Когда мы миновали провинцию Аньхой и на горизонте показалась гора Тяньму, лицо Ын Хо стало смертельно бледным.

— Старший Брат, ты всерьез собираешься проходить Первое Испытание на Заставе Двойного Полога?

— Да.

— ...Может, у Истинного Трактата Тхэуль есть побочный эффект, из-за которого теряют рассудок?..

В итоге Ын Хо получил увесистую затрещину по затылку.

— Ах ты паршивец, чем дальше мы идем, тем больше ты болтаешь Первому Старшему Брату того, чего не следует.

— Нет, ну правда, разве это не так? Зачем рисковать жизнью и соваться туда, куда даже Альянс Мурим строго-настрого запретил лезть?

На этом Адском экзамене разбойничьи твердыни, указанные Альянсом Мурим, представляли собой мелкие заставы, что время от времени то появлялись, то бесследно исчезали.

Семьдесят Два Оплота Зеленого Леса, напротив, прочно пустили корни в ключевых землях Мурима и по сути являлись полновластными хозяевами целых регионов.

Вот почему никто в здравом уме не вызвался покорять один из Семидесяти Двух Оплотов Зеленого Леса ради прохождения Первого Испытания.

Более того, как и следовало из названия, на Заставе Двойного Полога вокруг горы Тяньму обосновались сразу две разные разбойничьи твердыни.

Иными словами, нам предстояло бросить вызов двум заставам одновременно.

— Вот и я о том же! Зачем ты нарочно лезешь в осиное гнездо?

И все же я выбрал Заставу Двойного Полога своей целью именно потому, что с ней было куда проще справиться, чем с остальными четырьмя тысячами разбойничьих банд.

«Точнее говоря, медведь пляшет, а поводырь собирает монеты».

Ын Хо смотрел на меня взглядом, в котором читалось полнейшее непонимание.

— Порой то, что кажется непосильным, на поверку вовсе не так сложно.

Где уж жалкому воробью постичь грандиозные замыслы Великого Руха?

Пропустив ворчание Ын Хо мимо ушей, я продолжил бег, и вскоре мы достигли цели нашего пути — уезда Мокги.

— Старший Брат, тут будто война прокатилась…

Участь уезда Мокги оказалась куда плачевнее, чем говорилось в донесении, которое я читал в прошлой жизни.

— Все гораздо хуже, чем я предполагал.

Тут и там вдоль улиц жались готовые вот-вот рухнуть лачуги, а большинство лавок, где еще теплились следы былой торговли, стояли наглухо заколоченными.

У обочин сидели лишь иссушенные старики, плетущие солому под палящим солнцем, да бродили беспризорные дети в грязном рванье.

— ……

— ……

— ……

Трое братьев, без умолку трещавших вплоть до самых ворот селения, подавленные тягостной обстановкой, разом сомкнули уста.

Когда мы переступили порог постоялого двора, с трудом отысканного ради перекуса, внутри не оказалось даже слуги.

Лишь колючего вида старик вышел из кухни, вытирая руки.

— Заказывайте.

— Последние несколько дней нам пришлось ночевать под открытым небом, найдется ли что-нибудь, что вы можете приготовить прямо сейчас?

— За изысканной едой ступайте к Сиху или в Ханчжоу, у нас найдется только лапша.

— …В таком случае подайте ее нам.

Приняв заказ, старик без лишних слов скрылся на кухне, а я принялся осматриваться, проверяя, прибыл ли уже тот, кого я искал.

Однако все сидевшие в зале постояльцы тоже были сплошь стариками.

«По моим расчетам, он непременно должен был добраться до уезда Мокги сегодня».

Трое братьев продолжали сидеть молча, окончательно придавленные царящим вокруг унынием.

Лишь по прошествии доброго времени Ын Хо, словно догадавшись о чем-то, подал голос:

— Старший Брат, в деревне совсем нет молодых людей, неужели все ушли на заработки в город?

Старик, выносивший миски с лапшой и кувшин воды, грубо швырнул угощение на стол.

— Не болтай попусту в этой деревне: тем, кому нечего терять, даже мечи воинов цзянху не указ.

— ……

От столь яростной отповеди старика Ын Хо замолк, словно набрав в рот воды.

Впрочем, я прекрасно понимал чувства этого старика.

Судя по записям Мантонгбу, поселение под названием уезд Мокги всегда процветало благодаря непрерывному потоку караванов и путников, направлявшихся в Ханчжоу и к озеру Сиху.

Однако после смены поколений на Заставе Двойного Полога, когда бразды правления захватили новые Хозяева Заставы, поборы и притеснения окрестных деревень перешли всякие границы.

В итоге вся деревенская молодежь сгинула, оставив после себя лишь дряхлых стариков да малых детей.

К тому же плата за проход через гору Тяньму подскочила втрое по сравнению с прежней, и торговцы попросту перестали пользоваться этим трактом.

И в тот самый миг, когда жители деревни утратили последнюю надежду вместе с волей к жизни и просто покорно ожидали смерти...

«Явится тот, кто положит этому конец и подчинит себе Заставу Двойного Полога».

Бабах—!

Ветхая дверь распахнулась с такой яростной силой, словно грозила разлететься в щепки.

Ощутив за спиной колоссальный прилив ци, я неторопливо обернулся.

— Эй, хозяин!

Мужчина уверенно перешагнул порог во главе целого отряда.

Его раскатистый голос огласил убогое заведение.

Он явился в точно назначенный день и в тот самый час, что был зафиксирован в летописях.

— Подай нам тушеную говядину с пятью специями и Вино Ста Цветов!

Человек исполинского телосложения, с руками толщиной в девичью талию и свирепой разбойничьей физиономией.

— Дорогой, разве в подобной глуши найдется тушеная говядина с пятью специями?

А в его могучих объятиях покоилась писаная красавица.

Перед нами предстали не кто иные, как будущий Глава Альянса Зеленого Леса, Царь Горы Бан Ду Чхиль, и стратег Альянса Зеленого Леса, Пэк Со Рён.

Вышедший из кухни старик угрюмо насупился.

— Тушеная говядина с пятью специями? За подобными яствами ступайте к Сиху или в Ханчжоу.

Я лишь цокнул языком, глядя на неудержимый напор старика.

Казалось, этому человеку действительно было уже плевать на все на свете.

Ладно мы — на вид нам едва исполнилось двадцать лет, но один лишь грозный облик Бан Ду Чхиля должен был подавлять нечеловеческой тяжестью.

И все же старик, словно начисто лишенный страха смерти, встречал любого гостя одинаково колючим нравом.

Кем же являлся Бан Ду Чхиль?

Сила, способная вырывать с корнем горы, и величие духа, способное объять весь мир.

Этот человек, прозванный перерождением Сян Юя, обладал врожденным Беспредельным Телом Небесного Ковша и принадлежал к числу созданий Неба над Небесами, достигших Запредельного Пика безо всяких изнурительных тренировок.

Не имея за спиной поддержки влиятельных сект, он явился на Очередной экзамен Академии Мурим лишь со своей возлюбленной и верными соратниками, но прямо посреди испытания, откликнувшись на мольбу ребенка «ценой в один лян серебра», подчинил Заставу Двойного Полога.

Во время этой бойни его Даньтянь получил повреждения, из-за чего он так и не смог завершить экзамен в Академию Мурим.

Однако даже с изувеченным Даньтянем он впоследствии объединил под своей властью все Семьдесят Два Оплота Зеленого Леса, основал Альянс Зеленого Леса и взошел на положение Царя Горы.

Старик за стойкой и впрямь был безумцем, не ведавшим страха.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Ну и скверный же у тебя характер, дед! Ладно, чем тогда ты можешь нас накормить?

— Лапшой.

— Вот как? Тогда неси всю лапшу, какая у тебя найдется!

— …Ждите.

В прошлой жизни мне не раз доводилось сражаться с ним плечом к плечу против Демонического Культа.

Он стал первым истинным Царем Зеленого Леса, объединившим все братство, но, как свидетельствовала история с «мольбой за один лян», это был воин широчайшей души и горячего сердца.

Не обострись раны, полученные в битве на Заставе Двойного Полога, не сведи они его в могилу в расцвете лет, и сумей Альянс Мурим наладить должный союз с Альянсом Зеленого Леса — натиск Демонического Культа удалось бы сковать еще в Цзяннани.

Так считал Джегаль Чхон Ги, стратег Отряда Соджон.

Разумеется, меня всегда мучили сомнения.

Как мог воин, наделенный Беспредельным Телом Небесного Ковша, получить неисцелимую травму Даньтяня?

Я не раз расспрашивал его об этом за чаркой вина, но Бан Ду Чхиль лишь отмахивался, отвечая, что всему виной была его юношеская глупость.

— Хозяин, и это все?

И хотя старик заставил плошками с лапшой весь стол, Бан Ду Чхиль и его спутники выглядели отнюдь не восторженными.

— Это все, и лучше скажите: деньги-то у вас найдутся?

Пока старик сверлил Бан Ду Чхиля подозрительным прищуром, Пэк Со Рён с мягкой улыбкой достала серебряный слиток и передала старику.

— Найдется ли у вас кувшин вина к трапезе?

— …Будет вам вино.

Даже скверный нрав старика дал сбой перед лучезарной улыбкой Пэк Со Рён.

Он сухо кашлянул и уже собрался вернуться на кухню.

— Благодарим за угощение.

Я протянул плату за нашу лапшу.

— ……

Старик ошарашенно уставился на серебро в моей руке, после чего сердито свел брови.

— Где это видано — расплачиваться серебром за четыре плошки лапши?

— Сдачи не нужно.

— ……

На лице старика почему-то мелькнула тень вины.

— Ваше положение выглядит крайне тяжелым, с вами все в порядке?

Чтобы связать Бан Ду Чхиля со стариком, я осторожно завел этот разговор.

— …В этом году стояла засуха, зимой обязан выпасть снег, иначе нам попросту не пережить весеннюю бескормицу.

Увы, нынешней зимой провинции Чжэцзян не суждено было увидеть снега.

Согласно донесениям отделений Альянса Мурим в Сиху и Ханчжоу, начавшаяся еще позапрошлым летом засуха затянулась до самой зимы, обрекая всю провинцию Чжэцзян на голодное бедствие.

В землях близ горы Тяньму от истощения погибло столько людей, что даже алчный уездный наместник отворил личные амбары.

— Неужели все дело в Заставе Двойного Полога?!

От неожиданного выкрика Ын Хо седые брови старика взметнулись вверх.

— Что?

— Я спрашиваю, не из-за грабежей ли Заставы Двойного Полога деревня терпит такие муки?

Взгляд старика потяжелел.

— Я же предупреждал тебя: не смей болтать о подобном в этой деревне.

— Насколько мне известно, через уезд Мокги пролегает тракт к Сиху и Ханчжоу, поэтому здешние улицы всегда ломились от товаров и люда.

— …Все это осталось в прошлом.

— Раз притеснения зашли так далеко, неужели вы не пробовали просить о помощи Альянс Мурим?

Ын Хо кипел от негодования так, будто сам пережил эту беду, и лицо старика тоже постепенно налилось багровым гневом.

— Просили! Еще как просили! Да только когда это Альянс Мурим заступался за тех, у кого нет ни силы, ни звонкой монеты?!

— …Как же такое возможно…

Пока трое братьев застыли, пораженные жестокой правдой жизни, люди Бан Ду Чхиля, до того шумно уплетавшие лапшу, насторожились и обратили взоры в нашу сторону.

— Тьфу… Нечего вам здесь засиживаться, убирайтесь своей дорогой.

Оставив полученную серебряную монету на столе, старик бесцеремонно сгреб миски с лапшой, хотя мы еще не доели.

— Старейшина…! Пожалуйста, давайте еще немного поговорим…

В ответ на требование старика покинуть заведение я поднялся первым.

Серебряную монету я, тем не менее, оставил на столе.

— Благодарим за лапшу.

— …Но Старший Брат!

— Старик прав, уходим.

— Но Старший Брат же сам только что…

Заметив, что Ын Хо собирается возразить, я мгновенно отправил Тайную передачу звука.

[— Не время разводить пустые разговоры. У меня есть способ со всем разобраться, поэтому живо поднимайтесь.]

Едва братья понуро поднялись, как из угла трапезной грянул громогласный возглас:

— Эй, хозяин! Мне любопытна эта история, рассказывай дальше!

Бан Ду Чхиль и его спутники наконец-то проявили интерес к бедам старика.

«Что ж, свою задачу на этот час я выполнил».

Трактирщик резко развернулся к Бан Ду Чхилю и огрызнулся с пылающим яростью взором:

— Ты оглох, что ли? Даже Альянс Мурим махнул на нас рукой! Да и вам до этого дела быть не должно: либо выметайтесь вон, либо молча набивайте брюхо лапшой — выбирай!

— А вот и нет! Я желаю дослушать все до конца!

Бан Ду Чхиль поднялся во весь свой исполинский рост.

— Пошли.

Тем временем я вывел троих братьев наружу.

— Старший Брат! Ты ведь говорил совсем иное!

В отличие от утреннего страха, когда он бледнел от одной мысли о штурме Заставы Двойного Полога, теперь Ын Хо кипел от гнева при виде царящего в селении разорения.

— Способ есть, просто подожди немного.

В самом деле, какой смысл нам вчетвером бросаться очертя голову на Заставу Двойного Полога?

Однако если Бан Ду Чхиль и Пэк Со Рён возьмутся за дело и поведут людей на штурм разбойничьего оплота, мы вполне сможем подставить им плечо.

Уж не знаю, было ли то особенностью обладателей Беспредельного Тела Небесного Ковша, но Бан Ду Чхиль превыше всего в жизни ставил воинский долг и верность справедливости.

Станет ли он Царем Зеленого Леса, как в минувшей жизни, или же судьба приведет его под знамена Альянса Мурим — ему все равно суждено было встать несокрушимой преградой на пути Демонического Культа.

И едва я переступил порог заведения, довольный своими действиями, как раздался тонкий детский голосок:

— Дяденька… Вы и есть Великий Герой Дракон Черного Пламени?

Мальчуган был перемазан грязью, словно уже давным-давно рос без малейшей родительской ласки.

В отличие от меня, с досадой нахмурившегося, Дон Рён расплылся в широкой улыбке и ответил за меня:

— А как ты догадался?

Ребенок указал на мой клинок:

— Мне рассказывали, что у него черная сабля, темные одежды и жуткая разбойничья рожа!

— ……?

Это еще что такое?

Разве в самом конце не проскользнуло нечто совершенно странное?

— Так вы правда Великий Герой Дракон Черного Пламени?

— Похоже, разошлась какая-то нелепая молва, но зовут меня Черным… да, в общем, так и есть.

Мальчик вдруг протянул ко мне руки, разжимая крепко сжатые кулачки:

— Тогда, пожалуйста, спасите маму и папу! Дедушка говорит, будто они ушли к горе Куньлунь на заработки, но все это ложь — моих родителей держат на Заставе Двойного Полога!

На ладонях ребенка тускло поблескивал грязный, засаленный слиток в один лян серебра.

— А?

С какой стати он отдает его мне?

И что значит — его родители живы?

— Я слышал, вы спасли великое множество людей, умоляю, спасите моих родителей!

— ……

Кажется, клубок событий запутался куда сильнее, чем ожидалось.

— Малыш, а ты уверен, что твои родители до сих пор живы?

— …Вот это да.

— Разве можно о таком спрашивать…

— …Ха-а.

Братья одарили меня разочарованными взглядами.

Но поделать с этим я ничего не мог.

В донесении Ханчжоуского отделения Альянса Мурим черным по белому значилось: когда ребенок взмолился о мести в обмен на «один лян серебра», переоценивший собственные силы Бан Ду Чхиль воспользовался этим предлогом, чтобы вмешаться.

«Неужели… Вот же подлецы…»

До самого начала Великой Войны Добра и Зла эмоциональная пропасть между Черным Путем и Праведным Путем оставалась бездонной.

Праведникам явно пришлось не по нраву объединение Семидесяти Двух Оплотов Зеленого Леса под знаменем Альянса Зеленого Леса, и если предположить, что тот отчет составили лишь ради очернения соперника…

— Проклятые… ублюдки…

Как бы сильно им ни хотелось очернить оппонента, есть вещи, которые преступать недопустимо.

— Что?

Пока я размышлял, ребенок дрожал от испуга, вглядываясь в мое лицо.

— А, прости. Но ты точно уверен, что твоих родителей именно похитили?

— Обалдеть… Ну и ну, Старший Брат…

— Помолчи, нам необходимо выяснить все подробности, не так ли?

Мальчуган, чьи глаза наполнились слезами при мысли о родителях, всхлипнул:

— Я сам видел их на горе Тяньму: папа копал землю, а мама мыла посуду, а еще там родители Иль Сона и отец Чон Чон!

— Гм…

План требовал немедленного и коренного пересмотра.

Даже если Царь Горы обладал телом, превосходящим пределы смертных, наличие заложников связывало его по рукам и ногам.

«Более того, зная его характер по прошлой жизни… Если бандиты прикрылись заложниками…»

Лишь теперь разрозненные кусочки головоломки, остававшиеся для меня тайной в прошлом, сложились воедино.

Истинная причина, по которой создание уровня Неба над Небесами, не способное получить увечье при обычных обстоятельствах, перенесло роковой удар.

— Все дело было в заложниках.

Я на мгновение задержал взгляд на ребенке.

Раз бандиты захватили заложников, события не могли повторить путь прошлой жизни.

— Ты живешь один?

— С дедушкой, вон там.

Тот скверный трактирщик и впрямь приходился мальчонке родным дедом.

Взяв ребенка за руку, я решительно вернулся на постоялый двор.

— Пожалуйста, возьмите.

Мальчик упрямо пытался отдать мне серебро.

— Нет, не мне причитаются эти деньги.

— А кому тогда?

— Среди тех, кто сидит внутри…

Распахнув дверь, я вошел в залу и указал пальцем прямо на Бан Ду Чхиля:

— Человек, которому тебе следует отдать эти деньги — вон тот устрашающий…

Договорить фразу мне не удалось.

Бан Ду Чхиль прямо на наших глазах проводил бросок старика через плечо.

Глава 74