Главную штаб-квартиру Торговой гильдии Лазурного Неба в Хэфэе решено было упразднить.

Учреждения, прежде служившие штаб-квартирой, возвращались под прямое управление клана на горе Хуаншань, а до тех пор, пока туда не въедет Секта Тхэуль, владения продолжат функционировать в качестве Хэфэйского отделения Торговой гильдии Лазурного Неба.

Божественный Меч Лазурного Императора разрубил этот узел стремительно и решительно.

Он без промедления учредил Торговую Палату Лазурного Неба — ведомство, обязанное взять под свой контроль гильдию, шахты, чайные дома, постоялые дворы и прочие активы, после чего назначил Намгун Сон Джу на должность Главы Палаты, на корню пресекши всякое сопротивление со стороны Зала Старейшин и Побочной ветви.

Поскольку Намгун Сон Джу, предводитель, столь долго направлявший силы Побочной ветви, хранил молчание, остальным не оставалось ничего иного, кроме как покориться.

Все два дня, пока вершились эти перемены, я оставался в Павильоне Императора, посвящая каждую минуту оттачиванию боевых искусств и повторному осмыслению обретенных озарений.

А спустя два дня я занял свое место за столом, чтобы принять документы о передаче прав на Торговую гильдию Лазурного Неба.

К моему удивлению, человеком, явившимся для составления купчей на владение, оказался сам Намгун Сон Джу.

— ......

— Садись.

Намгун Сон Джу с невозмутимым видом протянул договор о передаче прав, будто между нами ровным счетом ничего не произошло.

Опасаясь, что Намгун Сон Джу мог прибегнуть к какой-нибудь уловке в тексте договора, я принялся дотошно вчитываться в каждую строчку.

В прошлой жизни в Альянсе Мурим через мою память прошли тысячи подобных купчих и дарственных грамот.

Даже Ван Гым Сан, слывший непревзойденным знатоком торговых дел, не сумел бы разобрать купчую лучше меня.

Пока я построчно сканировал бумагу, Намгун Сон Джу негромко обронил слова, словно вел беседу с самим собой:

— Мой отец был тем, кто заложил основание Торговой гильдии Лазурного Неба, расширил ее влияние и выковал фундамент для золотого века Клана Намгун.

— ......?

— За минувшие два столетия Клан Намгун сумел создать лишь сотню Божественных Пилюль Великой Ласточки, но стоило отцу возглавить Торговую гильдию Лазурного Неба, как стало возможным изготавливать по меньшей мере десяток Божественных Пилюль Великой Ласточки каждые пять лет. Благодаря этому Прямая ветвь получила возможность принимать Божественную Пилюлю Великой Ласточки раз в пятилетие.

— ...К чему ты вдруг завел об этом речь?

Намгун Сон Джу продолжил говорить ровным тоном, будто вовсе не расслышал моего вопроса:

— Отец сокрушался, что плоды его тяжких трудов не достались даже мне. Но мне было все равно. В Клане Намгун Побочная ветвь существует лишь ради того, чтобы служить Прямой ветви, и лишь когда сильнее становятся они, крепнет и весь Клан Намгун.

— ......

— Мой отец, проведший всю жизнь за пределами владений Клана Намгун, умываясь кровавым потом и снося бесконечные лишения, до самого смертного часа так и не удостоился ни единой Божественной Пилюли Великой Ласточки.

Взгляд Намгун Сон Джу устремился в пустоту.

Казалось, его застывший взор рисовал перед собой картины минувшего.

Неужели он пришел сюда с единственной целью — пробудить во мне чувство вины за содеянное?

— Ведь все они уже бесследно исчезли в утробах Прямой ветви.

— ......

— Своим поступком ты втоптал в грязь мечту Побочной ветви Клана Намгун, которую угнетали сотни лет подряд. Доволен ли ты теперь?

Выслушав его излияния, я спокойно спросил:

— Мне где подпись то поставить? Тут?

— ......

Я вывел подпись на бумаге и заговорил.

Его горькие речи не пробудили в моей душе ни крупицы раскаяния.

— Каждому человеку его собственная доля кажется самой жалкой. Собственные невзгоды представляются самыми несправедливыми, а собственная участь — самой несчастной на свете.

— ...Мы...

Я прекрасно понимал, что он чувствует.

Нет, выражаясь точнее, я разделял эту боль каждой клеткой своего существа.

— Если тебя столь сильно снедала обида, разве не проще было покинуть Клан Намгун раз и навсегда?

— !!!

В прошлой жизни — о, сколько яда и злобы клокотало во мне против собственной немощной секты!

Я бесконечно ненавидел школу, которая не могла дать мне ничего ценного, а лишь отбирала последнее.

— Возвышение Торговой гильдии Лазурного Неба поистине поражает воображение. Однако расцвела бы она столь пышно, не стой за ней громкое имя Клана Намгун?

В той жизни слепая ярость застилала мне глаза, не позволяя разглядеть истину.

То, что я получал от Секты Тхэуль.

Ту защиту, которой укрывала меня Секта Тхэуль.

И то, от чего я в малодушии бежал.

Лишь потеряв абсолютно все, я наконец прозрел.

— Никогда бы не расцвела. К тому же, насколько мне известно, с того самого мига, как Побочная ветвь отделилась, она больше не несла нерушимых обязательств перед кланом. Разве я не прав?

— ......

— Коль скоро нет священных обязательств, нет и безусловных прав. Но вопреки этому, разве вы не цеплялись за Клан Намгун лишь ради того, чтобы упиваться силой и защитой его славного имени?

— ......

Человек, застывший сейчас перед моим взором.

В прошлой жизни он заполучил все, о чем только грезил, лишь затем, чтобы пасть от карающего клинка Божественного Меча Лазурного Императора.

Глядя, как пожирает огонь твердыни Клана Намгун, и видя, как кровь его сородичей из Побочной ветви окропляет лезвие Божественного Меча, вкусил ли он тогда желанное удовлетворение?

— Я тоже когда-то люто ненавидел свою судьбу за то, что появился на свет в Секте Тхэуль. К тому же мой отец служил Мастером Внешнего Зала, так что я даже не мог бросить Секту Тхэуль и уйти на все четыре стороны. Я задыхался от этой злобы, и лишь когда лишился бесчисленных сокровищ, казавшихся мне само собой разумеющимися, до меня наконец дошло.

— ...И что же ты понял?

— Что вещи, которые я почитал естественным порядком, вовсе таковыми не являлись.

— ......

— С твоей колокольни, Глава Гильдии, твое положение может казаться бесконечно трагичным, однако с моей точки зрения даже одной этой малости с лихвой хватило бы на жизнь, которой позавидует любой скиталец. По меньшей мере, никто в Поднебесной не посмеет насмехаться над именем Клана Намгун.

— ......

— Разумеется, чужое горе не принесет тебе утешения, Глава Гильдии, но уж если изливать обиды, разве не пристало делать это перед сильными мира сего и знатными сановниками, а не жаловаться нищему под мостом?

— ...Тогда ответь мне. Доволен ли ты сам?

Я продемонстрировал ему свернутую грамоту и произнес:

— Я не просто доволен — чаша полна до краев. Для тебя, Глава Гильдии, это владение — всего лишь очередное заведение среди десятков прибыльных филиалов, но для нашей секты этот документ означает, что каждый собрат сможет трижды в день есть горячую пищу и снимет с плеч расползающееся по швам отрепье.

— ......

— А если тебя действительно душит несправедливость — уходи в любой миг, когда пожелаешь. Вот единственный совет, который я могу тебе дать.

Я аккуратно сложил купчую, спрятал ее за пазуху и поднялся со своего места.

Лишь тогда Намгун Сон Джу заговорил вновь, словно вспомнил о забытом долге:

— Тот вопрос...

— С тем трупом я покончил давным-давно. Станут ли дикие звери церемониться с телом, прикопанным на скорую руку?

— ...Ты обвел меня вокруг пальца.

Впрочем, бурного гнева в голосе Намгун Сон Джу не прозвучало.

— Надеюсь на плодотворное сотрудничество.

Оставив Намгун Сон Джу без ответа сидеть в тишине, я вышел наружу.

Божественный Меч Лазурного Императора принял решение уйти в Уединенную Культивацию вместе с Намгун Саном.

Намгун Сон Хва тоже следовало бы последовать за ними, но близился экзамен в Академию Мурим, а сроков завершения закрытого затвора никто назвать не мог, поэтому ее обучение новому искусству меча отложили — так же, как и для Намгун Джин Мёна.

Пусть внезапное возвращение предприятий Побочной ветви под начало главного клана неизбежно погружало весь Клан Намгун в пучину брожения и раздора, Патриарх пошел на крайнюю меру, оставив свое место пустым. Похоже, он свято верил, что лишь доведение Возвышающей Формы до совершенства станет тем единственным ключом, способным раз и навсегда развеять эту смуту.

— Меч Безоблачного Небосвода.

— О чем вы?

— Таково имя нового искусства меча.

Услышав слова Божественного Меча Лазурного Императора, я выразительно цокнул языком:

— И зачем было непременно вставлять иероглиф «ун»? Разве Меч Свободного Небосвода не звучал бы достойнее?

— Разве тебя зовут не Джин Со Ун?

— ......

Я онемел, лишь беззвучно открывая и закрывая рот.

Божественный Меч Лазурного Императора тем временем продолжил, сдерживая улыбку в уголках губ:

— Ты ведь собираешься идти на этот Очередной экзамен в Академию Мурим, не так ли?

— Да.

— В таком случае я вверяю тебе свою внучку.

С этими словами Божественный Меч Лазурного Императора указал на Намгун Сон Хва, отчего Намгун Джин Мён и сама Сон Хва, слушавшие нас неподалеку, в замешательстве склонили головы набок.

— Разве не мне следовало бы просить ее о помощи? Я, скорее всего, отправлюсь на испытания в одиночку или лишь с несколькими младшими братьями.

Мои слова повергли Намгун Джин Мёна и Намгун Сон Хва в истинное потрясение.

— Что за нелепая чушь!

— Молодой господин Джин! Так поступать нельзя!

Божественный Меч Лазурного Императора посмотрел на них и лишь с досадой цыкнул:

— Он из тех упрямцев, себе на уме. Так что вам придется хорошенько ему подсобить.

— К чему все это? Разве мы не свели друг с другом все расчеты?

— Вот незадача-то... Я ведь уже черкнул пару строк, велев отправить весточку тому старику, Королю Ядов. Выходит, надо приказать, чтобы письмо придержали.

Прежде, когда мне пришлось пустить в ход Огненный Цилиндр Сотни Волосков, я просил его замолвить за меня словечко перед Кланом Тан из Сычуани, и теперь он беззастенчиво пустил в ход этот рычаг.

— Все это было сделано ради спасения внука и внучки Божественного Меча...

— Кхм. Как бы то ни было, ты приобрел и применил его через крайне сомнительные руки, не так ли? Быть может, Клан Тан пожелает выяснить, нет ли у тебя за пазухой и иных тайных механизмов?

— Ха-а...

Я пустил в дело одно из скрытых орудий Золотого Дракона Сычуаньского Клана Тан — сложнейший механизм, так что вести об этом дойдут до их ушей лишь вопросом времени.

Если фигура масштаба Клана Намгун — нет, лично Божественный Меч Лазурного Императора — не вступится за меня, одному Небу известно, какая беда могла обрушиться на Секту Тхэуль в мое отсутствие.

Клан Тан славился своими смертоносными ядами и по жестокости не уступал ни одной банде Черного Пути, так что оставлять за спиной даже крупицу подозрения было непозволительной роскошью.

— Мы не сможем идти бок о бок, но коль скоро наш путь совпадет, я присмотрю за ней. Этого будет довольно? Похоже, мне придется прихватить с собой и младших братьев.

— Вот и ладно. Вот и славно.

Глядя, как довольно кивает Божественный Меч Лазурного Императора, Намгун Джин Мён и Намгун Сон Хва по-прежнему не могли взять в толк суть происходящего.

......

Пещера Уединения Клана Намгун была возведена таким образом, что отпереть ее массивные врата можно было исключительно изнутри.

И открыть эту дверь не мог никто, кроме самого Патриарха — Намгун Тхэ Ха.

Намгун Сан, уже переступивший порог Пещеры Уединения, замер у входа в глубоком раздумье.

— Чего ты там застрял? Нам дорог каждый час, если мы намерены завершить и постичь это искусство меча.

— А, нет, дело в другом. Кажется, я забыл кое-что сообщить... не успел передать весть.

— Кому еще?

— Молодому господину Джину.

— И о чем же ты должен был ему сказать?

— О том, что на сей раз Собрание Драконов и Фениксов посетит Секту Тхэуль.

— И что такого важного в том, что сопляки наведаются в какую-то боевую секту?

Даже Собрание Драконов и Фениксов — почетнейший круг, в который принимали лишь выпускников Академии Мурим с наивысшими баллами и выдающимися боевыми свершениями, — в глазах Божественного Меча Лазурного Императора выглядело детской забавой в песочнице.

Намгун Сан горько усмехнулся и пояснил:

— Дело в том, что в этот раз они грядут с инспекцией.

— С инспекцией?

— Да. Вообще-то инспекционная проверка считается ежегодным делом, однако... по какой-то причине Секту Тхэуль назначили целью внеочередной ревизии.

Внимая его словам, Намгун Тхэ Ха нахмурил брови.

— Тьфу. Они до сих пор маются этой ерундой?

Намгун Тхэ Ха, судя по всему, прекрасно понимал истинную подоплеку подобных смотров.

И в этом не было ничего удивительного, ведь в далекие годы юности Намгун Тхэ Ха сам состоял в Собрании Драконов и Фениксов.

— ...Может, мне все же вернуться и предупредить его?

— Брось. Этот паршивец сам разберется со всем наилучшим образом. Шагай сюда живее.

— ...Слушаюсь.

Разговор утих, но на душе у Намгун Сана скреблись кошки, и вскоре он осознал, что причина этого странного беспокойства крылась вовсе не в том, что он не успел предупредить Джин Со Уна.

— ......

Все дело было в том, что его дед, Намгун Тхэ Ха, обронил в адрес Джин Со Уна такие слова, которых ни разу в жизни не слышали ни сам Намгун Сан, ни его младшая сестра, ни даже их отец.

— «Сам со всем разберется», говоришь? Ха-а.

В этот миг из темной глубины Пещеры Уединения донесся раскатистый окрик:

— Какого черта ты там копаешься, живо сюда!

— Д-да! Бегу!

......

Джин Тхэ Сан, в последнее время сокративший даже доклады Главе Секты до предельного минимума из-за того, что берег каждую секунду сна, явился в покои Главы с зажатым в руке письмом.

— ...Ты в порядке?

Стоило Хон Мун Ги взглянуть на осунувшееся лицо Джин Тхэ Сана, как его глаза наполнились неподдельной тревогой.

— ...Ах, да. Все нормально. Лучше взгляните на это.

— Бумага из Хэфэйского отделения Альянса Мурим.

— Сообщают, что к нам с визитом прибудет Собрание Драконов и Фениксов. Обычная ревизорская проверка.

Хон Мун Ги, бегло пробежав глазами послание, согласно кивнул и свернул лист.

— Ясненько.

— Как нам следует подготовиться? Полагаю, стоит начать с наведения порядка во всех залах.

— В этом нет никакой нужды.

— Но, Глава Секты...

— Разве мы не делали этого всегда? Да и насколько я вижу, дела Секты Тхэуль идут куда лучше, чем во времена прошлого смотра. Разве Поместье Ван не присылает к нам слуг каждую неделю?

— ...Ваша правда.

— Освободи один зал и вели подготовить новые одеяла. Если уж Собрание Драконов и Фениксов почтит нас визитом, им понадобится ночлег, не так ли?

— Да. Понял вас.

— Как бы то ни было, ребятня точно обрадуется.

Инспекционные выезды Собрания Драконов и Фениксов по своей сути походили скорее на странствующие гастроли молодых кумиров, олицетворявших парадный фасад Альянса Мурим.

На словах этот обычай зародился с благородной целью позволить юным мастерам, еще не запятнанным корыстью, утверждать закон в боевом мире, однако к сегодняшнему дню он превратился в ярмарку тщеславия, призванную распалять ребяческие грезы о романтике цзянху.

Да и сами члены Собрания Драконов и Фениксов, как правило, купались в лучах своего высокого положения.

— А теперь ступай отсыпаться. На тебе лица нет, краше в гроб кладут.

— ...Да. Как только визит Собрания Драконов и Фениксов закончится, я намерен проспать несколько дней подряд.

— Вот и ладно. Ты отлично потрудился.

Глядя, как шатающийся от усталости Джин Тхэ Сан ковыляет к выходу, Хон Мун Ги тихо рассмеялся:

— Неужто поручения собственного сына приносят ему столько счастья? Хо-хо.

......

Я задержался еще на сутки, чтобы полностью усвоить доставшуюся мне долю Намгун Сон Хва — Божественную Пилюлю Великой Ласточки.

Затем я без промедления собрал вещи и сообщил служанке, что отправляюсь в обратный путь. Служанка, приставленная к Павильону Императора, тут же донесла эту весть до Намгун Джин Мёна и Сон Хва.

Они оба лично явились в Павильон Императора, чтобы проводить меня.

— Ты уже уходишь?

— Мне оказали куда более пышный прием, чем я заслуживал. Благодарю за вашу заботу.

— До сих пор ты гостил у нас по приглашению отца. Почему бы тебе теперь не остаться в качестве моего гостя?

Во взгляде Намгун Джин Мёна сквозило неприкрытое сожаление о скорой разлуке.

— Я бы и сам рад, но боюсь, эту встречу придется отложить на потом.

— Хм? Разве что-то стряслось?

— Собрание Драконов и Фениксов собирается посетить Секту Тхэуль.

— А-а... вот как. Ты ведь тоже в том возрасте, когда юноши с придыханием взирают на избранников Собрания Драконов и Фениксов.

Намгун Джин Мён понимающе закивал.

В этот миг в разговор вклинилась Намгун Сон Хва:

— Отец, можно мне тоже наведаться в Секту Тхэуль?

— До Очередного экзамена остались считанные дни, а ты вздумала бегать за Собранием Драконов и Фениксов? Тебе надлежит думать о том, как самой войти в их ряды.

Намгун Джин Мён с укоризной покачал головой, глядя на надувшую губы Намгун Сон Хва.

Увы, истинная причина моей спешки была прямо противоположна домыслам отца и дочери из клана Намгун.

При мысли о них в прошлой жизни мои зубы невольно сжались до скрежета.

«Собрание Драконов и Фениксов...»

В той жизни аккурат в эту пору Собрание Драконов и Фениксов нагрянуло в Секту Тхэуль.

И именно из-за них Глава Секты пал жертвой Искажения ци.

Глава 60