Очередной экзамен в Академию Мурим, гремевший в моей прошлой жизни, отличался невиданной прежде беспощадностью.

Он стал грандиозным ристалищем, на котором школы всего Мурима во главе с Альянсом Мурим, вкусив плоды затяжного мира и вступив в свой золотой век, высвободили всю ту колоссальную мощь, что копили долгими десятилетиями.

Находились даже знатоки, утверждавшие, будто то побоище оказалось еще умеренным лишь потому, что несколько видных сект Праведного Пути, втянутых в трагедию на Плато Демонического Духа, не сумели отыскать даже останки собственных учеников и отказались от участия.

Однако нынешний Очередной экзамен, избежавший кровавой катастрофы на Плато Демонического Духа, вылился в еще более свирепую и отчаянную бойню, чем все то, о чем мне доводилось читать в донесениях минувшей жизни.

[ Отчет о положении дел на Очередном экзамене в Академию Мурим ]

• Общее число выбывших отрядов на текущий момент: восемьдесят девять.

• Общее число раненых на текущий момент: пятьсот.

• Общее число погибших на текущий момент: пятьдесят семь.

※ Особая пометка: нападения на Девять Сект и Банду Нищих, а также на Пять Великих Кланов начались куда раньше обычного срока.

• Божественная Звезда Полета над Травой Секты Цинчэн выбыл из борьбы, получив тяжелейшие увечья.

• Ак Му Сон из Шаньдунского Клана Ак также угодил в критическое состояние и покинул испытание.

Подобных потрясений в моей прошлой жизни не случалось.

Даже претенденты, проходящие Адский экзамен, предпочитали оставлять Девять Сект и Банду Нищих вместе с Пятью Великими Кланами напоследок в качестве крайнего выбора, посему столь ранние нападения свидетельствовали лишь об одном: в этой жизни Очередной экзамен разворачивался с куда более лютым остервенением.

※ Особая пометка номер два: докладываю на случай, если вам это небезынтересно.

Повествование открывалось подобным предуведомлением.

[ Объединенный отряд Клана Намгун и Секты Железного Меча успешно преодолел Первое Испытание, однако понес тяжелейший урон и прямо сейчас вынужден скрываться в убежище. ]

Весть о том, что даже Клан Намгун и Секта Железного Меча понесли ощутимые потери, по-настоящему ошеломляла.

«Он определенно должен был завершить Меч Безоблачного Небосвода».

Божественный Меч Лазурного Императора ушел в затворническую культивацию, унеся с собой половину Возвышающей Формы Джегаль Чхон Ги, надстроенной над Мечом Бескрайнего Небосвода.

Доведи он дело до совершенства — и Намгун Сон Хва наверняка выступила бы на испытаниях во главе первоклассных воинов Клана Намгун того ранга, коими ей и надлежало повелевать.

«Неужели ему так и не удалось завершить технику?»

К тому же, двигайся она бок о бок с Сектой Железного Меча, во всей провинции Аньхой не нашлось бы безумцев, способных бросить им вызов.

Если столь могущественным союзникам пришлось уйти на дно, спасаясь от чужих ударов, это отнюдь не говорило об их слабости. Это означало, что стряслось нечто непредвиденное.

«Божественный Меч Лазурного Императора хоть и обратился ко мне с личной просьбой, но…»

Прямо сейчас мне с лихвой хватало забот с присмотром за тремя братьями Гым, Ын и Дон.

— Хып—!

Дон Рён вскинулся ото сна в тревожном испуге.

С чужой запекшейся кровью, коркой покрывавшей его лицо, Дон Рён затравленным и напряженным взглядом озирался по сторонам.

— Ты в порядке?

— …Старший Брат.

— Похоже, тебе приснился дурной сон.

— ……

Шел третий день с тех пор, как мы покинули гору Тяньму.

Из-за нескончаемых волн нападений мальчишкам приходилось отбивать вероломные засады, не смыкая глаз ни на единую минуту.

Буквально мгновение назад они вели ожесточенный рукопашный бой. Едва я велел им отойти чуть в сторону и перевести дух, трое братьев попытались заняться Циркуляцией ци и выравниванием дыхания, но тотчас провалились в сон от крайнего истощения сил.

Они отчаянно запускали Циркуляцию Тхэуль в Движении, однако десятилетний запас внутренних искусств имел свой предел.

Куда более опасной бедой являлось отсутствие отдыха.

Непрерывные сражения, в которых они сквозь стиснутые зубы бились трое суток кряду, принялись подтачивать не только юные тела, но и рассудок мальчишек.

— …Прости меня, Старший Брат.

Даже после того как я велел ему снова сомкнуть веки, Дон Рён лишь отрешенно посмотрел на меня и низко понурил голову.

— Ты ни в чем не виноват.

— ……

— Сейчас первостепенная задача — восстановить хоть крупицу внутренних искусств, а вовсе не изводить себя мыслями о мнимых ошибках.

Вняв моим твердым словам, Дон Рён послушно кивнул и торопливо погрузился в Циркуляцию ци и выравнивание дыхания.

— Тогда прошу, присмотрите за мной.

Если и называть истинную причину, по которой ребята выбились из сил вопреки Циркуляции Тхэуль в Движении и Мечевому Строю Белого Тигра, то крылась она в Дон Рёне.

Троица, при выходе из Секты Тхэуль действовавшая словно единый организм, после пробуждения Звезды Небесного Убийства Дон Рёна утратила слаженность хуже зеленых новичков.

Если быть точнее, мечевой строй разрушало неистово возросшее мастерство самого Дон Рёна.

Хищный зов Звезды Небесного Убийства, делавший его сильнее с каждой отнятой человеческой жизнью, заставлял Дон Рёна делать качественный шаг вперед в каждой схватке, и Гым Пё с Ын Хо попросту не поспевали за столь бешеным темпом его роста.

Впрочем, сражаться без Дон Рёна они тоже не могли: Мечевой Строй Белого Тигра требовал присутствия как минимум троих мечников, закрывающих три стороны — Небо, Землю и Человека. Вдвоем Гым Пё и Ын Хо были не в силах выстроить мечевой строй.

— …Думаю, нам лучше повернуть назад.

Ын Хо, очнувшийся ото сна в какой-то момент, тихо подал голос.

— Проснулся?

Ын Хо замялся, но все же заговорил вновь:

— …Разве так не будет лучше?

Прекрасно зная причину тревог Ын Хо, я пропустил его слова мимо ушей и спросил:

— Усталость хоть немного отступила?

— …Внутренние искусства отчасти восстановились, но чувства все сильнее притупляются.

Настала пора, когда подмена полноценного сна Циркуляцией ци и выравниванием дыхания неизбежно начала приносить пагубные плоды.

— Сначала подкрепись.

Я бросил Ын Хо мешочек с вяленым мясом, из которого жевал сам.

Ын Хо уже потянулся рукой внутрь, но, едва из чащи дохнуло густым смрадом свежей крови, молча отдернул пальцы.

— Если не поешь сейчас, неизвестно, когда выпадет следующий случай бросить кусок в рот.

— ……

Ын Хо через силу затолкал сухое мясо в сведенное горло и несколько раз позывно сглотнул подступившую тошноту.

— Первый Старший Брат, ты ведь изучаешь совершенно иную технику перемещения, нежели мы.

Он, должно быть, имел в виду Бесподобную в Поднебесной Технику Перемещения, которую я не раз пускал в ход во время недавних стычек.

— Мне посчастливилось овладеть ею. Когда пробьет час, я передам это искусство и вам.

Это древнее воинское искусство сотворили совместным гением сменявшие друг друга Демонические Императоры Преисподней и Императоры Меча Тхэуль. Сам я пока не достиг столь безупречного мастерства, чтобы без опаски передавать его кому бы то ни было.

— Я говорю вовсе не об этом. Владея подобной поступью, разве ты не мог бы бросить нас и уйти вперед в одиночку?

В конечном счете разговор вернулся к своей исходной точке.

— ……

Ын Хо с щемящей жалостью смотрел на Дон Рёна, дремавшего урывками.

Мечевой строй развалился по вине Дон Рёна, однако во взоре Ын Хо не теплилось и тени обиды на младшего брата.

— Я уже давал вам возможность отступить. Посему заруби себе на носу: повернуть назад сейчас уже не выйдет.

— Разве без нашей обузы ты не обрел бы куда большую свободу, Первый Старший Брат?

Разве подобную свободу можно назвать подлинной?

Воскресив в памяти прошлое, в котором за всю свою жизнь я ни единого мгновения не ведал истинной свободы, я покачал головой.

Не в силах сдержать наболевшую горечь, Ын Хо повысил голос:

— Первый Старший Брат… ведь мечевой строй уже развалился…

— Я встану в него сам.

— Что?

— Я займу место в строю и перестрою его ради вас.

— Да что за нелепица…

Осекшись на полуслове, Ын Хо вздрогнул, будто уловив зловещий смех призрака, и резко обернулся.

— Старший Брат… прямо сейчас…

Это означало, что враг подобрался на опасное расстояние.

— Я знаю.

— Тогда скорее…

Ын Хо порывом бросился будить Гым Пё и Дон Рёна.

— Оставь их. Преследователи слишком осторожны, посему приблизятся еще не скоро.

— Что?

— Разве на дворе еще не день? К тому же, если они следили за нами, то прекрасно осведомлены, какие кровавые бои мы вели на протяжении трех последних суток.

Это куда больше походило на войну нервов, нежели на банальное изматывание противника.

Враги намеренно дали мне почувствовать свое присутствие.

И даже ощутив чужую слежку, я велел детям отдыхать, а не срываться в бегство без оглядки.

Вопреки их расчету на то, что мы в панике бросимся прочь без передышки, мы спокойно расселись на привал — и теперь уже сами преследователи не смели приблизиться.

В их головах наверняка зародилось подозрение о коварной ловушке.

— Значит, мы будем отдыхать до тех пор, пока на нас не нападут?

— Потому что прямо сейчас на нас точат клинки далеко не они одни.

Отряды по десять-двадцать бойцов следили за нами со всех сторон.

— Они лишь переглядываются между собой, выжидая, кто нанесет удар первым. Никто не двинется с места, пока не будет сигнал.

Даже в схватке, сулящей верную победу, человеческая природа диктует уклониться от боя, если цена победы — собственная кровь.

К тому же Очередной экзамен в Академию Мурим еще даже не перевалил за свой экватор.

— Завершилось лишь Первое Испытание. Пока они не обретут железобетонную уверенность в том, что способны растерзать нас без малейших потерь, в атаку они легкомысленно не сунутся.

— ……

Ын Хо ошеломленно воззрился на меня с выражением лица человека, услышавшего откровенное безумие, а затем бессильно опустился на землю.

Затем, словно окончательно выбившись из сил от бесплодных раздумий, он ожесточенно замотал головой.

— Будь что будет, я больше ничего не понимаю. Первый Старший Брат уж как-нибудь сам со всем разберется.

От этих слов у меня невольно вырвался тихий смешок.

В прошлой жизни он и на сотую долю не выказывал мне подобной преданности.

— Надавить тебе на сонную точку?

— На сонную точку?

— Неужели ты надеешься уснуть сам в подобном пекле?

Отрешенно глядевший на меня Ын Хо кивнул.

— Прошу, надави.

— Спи.

Выпустив Ветерок Пальца, я погрузил Ын Хо в глубокий сон.

Сон сморил всех, и чащу вновь окутала глухая тишина.

Лишь затаившиеся преследователи время от времени исторгали во тьму ощутимые волны убийственного намерения.

— Шакалье отродье.

В Очередном экзамене в Академию Мурим не осталось и следа той справедливости и чести, о которых на всех углах трубил благородный Праведный Путь.

......

Ын Хо испытал небывалое потрясение сразу во многих отношениях.

Мечевой строй вовсе не исчерпывался заученным перемещением по установленным боевым схемам.

Лишь тогда, когда тела соратников в строю ощущаются продолжением твоей собственной плоти, а твое тело движется так, будто им направляет чужой разум, сплетаясь в биении единого сердца, мечевой строй обретает истинное совершенство.

Именно поэтому мечевой строй невозможно задействовать по одной лишь прихоти, даже обладая высочайшей боевой сферой.

Даже монастырь Шаолинь, признанный Тайшань и Северный Ковш Мурима, не ставил своего признанного гения Иль Мёна в ряды Строя Ста Восьми Архатов.

И все же...

«Это и впрямь работает».

Построение держалось.

Оно действительно работало наяву. Оно оказалось вполне осуществимым.

Более того, дело отнюдь не ограничивалось банальной слаженностью рук и ног.

Казалось, они обрели невиданную мощь, которой никогда прежде не испытывали в своей жизни.

После пробуждения Звезды Небесного Убийства боевая сфера Дон Рёна подскочила на целую ступень, породив губительный перекос в мечевом строю. Теперь Ын Хо наконец осознал, почему Дон Рён прежде столь своевольно вел построение.

Мечевой строй сделался настолько сокрушительнее и яростнее, что прежняя работа в строю в сравнении с нынешней казалась удушающе беспомощной.

«И все это лишь потому, что в строй встал Первый Старший Брат».

Ради этого замысла Первый Старший Брат намеренно приманил врагов, разыграв безумие и уложив братьев спать в плотном кольце смыкавшихся со всех сторон недругов.

Сколько бы противников ни ринулось на них лавиной, Первый Старший Брат не сомневался, что сокрушит их мощью обновленного мечевого строя под своим началом.

«Он воистину поразительный человек».

Всякий раз он принимал решения, которые не просто выходили за рамки здравого смысла, но отдавали чистейшим безумием — и все же неизменно приводили к наилучшему исходу.

Даже сейчас, благодаря крошечной передышке, лица Гым Пё и Дон Рёна заметно посвежели.

— Держитесь еще самую малость!

— Есть!

На отчаянный возглас Ын Хо пальцы Гым Пё и Дон Рёна ответили мгновенным приливом свирепой силы, крепче сжав рукояти мечей.

Около семидесяти воинов, налетевших со всех сторон гудящим осиным роем, к моменту, когда лунный диск накренился к закату, почти в полном составе полегли наземь.

Там, где прежде шелестел бурьян, теперь штабелями лежали клинки, лишившиеся своих хозяев.

— Ха-а... ха-а... ха-а...

Когда последний уцелевший противник в ужасе бросился наутек, а Ын Хо оперся всем телом на свой клинок...

На востоке забрезжили первые лучи утренней зари.

— Ха-а... ха-а...

Осушив остатки воды из фляги, Гым Пё принялся жадно набивать рот вяленым мясом, напрочь позабыв о том, что секунду назад бился в смертоносной сече.

Чавк—чавк—

Ын Хо, которому прежде претило касаться еды окровавленными руками, тоже принялся толкать мясо в зубы, словно не желая отставать от брата.

Если не набить брюхо прямо сейчас, неизвестно, когда еще удастся перекусить.

Всего за три дня братья Гым, Ын и Дон начисто растеряли былую привередливость к пище.

— Старший Брат, тебе тоже надо поесть.

Дон Рён протянул мешочек с мясом, однако Джин Со Ун вместо ответа пристально вглядывался в глубь леса.

Опять враги?

Мысль о том, что для счастья хватило бы и полдня спокойного отдыха, растаяла за долю секунды.

Из чащи, куда устремился взор Джин Со Уна, неспешно вышли четверо мужчин в желтых одеяниях.

Всего четверо?

Рассудив, что с такой горсткой они справятся без труда, Ын Хо порывисто вскочил на ноги, однако Джин Со Ун выставил ладонь, осадив его.

— ……?

Незнакомцы в желтом замерли на месте, молча буравя нашу сторону взглядами.

Они разительно отличались от прежних противников, нападавших из укрытий в один миг.

— Кто они такие?

— Их выправка совершенно иного толка.

От них не веяло неприкрытой жаждой крови, но их аура давила невыносимой тяжестью.

Эта монолитная, скальная незыблемость казалась куда более зловещей.

Пока Джин Со Ун безмолвно сверлил их очами, до слуха Ын Хо донеслась Передача Звука:

[— Могу ли я подойти ближе? Я желал бы побеседовать с вами.]

Вздрогнув от неожиданности, Ын Хо резко повернул голову. Гым Пё и Дон Рён, по всей видимости, уловили ту же тайную весть, поскольку синхронно вздрогнули от изумления.

— ……

Впрочем, изумление перед столь сокровенным тайным искусством длилось недолго.

Едва Джин Со Ун утвердительно кивнул, люди в желтом неторопливо приблизились.

Трое зрелых мужчин выглядели ровесниками лет тридцати с небольшим, тогда как конопатый юноша, шедший в самом центре, казался сверстником самого Ын Хо.

Заговорил именно конопатый юнец:

— Любопытно было наблюдать за вашим представлением.

Даже оглядывая жуткие следы кровавой бойни, усеявшие поляну во всех направлениях, этот парень сохранял абсолютное хладнокровие.

— Не знаю, ведомо ли вам мое имя, но я — Чон Со Ган из Секты Желтого Меча.

Джин Со Ун ответил на приветствие Чон Со Гана:

— Как могу я не знать собрата по Дао из числа школ тех же Сто Восьми Пиков? Я — Джин Со Ун из Секты Тхэуль.

— Право, звучит несколько неловко, когда нас равняют под одни и те же Сто Восемь Пиков…

— ……

Вопреки миролюбивому тону, с его языка сорвалась колкая шпилька.

За этой колкостью отчетливо проступала неприкрытая враждебность.

— До меня дошли занятные слухи. Поговаривают, будто вам посчастливилось на шару урвать Жетоны Первого Испытания?

От столь наглых речей Чон Со Гана Ын Хо едва не взорвался яростной отповедью.

— …Разве в подлунном мире хоть что-то дается одной лишь голой удачей? Человек обретает ровно столько, сколько трудился в поте лица.

В ответ на слова Джин Со Уна уголки губ Чон Со Гана поползли вверх в ехидной усмешке.

— Уж не знаю, известно ли молодому господину Джину, но наша Секта Желтого Меча еще ни разу не терпела неудач при поступлении в Академию Мурим.

— Вот как?

— Однако в этот раз, к великому прискорбию, мы упустили само Первое Испытание.

— ……

— Посему у меня есть деловое предложение. Что скажет молодой господин, если уступит нам те самые Жетоны Первого Испытания, которые столь удачно подвернулись вам под руку?

Внимая речам Чон Со Гана, Ын Хо до скрежета стиснул зубы.

Удачно подвернулись?!

Да они же вели кровопролитную войну против двух горных застав Зеленого Леса, дабы добыть эти Жетоны Первого Испытания!

Они не единожды балансировали на волоске от гибели, а в самый разгар сечи пробудилась Звезда Небесного Убийства Дон Рёна, отчего тот едва не сложил голову от клинков собственных братьев!

Манера речи этого наглеца вызывала одно лишь омерзение.

Он величал это уступкой, но чем подобные слова отличались от неприкрытого грабежа средь бела дня?

Сам того не замечая, Ын Хо туго взвинтил ци внутренних искусств.

И в то же мгновение:

— Хып—!

Ошеломленный невидимой силой, тисками сжавшей его со всех сторон, он почувствовал, как поднятая ци разлетелась на куски.

«Что за чертовщина……?»

Вмешательство в чужую циркуляцию внутренних искусств требовало невероятно глубокого уровня мастерства.

Сколь бы скромным ни было его собственное постижение, разрушить циркуляцию одной лишь аурой давления?!

Взгляд Ын Хо метнулся к воину, стоявшему по правую руку от Чон Со Гана.

Словно и не думая отрицать содеянное, тот прямо впился взглядом в глаза Ын Хо.

Во взгляде читалось недвусмысленное предостережение: «Не смей дергаться».

«Выдающийся мастер… недосягаемой ступени, чьего истинного ранга я даже не могу нащупать…»

Разве мастерам выше первого ранга изначально не запрещалось соваться на испытания?

— ……

Джин Со Ун, молча наблюдавший за происходящим, негромко вздохнул и произнес:

— Я готов уступить пару штук.

— Пару, говоришь?

Ощутив всю сокрушительную мощь неведомого мастера собственной шкурой, Ын Хо наконец понял, отчего Джин Со Ун с самого начала держался столь настороженно.

— Стольким я готов поступиться с чистым сердцем. В конце концов, разве мы оба не представляем школы, занимающие вершины среди Сто Восьми Пиков?

— О-о.

Чон Со Ган внезапно прыснул от смеха.

— Так ты смекнул?

— Было бы странно не догадаться, раз уж вы выставляете все напоказ столь топорно.

— К сожалению, двумя жетонами нам не обойтись. Здесь собрались не только основные силы нашей Секты Желтого Меча и Банды Синей Сабли, но и все школы, согласившиеся выступить с нами заодно.

— ……

— Тебе придется выложить все, что у тебя есть.

Кроме Секты Желтого Меча и Банды Синей Сабли здесь собрались и другие секты?

Сколько же их тут на самом деле?

Чон Со Ган небрежно вскинул правую руку.

— ……!

И в тот же миг из чащи со всех сторон сокрушительным ураганом взметнулось чудовищное убийственное намерение.

Птицы, прятавшиеся в кронах деревьев, в панике взмыли в небо единой стаей, а лесные звери, припадавшие к земле от поступи чужаков, истошно взвизгнули, словно почуяв заклятого хищника, и бросились врассыпную.

— Как я только что сказал, здесь. Собрались. Все. Наши. Силы. Мы вовсе не чета тому сброду, с которым вам доводилось сталкиваться до сих пор.

Под гнетом бесплотного убийственного намерения, сковавшего их тела ледяным обручем, зубы братьев Гым, Ын и Дон мелко застучали.

Глава 83