— Великий Герой Дракон Черного Пламени велел нам отправляться первыми.
Опять.
У Мастера Внешнего Зала Джин Тхэ Сана мучительно заломило в висках.
Перед воротами возникла скромная процессия, сопровождавшая две повозки.
Во главе стоял юный господин лет тринадцати-четырнадцати и мечница, очевидно служившая ему телохранителем.
Никаких знаков принадлежности к какому-либо клану или секте на них не виднелось.
Впрочем, даже Джин Тхэ Сану, с трудом отличавшему дерюгу от добротной ткани, покрой и материя одежд юноши показались отнюдь не простыми, вынуждая проявить осмотрительность.
— Под Драконом Черного Пламени вы имеете в виду...?
Джин Тхэ Сан переспросил ради уверенности, и юный господин ответил без малейших колебаний:
— Я говорю о старшем брате Джин Со Уне.
— Ха-а...
В последнее время он то и дело слышал это прозвище — Дракон Черного Пламени, — но так и не смог к нему привыкнуть.
«И надо же было такому случиться, чтобы прозвище ему дал именно важный столп Черного Пути».
Впервые он услышал это имя от людей из огромного обоза.
Сотня мешков риса, сотня рулонов шелка и хлопка, всевозможное снаряжение и две сотни превосходных мечей из синей стали.
Глядя на горы даров, Мастер Внешнего Зала, которому полагалось бы радоваться больше всех, первым делом заподозрил неладное.
«Поместье Ван непременно предупредило бы нас заранее».
Если не Поместье Ван, то кто вообще мог прислать столь непомерные подарки?
- Это подношение от Владыки Пика Четырех Императоров.
- Ч-что?!
Он похолодел от ужаса, едва прозвучало имя Пика Четырех Императоров.
Если в Муриме Праведного Пути главенствовали Девять Сект и Банда Нищих, то в Муриме Черного Пути стояли Четыре Врата, Две Банды и Один Пик.
Пик Четырех Императоров как раз и был той самой доминирующей сектой темных сил, занимавшей этот единственный пик.
- Вы, должно быть, доставили груз не туда, ведь мы - Секта Тхэуль из Хэфэя.
Сопровождающий, от которого Тхэ Сан ожидал, что тот заберет поклажу и уедет, сверился со свитками и кивнул:
- Все верно, здесь черным по белому написано: Молодому Герою Дракону Черного Пламени из Секты Тхэуль.
- ...Секта-то наша Тхэуль, но у нас отродясь не было никого с прозвищем Дракон Черного Пламени.
Джин Тхэ Сан подумал, что лепить иероглифы «черный» и «пламя» к прозванию восходящего Юного Таланта — вполне в духе Черного Пути, являя собой сущее зрелище.
Но последующие слова сопровождающего повергли его в оцепенение.
- ...Хм, разве в Секте Тхэуль нет Молодого Героя Джин Со Уна?
- Т-только не говорите...
- Именно, разве прозвище Молодого Героя Джин Со Уна - не Дракон Черного Пламени? А! До провинции Аньхой, видимо, еще не дошли вести: Владыка Пика Четырех Императоров лично нарек Молодого Героя Джин Со Уна Драконом Черного Пламени.
Что, черт возьми, творил этот несносный сопляк, раз удостоился прозвища от великого столпа Мурима Черного Пути?
Так Тхэ Сан узнал о событиях на Плато Демонического Духа.
Выслушав все подробности, Джин Тхэ Сан даже рта не смог раскрыть от изумления.
- .......
- О подвигах, что совершил Молодой Герой Дракон Черного Пламени на Плато Демонического Духа в провинции Хунань, будут слагать легенды веками, ведь ни один Юный Талант в Поднебесной не сравнится с подобным свершением.
Все это было замечательно.
Прекрасно и то, что во имя сохранения жизней он вершил благородное правосудие, не разделяя мир на черное и белое, да и какой отец не возгордился бы сыном, несущим пользу свету, но...
«Но все же, что еще за Дракон Черного Пламени, от этого имени разит новой звездой Мурима Черного Пути!»
Ему откровенно претило это прозвище.
- Как бы то ни было, я вас понял, однако мы, строго говоря, принадлежим к Пикам Альянса Мурим и являемся союзниками Праведного Пути, посему не можем принять столь чрезмерные дары.
И без того шаткое положение Секты Тхэуль среди Ста Восьми Пиков из-за подарков Пика Четырех Императоров рисковало обернуться катастрофой.
Однако от следующих слов сопровождающего Джин Тхэ Сан снова беспомощно захлопал ртом.
- Ах... согласно этой приписке, если вы откажетесь принять подношение, он сочтет свое почтение недостаточным и лично приведет учеников к Секте Тхэуль...
- Где, говорите, расписаться?
- .......
Взгляд сопровождающего заметно похолодел от столь резкой перемены настроя, но даже так нельзя было допустить встречи с Владыкой Пика Четырех Императоров и совместного распития вина.
К тому же выдающиеся мастера Мурима Праведного Пути вряд ли стали бы коситься на Секту Тхэуль лишь из-за разового подарка.
Вот только...
- .......
- Глава Банды Черного Змея прислал дар Молодому Герою Дракону Черного Пламени.
- Молодой Глава Секты Кровавого Тигра прислал дар Молодому Герою Дракону Черного Пламени.
- Глава Банды Девяти Драконов прислал дар Молодому Герою Дракону Черного Пламени.
Череде подношений не было конца.
Впервые за пятивековую историю Секте Тхэуль светил невиданный финансовый расцвет, но у Джин Тхэ Сана возникло лишь непреодолимое желание немедля сбежать под покровом ночи.
«Разве со стороны это не выглядит так, будто мы заключили союз с Муримом Черного Пути?»
Единственным спасением стало то, что вслед за шквалом подарков от сект Мурима Черного Пути пожаловали и праведные школы.
- Глава Секты Санъян передает поклон Главе Секты Тхэуль с благодарностью за воспитание столь достойного ученика.
- Ох, ну что вы~ Проходите и оставайтесь на несколько дней.
По сравнению с приношениями темных кланов их дары напоминали каплю крови из птичьей лапки — сущую мелочь, да и сами праведные гости не шли ни в какое сравнение с гигантами Мурима Черного Пути, но они хотя бы не поминали «Дракона Черного Пламени», и это уже было облегчением.
От всего сердца Джин Тхэ Сан упорно и настойчиво удерживал гостей, усаживая даже тех, кто отказывался, лишь бы они погостили в Секте Тхэуль подольше, и даже закатил пир, на который в обычной жизни никогда бы не расщедрился, после чего щедро угостил и проводил в путь.
Ведь если люди увидят такое радушие, разве не удастся хотя бы отчасти развеять подозрения в тайном сговоре с сектами Черного Пути?
И вот, когда он наконец смог перевести дух.
В Секту Тхэуль явились двадцать человек с осанкой ученых мужей.
- С чем вы пожаловали в нашу секту...
- А! Прошу простить за запоздалое приветствие, я —/- Ю Джи Рян из Секты Маошань, направленный сюда своей школой ради возвращения долга Молодому Герою Джину.
- Э-э... а-а... э-э...
Рассудок Джин Тхэ Сана на миг оцепенел, лишив его дара речи.
Секта Маошань.
Если речь шла о Секте Маошань, неужто это та самая Секта Маошань из Ста Восьми Пиков?
И хотя Секта Маошань не входила в Девять Сект и Банду Нищих, по своей значимости она ничуть не уступала Клану Джегаль из Пяти Великих Кланов.
В особенности их Формации Таинственных Врат служили прекрасной заменой для тех, кто не мог заполучить построения Клана Джегаль.
Зачем же столь прославленной Секте Маошань проделывать путь до Секты Тхэуль?
- Молодой Герой Джин пожелал, чтобы мы возвели Формацию Таинственных Врат для Секты Тхэуль, потому мы и прибыли.
Рот Джин Тхэ Сана, распахнувшийся размером с таз для умывания, так и не закрывался.
- А? Нет, на какие еще деньги?!
Неужели этот безрассудный паршивец возомнил, будто одним лишь Семицветным Самоцветом можно купить всю Поднебесную?
Он ведь внаглую, без тени страха, нанял саму Секту Маошань.
И только мимолетная гордость за сына грозила смениться гневом на худшего негодяя под небесами, как из уст Ю Джи Ряна прозвучали невероятные слова:
- Ах, наша секта полностью берет все расходы на себя, так что вам совершенно не о чем беспокоиться.
- !!!!
После череды подобных потрясений у Джин Тхэ Сана попросту не осталось сил удивляться кличке Джин Со Уна, и он уверился, что теперь, кто бы ни пришел искать сына, ничто не собьет его с толку.
Джин Тхэ Сан успокоил сердце и обратился к стоящему перед ним статному юноше:
— По какому делу вы прибыли в Секту Тхэуль, молодой господин?
— О-ох, прошу, говорите со мной без лишней почтительности, ведь я куда моложе вас.
Его манеры, речь и вся стать дышали благородным изяществом, присущим лишь высшим сановникам и знати.
— Понятно, тогда какое же поручение дал вам этот ще— Кхм. Молодой господин, Дракон Черного Пламени?
— ...Не слишком ли грубо называть его щенком?
— Хм?
Только что юноша выказывал почтение и просил говорить проще, но в мгновение ока его отношение переменилось до неузнаваемости.
Мечница рядом с ним тоже источала далеко не заурядную ауру.
— Он спас почти пять тысяч жизней на Плато Демонического Духа, а ради мира и покоя деревень возле горы Лунчжун одолел Бронированного Черного Питона-Исполина! Он вовсе не тот ничтожный человек, которого позволительно звать «щенком»!
Вежливый молодой господин теперь сверкал взглядом, словно перед ним стоял кровный убийца его родителей, а мечница, казалось, была готова ежесекундно выхватить парные мечи из-за спины.
Джин Тхэ Сан сглотнул вставший в горле ком и поспешил их остановить:
— П-прошу простить, парень этот, Джин Со Ун, натворил столько неожиданного, что у меня с языка сорвалась грубость, и если это задело вас, я приношу извинения.
— .......
— .......
Едва прозвучали извинения, лица юноши и девушки разом приобрели странное выражение.
Переглянувшись, юный господин снова посмотрел на Джин Тхэ Сана и осторожно поинтересовался:
— Кхм, если это не покажется дерзостью, могу ли я спросить, кем вы приходитесь Великому Герою Джин Со Уну?
— А, я? Я отец Джин Со Уна.
— !!!
— !!!
Оба, округлив глаза, точно кролики, рухнули на земляной пол и склонили головы до самой земли.
— П-простите великодушно! Я посмел дерзить отцу своего благодетеля, умоляю, простите меня!
— Пожалуйста, простите нас!
— Э-э, что?
Не заботясь о том, что пачкают шелковые наряды, они готовы были кататься в пыли, и Джин Тхэ Сан, теперь уже сам не на шутку встревоженный, поспешил поднять их на ноги.
— Все в порядке, правда, все хорошо; напротив, вы вступились за моего сына, отчего мне лишь отрадно на сердце, так что встаньте же.
— Я искренне винюсь перед вами, батюшка.
— Приношу свои глубочайшие извинения.
Глядя, как к юному господину и мечнице вернулась предельная учтивость, Джин Тхэ Сан издал растерянный смешок.
— Ха-ха, честное слово, говорю же, все в порядке.
Тогда юный господин шагнул вперед и с непреклонным видом произнес:
— Господин, я поклялся до конца дней служить Великому Герою Джин Со Уну как старшему брату, так что впредь обращайтесь со мной так же просто.
— Э-э... Вы стали назваными братьями?
— Да, именно так, хотя изначально я желал служить ему как своему владыке, но старший брат наотрез отказался.
На лице юноши отразилось искреннее сожаление.
Слушавший его Джин Тхэ Сан тихо усмехнулся.
С точки зрения самого Тхэ Сана, этому сорванцу Со Уну куда больше пристало быть старшим братом столь смышленому юнцу, чем чьим-то повелителем.
В отличие от Джин Со Уна, в этом ребенке чувствовалась настоящая рассудительность и решимость.
Среди всех неведомых выходок сына братание с этим мальчишкой порадовало отца превыше всего.
— Ха-ха, даже моим ушам братство милее владычества, и на душе стало спокойно, будто я обрел еще одного сына.
— Отец моего брата — все равно что мой собственный отец, и я стану служить вам изо всех своих сил.
— Ты куда лучше этого негодника Со Уна, я благодарен уже за одни такие слова.
— Я непременно докажу это на деле.
Вид юного господина, еще не до конца расставшегося с детством, но пытавшегося подражать взрослым, казался весьма умилительным.
— Хорошо, и как же твое имя?
— Чхон Ги, зовите меня просто Чхон Ги.
— Чхон Ги, доброе имя, а какова твоя фамилия?
— Да, я принадлежу к роду Джегаль.
— ...Хм? Разве есть фамилия Дже-маль...
— Клан Джегаль, отец.
— ...Случаем, имя твоего отца не...
— Моего отца зовут Джегаль Хён Ун.
— А-а... тогда твой дед...
— Моего деда зовут Джегаль Со Мён.
— .......
Подозрение, казавшееся невозможным вздором, обратилось в железобетонную уверенность, стоило прозвучать имени Джегаль Со Мёна.
— А! Значит, твой дед служит в Альянсе Мурим?
— Да, я всегда гордился им.
— .......
Мысль Джин Тхэ Сана о том, что его больше ничто не сможет удивить, рассыпалась в прах.
— Отец?
— Да?
— С вами все хорошо?
— А? Да, в полном порядке.
— ......?
— ...Пройдем внутрь, юный господин?
— ......?
Джин Тхэ Сан начал всерьез задаваться вопросом, чем же, черт побери, занимался его сын, казавшийся теперь сущим заклятым врагом.
......
— С чего это у меня так чешутся уши?
Изучая Браслет Лазурного Дракона и Браслет Алого Феникса, я поскреб в ухе.
— Единственные, кто мог бы чесать языком за моей спиной... это будущий Отряд Соджон да мой нынешний отец...
С бойцами Отряда Соджон я еще не пересекся, а для нынешнего батюшки был ниспосланным небесами сыновним образцом добродетели, так что обе догадки звучали нелепо.
— ...Как бы то ни было, мне нужно тщательнее разобраться, как с ними обращаться.
Вывод, к которому я пришел после долгих размышлений, заключался в том, что Браслетом Лазурного Дракона ни в коем случае нельзя злоупотреблять.
Сколько бы я ни прославлял свое имя в Муриме, став благородным героем, спасающим людей, увидь кто-нибудь, как я поглощаю чужую Истинную ци, — и в их глазах я тут же обращусь в демонического адепта, постигшего Запретное искусство.
К тому же изнеможение, наваливавшееся при впитывании Демонической ци, оказывалось весьма тяжелым.
— Выход должен быть.
Браслет Алого Феникса обладал свойством очищать Демоническую ци.
Моя нынешняя догадка сводилась к тому, что при их искусном совмещении я смогу поглощать Истинную ци без малейшего упадка сил, даже вбирая Демоническую ци.
«Если удастся провернуть хотя бы это...»
Даже если в будущем грянет Великая Война Добра и Зла, я рассчитывал, что мне больше не придется беспомощно отступать, как в прошлой жизни.
К несчастью, опробовать задумку на тех, кто взращивал Демоническую ци, пока не представлялось возможным.
— Не то чтобы впредь я с ними не встречусь: демонические последователи — беда как раз потому, что их слишком много, а не мало.
Я отбросил лишние мысли, потянулся всем телом, разминая ноги, и окинул взглядом роскошное убранство покоев.
В данный момент я гостил в Эскортном бюро Чистой Ясности.
Трупы бойцов Отряда Призрачного Ока Ямы, собранные минувшей ночью, забрали воины Клана Мурон, и до меня долетали слухи об оживленных спорах касательно примененных ими боевых искусств.
В конце концов Мурон Сан Вон решил отправить часть тел в Клан Мурон, а часть — в Альянс Мурим.
Пятисотлетнее затишье Демонического Культа еще долго будет сеять смуту вокруг их истинного происхождения.
Единственной отрадой теплилась слабая надежда: раз уж обнаружен хоть какой-то след, люди могут насторожиться чуточку быстрее, чем в моей прошлой жизни, хотя куда вероятнее, что донесение просто затеряется где-то по пути.
— Вы уже пробудились? — Раздался снаружи голос служанки.
— ...Да.
Вскоре в комнату чинно вошли три служанки, неся таз для умывания, сменные одежды и прочие принадлежности.
— Молодой Патриарх главной ветви велел передать, что вечером начнется пир, и ваше присутствие обязательно.
Поначалу Мурон Сан Вон настойчиво звал меня в родовое поместье, но я раз за разом отговаривал его и сгладил углы обещанием непременно навестить их в следующий раз, так что в итоге он предложил устроить пиршество прямо в Эскортном бюро Чистой Ясности.
«То, что он упорно закатывает пир даже за пределами главной резиденции, означает...»
Мурон Сан Вон явно вознамерился во всеуслышание объявить меня своим спасителем.
Если отбросить высоту или глубину боевого мастерства, всенародное признание кого-либо своим спасителем жизни приравнивалось к возвещению всей Поднебесной о том, что Клан Мурон в долгу перед Сектой Тхэуль.
Если обмен табличками знаменовал собой обязательства между двумя людьми, то подобный пир нес неизмеримо более весомый общественный смысл.
«Неужто Молодому Патриарху пристало столь легкомысленно принимать подобные решения?»
Устройство торжества в присутствии явившихся на помощь воинов Клана Намгун лишь подчеркивало непреклонную волю Мурон Сан Вона закрепить это со всей неоспоримостью.
Перед лицом столь искреннего порыва Мурон Сан Вона мне оставалось лишь кивнуть.
— Понял, передайте ему, что я подготовлюсь.
— Слушаюсь.
Однако служанка, закончив говорить, не спешила уходить и чего-то ждала.
— Вы уже закончили умываться?
— Освежился на славу.
— Тогда прошу за нами.
— Что?
Внезапно дверь распахнулась, впустив еще пять служанок, и место, куда они меня привели, оказалось купальней с исходящей паром деревянной лоханью.
— Э-э, это же... нет, постойте! Зачем я тогда вообще умывался?! Погодите! Не раздевайте меня прямо здесь!
Прежде чем я успел вставить слово, служанки без церемоний сдернули с меня одежды, погрузили в купель и принялись усердно драить щетками каждый дюйм кожи.
Когда вынужденное омовение завершилось и я выбрался наружу, меня облачили в одеяния из черного шелка, умастили волосы маслом и безупречно их уложили.
Взглянув в бронзовое зеркало, я увидел незнакомого юного господина с белой, изящной кожей лица.
— Ха-ха, взлетел ты драконом к небесам, Джин Со Ун.
В прошлой жизни мне ни разу не доводилось выглядеть подобным образом.
Наверное, именно таким героем я и мечтал стать до того, как хлебнул лиха в Великой Войне Добра и Зла.
Тем, кто проносится по Муриму во всем великолепии облика и сокрушительной мощи боевых искусств...
— Увидь меня ублюдки из Отряда Соджон, они бы животы надорвали со смеху.
......
Когда солнце скрылось за горизонтом, служанка проводила меня в банкетный зал.
В зале уже расселись по местам и негромко переговаривались стражи охранного бюро, мечники Клана Мурон и бойцы Клана Намгун.
— О! А вот и ты!
Стоило мне переступить порог, как Мурон Сан Вон вскочил на ноги, а следом за ним единым духом поднялись воины Клана Мурон, мечники Клана Намгун и телохранители Эскортного бюро Чистой Ясности.
— ......!
В зале повисла мертвая тишина, будто пиршество оборвали взмахом клинка.
— Проходи сюда.
Я на миг опешил от их внезапного порыва, но под жестом Мурон Сан Вона подошел к столу и опустился на стул подле него.
Бум—
И люди Клана Мурон, Клана Намгун и Эскортного бюро Чистой Ясности как один синхронно опустились на свои места.
Теперь мне становилось даже не по себе.
— Поприветствуйте же его, это Молодой Герой Джин Со Ун, мой спаситель, чье благодеяние сохранило мне жизнь и кто, рискуя собой, раз за разом вступал в смертельные схватки, когда я висел на волоске от гибели.
Едва смолкли слова Мурон Сан Вона, как мечники Клана Мурон и стражи Эскортного бюро Чистой Ясности снова взметнулись со своих мест.
Все они вскинули руки в приветственном поклоне и громогласно проревели:
— Благодарим за ваше спасительное благодеяние, Молодой Герой Дракон Черного Пламени!
Пока я стоял остолбенелый от столь неожиданного действа, Мурон Сан Вон подмигнул мне и толкнул локтем в бок.
— ...А, да, я также благодарю вас за оказанный прием.
Опешив от их грозной выправки, я неловко свел ладони в ответном поклоне, после чего они разом сели.
Мурон Сан Вон прямо-таки светился гордостью, да и воины Клана Мурон выглядели весьма довольными собой.
«Знай я заранее, что чествование обернется столь мучительным стыдом, уклонился бы от него любой ценой».
И пока я предавался этим мыслям...
Воин Клана Намгун, сидевший перед Намгун Сон Хва, вдруг подскочил со стула:
— Мы также желаем воздать почести, которые не смогли принести в прошлый раз.
Прежде чем мысль «Да вы-то куда лезете?» успела оформиться в моей голове, бойцы Клана Намгун тоже вскочили на ноги и, словно состязаясь, гаркнули еще оглушительнее, чем люди Мурон:
— Благодарим за ваше спасительное благодеяние, Молодой Герой Дракон Черного Пламени!
— ...Д-да, я лишь поступил так, как велел долг.
Будь поблизости мышиная нора, я бы без раздумий забился туда от стыда.
Уж лучше вновь сойтись в сече с Отрядом Призрачного Ока Ямы, чем еще хоть раз заявиться на подобный пир благодарности: я давал себе эту клятву снова и снова.
— На этом ведь все, да?
— Пха-ха-ха, да твое лицо покраснело точь-в-точь как спелая хурма.
Лишь когда пир наконец пошел своим чередом и всеобщее внимание слегка рассеялось, я смог притронуться к кушаньям.
Однако в этот миг Намгун Сон Хва со стуком опустила палочки на стол:
Клац—
— ...С вами все в порядке, госпожа?
Она с самого начала пира сидела темнее тучи, так что я спросил, решив, будто ее что-то не устраивает в происходящем.
— Почему вы столь безрассудны?
— ...Это вы обо мне?
— Да, именно о вас: пусть даже ради спасения Молодого Патриарха, бросаться в такое гиблое логово в одиночку — сущее безумие.
— .......
Намгун Сон Хва не ведала всех тонкостей, и в ее словах крылась правда, однако подобным речам было совсем не место на таком торжестве.
Как бы то ни было, здесь Молодой Патриарх изливал свою признательность, и Намгун Сон Хва не могла не знать правил приличия, однако ее лицо оставалось непреклонно суровым.
В конце концов в разговор вмешался Намгун Сан:
— Сон Хва, я знаю, что ты тревожишься за молодого господина Джина, но подобные упреки неуместны на этом празднестве, извинись перед Молодым Патриархом.
— Но...
В то же мгновение заговорил Мурон Сан Вон:
— Будет тебе, Сон Хва, ты все сделала правильно и высказала то, о чем я сам думал, так что извиняться ни к чему.
Мурон Сан Вон вполне мог оскорбиться, однако вместо этого лишь добродушно рассмеялся.
— Но, старший брат...
— Никаких «но», на сей раз Сон Хва абсолютно права; послушай меня, Со Ун: пусть даже ты наделен поразительной памятью и выведал расположение каждой ловушки, твой поступок был чистейшим безрассудством, так что впредь никогда больше так не поступай и помни: точно так же, как ты дорожишь другими, есть те, кто всем сердцем дорожит тобой.
— ...Я запечатлею это в сердце.
Произнося это, Мурон Сан Вон взирал на меня взглядом отца, любующегося своим сыном.
И едва обстановка за столом благодаря Мурон Сан Вону начала разряжаться, как Намгун Сан, погруженный в глубокие раздумья, подал голос:
— Быть может, в этом и не было безрассудства.
— Хм?
Ведь противников не смогли одолеть даже прославленный Мурон Сан Вон со своим верным мечником.
И тем не менее Намгун Сан продолжал так, словно рассуждал о самых естественных вещах:
— Молодой господин Джин наверняка просчитал в уме каждый шаг.
— Что ты имеешь в виду?
— Я... по определенной причине однажды посетил Секту Тхэуль и сошелся с молодым господином Джином в боевом поединке.
— Ты и Со Ун?
От слов Намгун Сана все воины на пиру смолкли и обратились в слух.
— Да.
— И каков же был исход?
Мечники Клана Намгун сбоку тяжело сглотнули и затаили дыхание.
— Я потерпел поражение.
— Хм?
— Что?!
Услышавшие это воины издали возгласы растерянности, нежели восхищения.
— Расскажи толком.
— Поначалу я дал слово применить внутренние искусства лишь на уровне 3-й Звезды, ведь сражаться в полную силу с самого начала было бы нечестно.
Мурон Сан Вон кивнул:
— Разумеется, да что там, даже твоя 3-я Звезда — уже чересчур.
— Однако в разгар боевого поединка мне волей-неволей пришлось нарушить это обещание.
— Ого!
— Гм!
На сей раз тут и там послышались неподдельно изумленные вздохи.
— Стало быть, так ты и проиграл.
— Нет, не в этом дело: по правде говоря, я продолжил поединок и после, и хотя в том решающем размене я уступил, сам бой остался за мной, вот только назвать это истинной победой у меня язык не поворачивался.
— Тогда...
— В итоге я взвинтил мощь внутренних искусств вплоть до 8-й Звезды... но под конец все равно признал поражение.
— Неужели?! Как?!
Мурон Сан Вон вытаращил глаза, переводя изумленный взгляд с Намгун Сана на меня.
— Он голой рукой поймал клинок, окутанный ци меча.
— Что-о-о?!
Среди собравшихся воинов прокатилась волна потрясенных вздохов.
— Р-рукой?
— Я сам оторопел и остановил клинок, а меч молодого господина Джина в тот миг уже целил мне прямо в горло.
— Ха-ха...
Взгляды бойцов, еще недавно взиравших на благодетеля, в мгновение ока обратились во взгляды на умалишенного.
Мурон Сан Вон по какой-то причине лишь покачал головой и тяжело вздохнул.
— Но то, что случилось следом, достойно еще большего изумления.
— Хм?
— Позже я подошел к нему и спросил: ему ведь могло начисто срезать пальцы, так неужели простой спарринг стоил столь безрассудной жертвы?
Намгун Сан пристально посмотрел на меня, словно заново проживая тот миг.
— Он ответил, что за нами наблюдали младшие братья его секты: показав им поражение мастера из Клана Намгун, он хотел вселить в них веру в силу боевых искусств родной школы.
На лице Намгун Сана заиграла озорная улыбка.
— К тому же он добавил, что точно рассчитал: я дрогну от неожиданности и остановлю свой клинок.
— Что?! Ха-ха-ха-ха-ха!
Мурон Сан Вон зашелся искренним, раскатистым хохотом.
— Ну и досталось же тебе от нашего Со Уна!
— Да уж, от этого удара у меня до сих пор гудит в ушах.
— Ха-ха-ха-ха-ха!
Чувствуя себя до крайности неловко и не зная, куда деваться, я отвел взгляд.
Однако в той стороне, куда я отвернулся, десятки бойцов уже буравили меня тяжелыми взорами, переполненными непередаваемой гаммой чувств.
— .......
Когда же я вновь перевел взгляд, Намгун Сон Хва смотрела на меня в точности как кролик, загипнотизированный покачивающейся морковкой.
Жар, исходивший от их пристальных взглядов, давил столь невыносимо, что мне и глоток воды в горло не лез.
«Если я еще хоть раз явлюсь на пир благодарности, я не человек!»
Глава 54