Я глубоко вдохнул и исторг боевой клич.

— Ха-ат—!

С гулким хлопком, подобным разрыву воздуха, давящее убийственное намерение, сковавшее мой отряд, в единый миг развеялось без следа.

Чон Со Ган, давивший на нас с торжествующей ухмылкой на лице, тяжело нахмурил брови.

— Забрать все? Я отказываюсь. С какой стати вор смеет вести себя так, будто требует вернуть свое законное добро? Жить надоело?

Насупившийся было Чон Со Ган внезапно прыснул от смеха.

— Ха-ха—!

Затем, словно сам не ожидая от себя подобного порыва, он прикрыл рот ладонью.

— Прошу простить. Просто я услышал нечто чересчур абсурдное.

Чон Со Ган лукаво прищурился.

— Мне нет никакого дела до того, что ты сам лезешь на рожон, но что ты станешь делать, когда по твоей милости смертельная беда нависнет над твоими младшими братьями?

— Они вовсе не настолько слабы, чтобы тебе стоило о них беспокоиться.

Чон Со Ган озадаченно склонил голову набок.

— Поговаривали, будто в захолустном ручье провинции Аньхой зародился истинный дракон, однако на деле ты оказался лишь безрассудным Малым Драконом, не ведающим страха.

— Драконом мужа величают как раз за то, что он способен узреть недоступное взору простых смертных.

— ……

Впервые за все время надменная ухмылка на лице Чон Со Гана застыла, уступив место мрачному оцепенению. То же самое произошло и с воинами, окружавшими его плотным кольцом стражи.

— Фу-у… Никогда ничего не дается просто так.

Чон Со Ган покачал головой и впился в меня свирепым, сверкающим яростью взором.

— Предупреждаю в последний раз. Отдайте жетоны или выбирайте смерть. Выбирай одно из двух.

— ……

Пока я пропускал мимо ушей вздор Чон Со Гана, мое Чувственное Восприятие лихорадочно сканировало все вокруг, считывая мельчайшие детали окружения.

«Сто пятьдесят? Двести?»

Судя по тому, что мне удалось засечь, в лесу на определенном удалении нас брало в кольцо от ста пятидесяти до двухсот воинов.

Если же опираться на сведения из прошлой жизни, всю эту округу оцепило никак не меньше пяти сотен человек.

«А ведь Молодой Глава Банды Синей Сабли даже носа еще не показал».

К тому же на протяжении всей беседы я не мог оторвать взгляда от глубокого шрама, рассекавшего веки воина, стоявшего по правую руку от Чон Со Гана.

«Беспощадный Желтый Меч Гам Чхоль Джин».

Мастер, коему в будущем суждено прославиться наемным решателем чужих бед, когда Секта Желтого Меча пойдет прахом, а сам он останется один-одинешенек на просторах Мурима.

«Неужели они привели с собой тайных бойцов?»

Как гласила мудрость Мурима, те, кто твердо усвоил правило утаивать тридцать процентов своей подлинной мощи, втайне растили отряды теневиков, неведомые даже Альянсу Мурим.

Отряд Теневого Дворца Клана Намгун являлся одной из подобных скрытых сил, и Отряд Черного Меча Секты Железного Меча обладал в точности такой же природой.

И эти тайные воины, взращенные в глухой тени и не являвшие себя взорам Мурима, пускались в ход подобно сокровенному клинку лишь на таких грандиозных событиях, как этот проклятый Адский экзамен.

В некотором роде я понимал их мотивы.

Если тебе не удалось пробиться в Академию Мурим, то и в самом Альянсе Мурим занять пост выше Заместителя Главы Павильона тебе уже не светит.

В стенах Академии Мурим судьба воина раз и навсегда делилась на «до» и «после».

«Имейся у меня под рукой тайные бойцы, я бы тоже пустил их в дело».

Как бы то ни было, не существовало ничего более бесящего, чем когда враг бросает в бой скрытые козыри, а у тебя самого ничего подобного нет.

— Каков будет твой ответ?

Разумеется, это вовсе не значило, что я собирался сложить оружие.

— У меня нет привычки повторять дважды. Я отказываюсь.

Чон Со Ган тихо усмехнулся, ни на миг не сомневаясь в собственном триумфе.

— Ты сам накликал на себя кару.

Вжи-и-их—

После слов Чон Со Гана Гам Чхоль Джин и прочие телохранители с шелестом обнажили мечи.

Я тоже принял Начальную Стойку, всем своим Намерением показав, что собираюсь одним ударом снести Чон Со Гану голову.

В ответ на это Гам Чхоль Джин перенаправил свое Намерение, нацелившись прямо на Дон Рёна.

«Он настолько уверен в боевых искусствах Чон Со Гана? Или среди охраны затесался еще один тайный воин?»

Схлестнись мы силами сию секунду — обе стороны понесут потери, однако совершенно очевидно, что нашей горстке достанется несоизмеримо больнее.

Братья Гым, Ын и Дон уже развернули мечевой строй и изготовились к бою, однако их умений было явно недостаточно, чтобы выстоять против мастера калибра Гам Чхоль Джина.

В этот миг Чон Со Ган осадил своих людей на поляне.

— Тише, тише. Не горячитесь. Разве я не сказал, что желаю поговорить мирно?

Словно прекрасно понимая, что в случае драки я первым делом перережу ему глотку, Чон Со Ган благоразумно не спешил затевать резню сию секунду.

— Уберите клинки.

Повинуясь приказу Чон Со Гана, Гам Чхоль Джин и все стражи спрятали мечи в ножны.

— Раненый зверь от природы свирепее обычного.

Бросив фразу с видом человека, твердо уверенного в своей правоте, Чон Со Ган развернулся на пятках.

— Ха-а.

Сбросив сковывающее напряжение, Гым Пё тяжело и прерывисто задышал. Ын Хо с неподдельной тревогой в голосе спросил:

— Старший Брат, неужели они вот так просто отступят?

— Нет. Затаившиеся в лесной чаще стрелки и мечники даже не шелохнулись.

— Не дрейфь. Мы ведь уже рубились чуть ли не с целой тысячей разбойников, разве нет?

При этих словах Гым Пё на лице Ын Хо проступило выражение полнейшей безнадеги.

— ……

— Что?

Застава Двойного Полога брала числом, обладая колоссальной живой силой, однако разбойников, не знавших единых боевых искусств, трудно было даже близко сопоставить с гордыми и вышколенными сектами из реестра Сто Восьми Пиков.

Более того, пока оставалось неизвестно, где именно среди их рядов укрылись тайные мастера, в лобовом столкновении моим младшим братьям грозила неминуемая гибель.

— Для начала уходим отсюда…

Едва я собрался тронуться в путь, как наткнулся на взгляд Дон Рёна и замер на месте.

— Тебе тяжело?

— …Что?

Глаза Дон Рёна налились ярко-алым огнем. Сам он, должно быть, даже не осознал этого, поскольку с недоумением воззрился на братьев.

Попав под прямой удар убийственного намерения Гам Чхоль Джина, его сущность Звезды Убийства инстинктивно вскипела вновь.

— Только этого сейчас не хватало…

— Н-нет! Я в порядке!

Я вытащил из заплечного узла Духовные Четки Изгнания Демонов и надел их ему на шею.

— Старший Брат… со мной все хорошо… а?

И тут же, словно по мановению волшебства, его налившиеся кровью глаза вновь обрели привычный ясный взор.

— Старший Брат, что это…?

— Не вздумай забрасывать постижение Истинного Трактата Тхэуль. Упование на одну лишь священную реликвию всегда таит в себе скрытую опасность.

— Слушаюсь.

— Выдвигаемся.

Стоило нам сорваться с места, как лесную чащу охватило бешеное колыхание.

Ветра не было и в помине, однако ветви деревьев яростно хлестали друг о друга.

— …Старший Брат, сколько их там?

— Разве тебе не спокойнее будет не знать ответа?

— …Ох. И то верно. Но почему они не набросились на нас сию же секунду?

— Они либо пытаются свести свои потери к минимуму, либо косятся друг на друга, выжидая, кто сунется первым. Одно из двух.

— Что?

— Перед нами сброд, сколоченный сразу из семи разных сект.

— …Старший Брат.

Ын Хо внезапно окликнул меня упавшим, торжественным голосом.

— Что такое?

— Если настанет миг, когда ты сможешь выжить, лишь бросив меня на растерзание, умоляю: оставь меня без малейших сомнений.

— ……

Пока я терялся в догадках, какую еще блажь вбил себе в голову этот парень, Ын Хо продолжил:

— Дай мне слово. Пообещай, что не откажешься от поступления в Академию Мурим ради спасения моей шкуры.

Судя по всему, парня до глубины души уязвили ядовитые речи, которыми совсем недавно сыпал Чон Со Ган.

Только я собрался осадить его и велеть выбросить дурь из головы, как подал голос Гым Пё:

— Старший Брат, я скажу то же самое. Если придется выбирать, бросай меня без единого колебания.

Тут же подал голос и Дон Рён, чей взгляд окончательно прояснился:

— Старший Брат, и меня тоже!

— Что ты мелешь, Ли Дон Рён! Ты самый младший среди нас, посему обязан вернуться домой живым!

— Но ведь ты старший сын в нашей семье, брат! Кому, как не тебе, принимать по наследству отцовскую мельницу, так что выжить должен ты!

Трое братьев ни за что не желали уступать, наперебой требуя права сложить голову вместо остальных.

— Что за балаган вы тут устроили?

— …Ну-у.

— Где это вы, сопляки, научились первым делом разбрасываться собственными жизнями? Неужели вы полагаете, будто, переступив порог Академии Мурим по вашим трупам, я смог бы спокойно учиться там с чистой совестью?

В прошлой жизни самым горьким грехом, терзавшим меня до гробовой доски, было то, что я выжил в одиночку, оставив за спиной кости своих старших и младших братьев, а также Боевых Дядей.

И сейчас я бежал вперед с готовностью самому принять смерть, лишь бы не повторить ту роковую ошибку.

— Н-но ведь отдавать жизнь ради старших и младших братьев — святой долг… Первый Старший Брат, ты же сам говорил…

С какой стати они раз за разом приписывают мне слова, о которых я сам ни сном ни духом не помню?

— Предупреждаю один-единственный раз. Никогда не смейте умирать. Даже мыслей о смерти не допускайте. Если хоть кто-нибудь из вас вздумает принести себя в жертву ради меня или положить живот на алтарь, я лично отправлю такого героя пинком обратно в секту и потребую у Главы Секты вышвырнуть его вон с позором!

— ……!

— Почему молчим?

— С-слушаемся!

— Слушаемся!

— Слушаемся!

— ……

С чего это они вдруг заладили свое армейское «слушаемся»?

Глядя на мальчишек, с каждым днем становившихся все более причудливыми, я попросту лишился дара речи.

Коль скоро преследователи сидели у нас на хвосте, прятаться на козьих тропах не имело ни малейшего смысла.

Мы немедля сменили шаг, спустились на широкий тракт и припустили во всю прыть.

— Старший Брат, разве нам не следует бежать быстрее?

Когда практикуешь Циркуляцию Тхэуль в Движении, прыть техники перемещения неизбежно падает.

Должно быть, гнетущее давление незримых преследователей оказалось чересчур велико, поскольку Гым Пё и Ын Хо рвались скинуть погоню одним рывком.

— Как бы быстро мы ни бежали, оторваться от них все равно не выйдет.

Раз уж нас взяли в полукольцо, в то самое мгновение, когда мы пойдем на прорыв, рассыпанные по округе бойцы налетят на нас разъяренной стаей.

Подобную облаву загонщики издревле применяли для охоты на свирепых тигров, посему становилось очевидно: Секта Желтого Меча и Банда Синей Сабли избрали путь, суливший им наибольший результат при наименьших потерях.

— И что же нам тогда делать?

— Раз оторваться не под силу, мы используем их в своих целях.

— Что?

Миновав Дэцин, мы приблизились к развилке дорог, ведших к горе Макган и городу Хучжоу.

— Старший Брат.

Ын Хо оглянулся назад через плечо.

На дальнем конце тракта, ничуть не скрываясь, шествовали давешний Чон Со Ган со своими телохранителями, а по обе стороны от них с равными промежутками рассредоточились бойцы в одинаковых желтых одеяниях, выстроив плотную цепь окружения.

— Старший Брат! В лесу!

Со склона только что покинутой нами горы начали неспешно сокращать расстояние воины в темно-синих боевых одеждах. Это была Секта Южного Аромата, обосновавшаяся в провинции Чжэцзян.

Странным казалось лишь то, что людей Банды Синей Сабли по-прежнему нигде не было видно.

— Старший Брат, впереди!

Разгадка открылась ровно в ту секунду, когда мы выскочили к развилке между горой Макган и Хучжоу.

Чан Сун Вон, Молодой Глава Банды Синей Сабли, наглухо перекрыл тракт на Хучжоу вместе со сворой своих личных телохранителей.

— Похоже, нас целенаправленно загоняют на гору.

— Потому что в лесных дебрях охотиться куда сподручнее, чем в людном городе.

— Действуют на диво слаженно.

— …Уходим на гору.

— Что? Ты это всерьез? Во время погони бежать на гору — чистое самоубийство! Это ведомо даже семилетнему ребенку!

— Я тоже об этом знаю.

Я тотчас круто свернул в сторону, противоположную перекрытой Чан Сун Воном дороге.

Гора Макган представляла собой суровый неприветливый кряж, не снискавший широкой славы в провинции Чжэцзян.

Целебные коренья и дикие травы там почти не приживались, строевой древесины гора тоже не давала, посему даже окрестный люд не питал к ней ни малейшего интереса.

«Должно быть, именно поэтому охотники и присмотрели это урочище для своей облавы».

Однако всего через пару лет этой горе Макган суждено приковать к себе взоры всей Поднебесной из-за одного небезызвестного происшествия.

С самого начала я рассчитывал пустить плоды того давнего события в ход немного раньше срока.

Оглянувшись назад, я увидел, как бойцы Секты Желтого Меча принялись широким полумесяцем сжимать гору Макган в кольцо.

— Прибавьте ходу.

Когда мы одолели добрую половину подъема, впереди показалась тропа, позволявшая пересечь перевал и уйти на противоположную сторону хребта.

— Старший Брат, на том склоне засели люди, похожие на головорезов из Банды Синей Сабли!

Противоположный спуск с горы Макган уже наглухо перекрыли бойцы Банды Синей Сабли.

— Пути к отступлению отрезаны.

Голос Гым Пё сочился беспросветным унынием.

В этот миг Ын Хо сорвался на раздраженный, едкий окрик:

— Заткнись хоть на минуту! Раз Первый Старший Брат привел нас сюда, у него наверняка есть свой замысел!

— …Заткнуться? Ах ты щенок! И это ты родному старшему брату смеешь пасть затыкать?!

— Твою мать! Да что ты от меня вообще хочешь?!

Едва с губ Ын Хо сорвалась грязная брань, как Гым Пё сжал рукоять меча так яростно, будто готов был сию секунду зарубить брата на месте.

Один лишь Дон Рён ошарашенно хлопал глазами, решительно не понимая, какая муха вдруг укусила старших.

— Братья, да что с вами такое?

— И ты закрой рот! Все эти беды на нашу голову — только из-за тебя одного!

От свирепого рыка Гым Пё в уголках глаз Дон Рёна вскипели слезы.

Трое братьев, еще мгновение назад готовых сложить головы ради спасения друг друга, теперь рычали точь-в-точь дикие псы, готовые вцепиться в глотки насмерть.

Я тотчас сбросил Циркуляцию Тхэуль в Движении и раскинул Чувственное Восприятие.

«Так я и думал».

Колючее убийственное намерение ледяными иглами впивалось в каждую пору моего тела.

Это была не направленная жажда крови от конкретных людей, а зловещая взвесь убийственного намерения, растворенная в самом воздухе и со всех сторон терзавшая плоть.

Оказавшись под гнетом подобной ауры, человек инстинктивно поддается первобытному страху, а пытаясь заглушить этот страх, начинает без разбора изрыгать слепую ярость на все живое.

— Стоять!

Едва я высвободил Львиный Рык, как тела трех братьев, готовых вот-вот броситься в братоубийственную драку, намертво застыли на месте.

— Сосредоточьтесь на Циркуляции Тхэуль в Движении.

Из-за того что после подъема на склон мы взвинтили темп, хватка Циркуляции Тхэуль в Движении ослабла, и ядовитое убийственное намерение успело отравить их чистые помыслы.

Наглядным доказательством служил Дон Рён: бежавший с той же скоростью, но защищенный благодатью Духовных Четок Изгнания Демонов, он так и не поддался слепому гневу.

Даже пока я говорил, лица Гым Пё и Ын Хо еще пылали затаенной злобой, однако постепенно свирепая гримаса сошла на нет, словно морок рассеялся без следа.

— А?

— Ч-что это было такое…

— Старший Брат, мы что, угодили в какой-то Строй?

Разве это можно по праву назвать Строем? Если подобное и подпадало под это определение, то перед нами предстал самый бесчеловечный Строй из всех, что смертные когда-либо обращали против себе подобных.

— Похоже, но не совсем. Вы наверняка слышали о нем…

Особая тактика, к которой служители Демонического Культа прибегали главным образом для истребления абсолютных столпов Праведного Пути и Черного Пути.

— Это Небесная Сеть и Земные Силки.

Глава 84