Говорят, поначалу любое воинское прозвание кажется неловким, однако чем чаще ты его слышишь, тем сильнее к нему привязываешься. И всё же я не испытывал ни малейшей нежности к прозвищу, приставшему ко мне.

Скорее уж оно обладало странной, невыносимо режущей слух нелепостью, от которой внутри у меня всё сжималось всякий раз, стоило его услышать.

Из-за этого дурацкого прозвания я даже толком не мог сосредоточиться на разговоре, а тут еще Джегаль Чхон Ги ни с того ни с сего принялся величать меня «своим господином...». Неловкость от происходящего переходила всякие границы.

— Молодой Господин Чхон Ги. Прошу вас, поднимитесь. Ваш отец смотрит на нас.

Я произнес это, украдкой покосившись на Джегаль Хён Уна.

Согласия мне удалось добиться с огромным трудом. Увидь он, как его родной сын добровольно набивается в вассалы к ученику третьесортной секты, разве Джегаль Хён Ун не мог вмиг передумать?

— Мне уже пятнадцать лет. Я больше не ребенок. И отец непременно уважит мою волю.

Видя, что Джегаль Чхон Ги не трогается с места, я воззвал за подмогой к Джегаль Хён Уну.

Однако на лице Джегаль Хён Уна не было и тени недовольства — напротив, он наблюдал за происходящим с живейшим любопытством.

В этот миг прямо из воздуха соткалась черная фигура, опустилась на колено рядом с Чхон Ги и сложила ладони в таком же почтительном приветствии.

— С той самой секунды, как Молодой Господин узнал о прибытии Великого Героя Дракона Черного Пламени, он непрестанно размышлял об этом. Это решение принято не в пылу одного мига, а потому молю: не отвергайте его.

То была Ён Ён с лицом, наполовину скрытым под маской.

С появлением Ён Ён обстановка сделалась еще более щекотливой.

Быть может, оттого, что я замешкался с ответом? Встревоженный Джегаль Чхон Ги заговорил еще звонче:

— Если вы не примете меня, я и на шаг не покину этой Темницы!

— Умоляю, примите его!

— ......

Если уж Джегаль Чхон Ги вбивал себе что-то в голову, сломить его упрямство было попросту невозможно.

Из Темницы он мог бы выйти в любой день, стоило лишь сказать одно слово об отречении от Механических Ловушек, однако он до самого конца отказывался произнести его. В моей прошлой жизни до регрессии его продержали взаперти долгих восемь лет.

— Молодой Господин Чхон Ги, я не планирую основывать собственную секту, как не собираюсь открывать купеческое дело или Эскортное бюро. Отправься я в Альянс Мурим, у меня появятся подчиненные, однако это будет действовать лишь в стенах самого Альянса Мурим. Разве не так?

— Тогда... я последую за вами и в Альянс Мурим.

— Нет, я толкую совсем об ином.

Я принялся мягко увещевать Джегаль Чхон Ги.

«Если ты продолжишь упорствовать в том же духе, твой отец может и вовсе опрокинуть всю доску».

— Послушай меня. Что скажешь, если мы пока станем назваными братьями?

— Что?

— !!!

— !!!

Глаза округлились не только у Джегаль Чхон Ги и Ён Ён, но даже у Джегаль Хён Уна.

Неужели на таком уровне Патриарх Клана Джегаль не понял бы моего намерения?

В мире Мурима побратимство ученика первоклассного клана с выходцем из третьесортной школы встречалось сплошь и рядом.

— В-вы согласны принять меня своим младшим братом?

— Мы станем назваными братьями.

На глаза Джегаль Чхон Ги навернулись слезы.

— Я всем сердцем стану служить тебе до конца моих дней, старший брат!

Из-за этой его чересчур фанатичной преданности мне волей-неволей пришлось вновь покоситься на Джегаль Хён Уна.

Случись подобное без его присутствия, я бы, верно, ликовал от радости, заполучив непревзойденного гения.

Опасаясь, как бы тот не разгневался, я осторожно заглянул ему в лицо.

— Ха-ха-ха, превосходно! Это же замечательно! Надо же, нашелся и такой выход! Да! При принесении клятвы названых братьев непременно требуется свидетель. Позволите ли мне стать этим свидетелем?

— ...??

По какой-то неведомой причине Джегаль Хён Ун то и дело заливисто хохотал, велев служанке принести кувшин с вином.

Мы решили обойтись без пышных обрядов наподобие Клятвы в Персиковом саду.

В конечном счете истинное братство измеряется лишь дальнейшими поступками.

Если доверие между нами взаимно и крепко, довольно и простого испития братской чаши.

— Отныне я всецело полагаюсь на тебя, старший брат.

— И я рассчитываю на тебя, младший брат.

— А когда я отправлюсь в Секту Тхэуль, могу ли я попросить тебя об одной милости?

— О чем речь?

— Я желаю, чтобы Ён Ён была моей телохранительницей.

— Хм. В этом нет ничего сложного. Коль скоро клан направляет тебя ко мне, с тобой в любом случае отрядят нескольких воинов Клана Джегаль.

— Нет, дело не в этом. Я хочу, чтобы Ён Ён стала настоящим воином, а не Теневым Воином.

— Молодой Господин! О чем вы!

Открытая часть лица Ён Ён, не спрятанная под маской, густо залилась краской.

Должно быть, всё потому, что за всё это долгое время они делились думами лишь друг с другом, внимая сокровенным мечтам и находя взаимное утешение.

— Но разве здесь не требуется дозволение Патриарха куда больше, нежели мое?

Теневых Воинов взращивали почти так же, как хладнокровных убийц.

Кланы из числа Пяти Великих Кланов нередко самолично готовили таких теней для тайной защиты своих прямых потомков.

— Отец. Молю, позвольте Ён Ён оставить службу Теневого Воина.

— ......

— Мечта Ён Ён — стать выдающимся воином, подобно юной госпоже Мурон Соль.

При имени Мурон Соль один из уголков моего сердца защемило глухой болью.

Будучи женщиной, она вознеслась на третью ступень в Собрании Драконов и Фениксов, обладая пленительной улыбкой и еще более прекрасной, чистой душой.

Позже она достигла в искусстве меча таких высот, что основала собственное учение и заслужила титул Императрицы Меча. Во время Великой Войны Добра и Зла, когда Клан Мурон обратился в прах, ее определили в Отряд Соджон, где она стала спасительницей, не раз вызволявшей наш отряд из когтей верной смерти.

«А ведь я думал, что эта боль уже утихла...»

Оказалось, былые чувства не стареют лишь оттого, что минули долгие годы.

Пока я ненадолго погрузился в воспоминания, Джегаль Чхон Ги продолжал горячо убеждать:

— Я размышлял об этом неисчислимо долго. Я уже способен хотя бы защитить себя сам, а потому прошу вашего соизволения, отец.

— Патриарх, со мной всё в порядке. Молодой Господин! Поступи вы так, и вас снова могут бросить в Темницу!

И Ён Ён, и Джегаль Чхон Ги не уступали ни пяди, каждый радея за благополучие другого.

— ......

В неловком положении оказался именно Джегаль Хён Ун.

Как бы то ни было, Джегаль Чхон Ги являлся прямым потомком Клана Джегаль.

Более того, именно оттого, что Джегаль Чхон Ги чуждался воинских искусств, к нему и приставили Теневого Воина. Стань эта девушка обычным воином, подле Чхон Ги не останется никого, кто мог бы неотступно оберегать его жизнь.

— А что, если поступить так?

Стоило мне осторожно подать голос, как Джегаль Хён Ун воззрился на меня полным надежды взором.

— Раз Теневого Воина приставили лишь потому, что Чхон Ги не владел боевыми искусствами, пусть она несет службу в тени ровно до тех пор, пока Чхон Ги не станет способен постоять за себя сам, а после ей будет дозволено открыто явить себя как воину.

— М-м. Мысль отнюдь не дурна. Но сдюжит ли Чхон Ги? Ведь Чхон Ги с малых лет терпеть не мог воинские науки.

Судя по всему, Джегаль Хён Ун с искренней радостью ухватился за это предложение.

Лицо Джегаль Чхон Ги тотчас просияло.

— Я сделаю это, отец! Я непременно освою воинские искусства и научусь сам оберегать свое тело!

— ......

— Что ж, решено. Стоит Чхон Ги достичь уровня первоклассного воина, и я дозволю Ён Ён открыто выступать в миру.

Джегаль Хён Ун, должно быть, полагал, будто установил невероятно высокую планку, однако Джегаль Чхон Ги лишь счастливо улыбнулся Ён Ён, словно победа уже была у них в кармане.

Вспоминая Джегаль Чхон Ги, который в прошлой жизни впервые взялся за клинок лишь в двадцать два года и всё же сумел вознестись на ступень Запредельного Пика, этот день наступит куда скорее, чем грезилось Джегаль Хён Уну.

— Молодой Господин...

— Давай исполним наши мечты вместе, Ён Ён.

— Слушаюсь.

Хоть Джегаль Чхон Ги и был заметно младше, а Ён Ён выглядела куда статнее и взрослее, прямо сейчас казалось, будто они поменялись годами.

......

Отъезжающий отряд снарядили весьма скромно.

Единственным отбывающим являлся сам Джегаль Чхон Ги, а поскольку личным богатством он не обзавелся, весь обоз состоял лишь из одной повозки с вещами да кареты для самого Чхон Ги.

— Старший брат, ты разве не едешь со мной?

— Мне нужно завершить кое-какие дела перед возвращением. Отправляйся вперед. И вот, возьми это.

Я вложил в руки Чхон Ги увесистую пачку заранее отложенных векселей.

Едва Чхон Ги глянул на сумму, начертанную на бумагах, его глаза округлились от изумления.

— Пять тысяч золотых лянов?!

— Сразу создать Механические Ловушки вряд ли удастся, но используй это золото, чтобы заложить фундамент. Когда я вернусь, то добавлю еще средств.

На первое время мест, требовавших золота, набралось с целую горную гряду. В том числе и ради этого мне требовалось обчистить еще парочку тайных сокровищниц до начала Экзамена Академии Мурим.

— Я понял. Я жизнь положу, но сберегу это золото!

Джегаль Чхон Ги с благоговейной торжественностью спрятал векселя глубоко за пазуху.

— Не нужно расставаться с жизнью. Для меня превыше всего — ты сам.

— ...Старший брат.

Отчего-то взгляд Джегаль Чхон Ги затуманился слезами.

Проводив таким образом Джегаль Чхон Ги в путь, я сложил ладони в прощальном поклоне перед вышедшими Джегаль Хён Уном и Джегаль Джоном.

— Я откланиваюсь, снискав от вас великую милость. Если за время пребывания я допустил какую-либо оплошность, молю простить меня со всем вашим великодушием.

Джегаль Джон недовольно теребил бородку, словно что-то не давало ему покоя.

— Когда ты наведаешься снова?

— Прошу прощения?

— Деревня подсечных земледельцев. Ты ведь обязан проведать, в достатке ли они живут, не так ли?

До меня доходили вести, что последние дни он то и дело наведывался в деревню подсечных земледельцев, и, судя по всему, старик уже успел прикипеть к ним душой.

Чем дольше я узнавал его, тем проще было читать его истинные помыслы.

— Раз уж сам Великий Старейшина взял их под свое крыло, я спокоен.

— Тьфу! С какой стати мне заботиться об этом сброде! Но если путь твой вновь проляжет через гору Лунчжун, непременно загляни ко мне на чашу чая.

Бросив эти слова, Джегаль Джон зашагал в глубь усадьбы.

Глядя ему вслед, Джегаль Хён Ун негромко усмехнулся.

— Похоже, ты весьма приглянулся Великому Старейшине.

— Разве он не питает ко мне неприязни?

— Тем, кто ему не по нраву, Великий Старейшина сухо желает здравствовать. Он никогда и ни под каким предлогом не зовет их повидаться вновь.

— У него и впрямь непростой нрав.

— По правде говоря, на сердце у меня то же самое. Заглядывай порой ко мне и рассказывай, как поживает мой сын.

— Непременно. До новой встречи.

......

В уезде Дэнфэн провинции Хэнань находилось тайное убежище Владыки Горы Белого Коня — легендарной фигуры среди разбойников.

Владыка Горы Белого Коня был Царем Разбойников, впервые сплотившим Семьдесят Два Оплота Зеленого Леса в единый Альянс Зеленого Леса и подчинившим себе все горные тракты Поднебесной.

Дань, которую он при жизни взимал с семидесяти двух застав, была колоссальной, а награбленные им лично сокровища и вовсе не поддавались исчислению.

После его кончины люди с жадным предвкушением ждали, какое баснословное богатство откроется миру.

Однако в его усадьбе не сыскалось ни крупицы золота.

Посему в народе укоренилась вера, что сокровища алчного Владыки Горы Белого Коня спрятаны в тайнике, и искатели обыскали всю Поднебесную вдоль и поперек.

И всё же, сколько бы ни рыскали все воры мира Мурима по белу свету, обнаружить тайную сокровищницу Владыки Горы Белого Коня им так и не удалось.

Ту сокровищницу случайно нашли лишь тогда, когда Монастырь Шаолинь с горы Суншань возвел в Дэнфэне гостевой павильон.

Никому и в голову не могло прийти, что разбойник уровня Владыки Горы Белого Коня устроит свой тайник в непосредственной близости от горы Суншань, где высилась обитель Шаолиня.

— Какая удача, что Владыка Горы Белого Коня питал слабость именно к золоту.

В тайнике хранилось не столь много, как в гробнице Вольхян, однако найденного золота хватило, чтобы доверху набить три увесистых узла.

Я без промедления наведался в отделение Врат Хао в Чжэнчжоу провинции Хэнань и обменял всё золото на векселя.

И вновь, к моему удивлению, с меня не удержали ни единого лишнего медяка, выплатив полную рыночную стоимость.

— Имя Джин Со Уна внесено в списки особого внимания.

Таков был ответ главы отделения в Чжэнчжоу, с которым я виделся впервые в жизни.

— Вот как?

— Владыка Врат просил передать, чтобы вы немного обождали с ответом.

Он не уточнил, о каком именно ответе идет речь, но я прекрасно понимал смысл его слов.

— Я понял.

Главное, чтобы весть поспела до начала Очередного экзамена Академии Мурим, а до тех пор спешить было некуда.

Оттуда я прямиком направился к Пику Западного Озера в Угане.

На Пике Западного Озера, прорезанном водным потоком, берущим начало с горы Пиндин, зияло глубокое ущелье.

Именно там в будущем предстояло явить себя Внутреннему Ядру Огненной Обезьяны.

Это Духовное Лекарство, почитаемое первейшим среди снадобий, источающих чистейшую ци Ян, добывалось с невероятным трудом.

Для начала требовалось выследить столетнюю Огненную Обезьяну, взрастившую в себе неугасимый жар. Затем эту обезьяну следовало изловить, причем так, чтобы она не успела выплюнуть свое Внутреннее Ядро перед смертью.

Вот почему, пусть в мире и существовали травы схожего действия, Внутреннее Ядро Огненной Обезьяны ценилось неизмеримо дороже.

Однако здесь, на дне ущелья Пика Западного Озера, Внутреннее Ядро Огненной Обезьяны найдут подле безымянного трупа.

— А ведь если вспомнить, она рассказывала, будто ее отец ушел на поиски Огненной Обезьяны и сгинул без вести...

Среди причин гибели Клана Мурон на заре Великой Войны Добра и Зла числились не только тяжелейшие потери от отчаянных попыток прикрыть бреши, куда другие секты не успели прийти на выручку. Не меньшим ударом стало и то, что Молодой Патриарх, которому надлежало повести род за собой, бесследно сгинул в слишком юные годы.

Стойкая юная госпожа Мурон Соль, коротая самые беспросветные ночи, уединялась со мной и раз за разом тихо делилась воспоминаниями об отце.

Я, чьи боевые заслуги тогда и близко не могли сравниться с ее доблестью, был способен лишь на одно.

Слушать, бесконечно слушать ее повторяющиеся речи.

Однажды я спросил ее:

- Я ничего не забываю, так почему же ты всякий раз пересказываешь мне одно и то же?

- Я хочу, чтобы вы, молодой господин, сохранили мои яркие воспоминания, дабы в день, когда моя собственная память померкнет, вы смогли напомнить мне о них во всех красках.

И когда настал час, после которого я больше не мог ни слушать ее повести, ни пересказать их в ответ, меня обожгло горькое раскаяние.

Отчего я сам не расспросил ее первым?

Отчего не подошел сам под предлогом проверки, верно ли помню каждую мелочь?

— Уф. Хватит ворошить прошлое. Это будущее уже никогда не наступит.

Едва в груди шевельнулась давящая тоска, я тряхнул головой и вновь обратился к Справочнику Духовных Снадобий Мурима в чертогах своей памяти.

Выверив точное местоположение на дне ущелья Пика Западного Озера, я шагнул с края утеса в пустоту.

Р-р-ро-о-ох—!

Пролетев часть пути, я услышал оглушительный рев низвергающегося бурного потока.

Рука тут же выбросила Коготь Парящего Дракона.

Вжу-у-ух—!

Под яростный визг раскручивающейся пружины Нить Небесного Шелкопряда плавно вытянулась, гася бешеную скорость моего падения.

Едва приблизившись ко дну расселины, я различил бурный поток, бурлящий в самом сердце ущелья.

«Раз, два, три, четыре».

Отсчитав промоины в отвесной скале, я выбрал нужный грот, сорвал Коготь Парящего Дракона и разом оттолкнулся от камня стопами.

Топ—

Расстояние вышло немалым, однако прыжок показался невесомым даже мне самому.

С тех пор как я постиг Истинный Трактат Тхэуль и Бесподобную в Поднебесной Технику Перемещения, мое тело обретало поразительную легкость, изумлявшую меня день ото дня.

— Вот оно.

Неглубокая каменная пещера.

У самого входа распростерся мертвец.

— Прошу простить меня. Обещаю, я пущу твою находку на благое дело.

Перевернув тело и собираясь запустить руку за пазуху, я ощутил неладное.

— ......

— ...Спас... спасите меня...

— !!

Волосы на затылке встали дыбом, а Меч Черного Дракона наполовину выскользнул из ножен сам собой.

«Он еще не испустил дух?!»

Я шел сюда в полной уверенности, что найду бездыханный труп. Мне и в голову не приходило, что в этом теле еще теплится жизнь, поэтому я опешил от неожиданности.

«Добить, чтобы не оставлять свидетелей?»

Я усилием воли выжег эту мысль, мелькнувшую в голове.

«Нет. С каких это пор стало в порядке вещей лишать человека жизни ради одного лишь Духовного Лекарства?»

Расставаться с Внутренним Ядром Огненной Обезьяны было жаль, однако если я спасу бедолаге жизнь, разве он не уступит мне хотя бы половину?

Прикинув в уме этот расклад, я выволок его ко входу в грот, чтобы осмотреть раны.

В этот миг слабый свет упал на его черты, обнажая лицо.

При виде столь знакомого облика моя голова невольно склонилась набок.

«Я... определенно... где-то... его... видел?»

Моя память была чересчур совершенна, дабы допустить ошибку.

Если я что-то видел, то помнил до мельчайших черт. А если не помнил, значит, никогда и не встречал.

Однако лежащий передо мной мужчина вызывал это необъяснимое ощущение: «Я словно уже видел его прежде».

«Разве такое возможно?»

И тут из его иссушенного горла вырвался хриплый шепот.

Я приник ухом к самым его губам.

— ...Клан... Му... рон...

— Что ты сказал?

— ...Мурон...

Словно молния ударила меня в самый затылок.

«Он сказал "Мурон"».

Вглядевшись в черты раненого вновь, я воскресил в памяти знакомые облики.

Точнее сказать, если соединить пополам черты Мурон Соль и ее младшего брата, Мурон Джэ Хва, получилось бы лицо в точности как у этого человека.

«Значит, сгинувшим без вести Молодым Патриархом Клана Мурон, Мурон Сан Воном, и был истинный хозяин Внутреннего Ядра Огненной Обезьяны?!»

Времени размышлять, как он дошел до жизни такой и отчего умирает в одиночестве посреди глухого ущелья со священным ядром на руках, не оставалось.

Я стремительно прижал пальцы к его запястью.

— Пульс едва теплится. Да что с ним стряслось? Яд?

Биение жилы трепетало так слабо, будто готово было оборваться в любую секунду.

Я торопливо распахнул его окровавленные одежды в поисках ядовитых меток и потрясенно замер, судорожно вдохнув воздух.

— Демоническая ци?! Но откуда?!

Глава 49