— Неужели то, чем ты владеешь, и вправду стоит целой Торговой гильдии Лазурного Неба?
Подозрения Божественного Меча Лазурного Императора все еще не рассеялись.
Я обнажил клинок:
— Прошу вас сперва взглянуть на это.
Я принялся шаг за шагом воспроизводить в точности то самое боевое искусство, что Божественный Меч явил лишь мгновения назад.
Оттого что движения еще не успели въесться в плоть, в них проскальзывали шероховатости, да и пропасть между нашим опытом постижения пути меча была столь колоссальна, что мой выпад разительно отличался от клинка Божественного Меча, наполнявшего глубоким смыслом каждую простую траекторию меча, но даже так перед глазами представало совершенно то же самое искусство.
Глаза Божественного Меча изумленно расширились, стоило ему увидеть, как я с идеальной точностью, без малейшего отклонения повторяю его технику:
— Ты... за столь краткий миг запомнил все до единого движения?
— Такова моя Небесная Кара.
— То есть?
Божественный Меч в недоумении склонил голову набок, явно не постигая сути.
Именно так реагировало большинство людей, едва услышав о моей способности помнить абсолютно все.
— Картина того, как щенка, которого я растил в детстве, уволокла в пасти лисица, стоит перед моими глазами столь же отчетливо, будто все стряслось только что.
Никому не дано понять того, через что сам никогда не проходил.
— ...Гм, полагаю, такое и впрямь возможно.
Однако сейчас имело значение совсем другое:
— А теперь взгляните на это: вот способ противодействия, который пришел мне на ум.
Я принялся разворачивать Сокрушающую Форму Меча Бескрайнего Небосвода.
Это фехтование родилось на свет с единственной целью — сокрушать Меч Бескрайнего Небосвода.
Именно с его помощью демонические воины Демонического Культа безжалостно и беспощадно выкашивали адептов праведных школ.
Острие клинка разило по уязвимым местам куда беспощаднее контр-формы, показанной Божественным Мечом.
При этом я намеренно наносил удары по совершенно неверным направлениям, не имевшим отношения к подлинной Сокрушающей Форме.
Яви я безупречную Сокрушающую Форму, сотворить которую не удалось даже самому Божественному Мечу, это могло пробудить в нем острое чувство угрозы.
И тем не менее Сокрушающая Форма, выпестованная Джегаль Чхон Ги, на голову превосходила замысел Божественного Меча.
— Теперь мне понятно, отчего Сан столь сильно растерялся.
— Однако и у этой Сокрушающей Формы, и у той, что сотворили вы, почтенный старший, есть один общий тяжкий изъян.
— И в чем же он, по-твоему?
— Во-первых, она чересчур трудна для тех, кто уже постиг Меч Бескрайнего Небосвода.
Меч познается самим телом.
Сперва воин постигает его разумом, но затем движения намертво запечатлевает плоть.
А стойка, въевшаяся в плоть и кости, не поддается легким переменам.
— Во-вторых, если не брать в расчет сокрушение Меча Бескрайнего Небосвода, в обычном бою она уступает даже третьесортному фехтованию.
— ...Согласен.
— В-третьих, вектор этого клинка слишком прямолинеен и очевиден.
— И чем же плоха предельная ясность направления?
— Что произойдет, если боевое искусство Клана Намгун будет на корню отрицать основы самого же Клана Намгун?
— ...Старик сделал превосходный выбор, настояв на встрече с тобой.
Подавить традиционное фехтование, непрерывно передававшееся сотни лет, но при этом унаследовать сокровенную суть того самого искусства.
Это была немыслимо сложная задача, разрешить которую мог лишь непревзойденный гений масштаба Джегаль Чхон Ги.
Джегаль Чхон Ги разделил Разрушительный Выпад на три ступени.
Нижняя Форма, Средняя Форма и Верхняя Форма.
Названия разнились отнюдь не от мощи удара, а от того, сколько уязвимостей вскрывало каждое движение.
Обманное движение, подставлявшее собственное тело врагу, именовалось Нижней Формой.
Связующий прием, перетекающий из одной стойки в другую, считался Средней Формой.
Форма же, надежно защищавшая самого мечника, признавалась Верхней Формой.
Благодаря такому разделению смертоносный завершающий выпад стиля мог оказаться Нижней Формой, тогда как вводное движение приветствия — Верхней Формой.
— Вот плата, которую я желаю предложить.
Я встал в Начальную Стойку.
Начав с Первой Формы — Парящего Коршуна Небосвода, — я принялся исполнять Разрушительный Выпад Меча Бескрайнего Небосвода: Возвышающую Форму.
Из всех тридцати шести форм я безупречно продемонстрировал Возвышающую Форму ровно для половины, а в оставшуюся часть намеренно вплел выдуманные мной на ходу движения.
Мастер масштаба Божественного Меча без труда отличит нефрит от простого булыжника и на основе этого нефрита сумеет воссоздать совершенную Возвышающую Форму во всей полноте.
Когда я завершил все тридцать шесть движений, по моему лбу градом катился пот.
— Ха-а...
Божественный Меч долгое время стоял как громом пораженный, словно заново перебирая в мыслях только что увиденные приемы.
Затем он очнулся от наваждения, тряхнул головой и промолвил:
— Как тебе вообще удалось додуматься до подобного?
И тогда я пустил в ход складную, правдоподобную ложь:
— В провинции Аньхой, где стоит Секта Тхэуль, обитают два дракона. И чтобы Секта Тхэуль могла возвыситься к небесам, ей суждено схлестнуться с этими драконами. Вот только боевые искусства нашей школы были для этого слишком слабы.
— И ты обратился к тем воспоминаниям, что навечно запечатаны в твоей голове?
— Отыскать уязвимости для меня оказалось куда проще, чем тщетно пытаться стереть воспоминания из памяти.
— И все же...
Божественный Меч осекся и потрясенно покачал головой:
— Поразительно. Пусть жажда убийства в нем чрезмерно сильна, но подумать только: нашелся клинок, способный подчинить и сокрушить все слабости Меча Бескрайнего Небосвода.
Столь высокая похвала по праву принадлежала Джегаль Чхон Ги.
Он всем сердцем чаял, чтобы Альянс Мурим вновь несокрушимо вознесся над миром боевых искусств и возродил благородный дух цзянху.
Вот только далеко не всякая секта благосклонно смотрела на того, кто взламывает основы ее родовых искусств.
И его куда вероятнее заклеймили бы предателем, якобы передающим слабости Праведного Пути в руки Демонического Культа, нежели воздали почести.
И теперь чаяния Джегаль Чхон Ги через мои руки дошли до Намгун Тхэ Ха — Патриарха Клана Намгун.
— Значит, то, чем ты одолел Сана, основывалось на этом?
— Да.
— Но отчего же ты пошел на безумство и ухватился за клинок голой рукой?
— Я никогда прежде не видел Меч Императора, да если бы и видел, он настолько сложен и глубок, что я не сумел бы парировать его, посему мне не оставалось ничего иного, кроме как рискнуть всем.
— ...А ведь и впрямь. Но почему ты показал лишь восемнадцать форм?
Божественный Меч Лазурного Императора безошибочно приметил утаенную мной вторую половину:
— С моими скудными силами и разумом довести до конца даже половину было тяжким трудом.
Божественный Меч тихо усмехнулся:
— Не в том дело: ты ведь прекрасно взвесил всю опасность, что обрушилась бы на тебя, покажи ты все формы без остатка, не так ли?
— ......
Как и следовало ожидать, обмануть взор Божественного Меча оказалось невозможно.
— ...Этого более чем достаточно. Да что там, с лихвой: даже отдай я тебе всю Торговую гильдию Лазурного Неба целиком, а не одно отделение, я ни на миг не счел бы это напрасной потерей.
Божественный Меч Лазурного Императора весомо кивнул.
Его чело разгладилось от безмятежности, словно с плеч свалилась непосильная ноша, тяготившая сердце долгие годы:
— Я созову совет старейшин и оглашу твое предложение, однако окончательно убедить их придется тебе самому.
— Одно это уже щедрый дар.
— Вдобавок я вручу тебе одну Божественную Пилюлю Великой Ласточки, а Секте Тхэуль дарую еще две. Я бы дал и больше, но это все запасы, оставшиеся в Клане Намгун.
Я отвесил глубочайший поклон и свел ладони в уважительном приветствии:
— Я сохраню память об этой милости до конца своих дней.
— Уж постарайся, ведь ты сейчас с корнем вырываешь несущие опоры Клана Намгун.
Божественный Меч, еще миг назад тепло улыбавшийся, вдруг стал предельно серьезен:
— Впрочем, меня гложет одно сомнение: почему твои боевые движения выглядели незавершенными?
Хотя это был абсолютный предел того, на что я был способен без знания внутренней циркуляции ци, в глазах Божественного Меча все выглядело так, будто я недоговариваю намеренно.
— Внешнюю форму можно перенять взором, однако устную формулу глазами не познать, разве не так?
— О чем ты толкуешь? Разве ты сам не говорил, будто помнишь все, что хоть единожды узрел?
— Но разве то, что отпечаталось в разуме, способно в тот же миг безупречно воплотиться через плоть?
Божественный Меч озадаченно склонил голову:
— Уж не знаю, с каким благословенным случаем судьбы ты столкнулся, но разве ты уже не достиг сферы «Пять Драконов Почитают Мудреца» и не обрел гармонию семени, ци и духа?
Прежде, оказавшись в Бескрайнем Несокрушимом Строе Уничтожения Души, ради поиска пути я насильственно распечатал Верхний даньтянь, а следом очистил и Средний даньтянь.
Обстоятельства были гибельными, но если и называть это благословением судьбы, то самым настоящим.
Благодаря этому я и смог шагнуть в сферу «Пять Драконов Почитают Мудреца».
Неужели Божественный Меч распознал мой уровень лишь по тому малому, даже при том, что я избегал пускать в ход Поток ци?
— ...Вы совершенно правы.
— Достичь гармонии семени, ци и духа означает, что плоть беспрекословно следует велениям разума, разве нет? Коль скоро твой разум запомнил форму, то и тело помнит ее столь же совершенно.
— ......!
В то же мгновение в моей голове словно грянул громовой раскат, заставив тело содрогнуться до самых кончиков пальцев.
Я достиг рубежа «Пять Драконов Почитают Мудреца» благодаря воле случая, но никогда прежде не задумывался о том, что на самом деле несет в себе гармония семени, ци и духа.
Заметив это озарение, Божественный Меч сокрушенно цокнул языком:
— Ну и бестолковый же сорванец. Если гармония семени, ци и духа уже свершилась, это значит, что внутренние искусства, тело и мысль слились воедино. Рассуди сам: если в твоей памяти остался четкий образ, значит, и плоть хранит его с абсолютной ясностью.
— ......
— Неужели ты не ведал об этом?
— ...Я никогда не размышлял об этом в подобном ключе.
— О-хо-хо, хм... Я вовсе не принижаю твою секту, но, быть может, среди твоих собратьев попросту не нашлось никого, кто ступил бы в столь заоблачную сферу?
— ...Да.
Ведь и Истинный Трактат Тхэуль, и драгоценные духовные снадобья они впервые обрели лишь благодаря мне.
— В этом-то и крылась загвоздка.
— ......
— Не кручинься: теперь у них есть ты, не так ли? Глядишь, в следующем поколении объявится мастер, превосходящий даже тебя самого.
— ...Благодарю вас за мудрое наставление.
— Садись скорее: если не закрепить озарение в то же мгновение, оно упорхнет без следа.
Я тотчас скрестил ноги в позе лотоса, опустился на землю и воззвал к Истинному Трактату Тхэуль.
В эту секунду я не имел права упустить постижение, стоившее дороже тысячи кусков золота.
— Тц-тц. Отплатил ли я этим хоть толику долга? Конечно, этого все еще мало... Чем же воздать за остальное...
Пока я погружался в транс, в ушах затихало бормотание Божественного Меча, цокающего языком.
В глубинах медитативного транса на поверхность всплыли яркие воспоминания.
Ге Чхоль Ён из Секты Тхэуль взмахнул Мечом Трех Теней, а Хон Са Рён явила Меч Сверкающего Грома.
Хва Джон Сан из Секты горы Хуа, представлявший Альянс Мурим, обрушил Меч Цветущей Сливы, а Иль Мён из Шаолиня применил Восемнадцать Ладоней Архатов.
Отряд Призрачного Ока Пламенного Демона учинил резню Мечевым Строем Призраков Пламенного Демона, а Черный Лев Гвак Гун стер в пыль гору Тайшань одним ударом кулака.
Вскоре я принялся повторять за ними.
И это было не простое подражание движениям, как прежде.
В каждом их взмахе пускало свежие корни мое собственное намерение.
Всякий раз, когда воля приходила в движение, внутренние искусства устремлялись по наиболее выверенному руслу.
Затем я возник вновь, сжимая обнаженный Меч Черного Дракона.
Всколыхнув Истинный Трактат Тхэуль, я развернул Тьму Мечей.
В этой Тьме Мечей и враги, и я сам распались на мириады осколков и сгинули без следа.
Когда посреди оседающей пыли я медленно разомкнул веки, перед моим взором предстал Намгун Сан, скрестивший руки на груди, и Намгун Сон Хва, смотревшая на меня полными тревоги глазами:
— Ты очнулся?
— ...Сколько времени я провел в таком состоянии?
— Целые сутки.
Мне казалось, минуло лишь краткое мгновение, а на деле утекло столько времени.
— Вы все это время ждали меня здесь?
Намгун Сан покачал головой:
— Дедушка сказал, что ты очнешься примерно к этому часу, и велел привести тебя.
Когда я кивнул и поднялся на ноги, Намгун Сан долго и пристально буравил меня взглядом:
— С тобой... между тобой и дедушкой явно что-то произошло.
— О чем ты, старший брат?
Намгун Сан ответил на расспросы сестры:
— О том, что молодой господин Джин, которого я видел вчера, и молодой господин Джин, стоящий передо мной сегодня — два совершенно разных человека.
— ...Что?
Намгун Сон Хва застыла в совершенном непонимании, тогда как в Намгун Сане вскипел азартный дух соперничества:
— Не будь на то прямого запрета дедушки, я бы сию секунду вызвал тебя на боевой поединок. Само собой, на сей раз без всяких ограничений на внутренние искусства, верно?
От слов брата, явно ведавшего о чем-то сокровенном, Намгун Сон Хва с ошарашенным видом переводила взгляд с Намгун Сана на меня.
Смутившись, я поспешил сменить тему:
— Ты ведь сказал, что меня зовет Божественный Меч?
— Пойдем.
Намгун Сон Хва, так и не сумевшая вклиниться в наш разговор, в отчаянии ухватилась за подол моего одеяния:
— Дедушка созвал совет старейшин и велел привести молодого господина Джина прямо туда. Что вообще стряслось?
— А, Божественный Меч в знак благодарности пообещал наградить меня и велел назвать то, чего я желаю.
— И о чем же вы попросили?
— Я попросил Торговую гильдию Лазурного Неба.
— ...Что?!
— !!!
Намгун Сон Хва, да и сам Намгун Сан резко вскинули головы и уставились на меня так, будто перед ними стоял законченный безумец.
В чертогах Зала Старейшин повеяло могильным холодом.
Старейшины, восседавшие рядами по обе стороны зала, смерили меня и вошедших следом брата с сестрой Намгун взглядами, в которых не было ни капли дружелюбия.
Судя по всему, Божественный Меч уже огласил требование касательно Торговой гильдии Лазурного Неба.
Я сел подле Божественного Меча Лазурного Императора, прямо напротив Намгун Сон Джу — истинного хозяина гильдии, пока брат с сестрой Намгун замерли у стены за моей спиной, с тревогой наблюдая за происходящим.
— ......
В отличие от старейшин, выказывавших неприкрытую враждебность, Намгун Сон Джу невозмутимо потягивал чай:
— Я только что услышал из уст Патриарха нечто невообразимое, и, внимая его речам, присутствующие здесь старейшины также преисполнились глубокого возмущения.
Намгун Сон Джу с невозмутимым лицом опустил пиалу на стол:
— В это трудно поверить... однако Патриарх заявил, будто такова его собственная воля.
Заботясь о моей безопасности, Божественный Меч Лазурного Императора взял всю ответственность на себя.
— Коль скоро так, мне остается лишь спросить, что думаешь ты сам: Патриарх объявил, что дарует тебе Хэфэйское отделение Торговой гильдии Лазурного Неба; каково же твое мнение?
Едва смолкли слова Намгун Сон Джу, как старейшины разом высвободили свою энергию.
Нашлись среди них и те, кто исподтишка накинул на мое горло невидимую удавку леденящей жажды убийства.
Я воззвал к Истинному Трактату Тхэуль, оградив тело и разум, после чего произнес:
— Поскольку я совершал свои деяния вовсе не ради мзды, полагаю, подобная награда превосходит все мои заслуги.
Намгун Сон Джу издал сухой смешок:
— Вот как...
— ...Однако раз уж почтенный патриарх дарует ее мне, я намерен с благодарностью принять этот дар.
— !!!
Брови Намгун Сон Джу сошлись в глубокой складке.
Среди старейшин прокатилась волна возмущенных вздохов:
«Ха... поглядите-ка на этого невежу!»
«Сущий дикий жеребенок, скачущий очертя голову и не ведающий своего шестка!»
«Жалкая змея возомнила, будто способна проглотить буйвола!»
И тому подобная брань.
Большая часть их речей совершенно преступала рамки того, что дозволено произносить в присутствии гостя.
Настолько свирепый гнев обуял их души.
— Судя по тому, что ты и бровью не повел при упоминании Торговой гильдии Лазурного Неба, это было желанием отнюдь не одного лишь Патриарха, не так ли?
— Разве это имеет значение?
— Мне казалось, я ясно предупредил тебя заранее, но ты, похоже, так ничего и не уяснил.
В глазах Намгун Сон Джу полыхнул синеватый всполох смертоносной жажды:
— Торговая гильдия Лазурного Неба — становой хребет Клана Намгун, а Хэфэй в провинции Аньхой — ее главный оплот и колыбель. И ты дерзаешь посягать на подобное сокровище? За кого ты вообще держишь наш клан?!
Теперь старейшины принялись источать жажду убийства уже совершенно в открытую.
Стоявшие позади меня брат с сестрой Намгун, да и сам Намгун Ги Тхэ за спиной Намгун Сон Джу, не выдерживая гнета этой мощи, начали испуганно вздрагивать.
Божественный Меч Лазурного Императора вполне мог счесть дерзкие речи Намгун Сон Джу за оскорбление, однако глава клана лишь с любопытством наблюдал за происходящим:
— Если Торговая гильдия Лазурного Неба — опора Клана Намгун, то ее фундаментом обязан быть Клан Намгун на горе Хуаншань; почему же тогда ее основой служит далекий Хэфэй?
— !!!
— Торговая гильдия Лазурного Неба по праву входит в пятерку крупнейших торговых гильдий Цзяннаня, однако раз уж львиная доля ее владений лежит на юге, разве размещение ставки в Хэфэе на землях Аньхоя не порождает ненужный крюк далеко на север?
Намгун Сон Джу намертво сомкнул губы.
Каждый в душе прекрасно понимал эту истину, но корыстные интересы не позволяли высказать ее вслух.
— Хэфэй в провинции Аньхой важен со стратегической точки зрения, но для дел самой гильдии разве он не является бесполезным узлом? Уступить всего лишь одно такое отделение — вряд ли непосильная утрата для Великого Клана Намгун, или же Хэфэйское отделение Торговой гильдии Лазурного Неба стоит выше самого Клана Намгун на горе Хуаншань?
Едва смолкли мои слова, как среди старейшин грянул неистовый шквал выкриков:
— Щенок! Ты переходишь все границы!
— Тебя всего лишь немного похвалили, а ты уже начисто лишился стыда!
— Не чужаку вроде тебя совать нос в дела нашего клана!
Большинство собравшихся в Зале Старейшин состояло из ветеранов клана и кровных родичей Побочной ветви.
Они меньше всего желали усиления Прямой ветви, способного урезать их собственное влияние.
— Ха, а ты нашел весьма занятные доводы.
И во главе этой клики стоял Намгун Сон Джу:
— В твоих словах есть доля правды, однако даже так мы ни за что не отдадим Хэфэй.
— ......
Старейшины согласно закивали.
— Но и пренебречь волей Патриарха одарить тебя мы тоже не можем: недавно ваша секта справлялась о сбыте железной руды, ведь вам посчастливилось отыскать рудник, не так ли? Торговая гильдия Лазурного Неба возьмет этот сбыт на себя, и пусть сие послужит заменой дару главы клана.
И ровно в тот миг, когда старейшины довольно закивали, сочтя подобную уступку верхом щедрости, я произнес:
— Мне нужно Хэфэйское отделение Торговой гильдии Лазурного Неба.
— ......
Едва начавшее спадать напряжение вновь сжалось тугой пружиной.
Намгун Ги Тхэ, казалось, больше не мог сдерживаться: его глаза налились кровью, обнажая белки:
— Ты... Неужели ты и впрямь жаждешь испытать судьбу до самого конца?
— ......
Намгун Сон Джу, бросив говорить со мной, перевел взор на Божественного Меча Лазурного Императора и заговорил с явной угрозой в голосе:
— Даже если ты заберешь Торговую гильдию Лазурного Неба, я сумею стереть твою секту в порошок и вернуть все назад.
Божественный Меч Лазурного Императора даже бровью не повел под этим зловещим взглядом.
Заполучив Сокрушающую Форму и Возвышающую Форму, он ни капли не сомневался в том, что причин для тревоги больше нет.
Однако старец пристально следил за тем, как поступлю я.
— Ты правда желаешь зайти столь далеко?
Воздух в чертоге раскалился до предела.
Намгун Сон Джу буравил меня взором, словно перед ним стоял его заклятый кровный враг:
— ...Успокойся и поразмысли хорошенько: это не такое уж дурное предложение.
— Ах ты, щенок...
Я направил мысленную Передачу Звука Намгун Сон Джу, уже готовому вскочить со своего места:
[— Причина, по которой ты прежде бросил, будто я тебе не по нраву... крылась в Ван Со Со из Поместья Ван, не так ли?]
Ледяная маска на лице Намгун Сон Джу на мгновение дала трещину.
Он изо всех сил пытался удержать невозмутимость и вернуть самообладание, но его зрачки бешено метались.
[— Спасши Ван Со Со, я завязал крепкую дружбу с Владыкой Поместья Ван. Он до сих пор рыщет по свету в поисках негодяя, похитившего его дочь, и поклялся бросить все свое колоссальное могущество, лишь бы низвергнуть виновника в ад. Я прекрасно ведал всю подноготную, но держал язык за зубами лишь из опасения, как бы между Поместьем Ван и Кланом Намгун не разразилась кровавая бойня.]
На лице Намгун Сон Джу проступили явственные следы паники.
Лишь спустя долгую паузу Намгун Сон Джу отозвался ответной Передачей Звука:
[— ...О чем ты вообще мелешь?]
[— Пусть мечник из Отряда Тайного Лука и слыл первоклассным мастером, в критический миг он сам не заметил, как пустил в ход родовые боевые искусства Клана Намгун... Для похищений и заказных убийств надлежит нанимать людей с особой выучкой.]
[— У тебя есть доказательства?!]
[— Назвать тебе место, где лежит его труп? Вряд ли кости успели истлеть до конца.]
Глядя, как мы с Намгун Сон Джу беззвучно шевелим губами, старейшины один за другим принялись озадаченно переглядываться.
[— К тому же после беседы со старшим Божественным Мечом Лазурного Императора мне открылось, что Торговая гильдия Лазурного Неба... вернее, Побочная и Прямая ветви находятся на ножах. И если Владыка Поместья Ван проведает правду и объединит силы с Божественным Мечом Лазурного Императора... это послужит безупречным предлогом для чистки: найдется ли среди вас хоть кто-то, перечивший Божественному Мечу еще мгновение назад, кто сумеет сохранить голову на плечах?]
Произнося эти слова, я перевел взгляд на Намгун Ги Тхэ.
В тот же миг Намгун Сон Джу машинально проследил за моим взором и уставился на Намгун Ги Тхэ.
[— Незыблемое оправдание, связывавшее руки Божественному Мечу Лазурного Императора, уже рассыпалось в прах по твоей собственной оплошности. Сумеешь ли ты совладать с его яростью?]
Намгун Сон Джу украдкой глянул на Божественного Меча Лазурного Императора.
— ......
Божественный Меч с живейшим интересом наблюдал за растерянным выражением лица своего зарвавшегося родича.
[— Каков же твой выбор? Примешь ли ты на себя объединенный гнев Владыки Ван Гым Сана и Божественного Меча Лазурного Императора, или же предпочтешь расплатиться Хэфэйским отделением Торговой гильдии Лазурного Неба?]
[— Эта тайна...]
[— Даже если Хэфэйское отделение Торговой гильдии Лазурного Неба перейдет в мои руки, случись всей гильдии пойти ко дну — разве это не обернется убытком и для меня?]
[— Если ты еще хоть раз посмеешь шантажировать меня этим, я поставлю на кон все, что имею, лишь бы уничтожить тебя и твою секту!]
[— Но разве с этой поры мы с тобой не делим общую прибыль? Я могу попросить партнера об услуге, но запугивать союзников — не в моих правилах.]
[— ......]
Намгун Сон Джу несколько раз колебался, собираясь продолжить мысленный спор, но в итоге повернулся к Намгун Тхэ Ха и заговорил вслух:
— Патриарх... по здравом размышлении, не только Клан Намгун, но и многие собратья по Муриму в неоплатном долгу перед молодым господином Джином и Сектой Тхэуль за спасение на Плато Демонического Духа. Клану Намгун, слывущему одним из столпов праведного мира, не пристало малодушно уклоняться от уплаты столь священного долга. Полагаю, будет правильнее всего уступить Хэфэйское отделение Торговой гильдии Лазурного Неба согласно воле Патриарха.
— Да что это значит...!
— Как же так?! Глава гильдии, что на вас нашло?!
От столь несусветных речей Намгун Сон Джу старейшины вмиг вскочили со своих мест и обступили его плотным кольцом.
Божественный Меч Лазурного Императора вместе с братом и сестрой Намгун стояли с разинутыми ртами величиной с добрый умывальный таз, не веря собственным глазам, пока я невозмутимо пригубил Билочунь и произнес:
— А аромат Билочуня, надо признать, тоже весьма недурен.
Глава 59