⚜

— Исполнять государственные дела.

— ???

Вы хоть слово «государственные» знаете?

— На самом деле, говорят, в Хадине объявился преступник родом из нашего королевства.

— А в Баркане разве были законы?

Слышу об этом впервые.

Орки обычно не лезут в чужие суждения. Каждый поступает согласно собственному понятию чести и сам несёт ответственность, поэтому у них закрепился образ гордых воинов.

— Недавно ввели. Нам ведь тоже необходимо развиваться. Ради этого и создавали государство, верно? Чтобы уживаться с другими странами, нужно установить собственные правила.

— О-о... Значит, король всё-таки король.

— Считай, эти законы почти целиком написал я.

Пусть Герой Борьбы и глуповат, но он монарх, объединивший бесчисленные орочьи племена. Пусть объединение произошло силой оружия, чувство ответственности за свой трон у него определенно присутствовало.

К тому же, раз Святой Исцеления лично занимался проверкой свода правил, странных законов там быть не должно.

Может, именно поэтому?

Тёмные круги под глазами Святого Исцеления казались особенно глубокими.

— И какое же преступление он совершил, раз вы явились лично?

— Нарушение общественной морали.

— Что?

Столь чуждое слово вырвалось из уст столь неподходящего орка. А я-то думала, они пришли ловить серийного убийцу века.

— Этот тип ужаснейший злодей.

— Э-э... И в чём же заключается его вина?

— Разгуливает по улицам нагишом и навязывает другим свою гордость.

— М-да...

Кажется, я его видела. Если бы не господин Герой, тот орк уже превратился бы в горстку пепла.

— Кажется, я видела его в Хадине...

— И вы оставили его безнаказанным? Это же сумасшедший, разгуливающий по улице голышом!

— Ну... вы правы...

Исключительно здравое суждение. Возразить против столь очевидных слов было нечего. Подумать только, я уступила орку в споре...

— Просто в тот момент я была немного занята...

Я попыталась отмахнуться нелепым оправданием, но винить себя не видела смысла. По правде говоря, и я, и господин Герой сочли подобную выходку привычным делом для орков. Откуда нам было знать, что даже по орочьим законам это преступление?

Вы ведь никогда не славились интеллектуальным обществом.

— Вот как. Святая Равновесия, ты наверняка занята церковными делами. Мы проявили недальновидность.

— Этот дуболом реально повёлся на такое...

— Заткнитесь, Святой Исцеления.

Божественная магия четвертого ранга – «Святое лассо».

Хлысь!

— Ай! Безумная баба, где ты научилась так хлестать кнутом?!

— Вы прекрасно знаете, кто моя мать. Я видела, как она охаживала спину отца, и переняла опыт.

— Отвратительный повод для обучения! Разве дитя Богини не должны отлучить от церкви за такое применение божественной магии?!

Если вам так завидно, родились бы с золотой ложкой во рту.

— Кстати, а что такое дитя Богини?

— Это он обо мне.

— Да у тебя самомнение зашкаливает. Как можно заявлять такое о себе вслух?

— Замолчите!

Хлысь!

Под «дитем Богини» Святой Исцеления имел в виду человека, получившего от рождения [Священный дар], то есть меня.

— Божественная сила есть доказательство праведной веры! Раз у меня божественной силы больше всех, моя воля и есть воля Богини.

Хлысь!

— Брошу сан святого к чертям собачьим!

— Ха! Пять лет назад вы уже пытались, помните, чем всё закончилось?

— Проклятье...

Пять лет назад Святой Исцеления поднял шум, заявив об уходе на покой.

Разумеется, я поставила на колени всех рыцарей и солдат рода Силик, лично отыскала Святого Исцеления и после настойчивого физического убеждения вернула его к службе за две недели.

В то время мне исполнилось четырнадцать лет, самый очаровательный возраст. Не сомневаюсь, моё детское обаяние сыграло ключевую роль в переговорах.

— Не стойте столбом, шевелитесь.

Хлысь!

Побледневший Святой Исцеления замер на месте, тихо дрожа от злости. Если ему так хочется предаваться приятным воспоминаниям, пусть сделает это после возвращения в Хадин.

— ...Святая Равновесия. Кроме этой мумии, у вас были другие спутники?

— Я же сказала, это не мумия... А?

Вдали показались люди, о которых я успела забыть. Сэр Альберт и сестра Люмия предстали в весьма причудливом виде.

Что ещё за новости...?

⚔︎

Место, сияющее разноцветными звёздами.

Здесь не существовало твёрдой земли: водная гладь, словно зеркало, отражала небеса, стирая грань между верхом и низом.

— Привет.

Моё прошлое «я» смотрело на меня снизу вверх. Как и всегда, в уголках его глаз блестели слёзы.

— Я знал, что ты придёшь.

— Да.

Ведь я тоже пришёл встретиться с тобой.

— Я всегда плачу здесь вместо тебя.

— Да...

Герой не должен показывать слёзы. Этому меня непрестанно учил Арес.

Но боль и страдания были настолько невыносимы, что исполнить этот наказ не получалось. Мои слёзы ввергали следовавших за мной людей в отчаяние. Я обязан был оставаться сияющим и совершенным созданием.

Стоило дать слабину, и доверившиеся мне люди погружались во тьму. Я видел эти последствия собственными глазами бесчисленное множество раз.

И всё же, помня об этом, сдержаться было выше моих сил. Мне тоже было больно. На самом деле я никогда не являлся особенным человеком.

— Всё началось после встречи с Дейном и Джейни.

— Верно. Тогда я и создал тебя.

Так и было. Даже после гибели Дейна и Джейни я никак не мог остановить поток слёз.

Я обязан был стать Героем, но стать им не мог. И потому моё прошлое создало меня нынешнего.

— Вместо меня.

— Я решил взвалить на себя бремя Героя.

Решил стать воином, непоколебимым перед любыми невзгодами.

— И вместо тебя.

— Ты решил плакать.

А желание разрыдаться, мучительные вопли и стремление сдаться мы решили спрятать в самую глубину сердца.

Пусть теперь эта плотина и дала трещину.

— Рассчитываю на тебя и впредь.

Именно так мы решили спасать друг друга. Ведь спасти меня, ставшего Героем, не мог никто, кроме меня самого.

⚜

Наконец-то подошедшие сэр Альберт и сестра Люмия выглядели не лучшим образом.

Прежде всего, сэр Альберт напоминал ходячую ветошь. Не знаю, что стряслось, но я решила заговорить с ними предельно осторожно.

— Почему вы не подождали на месте?..

— ...

— Хи-хи. Мы беспокоились о Святой деве.

С сестрой Люмией всё ясно, но почему сэр Альберт молчит? С ним точно всё в порядке?

Обычно сэр Альберт заливисто хохотал при встрече, а сегодня лишь потерянно смотрел в пустоту. Он что, меня не замечает?

— Ого. Сотис, откуда у тебя такая знакомая? Познакомь меня с ней потом.

Святой Исцеления проявил бурный интерес. Он безвылазно жил среди орков в Баркане, так что любая женщина из внешнего мира могла показаться ему диковинкой.

Но сейчас у меня были дела поважнее. Странности Люмии меня не волновали.

— Подождите минутку.

Глядя на сэра Альберта с угасшим взглядом и вполне бодрую сестру Люмию, выбор собеседника напрашивался сам собой. Сэр Альберт во всех смыслах дошёл до ручки.

— Сестра Люмия. Что здесь произошло?

— Ах, понимаете... Вскоре после вашего ухода...

⟡

Провожая взглядом улетающую Святую деву, я подумала о возникших трудностях.

Эта ловушка определённо дело рук Героя, разумно ли ломать всё подряд?

Святая дева вряд ли помнит, но в схватке с разбойниками он использовал точно такое же оружие. Тогда он не держал клинка в руках, и я подумала о магии... Но сейчас очевидно: человек, способный двигаться только благодаря нитям маны, вряд ли стал бы бездумно швыряться заклинаниями.

— О-о-ох, у-у-ух, а-а-а-а...

Ой! Я забыла про сэра Альберта. У этого человека на редкость слабая аура присутствия.

— Сэр Альберт, вы в порядке?

— Л-лечение! Скорее!

— Ясно, дела плохи.

Сэр Альберт едва сдерживал слёзы. Если память мне не изменяет, он служил святым рыцарем. Неужели в Соборе держат таких хрупких воинов?

Говорили, святые рыцари не уступают в стойкости героям, но слухи явно далеки от правды.

— Сперва нужно снять капкан с вашей лодыжки.

Я ощупала ловушку, пытаясь понять её очертания. Хоть она и прозрачная, примерную форму разобрать удалось.

— С-скорее... А-а-а-а-а-а!

Хрусь!

Ой, кажется, не туда нажала?

— Да не дергайтесь вы! Сначала нужно вытащить вот эту деталь! Опа!

Клик! Хрясь!

Ой, и здесь мимо?

— А-а-а-а-а-а-а-а!

Попытка снять ловушку провалилась. Строение невидимого механизма оставалось непонятным, а сэр Альберт корчился от мучительной боли. Такими темпами разборка затянулась бы надолго.

— Сэр Альберт! У меня есть хорошая новость и плохая. С какой начать?

— С-с плохой...

— На снятие капкана потребуется немало времени.

— Угх... А хорошая новость?

— Под наркозом будет не так больно.

— Раз был такой способ, почему вы молчали до сих пор?!

— Что ж, если таково желание сэра Альберта...

К сожалению, обезболивающих снадобий при мне не нашлось, поэтому я решила применить наркоз, ударив сэра Альберта по голове молотком-гвоздодёром.

А потом...

⚜

— Постойте!

— В чём дело, Святой Исцеления? Знакомство отложим на потом.

Святой Исцеления вклинился в самый интересный момент рассказа. Понимаю его интерес к сестре Люмии, но сейчас неподходящее время.

— Нет, знакомство отменяется...

Опомнился, но поздно. Ты упадёшь в эту пучину вместе со мной. Я непременно познакомлю тебя с Люмией!

— Можете не скромничать.

— Знай я заранее, что она за фрукт, даже не заикнулся бы!

От таких слов желание познакомить их только растёт.

— Ой, вы так меня хвалите, но моё сердце целиком принадлежит Святой деве.

— Совсем сдурели... Погоди, ты ведь только что сказала «молоток-гвоздодёр»?

— Да, а что вас смущает?

— Ха-а... Святой Исцеления? Не прерывайте рассказ из-за пустяков. Или вы не знаете, как выглядит молоток-гвоздодёр?

Прервать нить разговора ради такой ерунды... А я-то думала, стряслось нечто серьёзное.

— О! Мы знаем. Превосходное оружие. Удар получается увесистым, а в случае нужды обратной стороной можно работать точно киркой!

— Именно так, Герой Борьбы.

— В этом и кроется проблема, безумцы вы этакие!

— ???

И что же здесь не так?

— Нет... Богиня милосердная...

— А! Кажется, я поняла его мысль!

Как ни крути, сестра Люмия толковая помощница. В отличие от сэра Альберта, соображает она на лету.

— И в чём же дело, сестра Люмия?

Я пока не догадывалась.

— Не переживайте, дядюшка! Я била плоской стороной молотка, а не раздвоенным острием гвоздодёра.

— А, вы об этом беспокоились? Ну надо же. Согласно здравому смыслу, никто не станет бить острием ради анестезии.

Нашли о чём переживать.

— Да нет же! Психи ненормальные! Суть совсем не в этом!

— Тише-тише, успокойся, Эсид. Объясни толком, в чём причина твоего гнева?

Герой Борьбы остановил готового взорваться Святого Исцеления. Они прекрасно дополняют друг друга. Истинно лучший дуэт Собора.

— Ты наверняка беспокоишься о стерильности инструмента? Лишь Мы знаем, как чутко ты относишься к чистоте врачебных принадлежностей. Дамам сие неведомо, посему следовало сперва объяснить, а не сыпать упрёками.

Герой Борьбы доходчиво разложил мысли бушующего Святого Исцеления. Многолетнее товарищество позволяло ему читать намерения напарника.

Похоже на правду.

— А! Вполне вероятно. Мы проявили беспечность. Но не тревожьтесь. Сестра Люмия носит сан высшей жрицы и владеет очищающей святой магией.

Святой Исцеления уступает остальным святым в запасе божественной силы, поэтому часто проводит хирургические операции. Его щепетильность к стерильности инструментов вполне объяснима.

— Да вы издеваетесь?! Вы на полном серьёзе считаете нормальным усыплять человека ударом молотка по голове?!

А-а-а, так вы об этой стороне вопроса?

Вы озвучили настолько очевидную вещь, что мне подобная мысль даже в голову не пришла.