Впервые с начала посиделок Чхве Ран оторвалась от тарелки и подняла взгляд:
— Что я думаю?
— Ну да. Ты же сама чуть раньше обмолвилась, разве нет? Мол, у него лицо совсем другое было.
— А-а.
Чхве Ран молча уставилась на меня.
Ее взгляд задержался на моем лице неприлично долго.
Наконец она неторопливо разомкнула губы:
— Честно?
— Да.
— Я до сих пор ни черта не понимаю.
— В смысле?
— Сначала я решила, что вы реально встречаетесь.
— …
— Но когда узнала, что это скрытая камера, все стало еще более нелогичным.
За столом воцарилась странная тишина.
Ли Сыльги звонко прыснула:
— Это еще почему? И что это, по-твоему, было?
— Без понятия.
Чхве Ран подцепила палочками острую куриную лапку и принялась методично ее жевать.
Не переставая жевать, она буркнула:
— Просто это было странно.
— Странно?
— Ага.
Ее глаза снова уперлись в меня:
— Когда я смотрела на тебя, вообще не казалось, что ты играешь.
— …
— Поэтому я и решила, что между вами что-то есть.
Между ее бровей залегла тонкая складка.
— Но если вы не мутите, значит, это была игра.
— И?
— Но в таком случае концы с концами вообще не сходятся.
— Что именно?
— Ты.
Ответ прилетел без малейшей заминки:
— Ты же всегда играл как бревно.
— Пф-ф-ф!
Ли Сыльги прыснула пивом, едва не захлебнувшись.
Я молча протянул ей салфетку.
Чхве Ран продолжала с невозмутимым видом, будто ничего особенного не сказала:
— Я серьезно. Будь на твоем месте другой актер, я бы просто подумала: «Ничего себе, как круто играет». Но это же был ты, и у меня в голове пазл не складывается.
— Эй.
— Правду же говорю.
— Да ладно тебе!
— А что? Я что-то не то сказала?
— Нет, но можно же было выразиться помягче!
Ли Сыльги выглядела искренне сконфуженной.
Чхве Ран же сохраняла олимпийское спокойствие:
— В общем.
Она ткнула в меня палочками:
— Ты сегодня был странным.
— Спасибо за комплимент.
— Это не комплимент.
— Звучит именно так.
— Нет.
— Ты сама сказала, что моя игра выглядела настоящей.
— Я не это имела в виду.
— А что тогда?
— Я имела в виду, что это выглядело пугающе.
— … Что?
— Ты выглядел точь-в-точь как по уши влюбленный человек.
Воздух в комнате на секунду застыл.
А затем Ли Сыльги со всей дури хлопнула ладонью по столу и покатилась со смеху:
— Ха-ха-ха-ха! «Пугающе», надо же!
— Ты чего ржешь?
— Да просто умора!
— Я на полном серьезе.
— Ты всегда на полном серьезе, в этом-то и беда!
Ли Сыльги смахнула выступившие от смеха слезы.
Чхве Ран тем временем снова повернулась ко мне:
— Так это и правда была актерская игра?
— Что за дурацкий вопрос?
— Спрашиваю, потому что любопытно.
— Я играл.
— Хм-м…
Она прищурилась.
Во взгляде читалось недвусмысленное недоверие.
— Чего?
— Ничего.
— Не веришь?
— Сказала же — ничего.
— Тогда чего так сверлишь меня взглядом?
— Любопытно просто.
— Что именно?
— Ты.
И что это за ответ такой?
Пока я ошарашенно хлопал глазами, Чхве Ран как ни в чем не бывало подцепила палочками еще один кусочек куриной лапки.
И пробормотала под нос:
— Ты в последнее время вообще какой-то странный.
— Может, я просто стал лучше?
— В актерской игре?
— В жизни.
Впервые за весь вечер Чхве Ран улыбнулась.
Улыбка коснулась ее губ лишь на краткий миг:
— Может быть.
Больше она не проронила ни слова.
После этого разговор плавно перетек в другое русло.
Ли Сыльги без умолку сыпала уморительными байками со съемок развлекательных передач.
Я слушал, изредка вставляя реплики.
Чхве Ран молча уничтожала закуски.
Посиделки текли своим мирным чередом.
Впервые за долгое время вечер выдался по-настоящему душевным и спокойным.
…
Следующее утро.
Стоило мне разлепить веки, как телефон уже разрывался от непрерывной вибрации.
Бз-з-з—!
Бз-з-з—!
Бз-з-з—!
— Да что опять стряслось?…
Спросонья я ткнул пальцем в экран.
Там висели десятки пропущенных сообщений.
По большей части — от членов съемочной группы дорамы.
И первым в глаза бросился поток уведомлений от режиссера Чана:
[Актер Сыльхо!!!!]
[Ты видел?!]
[Хотя ты наверняка дрыхнешь без задних ног.]
[Проснись и немедленно набери меня.]
[Срочно!!!!]
— …
Нехорошее предчувствие ледяной волной окатило затылок.
Я открыл браузер.
И в ту же секунду понял причину всеобщего безумия.
Короткий видеоролик со скоростью лесного пожара расползался по всем интернет-сообществам.
Заголовок был предельно лаконичен:
[Игра актера Ю Сыльхо на вчерашнем шоу — это просто разрыв башки]
— … Чего?
Я нажал на воспроизведение.
На экране появились мы с Ли Сыльги перед стойкой с закусками.
А затем…
[— Нельзя! Там же огурцы!]
Из динамика грянул мой собственный окрик.
Секция комментариев под видео буквально пылала:
[Стоп, а разве Ю Сыльхо не бездарность?]
[Не, народ, без шуток, что это за реакция была?]
[Как у него зрачки задрожали — это же чистое безумие.]
[Я на секунду реально поверил, что они тайком мутят.]
[Это че вообще такое? Почему он ТАК играет?]
[Я одна тут словила табун бабочек в животе?]
[Этот взгляд — это просто нечто.]
[Это точно тот самый Ю Сыльхо?…]
— …
Я молча досмотрел ролик до конца.
Затем перечитал комментарии еще раз.
И еще раз.
И еще.
Наконец с моих губ сорвался протяжный вздох:
— … Вот же геморрой.
Потому что я уже отчетливо понимал:
Маховик закрутился, и масштабы грядущей бури будут грандиозными.
Глава 29