Человек, всю жизнь упивавшийся безнаказанным злоупотреблением своей властью, не был способен в одночасье усмирить собственную гордыню.
Более того, если перед ним стоял тот, кто прежде услужливо склонял перед ним голову, он испытывал вовсе не смирение, а жгучее чувство предательства.
И тем не менее я не ожидал, что в столь ответственный час он отправит на расправу со мной сильнейших из нанятых им мастеров.
«Ну и кретин».
Пока я размышлял о втором поручении, данном Вратам Хао, Демонический Шест Безветрия Хан Гым Тхак распустил прозрачную нить со своего Демонического Шеста и процедил:
— Вот почему от сообразительных щенков нет никакого проку и веселья.
Излюбленная уловка Хан Гым Тхака заключалась в том, чтобы отвлечь внимание врага грозными выпадами Демонического Шеста, пока невидимая нить с крючьями двигалась совершенно обособленно, незаметно оплетая тело жертвы.
Я вогнал Меч Черного Дракона в ножны и бросил:
— Вам точно позволено оставлять своего нанимателя без присмотра?
— Торговая гильдия Керён собрала куда больше боевой мощи, чем требуется для захвата намеченной горной заставы. И прямо сейчас это наименьшее из того, о чем тебе следует беспокоиться.
— Какой же приказ отдал вам Глава Гильдии на наш счет?
— Он велел принести ему твою правую руку и даньтянь. А если не выйдет — сгодится и отрубленная голова.
— Не слишком ли это жестоко даже для вольных наемников?
— Кто знает? Мы всего лишь добросовестно отрабатываем полученное серебро.
Пока мы перебрасывались словами, расстояние между нами неумолимо сокращалось.
Я бросил троим братьям:
— Топор Ямы Ён Чху Ак славится сокрушительной мощью своих рубящих ударов сверху вниз. Держите Мечевой Строй, рассеивайте его силу всеми возможными способами и думайте лишь о том, как вырвать победу.
— ......
— ......
Когда ученики воочию убеждались в плодах собственного роста, они отдавались тренировкам с утроенным рвением.
Поэтому я оставил Ён Чху Ака на растерзание троим братьям.
У мальчишек, впервые столкнувшихся с настоящей смертельной схваткой, мелко подрагивали пальцы, однако их взгляды не затуманились страхом.
В то же мгновение, оттолкнувшись от земли, я развернул Бесподобную в Поднебесной Технику Перемещения и в единый миг сократил дистанцию до троицы наемников.
— Ох—!
— Что за..!
— Проклятье!
Одновременно с этим я задействовал Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций, породив в воздухе сразу девять Кулачных Форм.
Бам—бам—бам—бам—бам—бам—бам—!
Хан Гым Тхак и Дам Чхоль Гак в панике пустили в ход свои коронные приемы и отпрянули назад, тогда как Ён Чху Ак отбил Кулачные Формы лезвием топора, обогнул меня по дуге и ринулся прямиком на троих братьев.
Столкновение, к которому я стремился, успешно завязалось.
— Осторожнее!
С этим выкриком я вновь применил Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций, обрушив девять концентрированных Кулачных Форм на оставшихся двоих.
Лязг—! Грохот—!
Из широкого рукава Дам Чхоль Гака вылетела Черепашья Лапа, очертаниями походившая на лапу речной черепахи, и принялась крушить Кулачные Формы, пока Хан Гым Тхак отчаянно пятился, пытаясь разорвать дистанцию.
Но чем дальше он пытался ускользнуть, тем плотнее я наседал, не давая ему ни пяди свободного пространства.
— Проклятье!
Понимая, что Хан Гым Тхаку жизненно необходим простор, Дам Чхоль Гак вклинился в разделявшее нас пространство.
И едва Хан Гым Тхак попытался воспользоваться открывшейся брешью и взмахнуть Демоническим Шестом, чтобы направить рыболовные крючья:
— Нить Небесного Шелкопряда используешь не ты один.
— Кх! Да когда ты успел...?!
Я натянул нить Когтя Парящего Дракона, вонзенного в грудь Хан Гым Тхака еще вместе с первыми Кулачными Формами, описал им широкую дугу в воздухе и со всей дури впечатал противника в валун.
Хрясь—!
— Гха-а!
Как и подобало бойцу, балансирующему на грани между первоклассным мастером и пиком, его нос расплющило, а лицо рассекло до крови, однако в то краткое мгновение Хан Гым Тхак успел погасить сокрушительный импульс удара и вырвать засевший в ребрах Коготь Парящего Дракона.
— Ах ты ублюдок! Ты действуешь куда подлее, чем треплет людская молва!
— И что же за молва?
— Разве «Черное Пламя» не означает черные, коварные помыслы?!
— ...Это означает думы глубокие, словно непроглядная тьма...
— Заткнись!
Прозвище, которое и без того вызывало у меня отторжение, в подобном кривом толковании стало и вовсе омерзительным.
— Позже я непременно передам каждое твое слово Владыке Пика Четырех Императоров.
Я обнажил Меч Черного Дракона и в то же мгновение обрушил на них Мечевой Канон Парных Небес.
Мечи-иллюзии и мечи-вариации заполнили все разделявшее нас пространство, ослепляя и сбивая противников с толку.
Дам Чхоль Гак, поначалу пытавшийся отбить каждый возникающий перед глазами клинок, быстро сообразил, что перед ним морок, и сосредоточился исключительно на отражении истинных ударов.
Хан Гым Тхак наконец взмахнул Демоническим Шестом, заставляя крючья метаться по непредсказуемым, рваным траекториям.
Бам—бам—бам—бам—бам—!
Всякий раз, когда Меч Черного Дракона сталкивался с Черепашьей Лапой, воздух содрогался от громовых хлопков, а в тот миг, когда невидимый крюк попытался впиться мне в ноздрю, я применил Восемьдесят Тысяч Божественных Шагов Тхэуль и отпрянул назад.
— А-а-а-а-ах!
Одновременно с моим отскоком нить Когтя Парящего Дракона, скрытно вонзенного в плоть Дам Чхоль Гака, натянулась как тетива, причинив ему невыносимую муку.
— Да когда же ты успел...?!
— Стоит сосредоточить все внимание на одной точке, как остальное ускользает от взора.
Применив Призрачный Шаг Восьмидесяти Тысяч Божественных Шагов Тхэуль, я ушел из-под свистящего крюка и изо всех сил рванул нить Когтя Парящего Дракона на себя.
Хрусь—!
Под влажный треск раздираемой плоти на груди Дам Чхоль Гака разверзлась рваная рана размером с добрый кулак.
— Кх!
Кровь хлынула водопадом, мгновенно окрасив его боевое одеяние в багровый цвет.
Едва Дам Чхоль Гак прижал ладонь к разорванной груди, я вытянул левую руку и активировал Браслет Лазурного Дракона.
— Что это такое?!
Должно быть, оттого что Браслет Лазурного Дракона высосал его жизненное семя, кровотечение резко прекратилось, а края раны принялись стремительно чернеть и гнить.
На ринувшегося в суматохе Хан Гым Тхака я обрушил Мечевой Канон Парных Небес.
В отступающего Дам Чхоль Гака я запустил Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций.
Бам—бам—бам—бам—бам—бам—бам—!
Грохот—! Грохот—! Грохот—! Грохот—! Грохот—! Грохот—!
Мечи-иллюзии и Кулачные Формы заметались во все стороны, вздымая плотную завесу пыли.
— Чхоль Гак! Ты жив?!
Хан Гым Тхак отчаянно шарил взглядом сквозь белесую пелену в поисках Дам Чхоль Гака, однако тот не отзывался.
Едва различив силуэт Хан Гым Тхака, я применил Мечевой Канон Неба и Земли Десяти Тысяч Морей — высшее абсолютное искусство Императора Меча Тхэуль.
Завидев три меча, зависших в воздухе, нахмурившийся Хан Гым Тхак глумливо осклабился:
— Неужели твой чертов меч-иллюзия способен лишь на такую жалкую малость?
Хан Гым Тхак принялся яростно вращать Демонический Шест во всех направлениях, встречая формы меча ураганным вихрем.
Так он пытался нащупать, какой из клинков настоящий, а какой — всего лишь морок.
Однако ни один из мечей-иллюзий не развеялся даже под бешеным напором ветра от Демонического Шеста.
— Ч-что?!
Те формы меча, что он счел иллюзиями, оказались подлинными.
Метаясь в попытках сберечь силы и угадать настоящий меч, он в конечном счете так и не смог отличить правду ото лжи и слишком поздно попытался уйти в сторону.
Однако мощь Мечевого Канона Неба и Земли Десяти Тысяч Морей уже взорвалась на его теле.
Вжик—вжик—вжик—!
Два неглубоких укола пробили оба плеча, а одна глубокая рана рассекла торс наискось.
Выжав последние капли Истинной ци, Хан Гым Тхак метнул вперед Демонический Шест и рыболовный крюк.
Свист—! Дзынь—!
Однако крюк, прошив насквозь остаточный силуэт Призрачного Шага, пролетел чуть дальше, со звоном ударился о камень и отскочил в сторону.
— Ха-а, как же...?
Оказавшись за спиной Хан Гым Тхака, я произнес:
— У бойцов нашего Отряда Соджон есть одна поговорка. Обманули один раз — ты ошибся. Обманули дважды — ты простофиля. Обманули трижды — ты круглый идиот.
Когда Хан Гым Тхак повернул голову, его зрачки забились в падучей, словно перед ним восстал мертвец.
— И это сила воина между второсортным и первоклассным рангом?!
Словно отвечая на его пустые стенания, Меч Черного Дракона взметнулся ввысь.
В остекленевших глазах наемника отразился хоровод призрачных и истинных лезвий.
— Подлый мерзавец...
Высшая похвала, которую только можно заслужить посреди смертного боя.
Я сдержанно выразил признательность:
— Благодарю за лестный отзыв.
......
Разобравшись с Хан Гым Тхаком и Дам Чхоль Гаком, я направился к месту боя троих братьев.
Лязг—лязг—лязг—лязг—! Грохот—!
Братья Гым, Ым , и Дон отчаянно бились против Ён Чху Ака.
Все их тела покрывали мелкие ссадины и порезы, однако, следуя моим наставлениям, они всеми силами отводили тяжелый топор Ён Чху Ака, в полной мере пользуясь достоинствами Мечевого Строя ради затягивания схватки.
— Ах вы! Проклятые выродки!
Удары Ён Чху Ака раз за разом вязли в обороне, тогда как троица, выгадывая бреши, методично наносила мелкие уколы.
Досадным оставалось лишь то, что даже когда строй давал идеальный шанс для смертельного выпада, братья в последний миг колебались и не решались нанести решающий удар.
— И долго вы собираетесь с ним возиться?
— Первый Старший Брат!
— Старший Брат!
Стоило братьям окликнуть меня, как Ён Чху Ак перевел все внимание в мою сторону.
— Уже?! Да как же вы... Проклятье!
Ён Чху Ак, отвлекшись на меня, допустил грубейшую оплошность.
Гым Пё выбросил клинок вперед, но опять дрогнул, и Ын Хо пришлось принять топор противника на свой меч.
— Дам Чхоль Гак! Хан Гым Тхак!
Ён Чху Ак звал соратников во все горло, однако ни один из них не отозвался.
Поняв, куда клонится чаша весов, верзила оттолкнулся от земли и попытался дать стрекача.
В тот же миг я взмыл в воздух следом за ним и обрушил на беглеца Непобедимый Кулак Десяти Тысяч Трансформаций.
Бам—бам—бам—бам—бам—!
Приняв всем телом град ударов Непобедимого Кулака Десяти Тысяч Трансформаций, Ён Чху Ак рухнул оземь, и братья мгновенно окружили его сомкнутым Мечевым Строем.
Однако того блестящего мастерства, что они демонстрировали на тренировках, не было и в помине.
Хотя благодаря циркуляции в движении их внутренние силы били через край, они никак не могли решиться на беспощадный натиск.
В этом наглядно проявлялась непреодолимая пропасть между учебными спаррингами и кровавой резней.
— Вы начнете биться всерьез лишь после того, как кому-то из вас отрубят руку и разнесут даньтянь в клочья?
— ......
— ......
Опомнившись от окрика, братья ожесточили взмахи своих клинков.
Движения Ён Чху Ака становились все медленнее и тяжелее.
Лязг—!
Ын Хо, обладавший наибольшим запасом внутренней силы, пробил брешь в защите противника.
Гым Пё вонзил меч вперед.
«Но удар слишком неглубок».
Оборвать человеческую жизнь — дело далеко не простое.
Даже нападая на заклятого врага, жаждавшего их погибели, они инстинктивно одергивали руку.
В конце концов, едва я занес Меч Черного Дракона, глаза Дон Рёна налились багровым светом, и он стрелой вылетел из просвета между Ын Хо и Гым Пё.
Одновременно с этим из хрупкого тела Дон Рёна хлынула чудовищная жажда убийства, совершенно немыслимая для юнца его возраста.
— У-а-а-а-а-ах!
Лицо Ён Чху Ака побелело от дикого ужаса перед этой внезапно вырвавшейся наружу бездной кровожадности.
«Неужели...?»
Пока я ошеломленно смотрел на Дон Рёна, тот глубоким взмахом рассек плоть Ён Чху Ака.
— Довольно.
Стоило мне приставить лезвие к горлу Ён Чху Ака, как все четверо замерли на месте, тяжело и прерывисто хватая ртом воздух.
Их тела насквозь пропитались потом, источая клубы белесого пара.
— Ха-а... ха-а... ха-а...
Пока Гым Пё и Ын Хо переводили дух, Дон Рён продолжал буравить Ён Чху Ака взглядом, до краев налитым жаждой убийства.
Ён Чху Ак боялся малолетнего Дон Рёна куда сильнее, чем меня, хотя именно мой меч касался его сонной артерии.
— Уйми свою жажду убийства, Дон Рён.
— ...А? Да!
Едва я договорил, как глаза Дон Рёна вновь обрели привычную детскую чистоту, и от резкого спада напряжения мальчик принялся судорожно глотать воздух.
— П-пощадите!
Я смерил взглядом вымаливающего пощаду Ён Чху Ака:
— Разве вы явились сюда не за нашими жизнями?
— Я... я лишь отрабатывал деньги! Здесь не было ни капли личной вражды!
— Будь мы учениками Секты Удан, а не Секты Тхэуль, ты бы взялся за этот заказ?
— ......
Хрясь—!
Одним ударом я переломал Ён Чху Аку руку и одновременно вдребезги разнес его даньтянь.
— Гха-а!
Ён Чху Ак выхаркнул сгусток крови, получив тяжелейшие внутренние увечья.
— Запомни крепко-накрепко. Если впредь ты безрассудно обнажишь оружие против Секты Тхэуль, твой конец окажется куда страшнее.
......
— ......
— ......
За поздним ужином Гым Пё и Ын Хо сидели мрачнее тучи.
Дон Рён же, напротив, даже не подозревая, какую жуткую жажду убийства извергал днем на Ён Чху Ака, уплетал чашку за чашкой рисовой каши с вяленым мясом, нахваливая угощение.
Когда я едва уловимо выпустил волну жажды убийства, державшая ложки троица вздрогнула всем телом.
— !!!
— !!!
— !!!
Однако на сей раз никто из них не забился в панике и не отпрянул назад.
Они уже могли без труда поддерживать циркуляцию в движении даже в стрессовой обстановке.
Заметив мою мимолетную улыбку, Гым Пё осторожно произнес:
— Простите меня, Старший Брат.
— За что?
— За то, что произошло днем.
Он все еще терзался этим?
— Нам следовало покончить с ним быстро. А в итоге нам пришлось просить вашей помощи, Старший Брат...
— Убийство — дело нелегкое. Я считаю великим достижением уже то, что вы не сломали Мечевой Строй ради защиты друг друга.
— ...И все же.
— Как бы то ни было, в конечном счете вы втроем одолели Ён Чху Ака, разве нет? Я лишь поставил финальную точку.
Только тогда лица братьев начали понемногу светлеть.
— Старший Брат, раз уж мы сокрушили этих троих, не пошлет ли Глава Гильдии Ге Ён Сок новых убийц по нашу душу?
От вопроса Ын Хо Гым Пё и Дон Рён судорожно сглотнули.
— Об этом можете не беспокоиться.
— Да?
— Я ведь говорил, что поручил Вратам Хао два дела.
— Первым было выслеживание Главы Гильдии Ге Ён Сока, верно?
Я кивнул и ответил:
— Верно. А вторым — передать весточку горной заставе, которую они избрали своей целью.
Ге Ён Сок воспользовался своим богатством, чтобы вызнать самую слабую из всех горных застав, указанных Альянсом Мурим.
Застава Четырех Тигров, расположенная близ Фуяна в провинции Чжэцзян.
Не считая атамана и его помощника, постигших азы боевых искусств, в ней не водилось сколь-нибудь примечательных мастеров.
Именно туда я и велел отправить донесение.
Узнав, что на них надвигаются охранники и наемники Торговой гильдии Керён, Застава Четырех Тигров могла объединить силы с соседями или запросить помощи у одного из Семидесяти Двух Оплотов Зеленого Леса.
— И... и что тогда будет?
— Семьдесят Два Оплота Зеленого Леса находятся далеко за пределами рамок этого экзамена. Это вовсе не те твердыни, против которых жалкий соискатель академии может выйти с сотней наемников.
Семьдесят Два Оплота Зеленого Леса обладали мощью и размахом, ставившими их во главу тысяч больших и малых разбойничьих застав, разбросанных по всему Муриму.
Каждый такой оплот по масштабам не уступал целой секте, и пусть рядовые разбойники представляли собой разношерстный сброд, каждый из них владел оружием.
Порой даже воины благородных великих кланов предпочитали обходить эти логова стороной.
— Тогда...
— Если главари Заставы Четырех Тигров не дураки, от людей Торговой гильдии Керён даже костей не останется. Если же сглупят — гильдия сумеет хотя бы забрать трупы.
— Ха-а...
Выслушав меня, трое братьев потрясенно разинули рты.
— ...Старший Брат, вы поистине страшный человек.
Гым Пё нервно вздрогнул и покачал головой.
Я поглядел на него и едва заметно усмехнулся:
— Такова уж истинная природа Мурима.
Прежде грезившие о радужных подвигах в Муриме, мальчишки надолго умолкли, раздавленные ледяной жестокостью мира боевых искусств, с которой столкнулись впервые.
Затем Ын Хо заговорил, словно его осенила внезапная мысль:
— ...Почему-то мне кажется, что люди дали Первому Старшему Брату чертовски меткое прозвище.
— ...Что ты там вякнул, щенок?
— Ха-ха-ха!
Незаметно для себя братья уселись плечом к плечу и дружно заулыбались.
Ын Хо спросил меня:
— Ах, точно. Старший Брат, а на какую же горную заставу пойдем мы? Вы же сказали, что Глава Гильдии Ге Ён Сок забрал себе самую легкую добычу.
Когда я ворохнул костер сухой веткой, во все стороны брызнули снопы искр.
— Наша цель — Застава Двойного Полога, один из Семидесяти Двух Оплотов Зеленого Леса.
— ......
— ......
— ......
......
Пока Ын Хо и Дон Рён укладывались спать, я подошел к стоявшему на часах Гым Пё.
— Старший Брат, ваша недавняя шутка — это явный перебор.
— Хм? Какая еще шутка?
— ...Наша цель и впрямь Застава Двойного Полога?
— Для нас, начавших путь с опозданием, осталось не так много застав.
— ...Нет, но все же. Фу-у-у... Проехали.
Гым Пё тяжело и протяжно вздохнул.
— Куда важнее: почему вы сами не ложитесь... Что вы задумали?
— Гым Пё.
— Да.
— Слушай внимательно и постарайся не удивляться.
— ...Когда вы говорите таким тоном, Старший Брат, мне становится только тревожнее.
Повернув голову к костру, я увидел свернувшегося калачиком Дон Рёна, прятавшегося под одеялом от насмешек лежавшего рядом Ын Хо.
— По поводу Дон Рёна. Похоже, он может оказаться Звездой Небесного Убийства.
— ...М-м-пф!
Глаза Гым Пё в ужасе округлились, когда моя ладонь наглухо зажала ему рот.
Глава 73