Глава 6: Предложение

— Ривен-н-н... Таша-а-а!.. — неразборчиво бормотал Хагрид, с каждым словом выплёвывая слюну.

Его опухшие пальцы безнадёжно дёргались на подлокотниках инвалидного кресла, тело же содрогалось от натуги — он изо всех сил пытался сесть прямо.

— Там-ш-ш... кто-то у двери!..

Его здоровый глаз округлился, уставившись на окно.

— Я вижу его-ш-ш тень... кто-нибудь, впустите его!..

Калека яростно задёргался в кресле, словно тело верило, что сможет сдвинуться с места. Его полупарализованное лицо дрожало от бессильной досады, ведь ничего ниже пояса не отзывалось так, как он того хотел.

Со стороны кухни Ривен наблюдал за развернувшейся сценой с лёгкой улыбкой.

Он стоял под таким углом, чтобы ему было прекрасно видно Хагрида, оставаясь при этом вне поля зрения калеки.

И вот отсюда он созерцал каждое судорожное движение, каждое смазанное слово и всякую беспомощную дрожь с тем же наслаждением, какое другой человек мог бы испытать при виде великолепного заката.

Ведь сколько бы раз он ни наблюдал за происходящим, смотреть на страдания Хагрида ему никогда не наскучивало.

Впрочем, слишком долго задерживаться он не стал.

Улыбка тут же исчезла с его лица, и он торопливыми шагами выбежал из кухни, подобающе опустив голову и приняв вид перепуганного слуги, который только-только заслышал крики своего хозяина.

— Я немедленно проверю, господин Хагрид, — произнёс он покорным голосом, дойдя до двери и осторожно потянув её на себя.

Скри-и-ип.

Старая деревянная дверь со скрипом отворилась — за ней стоял самый важный человек во всём племени Пепельного Клыка.

Вождь деревни — Торак.

— Ох... Вождь Торак, пожалуйста, входите, — сказал Ривен, отвесив глубокий поклон и тотчас отступив в сторону.

Торак вошёл, не удостоив его вниманием.

Только войдя, глава поселения переменил настроение, царившее в комнате. Широкие плечи распирали толстый меховой плащ, а грудь и руки выдавали тяжёлую, рельефную стать мужчины, выкованного десятилетиями насилия и сражений.

Ривен ненавидел его.

Не той жгучей, эмоциональной ненавистью, какую он приберёг для Хагрида, а чувством куда более холодным и осторожным.

Ведь Торак был тем самым человеком, по чьему приказу истребили всех до единого выживших мужчин из племени Синего Мороза, отчего его имя значилось на самых верхних строчках в списке мести Ривена.

Он же был причиной того, почему ни Ривену, ни его матери никогда не дозволялось свободно передвигаться по деревне Пепельного Клыка — именно сам Торак издал закон, запрещающий рабам удаляться более чем на двадцать пять метров от домов хозяев, которым они принадлежали. Так он фактически на долгие годы запер их в борделе Хагрида и его заднем саду.

И всё же, невзирая на питаемую к нему ненависть, Ривен глубоко остерегался этого мужчины. По деревне Пепельного Клыка ходили слухи, будто Торак наделён силой, неподвластной простым смертным; будто он способен голыми руками бороться со снежными медведями и одним взмахом топора разрубать закованных в броню мужчин пополам. Другие же шептались, что древние духи глубоко под Морозной Долиной лично благословили его сверхъестественной мощью.

Именно поэтому Ривен всегда держался с ним почтительно всякий раз, когда он приходил навестить Хагрида.

— Хагридд... ах ты паршивый калека!

Торак раскатисто рассмеялся и, шагнув к инвалидному креслу, тяжело хлопнул Хагрида по плечу, едва не завалив более щуплого мужчину набок.

Хагрид выдавил из себя хриплый смешок той половиной рта, что ещё нормально работала.

— Т-торак... ублюддок...

Двое стариков обменялись ухмылками. Ривен же безмолвно застыл у стены, пряча за опущенным взглядом полыхающую в глазах ненависть.

В конце концов Торак придвинул стул и уселся напротив Хагрида. Деревянный каркас жалобно скрипнул под его весом, а царившая между двумя мужчинами теплота медленно растаяла, уступив место суровой серьёзности.

— Ч-что п-привело тебя сюда? — наконец спросил Хагрид. Слова неуклюже слипались в одну кучу, а в уголках губ скапливалась слюна. — Уверен... ты проделал вешь этот путь не прошто ради того, чтобы поглазеть на моё уродство…

Торак протяжно выдохнул и медленно кивнул.

— Я хочу сообщить тебе о своём решении до того, как объявлю о нём остальной деревне на сегодняшнем вечернем собрании. Но я пришёл к нелёгкому выводу, Хагрид.

Вождь деревни слегка откинулся на спинку, опустив крупные пальцы на колени, и лицо его посуровело.

— Я решил: племени Пепельного Клыка пора наконец покинуть Морозную Долину.

Хагрид медленно моргнул.

Торак продолжил.

— Несколько дней назад мы приняли посланников из Империи Вальдрак. Недавно они расширили свои северные границы и основали несколько новых поселений за Чёрной Рекой.

Его голос оставался спокойным.

— Они предложили нам земли, защиту и торговые права, если мы согласимся переехать и обосноваться неподалеку от одного из их новых приграничных городов. И, разумеется, предлагаемые земли куда теплее и плодороднее той жалкой долины, в которой мы гниём уже не одно поколение.

Он медленно потёр бороду.

— Им нужна рабочая сила, чтобы закрепить экспансию на север, а нам нужно спасение от этих проклятых зим, так что уговор выгоден обеим сторонам.

После этих слов его голос слегка понизился.

— Но что куда важнее, присоединившись к ним, мы станем частью гораздо более развитого общества. Это сулит доступ к настоящей медицине, обученным целителям, ресурсам для культивации, стальным изделиям, торговым путям и возможностям, которых попросту не существует в этом забытом месте. Недостаток в том, что нам придётся покинуть место, которое зовём домом. Но есть и весомый плюс... там могут найтись целители, способные обратить твоё состояние вспять, — соблазнительно протянул Торак, и при этих словах глаза Хагрида алчно блеснули.

— Шла-а-авно, очень шла-а-авно... — одобрил Хагрид, брызжа слюной во все стороны. — Хотя о-ш-тавь политику для тупоголовых деревенщин, скажи мне правду, что происшодит на самом деле? — спросил тут же он, прекрасно понимая, что слова старого друга не стоит принимать за чистую монету.

Ведь он лучше всех понимал, что за человек Торак на самом деле.

Хмык.

В ответ на возражение Торак расплылся в самой омерзительной улыбке, какую только доводилось видеть Ривену. Мужчина бросил короткий взгляд в сторону Ривена, а затем вновь перевёл глаза на Хагрида и произнёс:

— Правду? — Торак раскатисто рассмеялся, услышав вопрос. — Что ж... Я скажу тебе правду.

Затем голос его слегка понизился, и он посмотрел прямо на Хагрида.

— Правда в том, что подобные предложения никогда не бывают бесплатными. Никакая выгода не даётся без того, чтобы кто-то не заплатил за неё сполна.

По его лицу медленно расползлась едва заметная ухмылка.

— И в данном случае цена — дети.

Лицо Хагрида слегка окаменело.

Торак спокойно продолжил.

— Вербовщик получает от Империи одну золотую монету за каждого Восходящего младше пятнадцати лет, которого он успешно отправит на военную службу. И его минимальная квота — семьдесят пять воинов.

Его пальцы снова принялись медленно отбивать ритм по ноге.

— В конце концов этих детей перебросят на передовую. Там они будут сражаться, истекать кровью и гибнуть в попытках прорвать вражеский строй, пока люди побогаче в безопасности сидят за стенами и подсчитывают доходы, — сказал он, пожав плечами. — Большинству из них вряд ли суждено прожить долго.

Хагрид по-прежнему молчал.

— Однако, — продолжил Торак, — взамен остальная часть клана получает право на переселение на территорию Вальдрака. Более тёплые земли. Достойное жильё. Торговые возможности. Медицина. Образование для младших детей.

— И, разумеется, я сам получаю десять серебряных монет за каждого рекрута, которого помогу заполучить вербовщику, — наконец признал он, открыто улыбнувшись. — Считай это наградой за помощь в организации уговора.

Хагрид прохрипел:

— И ты думаешь, деревеншкие на это шоглашятся?

Торак в ответ лишь фыркнул.

— Они согласятся, как только поймут, что альтернатива — голод или смерть от мороза в этих жалких землях.

После этих слов его глаза слегка сузились.

— Кроме того, большинство родителей становятся куда более сговорчивыми, едва осознают, что первыми можно принести в жертву чужих детей.

В комнате стало чуточку тише.

— Я уже всё подсчитал, — сказал Торак.

— Сейчас у нас есть сорок одна рабыня подходящего возраста, захваченная у вражеских племён. Двенадцать ублюдков мужского пола, рождённых от шлюх. И ещё десять девочек без отцов, пригодных для зачисления.

Его улыбка сделалась чуть шире.

— В сумме это даёт нам шестьдесят два рекрута, которые уже у нас в кармане, ещё до того, как предложение дойдёт до совета.

Затем его глаза медленно скользнули в сторону Ривена.

Холодно.

Намеренно.

— Если ты согласен, — сказал он, глядя на Хагрида, — я могу добавить этого мелкого хорька в углу к нашему счёту. И тогда число возрастёт до шестидесяти трёх.

Из его горла вырвался сухой смешок.

— А значит, после этого мне останется убедить лишь десяток семей.

Хагрид медленно сглотнул.

— А взамен, — продолжил Торак, — я заплачу тебе за мальчишку двадцать серебряных монет.

Его взгляд на мгновение скользнул по искалеченным ногам Хагрида.

— И как только мы прибудем в Вальдрак, я лично отведу тебя к лучшему целителю, какого только можно отыскать в поселении.

После этих слов в комнате повисла абсолютная тишина.

Потому что на одно короткое мгновение и Хагрид, и Ривен забыли, как дышать.

Перевод и редактура: Potters