Из-за чудовищного перенапряжения плоти, вызванного Врожденной Энергией, и сокрушительного тычка Мурон Гана мне полагалось бы провести в целебном сне долгие дни, а может и годы, однако волей-неволей пришлось насильно очнуться от истошного гомона младших собратьев.

— О чем ты вообще думал?! Ты дурак или прикидывашься?!

Я-то надеялся, что, спровадив Са Рён в Академию Мурим, наконец-то избавлю свои уши от бесконечных нравоучений.

— Врожденная Энергия... У меня просто нет слов! Случись что не так в разгар этого безумия...

Стоило Ван Со Со чуток приобщиться к боевым искусствам и уяснить, чем чревато транжирство Врожденной Энергии, как ее поучениям не стало конца и края.

— ...Впрочем, даже если бы твои боевые искусства оказались разрушены, ты всегда мог бы прийти работать в нашу торговую гильдию, так что и в этом не было бы худа... Но бросаться в столь смертельную опасность все равно ни в какие ворота не лезет!

— ...Ты уж определись с чем-то одним: ты переживаешь за меня или жалеешь об упущенной выгоде?

— Неважно! Я и так собиралась доложить обо всем отцу, как только закончится балаган с этим Собранием Драконов и Фениксов. Разумеется, теперь к Секте горы Хуа прибавится еще и Секта Дяньцан. Я им во всех красках покажу, насколько горька на вкус финансовая мощь Поместья Ван!

Я понятия не имел, что именно она задумала, но раз уж они посмели навлечь на себя гнев любимой дочери одного из Четырех Великих Торговцев Поднебесной, Секте горы Хуа и Секте Дяньцан в ближайшее время гарантированно придется туго затянуть пояса.

— Старший брат. На сей раз ты перегнул палку. Ты вообще в своем уме?

Гым Пё, чья разница в возрасте со мной среди братьев Золота, Серебра и Бронзы была наименьшей, выступил вперед глашатаем от всей троицы.

— Не слишком ли... дерзко звучат подобные речи в адрес твоего Старшего брата?

— Люди говорят: если оплошность повторяется трижды, она входит в дурную привычку. Выкинешь нечто подобное еще раз — мы намертво прикрутим тебя веревками к колонне Секты Тхэуль и станем лишь трижды в день носить миску риса.

На столь пугающую угрозу Гым Пё вся собравшаяся орава младших учеников дружно закивала в унисон.

И когда только они успели так спеться за время моего отсутствия?

— Старший брат.

— Мы говорим на полном серьезе.

Кан Ю Сон и Джегаль Чхон Ги держались чуть поодаль.

Глаза Джегаль Чхон Ги полыхали неистовым, свирепым огнем, какого я еще никогда у него не видел.

— Да, мы не шутим.

— Если ты продолжишь в том же духе, я возведу Механические Ловушки, превосходящие Бескрайний Несокрушимый Строй Уничтожения Души, и запру тебя прямо в их сердцевине.

— ......

Будь у меня хоть десять ртов, возразить мне было нечего, поэтому я лишь виновато кивнул.

Радоваться ли мне подобной заботе или сокрушаться?

И пока они дружно устраивали мне эту показательную выволочку...

Некто бесшумно переступил порог покоев, ускользнув от моего Чувственного Восприятия.

Стоило мне завидеть лицо, наполовину скрытое вуалью, как я мгновенно понял, кто явился.

«Похоже, я действительно переоценил свои силы. Не почуять гостя вплоть до самого его появления у порога...»

— ......

Младшие тотчас оборвали свой галдеж и смерили вошедшую колючими, враждебными взглядами.

Ею оказалась Мурон Соль из Собрания Драконов и Фениксов.

Членам Собрания Драконов и Фениксов, изначально намеревавшимся ночевать вне стен школы, из-за тяжелых ранений Чон Бёк Ги и Хва Джон Сана волей-неволей пришлось остаться на постой в Секте Тхэуль.

Они трепетали под тяжелым взором Мурон Гана и не смели тронуться с места, к тому же состояние Чон Бёк Ги внушало серьезные опасения.

— Ты в порядке?

— ......

Ее голос звучал чуточку звонче и моложе, чем в моих воспоминаниях.

И пока в моей голове путались наслоившиеся пласты времени, не давая вымолвить ни слова, вперед с горящими ненавистью глазами выступила Ван Со Со:

— Едва ли подобные слова пристало произносить той, кто сама приложила руку к этой беде, не так ли?

При этих словах Ван Со Со младшие ученики как один ощетинились неприкрытой враждебностью.

Было видно невооруженным глазом, что молодежь беспрекословно признавала Со Со своим вожаком.

— Сперва я должна принести свои глубочайшие извинения.

Мурон Соль сняла вуаль и отвесила безукоризненный поклон со сложенными ладонями.

— ......

Мальчишки, только что пылавшие злобой, опешили при виде ее ослепительной красоты и замерли столбами, не зная, куда девать глаза.

Я тихонько усмехнулся их растерянности и обратился к ним:

— Не оставите ли вы нас ненадолго наедине?

— Старший брат!

— Она гостья, переступившая порог Секты Тхэуль. Разве не подобает нам блюсти хотя бы элементарные приличия?

— Но ведь!..

— Праведный гнев похвален, однако госпожа Мурон Соль была единственной среди них, кто встал на нашу защиту.

— ...Хорошо.

Стоило мне ласково погладить Ван Со Со по голове, как насупившаяся девушка неохотно кивнула.

Одарив Мурон Соль напоследок испепеляющим взглядом, Ван Со Со круто развернулась на каблуках.

Вслед за ней покорно потянулись и все остальные младшие.

— Прошу простить моих младших за неучтивость.

— ...Что вы. Я все прекрасно понимаю. Окажись я на их месте, поступила бы точно так же.

По правде говоря, во всем Собрании Драконов и Фениксов именно Мурон Соль пыталась осадить Чон Бёк Ги и Хва Джон Сана, однако сейчас на ее лице застыло такое раскаяние, словно всю вину она возложила на собственные плечи.

— Разве эта распря не осталась позади? Я и сам проявил изрядную грубость, так что, полагаю, никому из нас больше не стоит терзаться виной.

Видеть печаль на ее лице для меня было сущей мукой.

К счастью, она уловила мой посыл и согласно кивнула.

— В таком случае, позволено ли мне спросить об одном?

— Прошу, спрашивайте.

— Зачем вы с такой непреклонностью доводили тот Боевой Поединок с Хва Джон Саном до самого края?

— ......

— Мне ясно показалось, что вы могли сокрушить Хва Джон Сана куда раньше и легче. Неужто я ошиблась?

Мне почудилось, будто в эту секунду ожило то самое сокровенное воспоминание, по которому я так истосковался.

«Она всегда была именно такой».

Она отличалась непоколебимой честностью и обостренным чувством справедливости.

Случись подобный позор со Собранием Драконов и Фениксов, к которому она принадлежала, любой иной устыдился бы приходить сюда и заводить подобные беседы, однако она без колебаний подняла вопрос о том, что сочла вопиющей несправедливостью.

Даже в моей прошлой жизни истинной причиной ее ухода из Собрания Драконов и Фениксов стала непримиримая ссора с Хва Джон Саном после того, как Хон Мун Ги пал жертвой Искажения ци.

— Вы не ошиблись.

— Если я оши... что, простите?

— Великий Герой Хва громогласно заявил, будто «желает узреть формы Императора Меча Тхэуль», и я лишь старался сполна оправдать его ожидания.

— ......

— Когда Великий Герой Чон вмешался в схватку, я вполне мог бы завершить дело мирным исходом, однако намеренно не стал этого делать.

От столь обезоруживающего признания на лице Мурон Соль отразилось искреннее изумление.

В эту пору она оставалась лишь юной девой чуть старше двадцати лет.

— Но... зачем?

— На меня смотрели мои младшие собратья.

— ......

— На меня смотрели старшие мастера моей секты. И прямо у них на глазах этот человек смел трепать имя Императора Меча Тхэуль и обливать грязью Секту Тхэуль.

— ......

— Пусть теперь все обернулось иначе и насмешка стала явью, но разве Великий Герой Хва помянул Императора Меча Тхэуль не с единственной целью — поглумиться над Сектой Тхэуль?

Взгляд Мурон Соль сделался сложным и глубоким.

— В детстве я не смел даже вслух произнести, что принадлежу к Секте Тхэуль. Мне было мучительно стыдно признаваться в том, что я выходец из Секты Тхэуль.

— ...Погодите, постойте...

Мурон Соль на миг бросила тревожный взгляд на дверь, выглядя совершенно растерянной, словно не знала, куда себя деть.

Не понимая истинной причины ее смущения, я просто продолжил говорить:

— Из-за того что я стыдился и прятал правду, во мне родилась ненависть, а возненавидев родную обитель, я проникся неприязнью даже к младшим братьям и старейшинам. Хотя все они были для меня настоящей семьей.

То была моя собственная исповедь, оглядывавшаяся на пепелище прошлой жизни.

Та самая повесть, которую прежняя Мурон Соль так жаждала услышать от меня, но которую я так и не успел ей поведать.

— Вот ради чего я это совершил. Ради того, чтобы ни я сам, ни мои младшие, ни старшие больше никогда не стыдились Секты Тхэуль. Чтобы мы всем сердцем гордились тем, что зовемся учениками Секты Тхэуль. Чтобы мы берегли и лелеяли каждого человека в Секте Тхэуль.

— ......

Мурон Соль ошеломленно хлопала ресницами, будто окончательно сбитая с толку.

Для нее нынешней эта исповедь звучала слишком непривычно и непостижимо.

В конце концов, подобную боль способен прочувствовать лишь тот, кто однажды потерял абсолютно все.

— Да, я действительно перегнул палку. Бросать вызов всему Собранию Драконов и Фениксов тоже было ошибкой. И за это я приношу вам свои извинения, госпожа Мурон Соль. Но повторись подобное вновь — я поступлю точно так же. Ради защиты тех, кто мне дорог. Даже если на кон придется поставить собственную жизнь.

— ......

Щеки Мурон Соль зарделись густым румянцем, а во взгляде застыло оцепенение.

Она явно растерялась.

Неужто я надавил чересчур сильно?

И все же она была той, по кому я тосковал сильнее всего на свете.

Мне меньше всего хотелось остаться в ее памяти мрачным и тягостным воспоминанием.

И в тот самый миг, когда я собирался перевести разговор на более легкую тему...

— У-а-а-а-а!

— Ы-ы-ы-ы!

Младшие ученики, которые, как я думал, давно разошлись по своим комнатам, с ревом ввалились в двери, заливаясь горючими слезами.

— Старший брат! Я в жизни не посмею стыдиться Секты Тхэуль!

— Я тоже во всем буду брать пример с тебя!

— Старший брат!...

— Я тоже буду защищать тебя до последней капли крови!

— Старший! Я возведу безупречные Механические Ловушки, сквозь которые не прорвется ни единый враг!

Оттесненная лавиной хлынувшей в покои ребятни, Мурон Соль быстро вернула самообладание, коротко кивнула и поспешила выйти прочь.

— А, постойте... госпожа Мурон... я ведь хотел еще поговорить...

— Старший брат!!

— Старший брат!!

— Старший брат!

— Старший брат!

Мне хотелось сбежать, но сил в измученном теле не осталось вовсе.

......

Покинув гостевой павильон, Мурон Соль судорожно пыталась унять бешено колотящееся в груди сердце.

«Да что со мной такое?»

Оттого что подобное смятение настигало ее уже не впервые, Мурон Соль терялась еще сильнее.

С той самой секунды, когда Джин Со Ун обрушил свой клинок на бесстыдно вломившегося в Боевой Поединок Чон Бёк Ги, ее сердце затрепетало как безумное.

Этот взгляд, твердая линия его губ и решительный взмах руки неизгладимо выжглись в ее памяти, не желая отпускать.

В далеком детстве, когда она следовала за дедом в одном из его чудаковатых странствий, им довелось схлестнуться с мастерами Черного Пути.

В тот день дед предвидел скорое поражение, но ни на миг не уронил своего несокрушимого достоинства.

Его непоколебимый отказ отступать, что бы ни сулила судьба, навсегда запечатлелся в сердце Мурон Соль как абсолютный идеал истинного воина.

И по мере того как шли годы, полные постижения боевых искусств и встреч с людской природой, она осознала, что величие деда — удел избранных единиц, недостижимый ни для нее, ни для большинства смертных, после чего вовсе отчаялась встретить подобный образ.

И тем не менее тот самый образ предстал перед ней именно здесь, в стенах Секты Тхэуль.

И все же в том, как он обошелся с Хва Джон Саном, крылось нечто пугающее и жестокое.

Она пришла спросить его об этом, но он без тени стыда признал каждый свой шаг.

А затем раскрыл причины, вынудившие его поступить именно так, а не иначе.

От его признаний рассудок девушки вновь отказал, а сердце забилось с удвоенной силой.

«Что же это со мной творится?»

И пока она, не в силах постичь бурю в душе, вновь и вновь прокручивала в мыслях его речи, которые меж тем становились ей пугающе близки...

— Сестра!

Череда мыслей оборвалась, и брови Мурон Соль тотчас сошлись на переносице.

— ...Ты!

— Ой-ой!

Завидев, как Мурон Соль развернула Технику Шагов Погони за Душой, Мурон Джэ Хва испуганно взвизгнул и попятился, задействовав собственную Технику Шагов.

Однако ему было не уйти от поступи мечницы, чье мастерство заслужило право вписать «Железный Меч» в ее боевое прозвище.

Гибкая рука Мурон Соль сомкнулась вокруг шеи Мурон Джэ Хва.

— Если ты увязался за дедушкой, тебе следовало предупредить меня заранее!

— А-а-а...! Больно же! Да откуда мне было знать, что тебя занесет именно сюда, сестра?!

Мурон Джэ Хва, с трудом вырвавшись из девичьего захвата, принялся растирать шею:

— Ух... Надо скорее принять Внутреннее Ядро или еще что-нибудь... Но ты-то сама откуда идешь? Говорят, эта тропа ведет прямиком к дому Великого Героя Джин Со Уна.

— ...Все верно. Я как раз возвращаюсь после краткой беседы с ним.

— Хм? Уже успела? А ты разве знала?

— О чем знала?

— О том, что Великий Герой Джин Со Ун спас нашего отца!

— ......? О чем ты вообще говоришь?

Мурон Джэ Хва недоуменно склонил голову набок.

По мере того как Мурон Джэ Хва выкладывал подробности минувших событий и историю их прибытия с дедом в Секту Тхэуль, лицо Мурон Соль становилось все бледнее и бледнее.

— ...Ты ведь не успела наговорить Великому Герою Джин Со Уну каких-нибудь дерзостей, а?

— ......

Мурон Соль побелела до такой степени, что ее и без того светлая кожа стала казаться прозрачной.

— Эй... Ты... ведь не наделала глупостей... перед Великим Героем Джин Со Уном, правда?

Мурон Соль не проронила ни слова даже в ответ на повторный вопрос.

В конце концов Мурон Джэ Хва принялся успокаивать самого себя:

— Хах! Да нет... быть того не может. Уж ты-то ни за что на свете не стала бы грубить человеку, рискнувшему жизнью ради спасения нашего отца, верно, сестра? Ха-ха...

— ......

Мурон Соль по-прежнему хранила молчание.

......

Рыдания младших учеников не утихали еще очень долго.

— Что это за шум?

В комнату, нахмурив брови, шагнул Кан Чхэ Сок.

— Здесь кто-то умер, что ли?

— Н-нет, Мастер Зала, дело в том, что!..

— Старший брат! Старший брат!

— Ы-ы-ы-ы-ы!..

Младшие пытались что-то лепетать, запинались и вновь утопали в слезах.

Лицо Кан Чхэ Сока выразило досаду, ведь он не имел ни малейшего понятия о подоплеке этого рева.

В комнате царил форменный беспорядок.

Мне хотелось лишь одного — рухнуть на подушку и уснуть.

— Джин Со Ун, выходи. Тебя требует к себе Глава Секты.

— ...Слушаюсь.

Однако исполнить свое желание мне было не суждено.

— ...Возвращайся скорее, Старший брат.

На сей раз и младшие уловили перемену в воздухе, послушно отступив в стороны.

Наконец-то самое древнее обещание в летописи Секты Тхэуль стояло на пороге своего свершения.

— ......

Всю дорогу до Зала Великой Тайны Кан Чхэ Сок шел с напряженным лицом, не проронив ни единого слова.

Я прекрасно понимал, что творится у него на душе.

Он являлся сильнейшим бойцом Секты Тхэуль и оттого неизменно принимал на себя всю тяжесть столкновений с силами Мурима от лица всей обители.

Было очевидно, что в такую минуту любые слова давались с трудом.

Все старшие наставники Секты Тхэуль собрались в Зале Великой Тайны.

— Ученик Джин Со Ун приветствует старших.

— ......

Начиная с Главы Секты Хон Мун Ги, старейшин и заканчивая Мастерами Залов, на чьих плечах держалась школа.

Выражение лиц каждого из них ничем не отличалось от суровой мины Кан Чхэ Сока.

— ......

Над залом висела гнетущая, торжественная тишина.

Кому надлежало нарушить ее первым?

Ни я сам, пришедший передать завет Императора Меча Тхэуль, ни мужи Секты Тхэуль, готовые принять этот завет, не знали, как реагировать на событие, свидетелями которого они стали впервые в жизни.

— ......

Я лишь молчаливо выжидал в безмолвии, давая буре их мыслей окончательно улечься.

Хон Мун Ги, сцепивший пальцы в замок и прижавший их к губам, взирал на меня с дальнего возвышения взглядом, полным сложной гаммы чувств.

— Джин Со Ун.

В ту секунду, когда его уста наконец разомкнулись...

Я приготовился дать ответ на вопрос, которого так ждал.

— Да.

— Правда ли, что ты угрожал старшему Разрушителю Мечей Повелителю Ветра, вопрошая, не желает ли он отведать прямого кулака от доблестного воина?!

— Все так. Как вы и сказали, то было сокровенное учение Императора Меча Тхэ... Стоп. Что?..

Отвечая на автомате, я почуял неладное и недоуменно склонил голову набок.

— Ты подтверждаешь, что действительно грозил старшему Разрушителю Мечей Повелителю Ветра отведать прямого кулака от доблестного воина?! Неужто именно этому я тебя учил?!

Глава Секты Хон Мун Ги, старейшины и Мастера Залов глядели на меня в диком ужасе, словно гадая, откуда вообще в их рядах взялся столь отбитый безумец.

Особенно красноречиво вел себя отец: стоя в дальнем углу, он выразительно провел большим пальцем по собственному горлу.

В моих мыслях тотчас всплыла довольная физиономия виновника этого балагана.

«Вот же старый черт, чтоб тебя!!»

Глава 65