В бытность бойцом Отряда Соджон, спасаясь бегством от демонических практиков, я впервые в жизни увидел море.

Оно простиралось шире и величественнее реки Янцзы, а его соленый привкус въедался столь яростно, что воду невозможно было взять в рот — казалось, бездонную пучину до краев наполнили драгоценной солью.

Мы напрочь позабыли о том, что по пятам за нами рыщет карательный отряд Демонического Культа, а наши жизни висят на волоске, и подходили все дальше, все ближе к кромке прибоя, завороженно вглядываясь в морскую гладь.

Липкий ил, с каждым шагом засасывавший щиколотки, путал ноги, однако грандиозное, непостижимое зрелище необъятной стихии, заполнившее взор, заставило напрочь забыть даже о дорожных тяготах.

И после того как мы долго стояли в немом оцепенении, уставившись на водную ширь...

Морские воды неторопливо пошли на подъем.

Сперва морская пена лишь ласкала лодыжки, однако к тому мигу, когда мы опомнились, прилив уже плескался у самой груди. В то самое мгновение, когда мы в отчаянии рванулись обратно к твердой суше, морская пучина уже поглотила нас с головой.

Море вселило в наши сердца первобытный ужас, куда более леденящий, чем погоня демонических практиков.

Прямо сейчас мы ощущали себя так, будто вновь погрузились на дно того самого моря.

— Фу-у… фу-у… Дышать становится все тяжелее и тяжелее, Старший Брат.

Вал убийственного намерения тисками стискивал их со всех сторон, словно соленая вода уже сомкнулась над самыми макушками.

Лица мальчишек неумолимо покрывались мертвенной бледностью.

Дон Рён, чью шею защищали Духовные Четки Изгнания Демонов, держался вполне сносно, но даже при этом я не мог снять реликвию и передать ее Гым Пё или Ын Хо.

Стоило мне забрать четки, как среди столь густого убийственного намерения в нем могла мгновенно пробудиться сущность Звезды Убийства.

— Поднимаемся выше.

Воины, раскинувшие Небесную Сеть и Земные Силки у самого подножия горы Макган, безостановочно исторгали вокруг волны убийственного намерения, будто вознамерились затопить им весь горный кряж.

Секта Желтого Меча и Банда Синей Сабли выставили пятерки для плетения Небесной Сети и Земных Силков, тогда как прочие секты сбились в куда более многочисленные звенья по десять-пятнадцать бойцов, смыкая те же тенета.

Они с лихвой возмещали разницу в боевом мастерстве отрядов подавляющим числом сабель.

Пока мы взбирались все выше...

Моя голова сама собой повернулась на шум суматохи у подножия кряжа.

Фр-р-р—!

Птицы, затаившие дыхание под гнетом убийственного намерения, разом взмыли над кронами вековых деревьев.

Шелест—!

Ветра не было вовсе, однако лес ходил ходуном.

Затем из чащи, перемешавшись без разбора пород — словно спасаясь от верховного хищника, — вниз по склону хлынули ошалелые стада диких зверей.

Р-Р-РА-А-А—!

ГР-Р-РА-А—!

Поразительнее всего было то, что в хвосте этой обезумевшей лавины мчались медведи и тигры. Оба свирепых хищника брызгали пеной, будто наткнулись на заклятого врага, и испускали истошные предсмертные вопли.

— Стреляй!

По громогласной команде метательные клинки и тучи стрел хлынули со всех сторон.

Гр-р-р—

Гр-р-а-а—!

Летевшие отовсюду скрытые орудия разили без разбора — от юрких зайцев до оленей, диких вепрей и косуль, превращая несчастных тварей в бесформенных ежей из железа и валя наземь.

Медведи и тигры неустрашимо рвались вперед даже с десятками засевших в плоти стрел, однако бойцы Небесной Сети и Земных Силков дружно набросились на них и вырезали в единый миг.

Истинные владыки горы Макган полегли подкошенным тростником.

Вся бойня завершилась за время одного короткого вдоха.

Глоть—

Братья Гым, Ын и Дон тяжело сглотнули слюну, словно воочию узрели собственную скорую судьбу.

— Медлить некогда. Шевелитесь быстрее.

— …Д-да.

— Слушаемся!

Опомнившись, братья Гым, Ын и Дон снова припустили во весь опор, пытаясь не задохнуться в удушливом кольце убийственного намерения.

Однако, как и в случае с морским приливом, стоило воде подняться выше груди, как скорость ее нарастания сделалась несоизмеримо выше, чем когда она лишь плескалась у щиколоток.

— Ха-а. Ха-а. Ха-а.

Напряжение подбиралось к той черте, с которой Циркуляция Тхэуль в Движении справиться уже не могла.

Вершина горы.

Выше бежать было некуда — спасения от вездесущего убийственного намерения не оставалось.

— Слушайте внимательно. Продержитесь здесь всего две четверти часа.

— Что?

Изумленно округлив глаза, Ын Хо пробормотал:

— …К тому времени я, чего доброго, останусь без руки.

— Не переживай. Я владею сокровенным стилем Однорукого Летящего Меча. Лишишься руки — я обучу тебя этой технике.

— …Я постараюсь выстоять.

И тотчас я шагнул в пустоту, ринувшись вниз с отвесного обрыва.

— ……

Лицо Ын Хо, еще хранившее следы вымученной улыбки, мгновенно застыло.

Гым Пё и Дон Рён, так и не понявшие сути происходящего, ошарашенно уставились на Ын Хо.

— Что это было? Вы со Старшим Братом сговорились заранее?

— Нет.

— Тогда почему ты сказал, что выдержишь?

Ын Хо немигающим взглядом уставился на Гым Пё.

— Неужели ты думаешь, будто Первый Старший Брат бросил нас на произвол судьбы?

Гым Пё, уже собравшийся вспылить и спросить, что за чушь тот несет, на мгновение замер с остекленевшим взором и лишь затем отозвался:

— Нет.

— Разве этого мало? Даже брось он нас, мы ведь были готовы и к такому исходу. Разве не так?

— …Решил покрасоваться, значит?

Гым Пё с лязгом выхватил клинок и выдвинулся на два шага вперед.

Передовая позиция Мечевого Строя Белого Тигра.

Непоколебимая решимость не отступать ни на пядь, кем бы ни оказался враг.

Ын Хо занял позицию слева.

И после короткого колебания Дон Рён встал справа.

— Две четверти часа. Всего две четверти! Берегите руки и ноги!

В ответ на призыв Гым Пё оба брата выкрикнули боевой клич, коим всегда подбадривали друг друга при оттачивании мечевого строя в былые дни:

— Вперед!

— В бой!

......

Стремительно падая в бездну вдоль отвесной скалы, я разглядел среди камней расщелину, похожую на стык двух каменных плит — в точности как значилось в донесении, — и выбросил Коготь Парящего Дракона, забросив свое тело внутрь грота.

Шагая вглубь узкой пещеры, я обнаружил крошечный родник, источавший затхлую сырость — точь-в-точь по описанию. Едва я миновал источник, как все подземелье наполнилось тяжелым гнилостным смрадом, будто я угодил в топкое болото.

— Любопытно, впала ли тварь в спячку.

На широких сводах пещеры, где могли бы во весь рост встать три-четыре человека, там и сям виднелись наросты, формой напоминавшие черепицу золотистого цвета.

Впрочем, они отнюдь не сияли благородным блеском золота, отливая тусклой желтизной высохшей глины.

— Ну и прожорливость.

В дальнем углу пещеры громоздилась исполинская гора обглоданных костей — останки чудовищных пиршеств обитателя грота.

Начиная от мелких косточек зайцев и косуль, среди завалов белели массивные остовы, некогда принадлежавшие медведям и матерым тиграм.

— Разве змеи обычно не заглатывают добычу целиком?

Скр-р-рябь—!

Оно проснулось от моих шагов?

Или твари, преступившие законы смертной природы, вовсе не ведают зимней спячки?

Скрежет, напоминавший трение раскаленного металла о камень, эхом разорвал барабанные перепонки под сводами подземелья.

Тотчас во мраке вспыхнули два багровых ока.

— Так вот ты какой, хозяин горы Макган.

Голова величиной со взрослого быка.

Золотистая чешуя, броней укрывавшая исполинское тело.

Перед моим взором предстала не кто иная, как двухсотлетняя Золотисточешуйчатая Синеполосая Змея.

......

Около трех сотен… нет, неужто целых пять сотен?

Дон Рён вспомнил день, когда все до единого ученики Секты Тхэуль собрались на общий пир.

«Как же тогда было весело».

Ой.

Сейчас совсем не время витать в облаках.

Лица стоявших перед ним Гым Пё и Ын Хо сделались смертельно бледными.

Едва братья увернулись от ливня стрел и летящих метательных клинков, как сквозь завесу убийственного намерения на них двинулись вражеские воины.

Их выпады казались вялыми, словно они размахивали мечами в толще речной воды.

Они двигались несоизмеримо медленнее, чем когда братья вместе держали мечевой строй.

Если действовать с такой черепашьей скоростью, не миновать беды…

И все же он не смел безрассудно бросаться вперед.

Сорвись он с места — и мечевой строй тотчас рассыплется.

Он понимал.

Движения его братьев вовсе не замедлились.

Да и противники, если рассудить здраво, двигались вовсе не с молниеносной быстротой.

Потому-то им до сих пор и удавалось кое-как держать оборону.

Однако вскоре на телах проступили первые кровавые раны.

«Сможем ли мы выстоять?»

Первый Старший Брат велел продержаться всего две четверти часа, но никакой надежды на спасение не предвиделось.

Он просто осознал это своим нутром.

«Ах, еще немного — и мои братья погибнут».

Вещи, о которых он прежде не имел ни малейшего понятия, теперь ощущались на уровне звериного чутья.

И он ясно видел их перед собой.

Бесчисленные мертвецы, которых ему уже не раз доводилось видеть на своем пути.

Среди этих бездыханных тел лежали Гым Пё и Ын Хо.

Даже если Первый Старший Брат вернется через две четверти часа, исправить ничего не удастся.

Нет, это было неосуществимо с самого начала.

Он впервые столкнулся с тем, что Первый Старший Брат нарек Небесной Сетью и Земными Силками, однако инстинктивно постиг суть этого замысла.

Людей здесь загоняли и свежевали точь-в-точь диких зверей на охоте.

По правде говоря, будь Первый Старший Брат рядом, это ничего бы не изменило.

«К тому же среди них прячутся по-настоящему жуткие люди».

Те самые мастера, что стояли подле Чон Со Гана из Секты Желтого Меча.

Они были невероятно опасны.

Поодиночке они, быть может, и уступали Первому Старшему Брату, однако сплотись они в единый мечевой строй наподобие Дон Рёна с братьями — и даже Старший Брат мало что сумел бы им противопоставить.

И сейчас среди охотников, сжимавших Небесную Сеть и Земные Силки, то и дело мелькали подобные страшные фигуры.

«И все это из-за меня одного…»

Он прекрасно понимал, что стал обузой для братьев и Первого Старшего Брата.

И все же он всем сердцем жаждал оставаться рядом с ними.

Потому что до слез ненавидел оставаться в одиночестве.

Потому что не мог смириться с собственной никчемностью.

Такова расплата за его детское упрямство.

Поверни он назад, ушли бы вместе с ним Гым Пё и Ын Хо?

Поступи они так — и им не пришлось бы сегодня умирать на этой вершине.

— Дон Рён!

Гым Пё принял на свой клинок удар вражеского мечника, двигавшегося с черепашьей неторопливостью.

Прекрасно зная, что Дон Рён теперь куда быстрее его самого, Гым Пё неизменно закрывал его собой.

— Брат Гым Пё!

Ын Хо прикрыл спину Гым Пё.

И вновь мечевой строй пошел трещинами.

Так повторялось из раза в раз.

Он продолжал сковывать братьев по рукам и ногам.

— Перестроить мечевой строй!

Едва мечевой строй попытался сомкнуться, как двое мечников вклинились в разрыв между Гым Пё и Ын Хо.

Их разом рассекли надвое, вынуждая отбиваться поодиночке.

Клинки Гым Пё и Ын Хо скрестились в воздухе.

Даже истекая кровью от новых ран, оба брата не сводили с него полных тревоги глаз.

— Брат Ын Хо!

Дон Рён молниеносно зарубил врагов, неосмотрительно подставивших ему спины, и ринулся на выручку.

Так больше продолжаться не могло.

Так они все полягут без следа.

— Дон Рён! Встань за спину!

Гым Пё и Ын Хо, чьи лица уже наливались свинцовой синевой, плюнули на всякий мечевой строй и заслонили его собой.

Он шел сюда вовсе не ради этого.

— Брат…

— Не дрейфь! Я расшибусь в лепешку, но вытащу тебя отсюда живым и невредимым!

— Твою мать. Гым Пё, если уж на то пошло, разве не лучше будет, если без руки останусь я?

— Черта с два! Лучше я! А ты взамен унаследуешь мельницу!

— Да с какого перепугу мы вообще завели дележку наследства прямо посреди драки?!

Пусть жуткие враги источали волны убийственного намерения прямо перед их носом, оба брата не переставали зубоскалить.

Дон Рён сам не заметил, как слабо улыбнулся.

Ын Хо широко оскалился в ответ.

— Вот именно, Дон Рён. Пустяки это все. Так что не переживай. Все закончится хорошо.

Нет, ничего хорошего не предвиделось.

Ын Хо беззастенчиво врал в лицо.

А Дон Рёну так хотелось слушать эти нелепые шутки еще долго-долго.

«……»

Сомнения, терзавшие его душу до сей поры, рассеялись как дым.

И тогда… он сорвал со своей шеи Духовные Четки Изгнания Демонов.

— Дон Рён! Я же велел тебе не снимать их!

В единый миг безудержная мощь затопила каждую жилку его тела.

Плоть, готовая вот-вот рухнуть от изнеможения, налилась первозданной силой, а в груди забилось нечто обжигающе горячее.

— Братья… давайте вернемся домой целыми и невредимыми все вместе.

Теперь и сам Дон Рён бессовестно лгал, в точности как Ын Хо.

Тук—тук—

Бешено колотившееся сердце вдруг мерно затихло.

Вместо этого глаза вспыхнули багровым огнем, словно раскаленные угли.

Раз, два, три.

В голове одна за другой рождались формы меча.

Дон Рён легко вписал свое тело в этот рисунок боя.

— Кхек—

— Кх—

— Кха-а-а—

Трое противников рухнули наземь за долю секунды.

Пять, шесть… девять.

По одной жизни на каждый короткий вдох.

Будто начисто позабыв ужас своего первого убийства, его тело двигалось пугающе естественно, отнимая чужое дыхание.

Ему было страшно.

Нет, страха не было.

Единственное, чего он по-настоящему страшился, — это гибели Гым Пё, Ын Хо и Первого Старшего Брата.

Чтобы заглушить этот страх, он исступленно разил клинком направо и налево.

…Ведь если он станет рубить врагов с такой яростью, единственным трупом на этой горе останется лишь он сам.

— Проклятье! Вы даже с одним сопляком совладать не можете?!

Обострившийся слух выхватил из шума битвы голос Чон Со Гана.

Следом вперед метнулся тот самый страшный воин, стоявший подле него.

«Жуткий человек».

Этот мастер разительно отличался от остального сброда.

Мысленный рисунок схватки с ним то и дело обрывался на полуслове.

И этот обрыв сулил верную смерть.

Однако Дон Рён не отступил.

Дзынь—лязг—цзинь—

В мгновение, когда они обменялись тремя выпадами, глаза мастера изумленно распахнулись, и он сдавленно охнул.

— Кхм-м—

Рисунок боя прочертился вновь.

Теперь он сложился уже наполовину.

Лязг—звон—дзынь—лязг—цзинь—

После того как за долю секунды они скрестили мечи в десятке форм, передняя пола одеяния грозного воина разлетелась в клочья.

— Да кто ты такой…?

Вновь вычерченный рисунок обрел абсолютную завершенность.

Он мог победить.

В самом конце этой картины страшный мастер захлебывался собственной кровью.

Едва Дон Рён изготовился нанести решающий удар...

Лязг—звон_дзынь—лязг—цзинь—вжик—бряк—!

Как на него коршунами налетели еще двое столь же грозных мастеров.

Теперь же картина боя не складывалась вовсе.

— Сущность Звезды Убийства… этот сопляк одержим Звездой Убийства!

— Ты хочешь сказать, Звезда Небесного Убийства?

— То самое чудовище?

Испепеляющие взгляды презрения впились в него, словно каленые стрелы.

Ему было больно.

Нет, боли он не чувствовал.

Пусть он и чудовище — лишь бы спасти братьев и Первого Старшего Брата…

Дон Рён вновь ринулся вперед, силясь дорисовать узор клинка.

Гым Пё и Ын Хо рванулись ему на подмогу, но путь им преградили другие бойцы.

«Не подходите…»

Исчезни эти враги с лица земли — и Первый Старший Брат с братьями останутся в живых.

«Умоляю, держитесь подальше…»

Сквозь поминутно рвущиеся образы брызнула густая алая краска.

Такого рисунка боя он прежде не видел никогда.

Картина, начертанная багряной краской, разворачивалась без единой заминки.

Этот узор нес в себе погибель врагам, в точности как жаждал Дон Рён.

Вот только в самом финале этой картины замертво падал и сам Дон Рён.

Это было чудовищное озарение, порожденное ненасытной жаждой человекоубийства и неистовой одержимостью, готовой отнять чужие жизни ценой собственной гибели.

[— Дон Рён! Опомнись!]

[— Будешь так себя вести — бросим тебя здесь!]

До его слуха долетели отголоски криков братьев, некогда звучавшие на горе Тяньму.

Те отчаянные голоса, что с таким трудом вернули ему ускользающий рассудок.

От воспоминания о родных голосах даже последний страх перед гибелью развеялся без следа.

— Его нужно прикончить любой ценой!

— Звезда Небесного Убийства…?

Стоило страху смерти отступить, как бурлящая сила с удвоенной яростью затопила его жилы.

Он взвинтил мощь Истинного Трактата Тхэуль далеко за пределы своего изначального мастерства.

Словно ненасытный гурман, смакующий каждое блюдо на роскошном пиру.

Словно искусный каллиграф, выводящий кистью безупречные письмена.

Звезда Небесного Убийства вычерпывала всю Скрытую Силу Дон Рёна до последней капли, дабы свершить свое идеальное предсмертное кровопролитие.

Неужели это предел его пути?

Неужели ему больше не суждено дурачиться с братьями и не увидеть, как Первый Старший Брат переступает врата Академии Мурим?

Как же горько.

Если бы только он мог снова резвиться рядом с братьями и Первым Старшим Братом.

Если бы только мог взглянуть, как Первый Старший Брат с гордо поднятой головой поступает в Академию Мурим…

Однако он приказал себе не проявлять лишней жадности.

Раз ему под силу спасти братьев, разве не исполнил он все, что было в его власти?

Он ринулся вперед по алому следу рисунка боя, на конце которого его ждала верная смерть.

Точно так же, как некогда в прошлом Первый Старший Брат с ледяным спокойствием бросался в самое пекло смертельной опасности.

Дон Рён тоже шагнул навстречу гибели с предельным хладнокровием.

И в этот миг:

— И вам, взрослым мужам, не стыдно? Навалились всем скопом на одного ребенка.

Уши Дон Рёна чутко дрогнули.

Не может быть.

Уже?!

Начисто позабыв о стоявших перед ним врагах, он резко повернул голову.

Там стоял Первый Старший Брат.

— Старший…

У Дон Рёна на полуслове отвисла челюсть.

Недруги, уже занесшие мечи над головой Дон Рёна, в оцепенении вздрогнули и осадили клинки.

Первый Старший Брат во весь дух несся прямо на них, а по пятам за ним гналась исполинская золотая змея величиной с целую горную заставу.

С уст обычно невозмутимого Гам Чхоль Джина сорвалось отборное ругательство:

— Что это, блять, такое?!

Глава 85