Расколов внутреннее единство Собрания Драконов и Фениксов надвое и покинув их покои, я усмехнулся, вспомнив напоследок ошеломленную физиономию Чон Бёк Ги.

— Раз уж этот совершенно растерявший авторитет ублюдок остался в полном одиночестве, ему будет непросто плести козни против Секты Тхэуль.

Что Хва Джон Сан, что Чон Бёк Ги — в прошлой жизни оба они были для меня одинаковыми сукиными детьми.

К тому же сегодняшние события вовсе не означали, будто я позабыл свою застарелую обиду на Хва Джон Сана.

«Месть благородного мужа не запоздает, даже если свершится через десять лет».

Как бы то ни было, я вбил клин между этими проклятыми ублюдками, прежде действовавшими душа в душу при любой подлости, так что на одно лишь восстановление отношений у них уйдет целая вечность.

За это время Секте Тхэуль оставалось лишь шаг за шагом завершить все свои приготовления.

И в этот самый миг...

— Хм?

Я уловил знакомое присутствие и плавно сбавил шаг.

— Молодой господин Джин...

Невесть откуда возникшая Мурон Соль нерешительно окликнула меня с осторожным выражением лица.

Я с готовностью отозвался:

— Госпожа Соль. Вам что-то нужно?

— Эм... ну...

Мурон Соль опустила голову и принялась носком туфельки смущенно ковырять землю.

При виде ее поведения, которого мне ни разу не доводилось наблюдать в прошлой жизни, на мои губы сама собой наползла улыбка.

— Вы можете говорить совершенно свободно. В конце концов, вы — моя дорогая гостья.

— Я... хотела извиниться за вчерашнее.

— За вчерашнее?

— Да... я наговорила лишнего.

— Хм?

Я перебрал в памяти события, пытаясь вспомнить, в чем именно она могла передо мной провиниться, однако она вела себя исключительно в своем духе.

Она не совершила по отношению ко мне ни единой ошибки.

— О чем именно вы говорите?

— ...Когда я спросила, не слишком ли жестоко вы обошлись с Хва Джон Саном... Я рассуждала со своей поверхностной колокольни, совершенно не зная законов цзянху. И я хотела бы принести свои извинения.

Лицо Мурон Соль залилось густым девичьим румянцем.

Так вот в чем дело.

Оказывается, стоило ей смутиться, как ее щеки вспыхивали столь ярким пламенем.

Я не сумел сдержать смешок.

— Ха-ха-ха, ну что вы... Разве вы не сказали то, что было для вас совершенно естественно?

— ...Что?

— Пусть у меня и имелись веские причины, я и вправду давил на него без всякой пощады. Я вовсе не считаю ваши слова ошибочными.

— ......

— Напротив, именно благодаря вашей искренности я не разочаровался в Собрании Драконов и Фениксов окончательно. Ведь если Собрание Драконов и Фениксов станет попирать нормы чести в угоду праву сильного, разве это не уподобит нас Черному Пути?

Мурон Соль ошеломленно воззрилась на меня, приоткрыв рот.

Ее юное лицо играло поистине богатым разнообразием живых эмоций.

В воспоминаниях прошлой жизни запечатлелись лишь бессильная горькая улыбка в уголках ее губ да скорбное выражение человека, изо всех сил сдерживающего подступающие слезы.

Каждая новая ее живая реакция наполняла мое сердце неподдельной радостью.

— Госпожа Соль. Мне нравится эта ваша черта.

— Что? Ч-что это значит...

Мурон Соль, опешив так, будто среди ясного неба ее поразила молния, испуганно распахнула глаза, словно дикий кролик.

Одно лишь наблюдение за тем, как сменяются краски на ее лице, доставляло искреннее удовольствие.

Не потому ли за ней по пятам неизменно следовала слава красавицы, способной сокрушать государства?

В какой же момент она растеряла эту девичью живость?

Если это случилось после гибели Мурон Сан Вона, то за спасение его жизни я уже сполна получил свою награду.

— Ах... я лишь хотел сказать, что мне по душе ваша душевная прямота.

От моих слов на лице Мурон Соль почему-то промелькнуло мимолетное разочарование.

— Ах... да.

У меня по-прежнему оставалось слишком много неоплаченных долгов перед Мурон Соль.

— Надеюсь, вы не станете больше терзаться чувством вины. Иначе... разве мне самому не будет совестно от мысли, будто я испортил ваш чистый нрав?

Зрачки Мурон Соль испуганно задрожали.

Простояв с таким лицом добрую минуту, Мурон Соль внезапно опомнилась и залилась краской еще пуще прежнего.

— Ах... и еще я узнала, что вы спасли жизнь моему отцу.

— А-ха-ха. Вы могли бы узнать об этом и чуть попозже.

Я смущенно почесал затылок.

— Простите меня. Мне следовало поблагодарить вас гораздо раньше. А я, даже не ведая об этом...

Мурон Соль отвесила глубокий поклон.

Я поспешно придержал Мурон Соль под локти, заставив выпрямиться, и встретился с ней взглядом.

— Госпожа Соль. Я всего лишь вернул то, что когда-то получил сам. Если вы будете так кланяться, мне станет стыдно.

— ...Эм, моя... рука...

— Ой, прошу прощения. Я сам не заметил, как перехватил ее.

Я с явным сожалением разжал пальцы, выпустив ее нежную ладонь.

— Госпожа Соль. Наша встреча безмерно дорога для меня. Именно поэтому я надеюсь, что впредь мы сможем общаться легко и непринужденно.

— Что? О чем вы...

— Но если вы станете виниться передо мной или таскать на сердце тяжелый груз, разве мы сумеем сблизиться без неловкости?

— Э-это правда.

— Так что прошу вас, ведите себя со мной проще. Для меня это будет лучшей наградой.

Мурон Соль, окончательно уподобившись спелой алой хурме, едва слышно выдавила:

— ...Хорошо.

......

— Какая часть уже готова?

На следующий день я вместе с Джегаль Чхон Ги отправился на поиски Ю Джи Ряна.

Обменявшись короткими приветствиями, Ю Джи Рян сразу же повел нас к месту возведения Формации Таинственных Врат.

Раз уж решение о запечатывании врат было принято окончательно, завершение Формации Таинственных Врат и Механических Ловушек стало первостепенной задачей ради защиты от любых незваных гостей извне.

Формацию Таинственных Врат намеренно возводили так, чтобы охватить кольцом стен территорию, намного превосходящую изначальные владения Секты Тхэуль.

В точности следуя моему совету, отец скупал прилегающие к Секте Тхэуль участки земли, первым делом обносил их стенами по новому периметру и уже затем разворачивал строительство, внедряя туда Формацию Таинственных Врат.

— Пока готово лишь тридцать сотых.

— Вот как?

Когда я переспросил его, удивившись столь медленному продвижению дел, Ю Джи Рян криво усмехнулся.

Выглядел он почему-то куда более изможденным, чем в тот день, когда выбрался с Плато Демонического Духа.

— Хм... Это дольше, чем я рассчитывал.

— Почему так?

— Возможно, нам придется задействовать строй несколько раньше намеченного срока.

— Вот как?... Это не станет большой бедой.

— Если готово всего тридцать сотых... разве не возникнут сложности с запуском формации?

— Ограничься мы изначально одной лишь Формацией Таинственных Врат, она была бы завершена уже более чем на восемьдесят сотых, однако... на сей раз мы решили пойти совершенно новым путем. Благодаря этому даже при нынешней степени готовности строй сможет полноценно функционировать в определенной мере.

— Новым путем?

Вместо ответа Ю Джи Рян перевел взор на стоявшего рядом со мной Джегаль Чхон Ги.

Джегаль Чхон Ги бросил взгляд на озадаченного меня и развернул широкий лист чертежной бумаги.

— Это придуманный мной способ, объединяющий Формацию Таинственных Врат и Механические Ловушки в единое целое.

— ...Ты слил воедино оба строя? Разве такое возможно?

На подобный шаг не дерзал даже Джегаль Чхон Ги из моей прошлой жизни.

Ведь прежде он исследовал Механические Ловушки исключительно с точки зрения практичности и дешевизны затрат.

— Благодаря Великому Герою Ю Джи Ряну нам удалось встроить Механические Ловушки прямо внутрь Формации Таинственных Врат.

Услышав слова Чхон Ги, я поглядел на Ю Джи Ряна, и тот горько усмехнулся.

— Моей заслуги тут мало, все благодаря поразительному гению молодого господина Чхон Ги. Заклинатели моей секты поначалу тоже сомневались, однако перед представленным молодым господином Чхон Ги чертежом им не оставалось ничего иного, кроме как поднять обе руки и сдаться.

Если сформулировать суть в двух словах, задумка была проста.

Формация Таинственных Врат, спаянная с Механическими Ловушками, благодаря внедрению смертоносных механизмов в структуру пространственного барьера должна была расправляться с незваными гостями вовсе без вмешательства людей.

Вступивший под своды строя не сумел бы выбраться наружу, даже если разбирался в Формациях Таинственных Врат, но ничего не смыслил в Механических Ловушках — ровно так же, как и в обратном случае.

— Моя секта была потрясена этим новым методом до глубины души и сразу же принялась искать способы возвести этот замысел на еще более недосягаемую высоту.

Секта Маошань испокон веков отставала от Клана Джегаль на полшага.

А это означало, что сквозь призму Механических Ловушек Чхон Ги они разглядели долгожданную возможность превзойти соперников.

— И все это... благодаря молодому господину Чхон Ги.

Ю Джи Рян смотрел на Джегаль Чхон Ги до предела изнуренным взором, на котором тем не менее сияла улыбка.

Когда я с гордостью потрепал Чхон Ги по макушке, мальчуган довольно потерся головой о мою руку, точно преданный щенок.

В такие мгновения я напрочь забывал о том, что в будущем его нарекут величайшим гением всех времен.

Понаблюдав за этой картиной, Ю Джи Рян склонил передо мной голову:

— К тому же я искренне благодарю и вас, Великий Герой Джин. Благодаря вам мой взор на устройство мира стал неизмеримо шире.

— Разве в конечном счете все это не обернется неоценимой «помощью» нашей Секте Тхэуль?

Стоило мне расплыться в широкой улыбке, как на лице Ю Джи Ряна на миг мелькнула неприкрытая тревога.

Надо же, до чего сообразительный парень.

— ...По поводу этого. Нам и так катастрофически не хватает часов в сутках из-за непрерывных расчетов, доработки строя и прочих неотложных дел.

— Хм... Неужели вас обременит, если в столь подходящий час я исполню одно давнее обещание?

Плечи Ю Джи Ряна ощутимо поникли.

Джегаль Чхон Ги, напротив, воззрился на меня сверкающими от предвкушения глазами.

Я достал из-за пазухи тетрадь, куда подробно занес весь пережитый мной опыт блуждания по Строю Уничтожения Души, и протянул ему.

— Во второй половине Бескрайнего Несокрушимого Строя Уничтожения Души мне, пусть я и сошел с истинной тропы, удалось вновь отыскать верный путь назад. Я записал все свои озарения и выкладки на этот счет, уповая, что они окажутся вам полезны.

Глядя на рукопись, Ю Джи Рян задрожал губами.

Джегаль Чхон Ги же, напротив, тут же принялся жадно листать записи с сияющим от восторга лицом.

С невозмутимым видом я обратился к Ю Джи Ряну:

— Великий Герой Ю, раз уж так удачно все складывается, почему бы нам не вплести в наш строй еще и принципы Бескрайнего Несокрушимого Строя Уничтожения Души?

— Что?

Слишком уж явно ты притворяешься глухим.

Моя улыбка стала еще слаще.

— Полагаю, так выйдет куда надежнее.

— Что вы сказали?

Ю Джи Рян упорно продолжал делать вид, будто оглох.

......

По зову Хон Мун Ги я направился в Зал Великой Тайны.

Должно быть, оттого что вчерашняя хмельная пирушка затянулась до глубокой ночи, Хон Мун Ги, Кан Чхэ Сок и мой отец выглядели донельзя измотанными.

— Я же предупреждал, что вам нужно готовиться к взлету. Такими темпами вы скорее распластаетесь по полу.

В ответ на мою подколку Кан Чхэ Сок обратился к Хон Мун Ги, словно подавая жалобу:

— Вы только поглядите. Глава Секты. Я же просил вас обратить внимание на то, как этот паршивец разговаривает. Разве он не обращается с Мастером Зала, точно с цепным псом, которого сам же и прикормил?

Прекрасно зная, какие отношения связывают меня и Кан Чхэ Сока, Хон Мун Ги лишь тихо рассмеялся.

После чего без лишних предисловий перешел к сути дела:

— На этот раз Великий Герой Мурон Ган изъявил желание принять к себе учеников по обмену. Вдобавок он пообещал лично посодействовать этим ученикам по обмену в усвоении Пилюль Чистой Ясности.

— Вот как.

— По твоему разумению, кого из двух учеников лучше всего туда отправить?

— Двух? Разве он не говорил, что выделит нам три Пилюли Чистой Ясности?

Хон Мун Ги мягко улыбнулся.

— Разве мы не обязаны включить в этот счет тебя — Первого Старшего Брата среди учеников четвертого поколения?

— Э-э...

Даже видя мое растерянное лицо, Хон Мун Ги лишь покачал головой:

— Не вздумай уступать свое место младшим собратьям. Сам Разрушитель Мечей вызвался лично наставлять тебя. Упустить подобную возможность было бы верхом безумия.

Лицо Хон Мун Ги в этот миг лучилось искренней теплотой и глубокой отеческой заботой.

Хм, судя по всему, он явно заблуждался на мой счет...

— Нет... дело вовсе не в этом. Я не могу поехать.

— Хм? Почему?

Я ответил с предельной беззаботностью:

— Потому что мне предстоит сдавать Очередной экзамен в Академию Мурим.

— ......!?

В то же мгновение воздух в зале натянулся струной, а Джин Тхэ Сан и Кан Чхэ Сок разом вскочили на ноги.

— Что?!

— Что ты несешь, щенок?!

Глядя на их потрясенные возгласы, я лишь пожал плечами.

— Сроки ведь совершенно не сходятся, верно?

От столь невозмутимого замечания даже лицо Хон Мун Ги вытянулось в немом изумлении.

Я по очереди встретил каждый устремленный на меня взор и широко улыбнулся:

— Разве полгода назад я вам не говорил? Что у меня есть четкий план на будущее Секты Тхэуль.

......

Рано утром Собрание Драконов и Фениксов покинуло обитель.

Ни один младший ученик не крутился вокруг уезжающих членов Собрания Драконов и Фениксов, прощавшихся со старшими во главе с Главой Секты, и не клянчил памятных записей.

В спину гостям неслись лишь взгляды, полные неприкрытой неприязни.

Следом за ними к отбытию приготовились Мурон Ган и трое отобранных учеников.

Хон Мун Ги до последнего противился моему участию в Очередном экзамене, однако когда я растолковал, что смогу защитить младших учеников по их прибытии в Альянс Мурим лишь в том случае, если сам пройду через горнило Академии Мурим, он в итоге дал молчаливое согласие.

Я-то полагал, что к Клану Мурон примкнут братья Гым, Ын и Дон, однако в качестве учеников по обмену в конечном счете снарядили Кан Ю Сона и еще двух ребятишек.

Говорили, когда эта троица заявила, что пойдет вслед за мной сдавать Очередной экзамен, Глава Секты в отчаянии схватился за голову.

Разумеется, я был уверен, что Глава Секты ни за что не отпустит братьев Гым, Ын и Дона на этот экзамен, поэтому весть о том, что они сумели его уломать и получили высочайшее дозволение, разожгла во мне немалое любопытство.

— Первый Старший Брат... мне и впрямь можно отправиться туда?

Кан Ю Сон произнес это с явной тревогой, украдкой поглядывая на лица остальных младших учеников.

По правде говоря, Кан Ю Сона отобрал именно я.

Судя по старшинству вступления или проведенному в секте времени, Кан Ю Сон действительно уступал остальным.

Однако в нем бурлили такой врожденный талант и несгибаемое усердие, что они с лихвой перекрывали любые условности.

В моей прошлой жизни он одним лишь упорным самоучением взошел на недосягаемую ступень Безумного Мечника.

Я даже вообразить не мог, какой грозной величиной станет этот Безумный Мечник, получи он наставления самого Разрушителя Мечей в столь нежном возрасте.

— Ю Сон. По-твоему, отправиться учеником по обмену — это великая привилегия?

— ...Разве нет?

Глядя на мечущийся взор мальчишки, я покачал головой:

— Вовсе нет. Стать учеником по обмену означает взвалить на свои плечи колоссальное бремя ответственности.

— Ответственности?

— Именно так: ответственности пробить дорогу вперед ради остальных младших братьев, которые не смогли получить это великое учение. Ты идешь туда, чтобы исполнить этот долг.

Стоявшие позади младшие ученики, внимавшие моим словам, синхронно и одобрительно закивали.

Кан Ю Сон тоже слегка склонил голову, словно погрузившись в глубокие раздумья.

— ...Ах.

— Поэтому ты не вправе попусту растратить ни единого дня и обязан всецело отдать себя тренировкам. Пока ты будешь там, оставшиеся в Секте Тхэуль ученики примутся постигать Истинное Наследие Императора Меча Тхэуль.

Мальчишка вскинул подбородок.

В его взгляде больше не осталось ни тени колебаний.

— Я поставлю на кон собственную жизнь, стану беречь каждую четверть часа ради постижения мастерства и непременно вернусь!

В последнее время решимость этих сорванцов окрепла до пугающих высот.

Господи помилуй, не мог же я в ответ сказать им тренироваться вполсилы. Кхм.

Я скрыл нахлынувшую радость за напускной строгостью и ободряюще похлопал паренька по плечу:

— ...Ну, до крайностей вроде риска жизнью доводить не стоит. У тебя ведь есть сестры, не так ли?

Пока я говорил это, Мурон Ган, завершив обмен прощаниями со старшими Секты Тхэуль, подошел к нам, ведя за собой Мурон Соль, Мурон Джэ Хва и Чон Бёк Ги, чья переломанная рука была зафиксирована лубком.

— Младшие ученики куда благоразумнее своего Первого Старшего Брата. По крайней мере эти юные создания не помышляют лишь о праздных шатаниях и развлечениях, в отличие от тебя.

— Разве я слоняюсь ради забавы? Я тоже выкладываюсь на пределе сил.

— Хе-хе. Трудись усерднее. Не за горами тот день, когда эти трое забранных мной ребятишек оттаскают своего Первого Старшего Брата за патлы.

Из-за шкодливо лыбящегося Мурон Гана мне с трудом удавалось сохранять невозмутимую мину.

Разве важнейший для Секты Тхэуль момент не был бесцеремонно растоптан шуточками Мурон Гана?

Я отвесил почтительный поклон со сложенными ладонями:

— У меня есть один вопрос, который я хотел бы прояснить.

— И какой же?

— Если кто-то ненароком врежет вам во время вашей чудаковатой прогулки, сочтется ли это за удар по личине чудака или за нападение на истинную персону старшего Мурон Гана?

Именно это занимало мои мысли больше всего.

Мурон Ган на мгновение опешил от моего вопроса, после чего оглушительно захохотал:

— О-хо-хо, полюбуйтесь на этого наглеца! Ты так и не взялся за ум! Глава Секты Хон!

— Ах! Нет! Я спросил исключительно из чистого любопытства!

Вскоре озорная улыбка вновь заиграла в уголках губ Мурон Гана, и он заложил руки за спину:

— Это сочтется за удар по личине странного чудака.

— О! Неужели?

— Однако, окажись мое настроение чересчур скверным, это вполне может расцениваться как удар по самому Мурон Гану.

— А я-то слышал, будто вы подходите к своим чудачествам со всей искренностью. Я глубоко разочарован.

— Хе-хе-хе. Какая жалость, что ты не можешь поехать со мной.

Мурон Ган, мельком покосившись на Мурон Соль, снова повернулся ко мне:

— У меня тоже есть к тебе вопрос.

— Какой именно?

Не почудилось ли мне, будто в его взоре вспыхнул какой-то необъяснимый жар...?

— Есть ли у тебя на примете девица, с которой вы связаны обещанием брака?

— ...С чего вдруг вы завели об этом речь?

— Просто интересуюсь. Не сосватал ли тебя отец за кого-нибудь заранее.

Будто такое вообще было возможно.

Я издал сухой смешок и ответил:

— Старший, мы ведь Секта Тхэуль. В Хэфэе судачат, что уж лучше выйти замуж за носильщика из эскортного бюро, чем за воина нашей школы.

— Стало быть, никакой невесты нет. А есть ли дева, поселившаяся в твоем сердце?

— Зачем вы без конца расспрашиваете о подобном?

На миг я сам не заметил, как украдкой бросил взгляд на лицо Мурон Соль.

Мурон Соль тоже смотрела в нашу сторону странно блестящими глазами, но стоило нашим взглядам пересечься, как она молниеносно отвернулась.

— Хе-хе. Значит, никого нет. Впрочем, какая красавица вообще польстится на такого оборванца?

Этот старик и впрямь молол все, что взбредет ему в голову.

— Старший? Куда же заведет вас ваша следующая чудаковатая прогулка? Я бы очень хотел узнать об этом.

— Некоторое время я проведу в родовом клане. Давненько мне не доводилось лично учить ребятишек. Ха-ха!

Мурон Ган, вдоволь посмеявшись, внезапно заговорил с предельно серьезным выражением лица:

— Ты ведь помнишь, что за тобой должок передо мной, не так ли?

— ......

Речь шла об обещании, которое я дал, когда Мурон Ган осадил Чон Бёк Ги.

— Я помню. Чего вы хотите?

— Сейчас я не стану требовать его уплаты. Сделай я это прямо сейчас, чаша весов в нашу пользу перевесила бы слишком уж сильно. Но заруби себе на носу: я уже застолбил на тебя свои права.

— ...какие права?

Как и подобало Странному Чудаку-Рыцарю, Мурон Ган изрек слова, истинный смысл которых ускользал от моего понимания.

Увидев, что Мурон Ган собирается уходить, я поспешно сложил ладони в прощальном приветствии перед Мурон Соль и Мурон Джэ Хва.

— Доброго пути. Надеюсь, нам еще доведется свидеться.

— ...Ах, да. Мы непременно встретимся в следующий раз.

Должно быть, Мурон Соль так до конца и не совладала с чувством неловкости передо мной, поскольку ответила на поклон с густо зардевшимся лицом.

— Великий Герой Джин! В этот раз мне не удалось потолковать с вами по душам, однако в следующий приезд я, Мурон Джэ Хва, непременно хочу разделить с Великим Героем Джином долгую беседу!

Мурон Джэ Хва произнес это с сияющими глазами, а я посмотрел на него со смешанными чувствами.

«Если подумать, я ведь так ничего ему и не подсказал».

Его молодые годы пройдут в мучительных метаниях и неприкаянных скитаниях.

И хотя грядущие дни сулили ему долгие годы горького разочарования и душевной боли, я был настолько поглощен собственными делами, что так и не обронил для него ни единого спасительного слова.

Я как можно тише понизил голос и зашептал ему на самое ухо:

— Молодой господин Джэ Хва. Внимательно вслушайтесь в мои слова.

— Да?

— Не зацикливайтесь на одном лишь мече.

— ......??

Мурон Джэ Хва выглядел так, будто вообще не понимал, к чему я клоню.

Однако пока сам Патриарх Клана Мурон Ган сверлил нас пылающим взором, это было все, что я мог ему сказать.

— Не каждому человеку суждено снискать величие лишь на стезе меча.

В то самое мгновение, когда Мурон Ган почуял неладное и метнул взгляд в нашу сторону, я торопливо сложил ладони и громко произнес:

— И я искренне уповаю на то, что молодой господин Джэ Хва отыщет свой собственный путь.

Мурон Джэ Хва по-прежнему пребывал в полном замешательстве.

Убедившись, что прощания подошли к концу, Мурон Ган без промедления покинул Секту Тхэуль.

Вдобавок он отвесил увесистый подзатыльник Чон Бёк Ги, пытавшемуся умышленно плестись позади.

......

Собрав вещи, я вышел на тренировочную площадку.

Там стояли Кан Чхэ Сок и отец, на чьем лице читалась крайняя степень изнурения.

Должно быть, он настолько упивался радостью навалившихся трудов, что даже не заметил, как провел без сна всю ночь напролет.

Что с ним станется, если он подорвет свое здоровье подобным рвением...?

— Отец, не пора ли тебе принять укрепляющий отвар?

— ......!

Растроганный до глубины души моей сыновней почтительностью, отец бросился ко мне, намереваясь заключить в крепкие объятия, однако Кан Чхэ Сок, заметив приближающуюся троицу братьев Гым, Ын и Дона, едва успел удержать его от столь бурного излияния чувств.

Братья Гым, Ын и Дон были облачены в одинаковые черные боевые одеяния, а рядом с ними аккуратно лежали скромные дорожные узелки.

— Вы что, пошили себе одинаковую форму?

Гым Пё гордо выдал:

— Разве мы не младшие братья Великого Героя Дракона Черного Пламени?

«Ах, проклятый Дракон Черного Пламени!»

Я схватился за ноющую от боли голову.

— ...Предупреждаю вас заранее: мне это прозвище не по душе.

Братья Гым, Ын и Дон разом склонили головы набок в одну и ту же сторону.

— Это же прозвище со словом «Дракон», Старший Брат! К тому же вы носите при себе Меч Черного Дракона.

— ...Именно об этом я и говорю. Прозвище, может, и звучное, но мне оно категорически противно.

Ын Хо, молча слушавший наши препирательства, небрежно бросил:

— Ясно, зажрались.

— Чего вякнул?!

Эти паршивцы в самом деле не стеснялись в выражениях перед своим Первым Старшим Братом.

Я по очереди смерил взглядом каждого из трех братьев:

— Но почему вы так упрямо рветесь за мной? Теперь, когда Секта Тхэуль вернула себе великие боевые искусства, разве не разумнее остаться здесь и осваивать их? Очередной экзамен в Академию Мурим — это вовсе не детские забавы.

Малейшая оплошность могла стоить человеку жизни.

Недаром его прозвали Адским экзаменом.

— Разве Старший Брат сам не говорил? Что проливать кровь за своих братьев и сестер — вот истинное доказательство настоящего ученика Секты Тхэуль!

— ...Хм?? Что еще за собачья чушь?

Я слышал подобные речи впервые в жизни.

Человек, обладающий абсолютной памятью, попросту не мог так ошибиться.

— Кроме того, разве вы не учили, что ученик Секты Тхэуль обязан быть готов отдать за секту даже собственную жизнь?

— Да ничего подобного я отродясь не говорил!

Братья Гым, Ын и Дон дружно начхали на мою абсолютную память и убежденно переглянулись между собой.

— А что касается боевых искусств, Старший Брат с его абсолютной памятью вполне может обучить нас лично, разве нет? В любом случае мы выполнили все, что Старший Брат нам приказывал. Мы ежедневно по пять раз бегали туда и обратно на гору Хваун и довели до совершенства показанный вами Мечевой Строй!

— Я говорил три раза.

Ын Хо растянул губы в довольной ухмылке:

— Мы рассудили, что если пробежим по пять раз, у вас язык не повернется бросить нас здесь.

По меньшей мере тела всех троих братьев выглядели крепкими и жилистыми, словно у бойцов, прошедших суровую закалку внешних искусств.

— Я поверю в это лишь тогда, когда увижу собственными глазами. Если вы не докажете свое умение, я никуда вас не возьму.

— Можем начинать прямо сейчас?

— Давайте.

Тогда братья принялись рыться в своих дорожных мешках, доставая оттуда какие-то вещи.

Кан Чхэ Сок тихо спросил:

— Ты пытаешься найти повод оставить их дома?

— Чем вообще думал Глава Секты, позволяя этим мальчишкам идти на такой экзамен?

— Неужели ты не догадываешься? Эти оболтусы заявили, что другие секты отправляют на экзамен десятки бойцов, так неужели ты пойдешь в одиночку? Они поклялись, что костьми лягут, но протащат своего Первого Старшего Брата в Академию Мурим.

— ......

Нет, ну кто кого еще протаскивать собрался...

Кан Чхэ Сок, скрестив руки за спиной, задумчиво наблюдал за троицей братьев Гым, Ын и Дона:

— Возьми их с собой. Их тренировки за это время отнюдь не были поверхностными.

— ...Что вы имеете в виду?

— Сам гляди.

Когда я посмотрел туда, куда указывал палец Кан Чхэ Сока, братья Гым, Ын и Дон уже завязали себе глаза плотной черной тканью и наглухо заткнули уши белой ватой.

— Постойте, и как они собираются разворачивать Мечевой Строй в таком виде?

На мой изумленный возглас Кан Чхэ Сок лишь озадаченно склонил голову набок:

— Разве ты сам не утверждал, что даже если они не видят, не слышат и не переговариваются друг с другом, их действия должны совпадать безукоризненно?

— Нет, послушайте... я лишь имел в виду, что им следует стремиться к подобной слаженности.

— Ха... Впредь тебе лучше тщательнее следить за своим языком. Просто смотри. Будет занятно.

Я с явным сомнением воззрился на троих братьев.

— Мы начинаем.

Гым Пё трижды ударил ножнами о землю.

В тот же миг трое мальчишек синхронно обнажили клинки в трех направлениях.

Лязг—!

Они снова вогнали мечи в ножны, одновременно сменили позиции и на сей раз с сокрушительной силой рубанули клинками сверху вниз.

Затем вернулись на исходные точки, в едином порыве метнулись вперед, разворачивая Мечевой Строй, и вновь сомкнулись в круг, прикрывая друг другу спины.

Формы Меча Белого Тигра, некогда разработанные Джегаль Чхон Ги на основе канонического искусства Альянса Мурим — Меча Белого Тигра, оживали в движениях трех братьев.

— Поначалу они вообще не спали. Отрабатывали Мечевой Строй на деревянных мечах, и не проходило ни дня без синяков и крови. Затем, не миновало и пятнадцати дней, как их руки и ноги стали двигаться в абсолютном унисоне. Ко второму месяцу они понимали друг друга без единого слова, к четвертому — крутили Мечевой Строй с забитыми ушами. Но чтобы завязывать себе глаза — даже я вижу такое впервые.

— ......

— Не знаю, какая блажь ударила этим ребятам в голову, раз они вкалывали до седьмого пота, но с подобным упорством каждый из них без труда справится за десятерых бойцов.

Я заговорил, отчаянно подавляя теплоту, подступившую к самому сердцу:

— ...Всего лишь за десятерых? Они легко сработают за целую сотню.

Вскоре братья завершили Мечевой Строй Белого Тигра, сорвали с глаз повязки, сверили позиции и радостно загалдели.

— Вы же видели, правда? Старший Брат? Вы обязаны сдержать слово!

Я с трудом совладал с голосом и похлопал каждого по плечу:

— Ладно. Собирайте мешки. И передайте мои слова Главе Секты.

Кан Чхэ Сок тоже посмотрел на нас с довольной миной и строго предупредил:

— Будьте осторожны. Почуете смертельную опасность — немедленно бросайте все на полпути. Теперь перед Сектой Тхэуль открыто множество дорог.

— Я вернусь с Жетоном Поступления.

Я почтительно поклонился уставшему отцу:

— Я вернусь.

— ...Ах ты чертов паршивец.

Похоже, в последнее время отец нажил себе злейшего врага.

......

Покинув пределы Секты Тхэуль вместе с братьями Гым, Ын и Доном, я вскоре прибыл к отделению Альянса Мурим в Хэфэе.

Возле отделения колыхалось форменное человеческое море, собравшее людей самых разных сословий и школ.

На стене отделения Альянса Мурим в ряд висели одинаковые объявления, и вооруженные всевозможным оружием юнцы грязно бранились, изучая их содержание.

— Тьфу! Эти безумцы совсем с катушек слетели!

— В этом хоть капля смысла есть?!

— Они учеников отобрать хотят или извести всех под корень?!

— Вот почему каждый раз туда пролезают исключительно ублюдки из Девяти Сект и Банды Нищих да Пяти Великих Кланов!

— А-а! Проклятье!

Стоявшие впереди люди знакомились с условиями испытания, яростно сплевывали под ноги и убирались восвояси.

— ......

Братья Гым, Ын и Дон, не понимая причины такого негодования, лишь недоуменно крутили головами и медленно продвигались вперед по мере того, как толпа перед ними редела.

И наконец, когда наша четверка добралась до свитка с объявлением...

Гым Пё с неистово дрожащими глазами пролепетал:

— Это же шутка, правда?

Ын Хо издал сухой, надтреснутый смешок:

— Ха-ха, брат, само собой, это розыгрыш... верно?

Дон Рён лишь растерянно хлопал ресницами, уставившись на меня в ожидании ответа.

— ......

Мне нечего было сказать в утешение.

Потому что Очередной экзамен в Академию Мурим недаром окрестили Адским экзаменом.

[Первое испытание Очередного экзамена в Академию Мурим]

Общественная безопасность

Испытание: Зачистить одну или несколько горных застав разбойников.

Подробности: Поднебесная погрузилась в хаос из-за разбойников, угрожающих безопасности мирного люда. Если вы явились сюда с целью отстаивать дух Мурима, восстановите справедливость без малейших колебаний.

Условия:

● К зачету принимаются лишь горные заставы, масштаб которых равен или превышает установленный Альянсом Мурим.

● Чем крупнее покоренная вами застава, тем больше очков будет начислено.

Глава 68