⚔︎

Посреди призрачной битвы с Аресом внезапно явилась она. Как и всегда, спустившись с небес на ослепительно белых крыльях, она заслонила меня собой.

Та, что любила меня. Та, что стала моей величайшей болью. Моё истинное счастье и моё вечное проклятие.

«Приди в себя».

■■■■.

«Это иллюзия».

■■■■?

«Она умерла давным-давно».

■■■■. ■■■■! ■■■■!!!

«Прекрати...»

Словно кусок памяти вырезали калёным железом: я совершенно не помнил её лица. Сколько бы я ни силился закричать, её имя упорно не всплывало в сознании.

«Ты ведь сам всё прекрасно знаешь».

Почему? Я не имел права забыть лишь её одну. Почему? Почему я забыл её лицо?!

«Потому что она сотворила [Чудо]».

Да, всё так и было.

Она принесла себя в жертву ради создания Божественного меча и навсегда исчезла. Мир стёр память о ней, оставив лишь этот сияющий клинок.

И вдруг в тишине зазвучал её голос. Тот самый нежный, ласковый голос снова коснулся моего слуха:

— Господин Герой. Говорят, армия демонов движется к западным землям Алео.

Как и в тот проклятый день, она собиралась покинуть меня.

«Это просто тени прошлого, перестань оглядываться назад».

— На запад отправлюсь я, а вы, господин Герой, позаботьтесь о восточных рубежах.

Нельзя. Я не должен был отпускать её руку.

«Чем сильнее ты цепляешься за мертвецов, тем больнее нам обоим».

— Не переживайте. Кто я, по-вашему? Я быстро остановлю врага и сразу вернусь к вам.

Не смей... Не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи, не уходи!!!

«Умоляю... прекрати эту пытку».

Я обязан был её остановить. Если она уйдёт сейчас, Король Демонов разорвёт её на куски. Я не переживу её гибели во второй раз.

— Не уходи...

Я вцепился в неё обеими руками, отчаянно захлёбываясь слезами.

— Не уходи, прошу...

Я молил её не оставлять меня одного в этой ледяной тьме.

— Мы оба горько пожалеем об этом.

Плевать. В моей проклятой жизни не было ни единой секунды, когда бы я не сгорал от раскаяния.

⚜

Поддавшись минутному порыву жалости, я машинально обняла господина Героя в ответ, но правильно ли я поступила? Словно я своей неуместной лаской лишь укрепила безумную иллюзию, терзавшую несчастного...

— Не уходи.

Господин Герой судорожно прижимался ко мне, задыхаясь от мольбы. Он силился выговорить чьё-то имя, но с его пересохших губ не срывалось ни звука. Он метался в немой агонии, словно потерял нечто самое драгоценное в своей жизни.

— Если ты уйдёшь, ты погибнешь.

— М-м...

Кажется, я прекрасно понимала, кого он видел сквозь меня: ту самую безымянную Святую Начала.

— Король Демонов... Король Демонов придёт за тобой. Не уходи. Умоляю...

И что мне прикажете делать? Раз уж я совершила глупость, стоит ли подыграть его видению?

— Я... я не смогу пережить твою потерю во второй раз и не сойти с ума от слёз.

Ну, вы и так-то их особо не сдерживали... Но всё же...

— ...Вот как.

Боль в его израненном сердце отзывалась во мне физической мукой. Должно быть, он любил Святую Начала всем своим естеством, раз уж сейчас с таким отчаянием сжимал меня в объятиях...

— ...

Хотя постойте... С какой стати мне умиляться, а?! Обнимает он значит меня, а думает о совершенно другой женщине! Да ещё и молит её не бросать его! Как я вообще должна реагировать на подобное как девушка?!

— Рядом со мной больше никого не осталось. Даже старик Ригель ушёл... Если я потеряю ещё и тебя, я...

Нет, сейчас не время для глупых обид. Я не могла бросить настолько сломленного человека. Судя по угасающему тону голоса, силы окончательно покидали его тело.

— Я не отпущу тебя. Чем позволить тебе уйти, я лучше...

— Тогда мы пойдём вместе.

— ...А?

Дабы удержать его от непоправимого шага, я решилась на худший и одновременно единственно верный обман. Пусть позже он возненавидит меня за эту ложь.

— Вы ведь сможете защитить меня, господин Герой?

— Да... Точно! Я... я защищу тебя! На этот раз я ни за что не дам тебе умереть!

— Вот и славно, господин Герой. Но вы выглядите очень уставшим, так что давайте немного отдохнём. Нам нужно как следует подготовиться к дальней дороге.

— Угу...

Божественная магия второго ранга – «Успокоение».

Я тайком пустила в ход усыпляющие чары: ему требовалось снять дикое нервное напряжение.

Божественная магия второго ранга – «Успокоение».

Одного заклинания было явно мало, поэтому, мягко поглаживая его по спине, я непрерывно вливала магию в его истощённое тело.

— Равновесие...

Тц. Герой Борьбы явно жаждал что-то высказать, но я жестом велела ему заткнуться: пациент наконец начал проваливаться в сон.

Игнорируя недовольную мину орка, я заботливо залила в рот засыпающего мужчины убойную дозу своего фирменного снотворного.

— Спите спокойно, господин Герой.

Помимо тяжёлых ран, в последнее время он перенёс слишком много потрясений: глубокий сон пойдёт ему только на пользу.

Я понятия не имела, к чему приведёт мой обман. Если он забудет этот бред после пробуждения, будет прекрасно. Если нет, то пробуждение обернётся новым кошмаром, и он возненавидит меня за фальшь. Но по крайней мере...

— ...пусть хотя бы сейчас вам снятся добрые сны.

И...

— Пусть хотя бы во сне вы будете по-настоящему счастливы.

Пусть он улыбнётся хотя бы в грёзах. А всю его ярость и упрёки после пробуждения я с готовностью приму на себя. В конце концов, кроме меня лечить этого мужчину всё равно некому.

⟡

Эсид не раз заводил смутные речи о Святой Равновесия: «Эта баба – настоящая психопатка. Держись от неё подальше».

Паво Хан искренне считал это пустой клеветой обиженного лекаря, которого в прошлом хорошенько отколотили. На взгляд Нашего Величества, Святая хоть и отличалась буйным нравом, в глубине души оставалась доброй и заботливой девой.

Однако при недавней встрече орк был не на шутку ошарашен. Стоило ему по ошибке замахнуться на забинтованного друга, как в глазах Святой вспыхнула первобытная жажда убийства.

Впрочем, ту ярость ещё можно было списать на оплошность Право и её отчаянную заботу о больном. Но то, что разворачивалось пред его взором прямо сейчас, не поддавалось никакому осмыслению.

— Равновесие...

Прижав палец к губам с требованием тишины и бережно укачивая человека, она являла собой безупречный лик непорочной Святой.

«Но отчего же ты так жутко улыбаешься?..»

Обычно клирики в таких ситуациях лучились скорбью или тихим милосердием, но на лице Сотис играла совершенно иная эмоция.

«Почему... ты кажешься настолько довольной?»

Оттого, что успокоила буйного одичалого? Или от завершения битвы? Нет. Орк не мог утверждать наверняка, но...

«Что же ты... узрела в этом забинтованном человеке?»

Лицо Святой сияло предвкушением скорого и неизбежного торжества.

⟡

Покончив с кризисом и кое-как подлатав Героя, Сотис приволокла бесчувственное тело на центральную площадь, где собрались остальные спутники.

— Что за херня?

— Это господин Герой!

— Ты где опять свежий труп откопала? Пойди закопай обратно!

— Говорю же вам, это господин Герой! Гляньте, он даже дышит!

— Блять, каким макаром это существо вообще дышит?!

— Не умничайте, а лучше помогите с операцией.

— Ты ослепла?! Я Святилище на весь город натянул! У меня пальцы от усталости не шевелятся!

— То есть, кроме пальцев, от вас всё равно никакого толка?

— ...Ты как вообще к такому выводу пришла?!

— Сестра Люмия, подайте «то самое».

— О-о-о... Вы про «то самое»? Сию секунду!

Люмия с благоговением извлекла огромную кувалду на длинной рукояти.

— Вы совсем ебанулись, суки?! Где вы вообще эту дуру откопали?!

— Опытный же врач, а ведёте себя как капризный ребёнок-матершинник. Сестра Люмия, держите его.

— Есть, Святая дева!

Люмия железной хваткой вцепилась в запястья Эсида, намертво прижимая его руки к каменному обломку.

— Постой, Святая Равновесия! Одумайся!.. — попытался вмешаться Паво Хан, но Сотис угрожающе занесла молот над головой:

— Не подходите! Иначе Святой Исцеления останется без рабочих рук!

— Неужто обязательно доводить дело до членовредительства?

— Погоди, Сотис! Обязательно сразу кровь пускать?!

— Вас разве не учили, что за ложь платят кровью?

— Тууууу-туру-ру-руу-тууу... ту-туууууу...

— Где эта сука нахваталась бандитских замашек?! И сэр Альберт! Заткните свой блядский хор немедленно!

Сэр Альберт, создававший идеальное звуковое сопровождение криминальной драмы, с сожалением прикусил язык.

— Последнее предупреждение, Святой Исцеления. Вы поможете мне?

— Твою ж мать...

— Да, и купол Святилища держать не забывайте: благодаря ему господин Герой до сих пор не отдал концы.

— Сука...

Выбора у Эсида не оставалось. Скрипя зубами, он приступил к сложнейшей операции над телом Героя. Паво Хан, опешив от происходящего безумия, попытался предупредить товарища:

— Эсид. Нам нужно сказать тебе кое-что важное.

— Ты конченый дебил?! Не видишь, чем я занят?! Отвали, потом поговорим!

Паво Хан хотел расспросить его о странном поведении Сотис, но понимая, что спасение жизни Героя стоит на первом месте, благоразумно отступил.

— Святой Исцеления, для начала соберите раздробленные кости. Справитесь?

— Женщина, я врач, а не реставратор древней мозаики! Тут кости не просто сломаны, они в мелкую муку перетёрты! Как я это соберу?!

— Представьте, что собираете пазл! Я держу божественные чары, так что руки заняты!

— Какой ещё пазл?! Где ты такой пазл видела?! Это что, Загадка Тысячелетия?! Мне её восемь лет собирать?!

Если собрать её целиком, внутри Героя могла бы пробудиться тёмная личность. Впрочем, внутри него и так уже сидела чужая личность, так что бояться было нечего.

— Не соберёте, и я пересажу ему ваши собственные кости, так и знайте!

— Ты совсем с катушек съехала?!

Эсид прекрасно знал, что эта чокнутая не шутит. Осыпая мир проклятиями, лекарь принялся с ювелирной точностью сращивать осколки: звание Святого Исцеления он носил не за красивые глаза. Сотис прекрасно знала о его гении, потому и выжимала из него все соки без остатка.

— Эй, кровь хлещет! Пережимай артерию!

— Да делаю я, делаю!

— Святая дева, позвольте я утру ваш пот!

— А мне?! Эй, мне тоже лоб вытри, пот глаза залива...

— Тьфу... — Люмия зашипела на Эсида, словно разъярённая гадюка.

— ...Ладно, сам справлюсь.

— Сэр Альберт! Немедленно снесите голову сестре Люмии!

— Святая дева... При всём уважении, это уже чересчур...

Без дела стоявший в сторонке Паво Хан, наблюдая за этой постапокалиптической операцией, изрёк единственно верный вердикт:

— Бардак.

Это был тотальный, образцовый дурдом.

⚜

Бесконечная операция наконец подошла к концу.

— Охренеть, он реально выжил...

— Отличная работа, Святой Исцеления.

Не будь рядом Эсида, спасти Героя не удалось бы. Мне аж захотелось забрать его с собой в Ватикан навсегда.

— Ага, ты тоже натерпелась.

— С чего вдруг такое невиданное понимание?

— Да глянул я на этого бедолагу и понял, что ты с ним ещё нахлебаешься сполна.

— ...

Мне до чесотки в кулаках хотелось врезать по этой ехидной физиономии, но пришлось сдержаться. Без этого паршивца господин Герой был бы уже мёртв.

— А, точно, — развалившийся на земле Эсид подозвал правителя орков. — Эй, дуболом! Ты вроде что-то важное сказать хотел?

— Наше Величество?

— Ага.

— Когда?

— Ты что, за пару часов всё напрочь забыл, башка дубовая?!

— Хм-м?..

Герой Борьбы глубокомысленно нахмурился, силясь вспомнить забытую мысль.

— А-а, теперь он весь день будет так стоять.

— Целый день?

— Он обычно думает сутки напролёт, а к финалу начисто забывает, о чём вообще пытался вспомнить.

— Поразительная особенность.

Впрочем, думать над одной мыслью сутки подряд – завидное упорство. И тут наши с Паво Ханом взгляды случайно встретились.

— О! Наше Величество вспомнило!

— Надо же, чудеса. Выкладывай скорей, пока я от усталости не вырубился.

— Эсид. Разве ты не утверждал ранее?..

— Что именно?

— Ты ведь сам предупреждал Нас, что Святая Равновесия есть конченая психопатка, с которой лучше ни при каких обстоятельствах не связываться? Так вот, касательно этого...

— ...Слушай, громила, я тебе в кашу плюнул, что ли?

— Вот оно как. Вы, значит, распускали грязные сплетни за моей спиной?

— ...

Одно дело ругать меня в лицо, но разносить слухи за спиной – совсем другая статья наказания.

— Сестра Люмия, несите «то самое».

— Богиня праведная... Вы про «то самое»?! Вы серьёзно?!

— Да что за «то самое», мать вашу?! Как вы вообще понимаете друг друга?! Стойте! Насилие ничего не решит! Давайте поговорим как цивилизованные взрослые люди!

— ...А как может говорить человек со склеенным ртом?

— Ты что задумала, сумасшедшая?!

Первым делом следовало надёжно залить его рот клеем, дабы крики не потревожили чуткий сон господина Героя.