На самом возвышенном месте стоял низкий стол.

За ним свободно поместилось бы человек шесть.

И под прямым углом к нему по обе стороны тянулись длинные ряды столов.

Уж не знаю, нарочно ли так устроили, но в банкетном зале Прямая и Побочная ветви сидели друг напротив друга.

Слева расположился Намгун Джин Мён из Прямой ветви с супругой и детьми — Намгун Саном и Намгун Сон Хва.

Рядом с ними сидели Мастера Залов и командиры отрядов каждого зала.

Справа восседал Намгун Сон Джу с сыном, Намгун Ги Пё.

Подле них разместились управляющие, стоявшие во главе Внешней палаты, и те, кто ведал внешними делами.

А я?

Мне отвели место по левую руку от главенствующего стола.

Поначалу я подошел с мыслью сесть подле Намгун Сон Хва, но Намгун Джин Мён лично указал мне на почетное место.

Не на шутку опешив, я несколько раз попытался отказаться, но в итоге он едва ли не силой усадил меня туда.

— Мы приготовили для тебя скромный пир.

Миг, которого я так отчаянно пытался избежать, настиг меня вновь.

И как раз в ту секунду, когда я гадал, неужели мне суждено снова терпеть это тягостное чествование...

— Позвольте усомниться, верное ли это решение, Молодой Патриарх.

От слов Намгун Сон Джу брови Намгун Джин Мёна слегка сошлись к переносице:

— Что ты имеешь в виду?

— Безусловно, к нам прибыл спаситель Клана Намгун, однако разве не стряслась с кланом страшная беда? Погибли пятеро воинов, так неужто наши бойцы и люд за стенами поместья одобрят подобное веселье?

Намгун Сон Джу срывал пиршество в точности так, как мне и хотелось, но оттого, что исходило это именно от него, во мне поднялась странная волна внутреннего протеста.

— .......

Намгун Джин Мён не нашелся, что на это возразить Намгун Сон Джу.

Стороннему наблюдателю это показалось бы вопиющей дерзостью и неповиновением, однако мечники Клана Намгун не выглядели удивленными.

Лишь сидевшие на стороне Прямой ветви буравили Намгун Сон Джу недовольными взглядами.

— И что же, по-твоему, следует сделать?

— От имени Клана Намгун я приготовил сотню золотых лянов, и полагаю, для ученика Секты Тхэуль это более чем щедрое вознаграждение.

— Ты хочешь сказать, что жизни воинов Клана Намгун стоят всего сотню золотых?

— Жизни воинов бесценны, и никто не посмел бы назначать за них цену, однако награда, в конечном счете, соразмеряется с положением того, кто ее принимает, разве нет?

Намгун Джин Мён явно уступал в этом споре.

Такова была одна из сторон суровой действительности Клана Намгун.

Намгун Сон Джу, глава Торговой гильдии Лазурного Неба.

Несмотря на происхождение из Побочной ветви, он обладал достаточным весом внутри клана, чтобы в открытую перечить Молодому Патриарху.

Причина подобной спеси крылась в том, что возглавляемая им Торговая гильдия Лазурного Неба держала под контролем все внешние коммерческие дела Клана Намгун.

Проще говоря, всякое золото, заработанное под знаменем Клана Намгун, текло в клановую казну исключительно через Торговую гильдию Лазурного Неба.

Он практически держал Клан Намгун за горло железной хваткой.

— .......

И пока в чертоге звенела тягостная тишина, двери распахнулись настежь, и внутрь шагнул старец богатырского сложения:

— Что все это значит?

В то же мгновение все присутствующие в зале вскочили на ноги и склонились в едином приветствии:

— Приветствуем Патриарха!

Ростом он достигал едва ли не шести чи, играл литыми буграми мышц, и, если бы не седая борода да белые как лунь волосы, его без труда можно было принять за мужчину в расцвете сил.

Он весомо опустился на место подле меня:

— Я спрашиваю тебя, Намгун Сон Джу: что значат твои речи?

Все остальные уже заняли свои места, но Намгун Сон Джу остался стоять и ответил:

— В точности то, о чем я сказал: буквально сегодня потомки Прямой ветви Клана Намгун чудом избежали гибели, и пятеро элитных воинов сложили головы, посему я опасаюсь, как посмотрит мир на клан, устраивающий пиршество в столь скорбный день.

— До меня дошли вести, что в сегодняшней засаде отличился именно этот юноша, да и всего несколько месяцев назад он собственноручно спас более четырех тысяч жизней, включая воинов нашего клана: так что же скажет мир, если столь почитаемый гость почтит наш дом, а мы не удостоим его даже скромным пиром?

Намгун Сон Джу промолчал, лишь упрямо и прямо глядя в глаза Божественному Мечу Лазурного Императора Намгун Тхэ Ха.

Поразительно, но во взгляде Намгун Сон Джу не мелькнуло ни тени робости: это был уверенный взор зрелого мужа, смотрящего на жалкого, выжившего из ума старика.

— Траур по павшим пройдет со всеми подобающими почестями, но разве клан наш обязан настолько оглядываться на чужие пересуды, что не может принять гостя, которого мы с великим трудом зазвали к себе?

— .......

— Отвечай!

— ...Нет.

— Вот и решено, начинайте.

......

Мне вовсе не улыбалось принимать благодарности в обстановке, напоминавшей хождение по тонкому льду, но, невзирая на мое желание, служанки вошли в зал и принялись расставлять яства и кувшины с вином.

— Так ты и есть Джин Со Ун?

— Ничтожный младший Мурима, Джин Со Ун, приветствует Божественного Меча Лазурного Императора.

— Хм, а с виду куда зауряднее, чем я думал.

Я не нашелся с ответом, не понимая, похвала это или укор.

— Слыхал я, ты отделал Намгун Ги Пё до полусмерти?

— А-а... Я не знал, кто он, и принял его за лазутчика.

— Пха-ха-ха! Прекрасно видел, как он помыкает служанкой, а сам плетешь такую небылицу; ну и бесстыжий же ты малый!

Он раскатисто захохотал и похлопал меня по плечу, да так, что во всем моем теле отозвался каждый удар.

Когда я украдкой скосил взгляд на Намгун Сон Джу и Намгун Ги Пё, лица их перекосило так, словно они жевали живых жуков вместо праздничных блюд.

— Дедушка.

В этот момент Намгун Сон Хва поднялась со своего места.

— Желаешь что-то сказать?

— Да, я хотела бы отдать молодому господину Джин Со Уну Божественную Пилюлю Великой Ласточки, причитающуюся мне в этот раз.

— !!!

— !!!

Гул голосов в зале мгновенно оборвался.

От столь неожиданного заявления Намгун Сон Хва даже я выронил кусок мяса, который только собирался отправить в рот.

Мне доводилось слышать, что потомки рода Намгун получают всего по одной Божественной Пилюле Великой Ласточки раз в пять лет.

Неужто она всерьез готова от нее отказаться?

— Клан Намгун уже подготовил для него достойную награду, тебе нет нужды жертвовать своим.

— Нет, это совсем другое дело: на сей раз я снова обязана ему спасением собственной жизни, и оставить столь великий долг без воздаяния значило бы втоптать имя Клана Намгун в грязь.

— Тебе ведь... вскоре предстоит сдавать Очередной экзамен в Академию Мурим, неужели ты справишься?

— Я не стану прикрывать собственные слабости Божественной Пилюлей Великой Ласточки.

— Славно, да будет так.

Из груди Намгун Джин Мёна и его супруги вырвался приглушенный стон досады, однако стоило Патриарху вынести решение, как никто не посмел перечить.

Пиршество протекало по-своему чинно и спокойно.

Здесь не было оглушительных поклонов всем строем, как в Эскортном бюро Чистой Ясности, хотя отдельные воины время от времени подходили выразить благодарность и подлить мне вина.

Когда пир подошел к концу, Божественный Меч Лазурного Императора произнес:

— Нам нужно поговорить с глазу на глаз.

Ради этого я изначально и прибыл в их поместье.

— Слушаюсь.

— Ах да, не вставай прямо сейчас: похоже, с тобой еще хотят побеседовать, так что я покину вас первым.

С этими словами Божественный Меч Лазурного Императора удалился, и лишь спустя изрядное время мне удалось покинуть стол.

— Ученик Секты Тхэуль, могу я уделить тебе мгновение?

Я уже направлялся к личному тренировочному плацу Патриарха, когда Намгун Сон Джу окликнул меня, вынудив остановиться.

— В чем дело?

Вместо ответа он окутал пространство вокруг нас завесой ци, чтобы ни единый звук не просочился наружу.

При виде такой выходки Намгун Сон Джу Намгун Сан и Намгун Сон Хва нахмурились, но помешать ему не смогли.

— Быть может, ты не догадываешься, но один твой вид мозолит мне глаза.

— И по какой же причине?

— Тебе незачем знать причину, знать тебе нужно лишь одно: даже без содействия Прямой ветви Клана Намгун сил одной лишь Побочной ветви с лихвой хватит, чтобы стереть жалкую Секту Тхэуль с лица земли.

— ...Это из-за засады на горе Кыом?

Глаза Намгун Сон Джу изумленно округлились.

Вскоре на его губах впервые промелькнула усмешка:

— Я слышал, ты сообразителен, и это оказалось не пустой похвальбой.

— Разве ты не страшишься Божественного Меча Лазурного Императора?

— ...Божественный Меч Лазурного Императора грозен, спору нет, но недостаточно, чтобы остановить великий замысел, и ты сам можешь судить об этом хотя бы по тому, что даже после событий на горе Кыом я преспокойно и невредимо разгуливаю по поместью.

— .......

— Ты можешь воображать, будто дело лишь в горе Кыом, но для меня это не так: ты перешел мне дорогу во многом.

— .......

— Так что заруби себе на носу: в тот миг, когда я приму решение, Секта Тхэуль исчезнет из провинции Аньхой.

С этими словами Намгун Сон Джу развеял завесу ци и зашагал прочь.

Намгун Сан и Сон Хва подошли ближе и с неподдельной тревогой спросили:

— Что он сказал тебе?

По их лицам читалась непоколебимая уверенность в том, что произошло нечто скверное.

Я покачал головой и поспешил их успокоить:

— Ничего существенного, пойдемте, Патриарх ждет.

— .......

......

Зал Великой Ласточки.

Это была главная резиденция Патриарха, возвышавшаяся в самом сокровенном и высоком уголке поместья Клана Намгун.

В переднем саду пестрели пышным цветом дивные растения всех мыслимых оттенков, а позади покоев раскинулся личный плац главы клана, не уступавший по величине главной тренировочной площадке Секты Тхэуль.

Стоя посреди плаца, Божественный Меч Лазурного Императора поглаживал бороду и взирал на далекую вершину горы Хуаншань.

— Патриарх, мы прибыли.

— Ужин вышел не слишком-то беззаботным, верно?

Величавая стать Божественного Меча Лазурного Императора испарилась без следа, сменившись лукавым обликом старика, задумавшего озорную шалость.

— Отнюдь, я отведал изысканных яств, встретил радушный прием и остался более чем доволен.

— Вот только видишь ли, какое дело...

— .......

— Слыхал я, ты умыкнул Божественную Пилюлю нашего Сана?

— !!!

Божественный Меч Лазурного Императора нанес коварный выпад с той стороны, откуда я меньше всего ожидал.

Намгун Сан поспешно шагнул вперед:

— Обида душит меня до смерти, дедушка: средь бела дня прямо из-под носа увели, глазом моргнуть не успел!

Я воззрился на Намгун Сана с ощущением, будто меня с размаху огрели дубиной по затылку.

— Что за чертовщина...

— А знаешь ли ты, что забранный тобой Семицветный Самоцвет на самом деле был одной из моих драгоценнейших реликвий?

— Ох...

Небо перед моими глазами подернулось желтизной.

Зная крутой нрав отца, он наверняка давным-давно сбыл эту несъедобную безделушку с рук, решив, что толку от нее в хозяйстве ноль.

И вернуть ее назад теперь не представлялось возможным.

«Да с какой стати внучек вообще утащил сокровище самого Божественного Меча Лазурного Императора и самовольно пустил его на кон?!»

Из этой патовой ловушки все равно не существовало спасительного выхода.

И я решил пойти напролом с бесстыдной дерзостью:

— Это был честный поединок со старшим братом Намгун Саном, и коль скоро вы желаете кого-то отчитать... браните лучше старшего брата Намгуна, своевольно поставившего сокровище Божественного Меча на кон, а не меня.

— Пф-ф!

— Кх-хе-хе-хе.

Намгун Сан и Сон Хва тихонько прыснули со смеху, а на губах Божественного Меча Лазурного Императора заиграла едва заметная улыбка:

— До чего забавный юнец, не соврали слухи: поймать клинок голой рукой — для этого и впрямь надобна недюжинная храбрость.

Неужели он просто шутил?

Я покачал головой, ощущая, как из жил уходит все напряжение.

— ......!

В то же мгновение в мое тело попыталась вторгнуться незримая энергия.

«Что это еще такое?!»

Мощь этого Потока ци принадлежала к совершенно иному измерению, с коим мне еще не доводилось сталкиваться.

Если Поток ци, которым отец, Джин Тхэ Сан, испытывал меня, походил на лесной ручей, то напор Божественного Меча Лазурного Императора напоминал бушующие воды реки Хуанхэ, намертво сковавшие все мое тело.

Я молниеносно отступил на два шага назад и воззвал к Истинному Трактату Тхэуль.

— ?

— ?

Намгун Сан и Сон Хва даже не поняли, какая невидимая буря разразилась между нами.

Божественный Меч Лазурного Императора тут же свернул Поток ци и тихо усмехнулся:

— Любопытно: не на пустом месте юнец, не разменявший и двадцати лет, заставил содрогнуться весь Мурим.

— О чем вы, дедушка?

Намгун Сон Хва с любопытством подала голос, но Божественный Меч Лазурного Императора лишь покачал головой:

— Хе-хе, тебе незачем это знать, а узнай ты правду — горько пожалела бы о своем недавнем решении.

Обратив свой взор ко мне, Божественный Меч Лазурного Императора спросил:

— Я слышал, среди постигнутых тобою искусств есть нечто весьма занимательное?

Судя по тому, как он при этих словах покосился на Намгун Сана, речь шла о Сокрушающей Форме.

— ...Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Не понимаешь, стало быть; Сан, ступай и принеси мой клинок, а ты, Сон Хва, спускайся вниз.

— Дедушка, я хочу остаться и посмотреть еще немного!

— Я отошлю вниз и Сана, мне нужно поговорить с этим малым с глазу на глаз.

— ...Слушаюсь.

Надув губки, Намгун Сон Хва побрела к выходу, то и дело оглядываясь на меня.

Едва они удалились на достаточное расстояние от тренировочного плаца, старец вновь обратился ко мне:

— Сан мне все поведал: ты знаешь уязвимости Меча Бескрайнего Небосвода от и до?

Моя догадка оправдалась в полной мере.

И Божественный Меч Лазурного Императора был практически уверен в этом.

Пока что я решил прикинуться простаком:

— Откуда столь ничтожному человеку ведать о слабостях столь непостижимого и великого фехтования? Старший брат Намгун явно преувеличил.

— Пусть Намгун Ги Пё и уступает Сану в понимании сути меча, он отнюдь не того полета птица, чтобы едва разменявший двадцатилетие сопляк скрутил его за два движения.

В этот миг из Зала Великой Ласточки показался Намгун Сан с мечом патриарха в руках, и Божественный Меч протянул ладонь в сторону далекого внука.

В то же мгновение клинок выскользнул из хватки Намгун Сана и, точно притянутый магнитом, влетел прямо в раскрытую ладонь Божественного Меча Лазурного Императора.

— Отвечай: какую цену я должен заплатить, чтобы узреть твой меч?

— Вы сулите плату за то, чего не существует на белом свете, посему я нахожусь в крайнем замешательстве.

Его взор, еще недавно лучившийся добродушием, на глазах оледенел.

Давление, исходившее от человека, проведшего всю жизнь на вершине абсолютной власти, душило не слабее неприкрытой жажды убийства.

— Я не терплю лжи.

Ощущая, как моя жизнь повисла на тончайшей паутинке, я все же не спешил открывать рот.

Фундаментом Клана Намгун испокон веков служил Меч Бескрайнего Небосвода.

Со времен создания этого стиля Предком-основателем из поколения в поколение Меч Бескрайнего Небосвода почитался абсолютным венцом и непревзойденным фехтовальным искусством Клана Намгун.

Даже когда на свет явился Меч Императора, благоговение Мурима перед Мечом Бескрайнего Небосвода ничуть не померкло.

Знать Сокрушающую Форму против искусства, составлявшего становой хребет всего рода, означало занести топор над самыми корнями клана.

— Если хочешь заломить высокую цену — требуй сколько душе угодно: ведай ты, насколько это дело не терпит отлагательств для меня, просил бы о чем угодно, и я дарую тебе даже это.

Я прекрасно знал, почему Божественный Меч Лазурного Императора столь отчаянно жаждал заполучить Сокрушающую Форму Меча Бескрайнего Небосвода.

Побочная ветвь Клана Намгун также изучала Меч Бескрайнего Небосвода в качестве своей основной боевой техники.

Когда Побочная ветвь возомнила о вседозволенности, как в эти дни, Сокрушающая Форма становилась идеальным козырем, способным растоптать их клинки и вернуть железный порядок.

— Подобное совершенно исключено, но предположим на миг, будто мне и впрямь ведомы уязвимости Меча Бескрайнего Небосвода: сохраните ли вы мне жизнь? Нет, даже если забыть обо мне, уцелеет ли Секта Тхэуль?

Вот истинная причина, по которой я после перерождения ни словом не обмолвился миру о Сокрушающих Формах.

Сокрушающая Форма несла в себе смертельную угрозу, способную в одночасье оборвать как нить моей собственной судьбы, так и жизненную жилу всей моей школы.

Любая секта в целом свете пойдет на любые зверства, лишь бы стереть в порошок угрозу, если против ее сокровенного боевого искусства всплывет Сокрушающая Форма.

— !!!

Словно пораженный громом, Божественный Меч мгновенно развеял давящую ауру без остатка.

— Какую бы щедрую плату мне ни посулили, если итогом всего станет смерть, какой прок от любых богатств?

Божественный Меч Лазурного Императора долгое время молча сверлил меня остекленевшим взглядом, точно разбитый параличом старик.

— ...Хорошо, стало быть, никакой Сокрушающей Формы у тебя нет, так?

— Да, именно так.

— И сколько же ты намерен заломить за эту самую Сокрушающую Форму?

— Неужели вы настолько отчаялись, что готовы выкупать то, чего нет на свете?

— Окажись она хоть в преисподней, я спущусь туда и вырву ее любой ценой.

Раз уж Божественный Меч Лазурного Императора принял бесповоротное решение, мне в конечном счете придется уступить Сокрушающую Форму.

Я и сам всем сердцем желал, чтобы Клан Намгун дожил несокрушимым до Великой Войны Добра и Зла, посему всерьез взвешивал передачу техники.

Но какова же наивысшая цена, которую я могу вытребовать у Клана Намгун прямо сейчас?

— Вы готовы отдать все, что угодно?

— Называй.

Если дозволено требовать что угодно, от Клана Намгун мне было нужно лишь одно:

— Отдайте мне Торговую гильдию Лазурного Неба.

— ...Что?!

Рот Божественного Меча Лазурного Императора распахнулся размером с умывальный таз.

Я впервые видел великого Божественного Меча в столь неподдельном замешательстве.

Глава 57