит нести бессмыслицу, скажи нормально...

Син Мину схватил меня за плечи и встряхнул.

Из-за этого движения фонарь в руке Мину-хёна—

фонарь.

Этот чёртов фонарь...

— Вспышка.

«А.»

Густой туман внутри головы на мгновение рассеялся.

И тогда я понял.

Сейчас я не в своём уме.

«Где мой фонарь?»

Опустив взгляд, я увидел фонарь, лежащий на полу.

Но—

прежде чем я успел что-либо сделать, собственные слова, полностью противоречащие моей воле, отчётливо ударили по ушам.

— Хён, прости, но выключи фонарь. Это чудовище отличается от остальных — оно идёт на свет. Так было написано в правиле 13.

— Правило 13? Когда ты успел...

Бред без остановки проходил через мои голосовые связки.

Больше нельзя ничего говорить.

Я отчаянно поднял руки, пытаясь закрыть рот.

Но тело сопротивлялось каждому движению.

Тревога пожирала сознание.

Я попытался покачать головой, чтобы показать Мину-хёну:

фонарь ни в коем случае нельзя выключать.

Но—

— Выключи его сейчас же.

Мой рот не останавливался.

Губы.

Воздух.

Звук наполняет лёгкие, вибрирует и выходит наружу.

Нет.

Так нельзя.

Его нельзя выключать—

— ...Ладно.

А.

А.

А...

Что вообще происходит?

Щёлк.

Фонарь погас.

Всепоглощающее отчаяние сковало всё тело.

Я ничего не понимал.

Нынешнюю ситуацию.

Собственные действия.

Ничего не имело смысла.

Я больше не мог доверять самому себе.

С каких пор?

Почему—

Ты

находишься

под

моим

взглядом взглядом взглядом

глядом

дом

Тот, кто не соответствует требованиям.

Ты заплатишь цену.

И тогда—

моя рука медленно начала двигаться под действием силы, которую я не мог контролировать.

Инстинктивно я понял, что сейчас произойдёт.

Руки тянулись друг к другу.

Словно их притягивал мощный магнит—

ладони соприкоснулись.

В голове завыли сигналы тревоги.

Но тело не останавливалось.

Пальцы постепенно переплелись.

И наконец сомкнулись.

А затем—

рот открылся.

— На небесах—

Прямо перед тем, как молитва сорвалась с губ,

я отчаянно вцепился в последние остатки рассудка.

Чувствуя, как горло буквально на глазах сжимается,

я с огромным трудом выдавил по одному слогу.

— Ано... ма... лия.

— Вспышка.

Перед глазами мгновенно возникло голубое окно.

Увидев его, я на короткое время снова обрёл контроль над телом.

Я знал.

Это последний шанс.

Не упуская мгновения, я быстро наклонился и поднял с пола фонарь.

Попытался включить—

но руки без конца дрожали и промахивались.

«Пожалуйста, пожалуйста.»

Пальцы снова и снова соскальзывали мимо кнопки.

Я не сдавался.

Продолжал нащупывать её.

Его ни в коем случае нельзя включать—

«Нужно.»

Щёлк.

Столь желанный звук приятно ударил по барабанным перепонкам.

В тот же миг яркий, режущий свет окутал всё моё лицо.

Мне отчаянно захотелось швырнуть фонарь на пол.

Но я каким-то образом выдержал, впившись ногтями в собственную кожу.

Прошло немного времени.

Раздражающий свет постепенно перестал казаться мучительным.

Наоборот—

я начал ценить его яркость.

Его сияние.

Мысль о том, что теперь уже можно убрать фонарь, продолжала снова и снова возникать в голове.

Но я больше не понимал, действительно ли это моё собственное решение.

Поэтому, продолжая светить фонарём прямо себе в лицо, я наконец отчаянно закричал:

— Забудь про молитву! Немедленно прячься!

Мину-хён подозрительно посмотрел на меня и замешкался.

Пришлось почти силой затолкать его за плотно стоящие товарные стеллажи.

Я осторожно выглянул, проверяя проход.

Чудовище из плоти уже подобралось совсем близко.

Оно перекатывало огромное тело вперёд, время от времени вытягиваясь и сжимаясь, словно червь.

Я задержал дыхание и наблюдал.

Неестественно торчащие руки и ноги.

На их концах находились ладони и ступни самых разных форм и размеров.

Некоторые части тел были раздавлены и переломаны так сильно, что наружу выступали кости.

И всё это спуталось между собой, извиваясь как одно огромное существо.

— Ого...

Даже в такой ситуации я невольно раскрыл рот от увиденного.

На мгновение мысли совершенно остановились.

Зрелище было ничуть не менее жутким, чем Хелла-горки.

А возможно, даже страшнее.

Когда я видел лишь силуэт издалека, впечатление было совершенно другим.

— Оно идёт сюда... Может, всё-таки нужно молиться...

Позади послышался осторожный голос.

Похоже, Мину-хён совершенно запутался из-за того, как резко я изменил свои указания.

— Нет. Не молись. Забудь всё, что произошло до этого.

— Хмм... Ладно.

Ответ прозвучал совершенно неуверенно.

И вскоре Мину-хён снова задал почти тот же вопрос.

— Точно ничего страшного, если не молиться?

— Да. Я же говорю тебе — не молись.

Я ответил небрежно, не отрывая взгляда от плотского чудовища.

Расстояние сокращалось.

Медленно.

Понемногу.

Когда между нами и чудовищем осталось всего несколько десятков шагов—

до моих ушей донёсся звук, которого я не должен был услышать.

— ...Аминь.

Я должен был догадаться раньше.

Как говорится, Мину-хён ведь на самом деле не глупый.

Так почему он раз за разом спрашивал меня об одном и том же?

Он спрашивал не потому, что не понимал.

Это был не простой вопрос.

Это было сомнение.

Недоверие.

И виноват был я.

Я не должен был настолько легкомысленно требовать от него проигнорировать руководство, которому мы до этого безоговорочно следовали.

Почему погиб главный герой «Экспедиции к аномалиям»?

Почему он выбрал действия, которые привели его к смерти?

Когда невозможно доверять ничему вокруг.

Когда каждая ситуация запутана.

Какое огромное значение приобретает единственное, что до этого никогда тебя не подводило—

руководство.

Мне стоило попытаться понять его хотя бы немного.

Сам звук не был такой уж большой проблемой.

Мину-хён прошептал настолько тихо, что даже я, находившийся прямо перед ним, едва расслышал.

Наверное, он решил, что ничего страшного не произойдёт.

Если молитва сработает — мы выживем.

Если нет — чудовище просто пройдёт мимо.

Никакого вреда.

Но—

«Нет.»

Религия.

Вера.

В этом и заключается сама проблема.

Я мгновенно зажал рот Мину-хёна ладонью.

По всему телу пробежали мурашки.

«Просто уходи... Пожалуйста.»

Я отчаянно молился про себя.

Но—

не слишком ли поздно?

Хрусть.

Треск.

Чудовище, до этого бесцельно двигавшееся по проходу, внезапно ускорилось и покатилось прямо в нашу сторону.

Словно точно знало, что здесь кто-то прячется.

Оно покинуло широкий проход и начало протискиваться между товарными стеллажами.

Огромные конструкции одна за другой беспомощно падали, словно костяшки домино, стоило чудовищу в них врезаться.

Пусть движения существа выглядели медлительными—

из-за чудовищных размеров его настоящая скорость вовсе не была маленькой.

Отвратительная плоть надвигалась на нас словно цунами.

Мы в спешке спрятались за стеллажом в самом углу.

Позади стена.

А со стороны единственного открытого пространства приближается чудовище.

От его взгляда здесь не спрятаться.

Будто кто-то сжимал мне горло.

Сердце болезненно сдавило.

«Неужели выхода нет?»

Нет.

Выход был.

По крайней мере—

для меня одного.

Если я брошу того, кто сам довёл ситуацию до худшего исхода.

Я посмотрел на Мину-хёна.

Его лицо стало мертвенно-бледным.

А когда я опомнился—

Плащ-невидимка уже находился у меня в руках.

Для активации нужно пять секунд.

Эта ситуация возникла из-за него.

Поэтому мне не должно быть стыдно.

Если останемся здесь—

умрём оба.

Либо погибнут двое.

Либо один выживет.

Разве здесь вообще есть над чем думать?

Выбор очевиден.

За долю секунды лихорадочно работающий мозг пришёл к выводу.

«Я сбегу... один.»

Даже когда я снова прокрутил эту мысль в голове, план показался отвратительным.

Меня самого мутило оттого, что я вообще способен такое обдумывать.

Но—

придётся.

Я должен.

Мне нужно жить.

Я не могу бессмысленно умереть в таком месте.

Он ведь даже не настоящий человек.

Всего лишь персонаж новеллы.

Нет причин колебаться.

Я не хочу умирать.

«Ит-Март» ненастоящий.

Его создал автор.

Скандалист уже умер.

Это не впервые.

Я видел столько смертей, что меня уже тошнит от них.

Нужно всего лишь принять решение.

Я сделал всё, что мог.

Если подумать—

моё желание спасти всех с самого начала имело одно условие.

Только пока моя собственная жизнь не находится под угрозой.

«Ха.»

Я плотно закрыл рот.

Казалось, наружу вот-вот вырвется горький смешок.

Вот как.

Я ещё не стал человеком, который способен поставить собственную жизнь на кон ради спасения другого.

«Кто может выжить... тот и должен выжить.»

Хрусть.

Я стиснул зубы так сильно, что заболели дёсны.

Глаза защипало.

Я решил не задумываться почему.

— Прости. Правда прости, хён.

Я извинился перед Мину-хёном и накинул Плащ-невидимку на плечи.

На его лицо я не смотрел.

Один.

— Ч-что? Не надо извиняться. Пожалуйста, не делай ничего такого, за что придётся извиняться. Это моя вина. Моя.

Два.

Три.

Четыре.

Перепуганный Мину-хён дрожащими руками попытался схватить меня.

Но—

«Пять.»

Я задержал дыхание на пять секунд, как и было указано в Окне Аномалии.

По телу прокатилось странное ощущение.

Словно само моё существование начало размываться.

— Ха-ха...

Под тихий смешок Мину-хёна рука, тянувшаяся к моему рукаву, остановилась.

Плащ не просто делал тело прозрачным.

Он удалял владельца из чужого «восприятия».

В опустевших глазах Мину-хёна я на время перестал существовать.

Не помня обо мне, он дрожал словно осиновый лист, охваченный ужасом из-за приближающегося чудовища.

Я несколько мгновений смотрел на него—

«Возьми себя в руки.»

И сорвался с места.

Я не могу задерживать дыхание бесконечно.

Нужно спешить.

Чудовище уже добралось почти вплотную к стеллажу, за которым мы прятались.

Я проскользнул через свободное пространство рядом с ним и благополучно выбрался в проход.

Чудовище представляло собой неописуемо жуткую массу из сотен—

а может, тысяч—

переплетённых людей.

Скоро Мину-хён тоже...

«Чёрт.»

Мысли.

Чёртовы мысли.

Сейчас они вообще ничем не помогают.

Нужно уйти как можно дальше, пока не закончился воздух.

Хотя бы покинуть второй этаж.

Тогда я буду в безопасности.

Головой я прекрасно это понимал.

Но—

меня тошнило.

С каждым ударом сердца казалось, будто пол под ногами проваливается.

Земля дрожит.

Прогибается.

Извивается, словно живая.

Я не мог удержать равновесие.

Признаем честно.

Я слабый человек.

Позёр.

Легко поддающийся эмоциям.

Но почему?

Почему я никак не мог понять, почему не способен поступить рационально?

Я не хочу его бросать.

Я не хочу снова выжить один.

Как тогда.

Разве нельзя просто всем вместе закончить эту Аномалию?

Я вспомнил Мину-хёна, который при первой встрече в Комнате подготовки работников подошёл ко мне с неловкой улыбкой.

Ли Дури, которая сама шагнула вперёд и с поклоном поблагодарила меня.

Ли Хару, которая пусть и поздно, но совершенно искренне извинилась.

Я уже потерял скандалиста.

И его напарника.

Вернуть их невозможно.

Я не могу допустить, чтобы всё повторилось.

Но если я умру—

я не должен умереть—

Как жалко.

После того как другие бесчисленное количество раз помогали мне и вытаскивали из опасности,

когда настала моя очередь помочь кому-то—

я начал придумывать всевозможные оправдания, почему «не обязан этого делать».

«...Ладно.»

Попробуем.

Я остановился.