— Нельзя! Там же огурцы!

В ту самую секунду, когда Ю Сыльхо повысил голос, все присутствующие — включая продюсера Мёна — разом обернулись в его сторону.

И увидели его до крайности растерянное лицо.

Даже охваченный очевидной паникой, он отчаянно шевелил губами, судорожно пытаясь хоть как-то замять неловкость.

Эта эмоция промелькнула на его лице от силы секунды на три.

Но забыть ее было невозможно.

«Ого?»

Бровь продюсера Мёна поползла вверх.

Тело среагировало само собой на зрелище, которого он никак не ожидал увидеть.

«Вытянул? Сам вытащил сцену?»

По совести говоря, Мён и сам считал всю эту затею полным бредом, пусть лично приложил руку к ее созданию.

Разумеется, ставка делалась на дешевую комедию, а не на реальный обман.

Именно поэтому он и подмахнул столь топорный сценарий розыгрыша — с хлипкой завязкой и полным отсутствием прописанного текста.

Единственное, о чем съемочная группа предупредила Ю Сыльхо: у Ли Сыльги недавно проявилась непереносимость огурцов.

От него требовалось всего лишь вовремя вклиниться и остановить ее, когда она потянется за кимбапом с огурцом, чтобы заронить зерно сомнения в головы остальных.

Вот буквально и все.

«И он превратил огрызок сценария вот в это».

Мён готовился к тому, что на нелепый, вымученный выкрик Сыльхо все вокруг поморщатся с немым вопросом: «Ты че творишь?… Спектакль из школьного кружка ломаешь?»

Вместо этого Ю Сыльхо умудрился вдохнуть жизнь в безнадежно дубовую реплику.

«Он выглядел точь-в-точь как человек, у которого вырвалось на автомате».

Секунду назад Сыльхо походил на парня, который впал в ступор оттого, что его тайная пассия вот-вот отправит в рот опасный для здоровья аллерген.

Человека, который так перепугался, что забыл обо всех мерах предосторожности и ляпнул лишнее.

Эта неподдельная искренность заставила невидимые знаки вопроса повиснуть над головами У Джунсо и Чхве Ран, пребывавших в полном неведении.

— Перейдем к следующему залу?

— Давайте.

Так и не дав внятных объяснений, Ю Сыльхо и Ли Сыльги скомканно свернули тему.

Неслышно шагая следом, продюсер Мён поймал себя на мысли:

«А парень-то выдает результат получше, чем я думал».

Он отпахал на телевидении больше пятнадцати лет и отсмотрел тонны разномастного контента.

В том числе и картины с участием Ю Сыльхо.

Ни одна из них не оставила и следа приятных впечатлений.

Игра была настолько убогой, что Мён заранее приготовился к худшему, полагая, будто вживую это выглядит еще плачевнее.

Но то, что развернулось перед его глазами…

«Ему что, все эти годы просто не везло с режиссерами?»

Сцена, свидетелем которой он стал, была на удивление хороша.

Нет… великолепна.

Все вышло настолько органично, что даже игрой не пахло.

Сыльхо не пережимал с эмоциями, не кривлялся и не выпячивал искусственность скетча.

И именно поэтому абсолютно надуманный эпизод прозвучал предельно правдоподобно.

«И что он выкинет дальше?»

Даже если удачный этюд не был случайностью, шанс, что дальше все полетит кувырком, оставался огромным.

Текста-то больше нет.

Инструкций тоже.

Пару часов назад Мён, заглушив уколы совести, велел Сыльхо импровизировать по ходу дела.

«Сам понимаю, что перегнул палку».

Все равно что вышвырнуть слепого котенка в чисто поле и приказать охотиться.

Хотя опять же: на подобный шаг он пошел лишь потому, что всерьез дурачить актеров никто не собирался — выпуск делался ради смеха.

«Сейчас же начнется полная каша…»

Но, как ни странно, внутри продюсера проснулось жадное предвкушение.

Сердце гулко застучало, а взгляд то и дело возвращался к фигуре Сыльхо.

«Не обольщайся раньше времени».

Джунсо и Ран не были желторотыми новичками.

За их плечами лежали годы съемок и колоссальный опыт работы на камеру.

Продолжай Сыльхо в том же театральном духе, как с историей про огурец, они мигом раскусят подвох:

«Тут что-то нечисто».

Однако вопреки ожиданиям Мёна…

— Ран, ты чего перекусить хочешь?

— Джунсо, давай сначала вон туда заглянем.

Ю Сыльхо вел себя так, будто напрочь забыл о легенде про тайный роман.

Он подчеркнуто держал дистанцию с Сыльги.

Общался исключительно с Чхве Ран и У Джунсо.

А стоило заговорить Сыльги, он просто утыкался отсутствующим взглядом в ближайшую камеру.

Со стороны могло показаться, что он старается отстраниться естественным образом.

Но оттого что весь день до этого парень вел себя с ней предельно приветливо, резкая перемена выглядела подозрительно.

И именно эта тонкая неувязка сбивала с толку сильнее всего.

— Ну что, перемещаемся в следующую парную?

— Погнали!

Пока участники и операторы потянулись за ведущей, на лице Сыльхо проступила легкая усталость.

Он тяжело выдохнул и повернул голову.

И тут заметил прилипшую к щеке Сыльги прядь волос.

Рука поднялась сама собой, на чистом рефлексе.

— …!

Едва пальцы коснулись девичьей кожи, глаза обоих распахнулись в едином порыве.

Словно очнувшись от наваждения, Сыльхо отдернул руку назад.

Сыльги судорожно прикусила губу и поспешно отвела взгляд.

Ни один не проронил ни звука.

Напротив — оба затаились, словно отчаянно молясь, чтобы этой секунды никогда не существовало.

Они выглядели так, будто хотели проверить, заметил ли кто-то случившееся, но панически боялись даже оглядеться по сторонам.

Это выглядело настоящим.

До мурашек настоящим.

— …

— …

И само собой…

У Джунсо и Чхве Ран видели все от начала и до конца.

Объектив выхватил, как Джунсо нахмурился и одними губами беззвучно бросил Чхве Ран:

«Ты видела?»

На лице Ран застыло странное выражение.

Она промолчала.

Но взгляд пригвоздила к Сыльхо и Сыльги.

На этом этапе розыгрыш можно было считать стопроцентно удавшимся.

Именно ради таких кадров все и затевалось.

Сверни они все прямо сейчас — материал уже был бы безупречен.

И все же…

«Что здесь происходит?»

Продюсер Мён наблюдал за происходящим со все возрастающим ступором.

Вся остальная съемочная группа впала в точно такое же оцепенение.

«Это же должен был быть обычный розыгрыш со скрытой камерой, нет?»

Одно дело — обманутые Джунсо и Ран.

Но продакшен-то знал всю подноготную!

Они сами дали отмашку.

Поводов для замешательства у съемочной группы не существовало в принципе.

По уму им следовало бы в пояс кланяться Сыльхо за такой убойный контент.

Однако ассистенты и операторы растерянно переглядывались:

«Что у них творится?!»

«Они что, реально встречаются?…»

Лишь заметив вытянувшиеся лица подчиненных, Мён очнулся от наваждения:

«Встречаются они, ага, держи карман шире!»

Ему хотелось рявкнуть на команду, чтобы не сходили с ума на ровном месте.

Но в глубине души он прекрасно понимал их смятение.

Да, со стороны выглядело верхом глупости сомневаться в постановочности сцены, которую ты сам же и спланировал.

Но что тут поделаешь?

Нет, вы серьезно… на лицо Сыльхо посмотрите!

«Это ведь игра, да? Постановка ведь?»

Степень реализма зашкаливала настолько, что подобные мысли лезли в голову сами собой.

«Да нет же…»

Следом всплывала другая, железобетонная установка:

«Ю Сыльхо ведь бездарность, он не умеет играть!»

Будь на его месте другой артист — вопросов нет.

Но это же Ю Сыльхо!

Тот самый Ю Сыльхо, которого годами клеймили «Балластом»!

Разве этот парень способен ТАК играть?

Мыслительная цепочка, начавшаяся с логичного «Не верю», неизбежно скатывалась в:

«Быть не может. Куда вероятнее, что они и правда спят вместе».

Потому что Сыльхо не выглядел играющим человеком.

Он вел себя ровно так, как ведет себя мужчина, отчаянно пытающийся скрыть роман с любимой женщиной.

Эту неуловимую, вибрирующую грань недосказанности он поймал с филигранной точностью.

Даже Сыльги, привыкшая искрить шоу-энергией, постепенно поддалась этой странной магии и тоже начала смущенно запинаться, отчего картинка казалась еще более правдивой.

«Да кто вообще способен так импровизировать без сценария?!»

Мысль о том, что Ю Сыльхо выдает гениальную актерскую игру, казалась настолько абсурдной, что окружающим проще было поверить в реальный роман.

И дело было не только в этом.

«Вы на его глаза посмотрите».

Это был взгляд по-настоящему влюбленного мужчины.

То, как Сыльхо смотрел на Сыльги.

Едва заметная полуулыбка.

Смягчившиеся уголки глаз.

От него за версту веяло неподдельной нежностью.

Даже у продюсера Мёна, взрослого мужика, внутри все защемило от подступающего сладкого чувства неловкости.

А если проняло его, то каково остальным?

Сценарный отдел, сплошь состоявший из женщин, уже добрых полчаса яростно строчил сообщения в рабочем чате.

Заметив, как их телефоны разрываются от пулеметных уведомлений, Мён зажмурился.

«Дело пахнет керосином».

Несмотря на высокий рост и привлекательную внешность, Ю Сыльхо никогда не котировался у женской аудитории как объект романтических грез.

Да, отдельные экзальтированные фанатки порой спорили:

«Пусть весь мир зовет его бездарем, но лицо-то у него породистое!»

Однако они оставались в ничтожном меньшинстве.

В массе своей Ю Сыльхо вызывал стойкое отторжение.

И этот шлейф начисто убивал любое романтическое очарование.

Да, на съемках парень держался безупречно: вежливо кланялся, уважительно здоровался со всеми.

Но этого было слишком мало, чтобы перечеркнуть годы накопленного негатива.

Продюсер Мён прекрасно все это понимал.

И именно поэтому дал добро на розыгрыш со скрытой камерой.

«Но если Ю Сыльхо начнет вызывать у зрительниц бабочек в животе — пиши пропало».

За кадром-то все спланировал продакшен.

Но в эфире зрители увидят, как Ли Сыльги первой подходит к Ю Сыльхо и предлагает изобразить тайный роман.

Вообще-то для публичной девушки проявлять подобную инициативу в адрес парня-знаменитости — ход крайне рискованный.

Будь они постарше — сошло бы с рук.

Но обоим едва перевалило за двадцать пять.

В таком возрасте за подобные вольности фанаты мигом с потрохами сожрут.

Мён пошел на это без лишних опасений лишь потому, что репутация Сыльхо лежала на дне.

Ни одна живая душа не стала бы шипеть на Сыльги:

«Ишь, посмела хвостом крутить перед нашим парнем!»

«Но вы только поглядите на этот взгляд!»

Продюсер Мён готов был поставить на кон все шестнадцать лет своей телевизионной карьеры: в ту секунду, когда выпуск выйдет на экраны, случится грандиозный взрыв.

Плевать, умеет Ю Сыльхо играть или нет.

Спрос на эти горящие любовью глаза взлетит до небес.

Он готов был поклясться чем угодно.

«Нельзя допустить, чтобы на нашу драгоценную Сыльги спустили собак».

Как бы ни было хлопотно, сегодня же придется доснять дополнительный материал.

Придется вставить в монтаж сцену, где съемочная группа лично вручает задание Сыльги и Сыльхо.

Зритель должен четко уяснить: розыгрыш — инициатива редакторов, и точка.

«С ума сойти, сегодняшний день — сплошной фейерверк сюрпризов».

Взгляд Мёна прикипел к фигуре Ю Сыльхо.

Странное, неодолимое чувство охватило его.

«Почему-то мне кажется…»

Внутри крепла твердая уверенность: корейский шоу-бизнес вот-вот тряхнет так, что мало никому не покажется.

Глава 28